Беседы с батюшкой. Духовная жизнь и комфорт

15 июля 2019 г.

Аудио
Скачать .mp3
В московской студии нашего телеканала на вопросы отвечает насельник Сретенского ставропигиального мужского монастыря, заместитель главного редактора интернет-портала «Pravoslavie.ru» иеромонах Игнатий (Шестаков).

(В расшифровке сохранены особенности устной речи)

– Сегодня тема нашей передачи – «Православие и комфорт». Человек стремится к комфорту, стремится упростить свою жизнь, сделать более простым общение, более простой свою работу. Но полезно ли это духовно для человека?

– Тут надо сказать, что вообще стремление человека к комфорту – это, как мне кажется, выражение его стремления вернуться в рай. Мы, живя здесь, ощущаем некий постоянный дискомфорт. Это стремление к комфорту, наверное, тоже говорит о том, что мы все время плачем о потерянном рае. Кажется, неспроста многое из того, где есть средоточие комфорта  (роскошные отели, дворцы, квартиры, даже развлекательные торговые центры), называется «Парадиз», то есть «рай». Казалось бы, пошлость с одной стороны, а с другой – видимо, подсознательно человек пытается вернуться в райское состояние.

Понятно, если просто только создавать материальный комфорт, то это никак не вяжется с богообщением. Хотя вроде это же не какой-то яркий грех, который нас отталкивает от Бога. Даже если смотреть по некоторым современным цивилизациям, есть скачок в развитии комфорта в ХХ веке на Западе, а сейчас это и к нам пришло. Если внимательно посмотреть, то и коммунистический эксперимент у нас…

– …тоже желание устроить рай на земле.

– Да, просто он был в какой-то степени аскетический. Но все это строительство, электричество… Людей переселили с земли в квартиры. Что считалось хорошо? Теплая вода, свет. Все это почти бесплатно. Мы видим пример безграничного комфорта, он достигает такой степени, что просто невероятно, такого никогда не было у людей. И при этом он сопровождается отходом от Христа, от Бога. Например, на том же Западе мы это видим, да и у нас то же самое происходит. Но абсолютный физический комфорт и общение с Богом все-таки как масло и вода: их очень трудно сочетать. Хотя нам все время этого хочется.

Как сейчас живет большинство из нас? Мы хотим на «Ламборгини» въехать в рай. Мы вроде хотим быть с Богом, но в то же время хотим жить красиво, хорошо, счастливо – так, как живут какие-нибудь звезды «Инстаграма». Чтобы мы постоянно были молодые, красивые, успешные. Это слово постоянно повторяется – «успешный», хотя не объясняется, что это такое. Успешный в чем?.. Мне кажется, сейчас просто тренд такой, в том числе и в повседневной жизни православных христиан: мы хотим на кабриолете, не выходя из него, быть с Богом, приобщаться Божественной благодати. Мне кажется, здесь очень серьезный диссонанс. Просто мы не до конца еще это понимаем.

– В чем корень противоречия между комфортом и духовной жизнью?

– Начнем, во-первых, с самого главного, с самого начала. Мы же взираем на нашего Пастыря и Начальника – Господа Иисуса Христа. Даже в том окружении, где Он проповедовал, где вырос как Человек, люди жили намного скромнее. Даже самые богатые цари жили скромнее, чем у нас средний владелец автомобильного салона. У Него не было ни дома, ни имущества. Это все не просто так. Понимаете, есть другие религии. Их вероучение связано с определенными личностями: смотрят на эти личности и соответственным образом видят воплощение нравственного идеала и так далее. В принципе, мы все равно восходим ко Христу, к апостолам. Но они жили очень скромно по стандартам этого мира, даже тогдашнего мира, в окружении Израиля и Римской империи. Это не просто так. Господь не пришел в виде богатого царя или завоевателя или даже купца.

– Родился в яслях, в самых некомфортных условиях.

– Да, как изгнанник фактически. В этом очень важная основа нашей христианской жизни. В конце концов мы все равно должны восходить к этому идеалу. Мы не можем об этом забывать. Интересно, что поколения христиан раньше, на Руси, в принципе, об этом никогда не забывали. Можно сказать, что люди не стремились перелезть выше определенной планки комфорта, именно руководствуясь морально-нравственным идеалом Христа.

У меня один случай был. В метро бабушка продавала носки, вяжет и продает. Симпатична мне эта бабушка была, и я решил у нее купить носки. Она говорит: «Сто пятьдесят рублей». А тогда это было почти как сейчас, то есть совсем незначительные деньги. Я даю ей больше рублей на пятьдесят: «Да ладно, возьмите, чего там…» Она говорит: «Нет-нет, я не возьму». И не берет. Говорит: много. Она даже сказала: «Это грех». На самом деле действительно поколения наших предков очень строго относились к тому, чтобы приобретать какое-то материальное богатство, вообще что-то материальное. Очень осторожно к этому относились. Даже и цивилизация наша развивалась особым путем. То есть это вещи взаимосвязанные.

Человек-христианин, настоящий христианин, быть очень богатым человеком и купаться в роскоши, мне кажется, не может. В смысле, может де-факто, но вообще это не вяжется совсем. Понятно, что можно быть богатым человеком, иметь два дома, еще что-то… Но все-таки где-то проходит эта линия, после которой возникает вопрос: а ты вообще христианин, ты по Евангелию живешь, если в такой роскоши купаешься?

– Вопрос телезрительницы: «Иногда не хочется читать утреннее и вечернее правило, хочется подольше поспать или вечером быстрее лечь. Нужно ли заставлять себя читать правило? Я слышала такую поговорку: невольник не богомольник. Но я все время заставляю себя читать. Правильно ли я поступаю?

Еще один вопрос. В осенне-зимний период хожу в храм, а когда наступает лето, выходные мы проводим на даче. Я стараюсь ходить в храм на неделе или на праздники. Правильно ли я делаю или как-то по-другому мне поступать?»

– Что касается молитвенного правила, думаю, человек, который заставляет себя его выполнять, не погрешит. Не надо этого бояться. Если мы лишний раз через силу потрудимся и будем правило соблюдать, ничего плохого не будет, только хорошее. Другой вопрос, если  человек очень устал, не успевает. Мне кажется, очень важно внутреннее расположение. Во-первых, должна быть какая-то радость и благодарность Богу. Было бы очень правильно, чтобы мы все, когда просыпались, начинали свой день со слов: «Господи, я Тебя благодарю за дождь за окном, за солнце, за место, где я живу, за работу, которая у меня есть, за моих родных». Очень важно быть благодарным человеком. Благодарность и радость должны в нашей молитве всегда присутствовать. Тогда и вокруг нас все (и вообще мир) будет меняться. Мне кажется, это главное. Хотя, конечно, правила – это важно. Это так же важно, как, например, тренировки в спорте. Если ты регулярно тренируешься, тебе и тренироваться легче. Иногда можно что-то сократить; главное, чтобы это не вошло в привычку.

Что касается посещения храма – понятно, что иногда мы не можем попасть туда в воскресный день или на праздники и потом как-то это компенсируем. Но это тоже не должно становиться правилом. Все-таки воскресная литургия, воскресный день и праздничный – дни особые, Божии дни. Не просто так Церковь все это установила. Этот ритм очень важен для нас. Конечно, если мы из него выбиваемся, хорошо, если как-то это компенсируем. Но я встречался с некоторыми людьми, которые принимали за правило ходить на литургию в среду или четверг, но как-то не очень ходили в воскресенье. Это, конечно, странно и неправильно с духовной точки зрения.

– Вы сказали, Церковь задает определенный ритм жизни. Человек, когда стремится к комфорту, меняет свой ритм жизни, ускоряет его. Старается свои дела делать быстрее, общение упростить. Благотворно ли это для человека?

– Я думаю, это стремление ускорить, упростить – в определенной степени некое рабство. Что значит стремиться к комфорту? Стремящийся к комфорту человек неминуемо стремится к обогащению. Это вещи взаимосвязанные. Собственно, он начинает служить не столько себе, сколько мамоне; и начинает действовать по тем законам, которые ему навязываются, хочет он этого или не хочет; он попадает в эту суету. Фактически мы все живем в городской среде, в Москве особенно это заметно. Приезжаешь в Москву откуда-то (или долго никуда не выезжал) и прямо чувствуешь: с утра встал, и у тебя как будто шарики начинают крутиться, ты куда-то должен бежать, потому что все бегут. А собственно, куда все бегут в конечном итоге? Все бегут зарабатывать деньги; а куда еще можно бежать в Москве?

Понятно, что есть какие-то профессии, когда люди просто занимаются служением ближнему, когда материальный фактор как бы не является основополагающим. Но, по сути, подавляющее большинство людей, живущих в городе, например в Москве, как-то связаны  с зарабатыванием денег. Собственно говоря, поэтому сюда и приезжают. И люди, стремясь к обогащению, попадают в этот круг, как белка в колесо, становятся рабами. Начинается буря «помышлений сумнительных», суета, которая непонятно зачем вообще нужна. В этом есть какая-то болезнь, безусловно. Мы сейчас об этом говорим, и понятно, что мы все этим захвачены, к сожалению. Просто, мне кажется, нам надо чаще стараться задумываться над тем, как мы живем, зачем вообще эта беготня. Иногда бывает, человек тебя куда-то гонит: давайте быстрее... И хочется сказать: а зачем, конечный результат какой, куда мы бежим? Наверное, все это на самом деле нездоровая спешка, в чистом виде суета. Это стремление «быстрее и больше». А быстрее зачем? Чтобы больше.

– А больше зачем?

– Да. А больше – потому что человек уже теряет контроль, он не понимает, зачем вообще все это ему надо. В этом и есть ловушка сребролюбия, приобретения богатства, комфорта: чем больше люди зарабатывают денег, тем больше отдают. А когда выбираются, особенно на какой-то социальный уровень, уровень богатых людей, вообще становятся рабами. Они рабы трендов, моды, определенного образа жизни. Они все равно должны эти деньги возвращать. Получается совершенно сумасшедшая беготня, ускорение. В итоге получается, что ты не помнишь, с кем вчера разговаривал и о чем, потому что у тебя голова уже переполнена количеством сообщений, мозг просто не выдерживает. Я говорю по себе. Иногда это пугает. Ты помнишь, что после обеда с кем-то разговаривал, и не помнишь о чем. О чем это говорит? Значит, человек, как он создан природой, уже не в состоянии воспринимать эту цивилизацию в таком объеме, этот ритм. Мозг просто отключается, и все.

Но это легко говорить нам, людям, которые приобщаются Божественной благодати. А представляете, каково людям, которые не причащаются, не исповедуются, вообще не приобщаются Божественной благодати? Их как будто в центрифугу закинули, как шарики от «Спортлото», и там крутят. Эта суета – расплата за стремление к комфорту. Человек стремится к комфорту, а становится рабом суеты, беготни, информации и так далее.

– Сам человек внутренне незаметно меняется.

– Да, человек меняется. Вообще комфорт, как и богатство,  небезопасен, небезобиден. Ты меняешься. Мне кажется, это сейчас вообще и есть самое главное, за что дьявол человека ловит. Смотрите, сейчас же (по крайней мере, в России) вам не говорят: вы христианин, мы вас на работу не возьмем. Вроде бы пока такого нет, хотя неизвестно, что будет дальше. В принципе, такая же ситуация в Европе, Америке. Конечно, мы сталкиваемся с тем, что какие-то христианские символы хотят убрать, еще что-то. Но, в общем-то, нет такого, как в 1918 году. Или как в Мексике (когда у них революция была, расстреливали священников).

Как дьявол может сейчас спеленать человека, заверстать в свою программу? Именно через стремление к богатству, комфорту, каким-то наслаждениям, которые сейчас проповедуются всюду. Вся реклама на это настроена, любая, даже реклама всех видов лекарств. Наверное, любой вид человеческой деятельности рекламируется так: ты вот это сделай – и чуть ли не в раю заживешь. Вечно молодой, все время красивый, власть, возможности, я этой карточкой все заплачу, все куплю, не выходя из дома. Стремление к обогащению и комфорту, к жизни в очень комфортном состоянии – это как бы некий идеал. Собственно, дьявол за это сейчас человека ловит, так сейчас люди будут душу продавать, мне кажется.

– Дух комфортной жизни проникает даже в православную среду.

– Конечно. Я не сказал бы, что он проникает, просто мы живем в мире, где дух комфорта торжествует. Естественно, это не остается без влияния на нас. Другой момент (мое личное наблюдение, особенно за последние лет пять-семь): у нас даже в среде… не элиты православной, а скорее в медийной православной среде, когда мы позицию Церкви выражаем на каких-то каналах, в журналах, в тех же соцсетях у разных блогеров, которые более-менее активны, у священников появилось какое-то странное отношение. Оно сначала было такое: вы не думайте, что мы зашоренные, с капустой в бороде, что мы ходим все в военной форме и в кирзовых сапогах. Нет-нет, мы очень симпатичные, современные интеллигентные люди. Но главное, что мы тоже красивые, успешные, такие вот мы православные. Здесь есть нарочитое стремление понравиться этому миру, во-первых, а во-вторых, использовать модели, которые этот мир использует для продажи, маркетинга каких-то своих вещей. А мы хотим таким же образом православие вроде как продвинуть. Это любимое: взять актера какого-нибудь и – на обложку журнала. Получается, что он на обложках нашего журнала и одновременно журнала…

– …желтого.

– Да. Особенно это в соцсетях находит отражение. Но мне кажется, здесь есть какая-то опасность. Мы, конечно, не должны быть ни в каком гетто, это ясно абсолютно. Но мы должны все-таки понимать и помнить то, с чего мы начали наш разговор. Христиане в этом мире все равно проиграют. Проиграют в том смысле, что невозможно быть каким-то Рэмбо или суперкрасавицей всю жизнь. Жизнь человека – это все равно трагедия. В том смысле, что человек стремится к счастью, к семейному счастью, но все равно мы не будем вечно молодыми и красивыми, вечно такими, чтобы размещать постоянно свои фотографии. А потом не могут все ездить бесконечно по всем курортам мира и оттуда свои фотографии размещать. А если это для нас становится самым главным?..  Но ведь красота вообще не в этом.

Когда мы начинаем стремиться к некоему стандарту, мы не понимаем, к чему стремимся. Мы на самом деле стремимся к стандарту рекламных журналов косметики. Мы очень часто бываем движимы теми же пиар-технологиями, еще чем-то, но ничего не получится. Получится только то, что мы секуляризируем сознание. Люди все-таки от нас хотят чего-то другого. Это не значит, что мы должны ходить нечесаные, немытые, никто об этом не говорит. Не надо утрировать: мол, если мы не будем как с обложки глянцевого журнала, значит, мы непонятно кто. Я сейчас не хочу кого-то обвинять, но мое личное наблюдение, к сожалению: есть такое в среде пишущих православных людей или выступающих, особенно среди мирян, но есть и у священников это, и у монахов. То есть здесь есть какая-то неразборчивость. По сути, мы берем какие-то клише, по которым живет этот мир и нам навязывает, и пытаемся этому миру понравиться, быть успешными в этом мире.

Но суть христианства не в этом. Она не в том, конечно, чтобы в лесу вырыть землянку и там жить, корешками питаться. Понятно, что все не могут это сделать; и не должны. Просто это сейчас очень глобально, как цунами. Понятно, что роскошь совсем не вяжется с такими понятиями, как труд, семья. Посмотрите, уже сто раз об этом говорили; вся реклама. Если показывают семью – один ребенок, два. Почему не шесть? Покажите большую семью. Покажите семью, приближающуюся к идеалу здоровой христианской семьи. И много еще как можно эту рекламу построить. Однако все строится на пропаганде некоего греха. И когда мы начинаем использовать такие же методы, это очень опасно. Мне кажется, мы не достигнем никакой цели. Это как раз будет близко к тому, о чем Господь сказал: не мечите бисер перед свиньями, чтобы они не обратились и не растерзали вас. Это очень важно.

Всегда, когда какие-то скандалы происходят в Церкви, крупные, медийные, чаще всего в этом можно проследить то, что изначально что-то пытались сделать по законам этого мира. Я это видел и в других Поместных Церквях. Прямо видно, что решили нанять пиар-менеджеров, чтобы всех убедить, что что-то хорошо. В итоге не убедили. Или священники начинают вести себя как футбольные фанаты. Толку никакого. И много есть такого. Мне кажется, здесь нужна какая-то разборчивость. Мы должны осторожно к этому относиться, потому что если мы эту соль потеряем, то и этому миру тоже не нужны будем.

– Вопрос телезрителя: «Общение в соцсетях так же сближает, как живое общение? Вроде как технологии должны послужить человечеству».

– Думаю, что общение и в соцсетях, и посредством мессенджеров, конечно, не может полностью заменить нормальное общение. Кстати, часто так бывает: с каким-то человеком общаешься долго (даже через e-mail), завязывается дружба, вроде бы единство взглядов. А потом, бывает, встретишь этого человека и чувствуешь: говорить не о чем, как-то не можешь; это совсем другое. Определенная польза есть, особенно в том, что мы преодолеваем расстояния благодаря этому. Ты не можешь здесь, живя на этой улице, познакомиться с человеком, который любит Пушкина и занимается переводами Пушкина на испанский язык. Вот с таким человеком ты знакомишься, а он живет в Барселоне. Это, конечно, полезно, очень многое можно успеть. У меня очень много было таких случаев, когда что-то удавалось сделать хорошее (и в издательской области, и в организационной, и какие-то выставки, и в Церкви, естественно), познакомившись с людьми через социальные сети.

Но здесь я вижу очень серьезную опасность, потому что особенно люди молодые, дети, которые с этого начинают общение, не умеют общаться воочию, нормально, потому что френд у тебя в «Фейсбуке» – это не совсем твой друг. Если у тебя пятьсот как бы друзей, это не значит, что они действительно тебе друзья. Здесь происходит очень большая подмена. Это классическая картина, когда люди собираются вместе – и каждый в своем телефоне. Мне кажется, здесь должна быть золотая середина. Совсем исключать общение в социальных сетях в наше время было бы не совсем правильно. Не все это могут. Иногда надо поддерживать контакты, связи через это. Но обязательно у нас должен быть институт очного общения.

Мне кажется, Церковь здесь как раз должна сыграть важную роль. Очень важно, чтобы при храмах после литургии люди могли остаться и поговорить. Я часто бываю в Сербии, и там это вообще часть богослужения. Люди после литургии причастятся, обязательно идут вместе, это прямо обязательно. В некоторых местах, бывает, если убежишь сразу, то даже обидятся. Это у них называется «послужение». Они  пьют кофе, разговаривают, перекусывают. Но главное, что происходит общение. Полчаса, сорок минут, то есть никто никого не выгоняет. Мне кажется, важно, чтобы в храмовом пространстве, где это возможно, в монастырях, особенно в городских храмах, была такая возможность. Пусть на улице, пусть это будут просто какие-то беседки (от дождя можно укрыться), но чтобы люди не сразу разбежались после литургии, а могли именно пообщаться.

Людям не хватает общения. Здесь есть такая опасность. Люди в социальных сетях общаются и перестают общаться друг с другом. Мне кажется, эта способность – общаться друг с другом – одна из наших церковных задач. Нужно давать людям такую возможность, давать им какой-то кров, где они могут пообщаться, особенно молодые люди, дети, подростки. Потому что Евангелие идет через слово, через личное общение. Христос же не только взял всем письма разослал (как всем, кто работает в одной организации, рассылают сообщение: завтра будет совещание, или: вот новые установки). Апостолы писали послания, но они и сами всюду шли. Общение очень важно.

Я помню, несколько лет назад произошла серия междоусобных скандалов между разными православными людьми. Когда я это наблюдал, мне было абсолютно понятно, что это происходит из-за того, что люди просто не встретились и не поговорили.

– То есть это дистанцирует людей, они общаются с аватарками, а не друг с другом на самом деле.

– Ну да, тем более когда люди скрывают свою личность. Это же вообще ненормально. Скажем, еще лет тридцать назад это был совершенно невозможный образ мышления, общения.

Есть и другое. Например, возьмем «Фейсбук» или «ВКонтакте». Часто так бывает, что ты написал что-то в сердцах. Во-первых, ошибся; во-вторых, был слишком возбужден, или не спал, или выпил, или еще что-то. И потом ты вроде и раскаиваешься в том, что написал, а уже назад это не вернешь, потому что то, что написано, уже написано. Плюс ты человек какого-то положения или влез в какую-то богословскую дискуссию, наговорил там ерунды... И люди начинают защищать свою позицию, просто будучи заложниками того, что они это написали. Человеку уже вроде стыдно назад забирать свои слова. Понятно, что если бы просто люди собрались, сели и поговорили, потом бы он сказал: «Действительно, что-то я нагородил, это ерунда, я не прочитал ту книжку…»

Все-таки социальные сети задают нам стандарты общения. Они фактически нам навязывают, как себя вести. Сейчас в новых телефонах, в последних моделях, есть режим фотокамеры «Еда». То есть можно размещать еду, которую я ем…

– Это уже запрограммировано в телефоне.

– А о чем это говорит, откуда это? Это эффект социальных сетей. Когда ты покупаешь телефон, он тебе говорит: ты вот так себя веди, фотографируй. И ты покупаешь телефон, а тебе говорят: вот будь таким дураком, фотографируй в каждом ресторане свою еду и размещай. А что это? Все это началось именно с социальных сетей, такую модель поведения они навязывают.

То же самое происходит, мне кажется, в личном общении. Люди не отвечают за свои слова, потому что знают: я не должен буду встретиться с человеком и извиниться, я ему просто лайков поставлю или удалю свой пост, и все нормально. Мне кажется, нужно об этом думать. И людям, которые отвечают за воспитание, – родителям и священникам. Я в последнее время часто сталкивался с тем, что родители жалуются: выросшие дети (которые уже факультеты окончили) ничего не хотят делать и очень трудно с кем-то общаются. Дело в том, что они выросли на этом. Это уже психику нарушает. Так что все серьезно.

– Давайте подведем итог сказанному и сделаем какие-то выводы.

– Думаю, в первую очередь мы не должны забывать, что такое христианство и что такое быть христианином. Это банально звучит, но все равно простые идеалы христианства (например, скромность) должны быть для нас самым важным, все равно должны оставаться. Потому что в этом комфорте, в погоне за деньгами мы ни свою жизнь не сделаем лучше, ни христианами нормальными не станем. Получится, ни там не успели, ни здесь. В этом и состоит наша свобода. Мы должны быть свободны от этого всего. А свободу в первую очередь нам дает Христос. Именно такую свободу Он нам принес, свободу от этого мира. Так что мы должны быть просто свободными людьми, свободными во Христе и в Духе Святом. Тогда мы будем различать дух этого мира – что хорошо, что плохо. Этого хочется пожелать всем нашим телезрителям – сохранить трезвый ум, чтобы разбираться в знамениях этого века, чтобы не стать рабами, не потерять эту соль.

Ведущий Денис Береснев

Записала Маргарита Попова

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы