Таинства Церкви. Коронавирус. Беседа с архимандритом Мелхиседеком (Артюхиным)

21 марта 2020 г.

Аудио
Скачать .mp3
 – Сегодня мы продолжаем беседовать с архимандритом Мелхиседеком. Предлагаю обсудить вопросы, которые касаются коронавируса, и успокоить наших телезрителей. Я прочитала, что Роспотребнадзор уже проводит испытание лекарства от коронавируса. Наши русские ученые, медики расшифровали геном коронавируса, нашли его слабые места.

– А я хочу сказать, чтобы на это не надеялись. Почему? Мы вошли в эту историю примерно две недели назад. Если посмотреть историю развития этой эпидемии, то она началась в Китае в декабре прошлого года. С декабря по март прошло четыре месяца. Поэтому нам надо запасаться терпением не менее чем на четыре месяца.

– И спокойствием.

– Спокойствием и терпением. Чтобы не было таких сетований: мол, обещали вот тогда-то снять карантин. Эта ситуация беспрецедентная. Отец наместник учил так: будь готов ко всякой скорби и избежишь всякой скорби.

Например, школьников сейчас распустили на три недели. Но где гарантия, что это не продлится дольше трех недель? «Высшую школу экономики», я слышал, распустили вообще до лета, потому что они, наверное, больше информированы. Что зря играть в прятки?.. Надо настроиться серьезно и не думать о том, что все быстренько закончится. Мало того, у нас нет даже строгого карантина, у нас нет комендантского часа, как в Европе. У нас не закрыто метро, общественный транспорт. У нас не закрыты храмы; думаю, это милость Божия и колоссальный труд Святейшего Патриарха и Синода, что смогли уговорить не закрывать храмы. Храмы – это не те места, где на сегодняшний момент собирается единовременно всех больше людей. В торговых центрах и магазинах народу больше. Вот если вдруг всё закроют и люди будут на домашнем карантине, тогда это будет другая история, но пока мы до этого еще не дожили. И дай Бог, чтобы нас это не коснулось.

Поэтому надо набираться терпения, думать о том, как работать и подрабатывать в этих условиях, как-то перестраиваться, потому что быстро это не кончится. И мне кажется, в первую очередь надо перестраивать мозги.

– Почему я сказала о медиках? Я хотела попросить всех помолиться за них, ведь они работают. Медики – это божественная профессия. Давайте от всей души помолимся, что русские врачи работают. Это люди, которые остались верны своей профессии и в таких условиях стараются нам помочь.

– Кстати, сейчас как-то совсем по-другому зазвучала молитва на мирной ектенье: «О благорастворении воздухов, изобилии плодов земных и временех мирных». Братья и сестры, когда вы на мирной ектенье перед началом всенощного бдения, перед началом литургии услышите эти слова, вкладывайте в них всю силу своего внимания, своей души. О благорастворении воздухов – чтобы воздух был благорастворенным благодатью Божией. Это как раз на сегодняшний день молитва против эпидемии.

Буквально сегодня мы всем храмом соборовались. Сейчас время тревожное, время осмысления того, что делать дальше. И самый главный вопрос – как к этому всему внутренне относиться. В таинстве Соборования есть такой момент. В конце службы священнослужители на головы молящихся людей кладут открытое Евангелие. Священники кладут руки на Евангелие, а Евангелие в открытом виде лежит на головах соборовавшихся людей. Я много раз убеждался, что случайно открытое Евангелие что-то говорит людям, которые в этот момент здесь присутствуют. Говорят, что случай – псевдоним Бога.

Я сегодня тоже соборовался и тоже переживал, думал: где духовный ответ на происходящие события? Какое же Евангелие было сегодня? Третья глава Евангелия от Луки. Порождения ехиднины! Кто внушил вам бежать будущего гнева? Сотворите же достойные плоды покаяния... Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь.

О чем идет речь? В любых жизненных обстоятельствах, тем более в чрезвычайных обстоятельствах, мы должны думать о самом главном – о добром плоде души. К Господу подходили и спрашивали: что нам делать? (Такой вопрос и сейчас люди задают, и будут задавать еще не одну неделю и не один месяц.) Он сказал в ответ: у кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же. Подходили и мытари и спрашивали: что нам делать? Он отвечал им: ничего не требуйте более определенного вам. Спрашивали Его также и воины: а нам что делать? И сказал им: никого не обижайте, не клевещите, и довольствуйтесь своим жалованьем. Поступайте так – и спасены будете.

Вот вам откровение. Это для нас алгоритм. Дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь. Эпидемия – это тоже меч Божий, и она посекает довольно многих людей. Что будет в апреле – мы пока не знаем, но что-то серьезное. А жизнь продолжается. Как однажды сказал отец Иоанн (Крестьянкин), мы же не можем живыми в гроб лечь. Жить надо. Мало того, именно в этих условиях и надо показать человеческое лицо. Берегите в себе человека. Чтобы не было драки за гречку...

Мы сейчас определили группу помощи: если пенсионеры не могут выйти за едой, решили оказать им поддержку, помощь. Иногда старому человеку с пятого этажа трудно спуститься – в пятиэтажках лифта нет. Вот о чем сейчас надо подумать. Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать. Премудрый Сократ говорил, что истинная жизнь – не только для себя. Вот вам и ответ. Взыщите Бога – и жива будет душа ваша.

Вот о чем в этот момент надо думать. В этой ситуации Господь ждет плода. У вас была вера? Была. А вера без дел мертва. Какая у вас вера была? Лучше не называться и быть, чем называться и не быть. Тебе плохо, а другим, может быть, еще хуже – облегчи им жизнь. Бог нам не обещал безбедного плавания, но всем нам обещал тихую пристань. Сейчас как раз штормит, и очень сильно. И в этой ситуации надо посмотреть вокруг: ты не один. Есть родные, близкие, братья, сестры, единые по вере; в этот момент все мы должны собраться.

– Вопрос, который касается непосредственно посещения храма: «Как относиться к тому, что нельзя целовать Чашу после причастия?» Сейчас вышла такая инструкция.

– Дело в том, что мы до конца еще не представляем себе всей серьезности происходящего. Я попросил своих подписчиков в социальных сетях, которые находятся по всему миру, чтобы они прислали краткие описания, что делается в их стране. Все пишут, что мы в России просто еще недооцениваем того, что происходит. В Испании, Италии уже развернуты временные морги. Военные машины вывозят гробы, мест на кладбище не хватает. Они пишут, что раньше тоже думали, что это не так серьезно. Просто до нас еще эта волна не докатилась, и многие еще легкомысленно к этому относятся. Им кажется, что принятые меры (например, Чашу протирать спиртом и так далее) – какие-то сверхмеры. Но это мы сейчас рассуждаем в относительно спокойной обстановке, потому что пока ничего страшного не видим. Дай Бог, чтобы нас это миновало, но вдруг это начнется?

Я считаю, что все эти инструкции написаны на предупреждение. Пожар не тушится, он предотвращается. Все инструкции написаны кровью... Например, к нам приходят пожарные и говорят, что везде, практически в каждом углу, надо поставить по огнетушителю. Когда нет пожара, нам это кажется какой-то сверхнеобходимой мерой, но когда начнется пожар?.. Поверьте, я несколько пожаров пережил...

Так вот, относительно Чаши. Посмотрите, сейчас во многих странах мира храмы закрыты вообще. Если сейчас спросить греков или православных людей Европы, готовы ли они со спиртом, с салфетками подойти к Причастию, при этом не поцеловав Чашу, многие скажут, что даже на коленях готовы дойти до храма, чтобы на Благовещение причаститься. Мы сейчас говорим в спокойной обстановке, когда ничего не видим. Когда начнется что-то серьезное – будет уже поздно. Поэтому помните: все инструкции по безопасности написаны кровью. У нас сейчас чрезвычайная ситуация.

– Государство, кстати, может закрыть храмы.

– Совершенно верно. Все это делается не ради нашей веры или нашего неверия, а для внешних людей, чтобы дать возможность православным христианам посещать храмы, не дожидаясь их закрытия. В Эстонии, Казахстане, Германии, Франции, Италии, Испании не стали писать никаких инструкций, не стали спорить – храмы просто закрыли для богослужений и преподания Причастия. Можно зайти только поставить свечу и помолиться в храме, но чтобы было не более десяти человек. У нас пока такого нет.

Вспоминается история, когда на Соловках Причастие передали в буханке хлеба... Мы живем в традиции, и причастие для нас – чрезвычайно важно, нужно, необходимо. Когда возникают чрезвычайные ситуации, человек рад любой возможности причаститься. А хлеб со Святым Причастием вез мирянин.

Поэтому надо просто понять, что сейчас чрезвычайная ситуация, а в чрезвычайных ситуациях действуют чрезвычайные меры, которые могут казаться запредельными в спокойной обстановке. Сейчас греки, например, согласились бы на любых условиях причаститься, лишь бы быть со Христом, а у них нет такой возможности. У нас построены грамотные отношения, и государство понимает, что храмы – не самые посещаемые места; больше людей в супермаркетах, в метро.

Надо понимать, мы находимся в чрезвычайной ситуации, когда нельзя полагаться на авось. Ты можешь на авось поступать, если это касается лично тебя. Например, у моего отца был рак простаты и прямой кишки (это было в 2003 году), и у него было два варианта: делать операцию или не делать. Врач сказал: если не делать операцию, года два проживет. Отец сделал выбор – не стал делать операцию. Он прожил два года с упованием на Бога. Не поверите, он просто высох, но даже не принимал обезболивающих средств, потому что не было сильной боли. Это был его личный выбор.

Но когда у тебя заразная болезнь, это уже не твой выбор, но твоя обязанность и святой долг – не заразить других людей, родных и близких, не говоря уже о людях прихода, которые ни в чем не виноваты. И это не область веры. Ты веришь, что никого не заразишь, но твоя вера в этом плане будет бестолковой; как бы ты ни верил, ты заразишь, если болезнь твоя заразная. Поэтому в данном случае это не выбор, а долг.

Вот так, с верой и трезво, надо относиться к сегодняшней ситуации и благодарить Бога за открытые храмы. Они открыты до тех пор, пока мы соблюдаем внешние условия и инструкции. Ну а внутренне надо менять свою жизнь и чистить больше свою душу, нежели руки.

– Чисто практический вопрос: «Двадцать второго марта я должна везти группу в Оптину пустынь, в Феклин монастырь. Люди боятся ехать, отказываются от поездок, но, слава Богу, не все. Едем в дорогую обитель с Божьей помощью, а сами не знаем, что нас ждет».

– Опять повторюсь, сейчас чрезвычайные условия. Это выбор людей: хотят – пусть едут.

– Оптина пустынь пока не закрыта.

– Нет. Но мы не знаем, что будет дальше. Валаам закрыт. Афон закрыт. Гроб Господень закрыт. Много чего закрыто...

– У нас быстро сработало правительство, перекрыли все сообщения...

– «Уготовихся и не смутихся». Будь готов ко всякой скорби и избежишь всякой скорби.

Когда я работал на «Скорой помощи», у нас существовало такое понятие, как гипердиагноз. Что это значит? Приезжаешь к больному и объективно, оценивая по внешним факторам и признакам, ставишь диагноз. Например, стенокардия. Но надо перестраховаться – а вдруг инфаркт? Никто не осудит, если ты перестрахуешься и поставишь под вопросом подозрение на инфаркт. Если будет просто стенокардия – слава Богу, если настанет именно инфаркт – вы были к этому готовы.

Сейчас, слава Богу, пока нет масштабной эпидемии, но надо уже сейчас жить так и так поступать, как будто эпидемия в самом разгаре. Потому что принимать меры, когда она настанет, будет поздно. Поэтому надо смириться и благоразумно относиться к тем внешним обстоятельствам и предписаниям, которые существуют.

– Краткий вопрос: «На работе говорят: не ходи в церковь – заразишься и нас всех заразишь». Что отвечать?

– В магазинах гораздо больше людей. Пока открыты храмы и открыты магазины, мы в равных условиях.

– Да, торговые центры не опустели.

– Относительно жизни в Церкви есть такая мысль: сначала своеволие, потом своеумие, а потом – безумие. Давайте придерживаться всех советов и благословений, которые существуют, потому что все это неспроста, это все продумано священноначалием, которое молится, переживает и знает гораздо больше, чем мы, простые люди. Этому есть обоснования.

Эта ситуация милостью Божией через покаяние минует народы. Не будет покаяния – значит, вразумление будет еще больше. Мы знаем, трагедия Ниневии была остановлена покаянием народа. Это нам путь. Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, посекается и в огонь вметается.

Братья и сестры, от всей души желаю, чтобы плод любви, доброжелательности, взаимной помощи, сердечности, молитвы в нас умножался в эти непростые дни. Сейчас мы призваны к тому, чтобы делом явить свой христианский дух и свою христианскую жизнь. Как сказал апостол, будем любить друг друга не словом или языком, но делом и истиной.

– Спасибо, отец Мелхиседек! Желаю доброго здравия Вам, вашим прихожанам, всем насельникам Оптиной пустыни. Мы вспоминаем их, они вспоминают нас...

– И избави нас, Господи, от всякого злого поветрия. Благорастворение воздухов пусть будет и над Россией, и над всем православным и неправославным миром.

Автор и ведущая программы Любовь Акелина

Записала Нина Кирсанова

Показать еще

Время эфира программы

  • Суббота, 31 октября: 03:00
  • Суббота, 31 октября: 13:00

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
​​