О земном и о небесном. О любви

12 февраля 2019 г.

Аудио
Скачать .mp3
Беседа с архиепископом Пятигорским и Черкесским Феофилактом.

– Программа выходит накануне дня всех влюбленных. Мы уже не раз говорили об этом празднике, стоит ли его отмечать православным. Но тема сама собой напросилась – давайте в очередной раз поговорим о любви.

– Поговорим о любви.

– Хочу начать с такого вопроса. Думаю, что любой православный человек скажет, что он обязательно в своей жизни встречал такого батюшку, к которому люди идут потоком, что называется. И я тоже таких встречала. И мне кажется, это именно потому, что у них есть дар любви, то есть любого приходящего к ним человека они встречают так, как будто только его и ждали. Конечно, человек, которого так встречают, не может уйти равнодушным. Обычный человек в миру, мирянин, может научиться хоть на одну сотую так любить людей? Мне кажется, это очень трудно – любить всех людей. Чаще мы сталкиваемся с совершенно другими проявлениями. Как Вы думаете?

– Конечно, возможно. Я помню, в моей жизни была раба Божия Валентина. Она приходила в собор (когда я учился в Ставропольской духовной семинарии, то нес послушание в Андреевском соборе). Я совершенно не знал, чем она занимается. Она почему-то всегда рада была меня видеть и баловала: то какую-то конфету, то шоколадку даст, то молитв попросит. Мы о чем-то с ней всегда говорили. Но для меня это был какой-то парадокс: любовь незнакомого человека. Со временем я стал понимать, что если вдруг она не приходила в собор, я начинал очень сильно переживать, почему ее нет.

А потом случилось так, что я оказался в больнице, а она была медсестрой в этой больнице. И ее любви хватило настолько, чтобы преодолеть все болезни. Она приводила всех врачей ко мне на консультацию и заставляла их делать то, что они должны были делать. При этом я прекрасно понимал: а что я мог дать ей в ответ? И я давал ей то, что естественно рождалось: радость ее видеть, радость общаться с ней. И когда я видел ее в очередной раз, говорил: «Ой, как хорошо, что Вы пришли! Как хорошо, что я вижу Вас». Просфорку выносил ей из алтаря или записочку брал – это то малое, что я мог сделать тогда. А то большое, что делаю сейчас, – я до сих пор ее помню.

– А как быть с теми, кто к тебе относится совсем не так положительно, мягко скажем?

– Знаете, любить другого человека не означает улыбаться ему, обнимать его и сразу бросаться к нему с какими-то восторженными словами, как увидел. Конечно, нет. Любить – это значит видеть в человеке образ и подобие Божье. И полюбить другого человека – это не означает сразу взять его за руку и идти с ним в загс. Это означает увидеть, что и в этом человеке (каким бы он ни был, что бы с ним ни произошло и где бы ты его ни встретил) есть образ и подобие Божье. Любить – это значит не искать в человеке отражение себя. Любить – это значит стоять не перед трюмо, где ты видишь себя со всех сторон, а стоять перед Богом: ты видишь только Его, кто бы перед тобой ни стоял. Это просто, если ты ищешь общения с Богом. И это невозможно, если  ищешь общения только с самим собой. Если живешь только со своими «нравится – не нравится», «люблю – не люблю», «хочу – не хочу», «буду – не буду»…

– Задам совсем земной вопрос. Причем ответ я знаю, я его уже слышала на одной из Ваших встреч со школьниками (мы снимали в тот момент). Но в нашей программе мы Вам его еще не задавали. У Вас была первая любовь?

– Была.

– Расскажите подробнее. Там детям Вы рассказывали...

(Смеется.) Знаете, я могу рассказать не столько об имени моей первой любви, сколько о своих переживаниях и чувствах. Для меня это тоже ведь было откровением. И самое главное, что я тогда для себя вынес, – это урок признания. Слово «признание» сейчас очень распространено. Но признание – это не просто сказать «Я тебя люблю»; или: «Ты мне очень дорога, ты мне очень нравишься, давай дружить». Признание в другом. Признание в том, что теперь, вот с этого момента, моя собственная жизнь, моя собственная душа наполняются особого рода служением именно тебе. Признаться – это значит, что называется, перестать оглядываться по сторонам, перестать вертеться по сторонам. Это значит свои чувства собрать воедино, сфокусировать их. Тогда, понятно, это была юношеская влюбленность, это была любовь еще без глубокого духовного понимания. За ручку ходили – это максимум, без каких-то других вещей, слава Богу. Но вот эта сфокусированность дала мне возможность со временем сфокусироваться на чем-то большем, что, в общем-то, и привело меня к тому образу жизни, который я избрал теперь и сейчас.

– Владыка, когда Вы только приступили к служению в нашей епархии, мы часто приезжали снимать и Ваши выступления, и литургии, которые Вы служили. Я помню одну из съемок. Как раз была служба в храме, мой оператор пошел снимать, а я стояла во дворе рядом с бабушками. Бабушки, как я поняла, пришли специально посмотреть на Вас. Одна из них позвонила дочке, и я слышу, дочка спрашивает: «Ну как? Какой он?» И бабушка, которой было, наверное, под восемьдесят, не смогла выразить эмоций и только сказала: «Ах, красавец!» Я чуть не упала в обморок. Я сейчас не открою Америку, сказав, что у Вас такая харизма, что в Вас влюблены даже бабушки-прихожанки, не говоря уже о дамах молодых. Как это отражается на Вашей работе? И как вообще священнику вести себя в таких ситуациях? Я думаю, не только Вы с этим сталкиваетесь.

– Как рыбаку, который держит в руках сети: нельзя самому в них запутаться. Этими сетями нужно ловить рыбу. Использовать любую возможность, которую Господь дает тебе: возможность служить, общаться, возможность что-то самому изучать для себя, открывать, а через себя открывать другим людям, чтобы этих людей приводить не к себе, а вылавливать их в лодку и вытаскивать на берег спасения.

Знаете, я задумывался еще с юности, как только начал сам совершать богослужения (а до этого когда еще был послушником в храме), почему священник стоит (служит) спиной к людям во время богослужения. Большую часть богослужения священник стоит спиной к людям в алтаре, и, кроме его спины, никто ничего не видит.

Однажды была такая история. Мы были в гостях у одного священника, и очень пожилая бабушка этого священника говорит: «Вот смотрите, фотографии моих любимых батюшек». И показывает фотографии, где все они со спины: «Это отец Николай, это отец Василий...» Я говорю: «Как вы их узнаете-то? Они же спиной стоят». –  «А мы вас так и запоминаем».

И для меня этот ответ стал ответом для всей моей последующей жизни: нужно всегда делать так, чтобы запоминали твою спину, если так можно сказать. Чтобы всегда перед людьми, которые следуют за тобой следом, был образ Того, к Которому ты идешь сам. Это самая главная задача.

– Следующий вопрос, конечно, не такой интересный, но тем не менее... Можно ли выходить замуж без любви?

– Смотря что человек подразумевает под этим высоким и благородным… даже не чувством, а добродетелью. У нас часто произносится слово «любовь». Допустим: я люблю кофе с молоком, я люблю овощи, я люблю еще что-то; все одним словом обозначается. Хотя, например, в греческом языке этому понятию отдается множество значений; само слово «любовь» произносится неодинаково в разных случаях. Есть любовь к Родине, есть любовь к родителям, есть любовь к детям, есть любовь к Богу, есть любовь плотская, физическая. Мы очень часто это слово произносим по разным поводам. Но если мы понимаем, что любовь – это не чувство, а добродетель, тогда Бог в помощь. А добродетель растет, она взращивается; не бывает так, что открыл утром окно – и тебе все в это окно принесло ветром. Ничего подобного! Это добродетель, над ней нужно трудиться. Речь идет о готовности культивировать эту добродетель. Я хочу, чтобы моя семья, мои дети жили в любви своих родителей, значит, готов над этим работать…

– Бывает, говорят: «меня любовью душат», «меня шантажируют», «раздражают своей любовью». Можно говорить, что это любовь?

– Тогда это уже страсть. Все то, что является любовью, не имеет оков. Она не закрывает, не захлопывает дверь, не вынимает ключ снаружи и не выбрасывает подальше от себя. Любовь – это не темница, не тюрьма. Любовь – это свобода. А все то, что мы относим к любви и при этом запираем для себя и никому не отдаем, – это страсть. И если такие внутренние чувства уже проявляются, нужно серьезно подумать: «А не испорчена ли моя добродетель? Не выросли ли среди добрых семян злые семена? Не пришло ли время прополоть эти семена?» И, может быть, дело не в том, что кто-то дает мне повод ревниво к нему относиться или как-то раздражительно, а дело на самом деле во мне самом? Может, во мне эта страсть уже взяла верх над добродетелью? Пришло время идти к духовнику на исповедь.

– Владыка, возможна ли вообще в нашей земной жизни идеальная любовь?

– Да, конечно. Потому что Бог есть любовь. Разве Он не идеален? Если бы было не так, тогда все можно было бы постоянно пересматривать, переоценивать, перевешивать и перемеривать. Отношение к родителям, отношение к школе, отношение к государству, отношение к жене, отношение к соседям, к работе – все можно было бы бесконечно перемеривать; мол, прошла любовь, я раньше думал одно, а теперь разочарован, я узнал больше, и теперь вообще для меня это трагедия всей моей жизни. И прочее, и прочее.

А если любовь – это Бог, если ты во всех жизненных обстоятельствах представляешь и видишь Его и понимаешь, что со всеми своими добродетелями или не совсем добродетелями ты придешь к Нему, тогда жизнь имеет смысл. Вот это и есть идеал. Идеал – это не тогда, когда каждое утро хорошая погода и какая-то идиллия семейных отношений (начиная с общей молитвы; а для кого-то – это кофе в постель). Идеал – это тогда, когда мы вместе продолжаем идти в одном направлении. Бывает, кто-то падает. Бывает, кто-то отстает, спотыкается. Но мы встаем, может быть, даже иногда останавливаемся, но продолжаем идти, возвращаемся обратно на дорогу.

– Может ли человек вообще жить без любви? Хотя, исходя из Вашего ответа, понимаю, что не бывает, наверное, таких людей.

– Ну да. Зачем же на свете без любви жить? Я совершенно убежден, что нет человека, который сказал бы: «Я никогда не любил». И нет такого человека, который сказал бы: «Меня никто не любил». Потому что каждый из нас в течение жизни чувствует прикосновение Бога посредством множества совершенно разных обстоятельств. Просто нужно быть честным человеком и замечать это. Хотя бы начать с того, что благодарить за это. Это, кстати, тоже очень важное свойство любви, потому что любовь всегда становится крепче, когда чувствует благодарность; она всегда начинает расправлять крылья, для нее это дуновение свежего воздуха. Благодарность в любом человеке укрепляет любовь.

– Владыка, в Вашей жизни были примеры, когда любовь творила чудеса?

– Да. Я знал двух людей, когда одна говорила другому: «Никогда тебя не прощу». А когда перед смертью он попросил прощения, она его простила. Это было на моих глазах, и это было для меня самим ярким воплощением чудес любви.

– Думаю, это замечательная финальная нота программы, и Вы ее продолжите в своем заключительном слове.

– Спасибо за нашу сегодняшнюю беседу.

Родные, дорогие братья и сестры! Любовь долготерпит, милосердствует, не ищет своего, не завидует, не превозносится... Мы помним слова святого апостола. Пусть эти слова всегда делают нашу любовь настоящей, а нас – счастливыми. Храни и благослови всех вас Господь! И да любите друг друга!

Ведущая Юлия Бычкова

Записала Нина Кирсанова

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы