Беседы с батюшкой. Военное служение

3 января 2019 г.

Аудио
Скачать .mp3
В петербургской студии нашего телеканала на вопросы о военном служении отвечает заместитель председателя Военного отдела Санкт-Петербургской епархии иеромонах Леонид (Маньков).

– Тема нашего сегодняшнего разговора: «Военное служение». Но если немножко расшифровать эту тему, то это работа с военнослужащими,  солдатами, матросами и офицерами – с людьми, которые либо уже стали защитниками нашего Отечества, либо становятся таковыми. Поэтому сегодня имеет смысл на эту тему поговорить особо.

Совсем недавно была служба, которую возглавил митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий. Он благословил военнослужащих, матросов и офицеров, призывал особое благословение Господа на их действительно серьезную службу по защите нашего Отечества. Вы уже очень долго работаете с этими людьми, кто-то, может быть, только-только пришел в армию – совсем молодые ребятки, которым только исполнилось 18 лет. Многие из них еще вообще никогда в жизни не были в церкви, кто-то уже сейчас верующий человек – очень разные люди.

Кроме того, Вы еще работаете помощником в Академии связи по работе с верующими военнослужащими. У Вас очень большой опыт, и мне очень интересно, каким же образом Вы работаете, какие сложности, какие задачи стоят перед Вами? Вы, наверное, и сами служили. Расскажите, пожалуйста, что же это за дело такое – служение военным людям?

– Испокон веков Церковь и армия жили рука об руку. Армия являлась физической защитой государства, а Церковь – духовной. И когда молодые люди уходили на службу, то их благословляли их матери, за них молились священнослужители. На сегодняшний день отрадно то, что создан целый институт военного духовенства. В 2019 году будет праздноваться маленькая, но юбилейная дата – десятилетие со дня возрождения штатного военного духовенства. Был указ президента (в то время это был Дмитрий Анатольевич Медведев), и на сегодняшний день в штате Министерства обороны трудится порядка 180 священнослужителей Русской Православной Церкви. Но так как мы живем в многонациональном, многоконфессиональном государстве, то есть представители и ислама, и буддизма.

С военнослужащими, будучи священником, я уже работаю одиннадцатый год (одиннадцатый год я в священном сане), сам проходил срочную службу в городе Владикавказе, в войсках связи (два года срочной службы). И, наверное, промыслом Божиим получилось так, что уже пятый год я духовно окормляю Военную академию связи. Действительно, приходят абсолютно разные молодые люди, со всей нашей необъятной матушки России, из разных городов, с периферии. И, наверное, как в социуме мы встречаем разных верующих людей (кто-то на этапе воцерковления, кто-то еще далекий и не был ни разу в храме, является некрещеным), так и в военные учреждения приходят абсолютно разные парни, даже есть девушки.

Есть молодые люди из семей священнослужителей (единичные случаи). Допустим, у нас в Кронштадте в том году проходил службу сын одного священнослужителя Ленинградской области. У нас в академии связи училась девушка, в прошлом году она закончила пять лет обучения, выпустилась офицером (лейтенантом), и у нее мама – благочинная одного из монастырей нашей Церкви. Есть те, кто нес послушание в хоре, в алтаре. У меня в академии есть парень, который мне помогает, он был алтарником в соборе в Калининграде. У нас епархия Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла.

Работа с молодыми людьми своеобразная, тем более для священника, который несет послушание в военном вузе, в военной части. Ему приходится вникать прежде всего в устав и  режим воинской части или военного вуза. Плюс то, что они кардинально разные. Допустим, осуществлять взаимодействие в воинской части – это одно, осуществлять взаимодействие в учебном заведении – совсем другое, потому что есть учебный план, совсем другой распорядок, есть часы самоподготовки. И священнику уже необходимо составлять план работы, согласовывать это с воспитательным и учебным отделом.

– Вопрос телезрительницы: «Как военнослужащие, служащие в армии, должны готовиться к Причастию? Меня больше интересуют моряки, потому что с ними взаимодействуем. Должны ли они соблюдать пост, читать утренние и вечерние молитвы (как делаем все мы, православные), читать канон к Причастию?»

– Военнослужащим, как и другим прихожанам храма, мне кажется, нужно стараться находить время для того, чтобы вычитывать и Последование ко святому Причащению, и каноны. Если взять те моменты, что военнослужащему необязательно соблюдать пост, то для нас здесь является аргументом биография Александра Васильевича Суворова, который соблюдал пост и требовал этого от своих военнослужащих. И в его жизнеописании написано, что Суворов в дни Великого поста пел на клиросе басом и совершал многочисленное количество земных поклонов. Знал ли Суворов наизусть Покаянный канон Андрея Критского – сложно сказать, но известно, что он написал свой покаянный канон, в котором  многое использовал из канона Андрея Критского.

Конечно же, существует послабление для военнослужащих в связи с тем, что у них столовая, в которой есть определенный рацион питания. И действительно, если он не примет участие в трапезе, то в прохождении службы будут какие-то сложности (может быть, физические). Тем не менее у всех есть свободное время (это и вечернее время), и офицеры, я думаю, не должны препятствовать тому, чтобы можно было вычитать вечерние и утренние молитвы, тем более они занимают немного времени. Это можно сделать, если в воинской части есть молельная комната, какой-то домовый храм, а также это можно сделать в комнате досуга. Я знаю, что многие ребята даже собираются вместе и вычитывают правило – Последование ко Святому Причащению.

– Когда Вы служили, была ли в Вашей части молельная комната?

– Я проходил воинскую службу на Северном Кавказе, в тот период еще не было штатных военных священников, не было даже священника, который бы нашу часть окормлял. Тем не менее я в армию призывался уже человеком верующим. Я призвался из города Брянска, там окончил епархиальную воскресную школу, помогал в алтаре в монастыре, был иподиаконом правящего архиерея. Поэтому без посещения храма и участия в церковных таинствах Покаяния и Евхаристии мне было сложно. Тем не менее я находил единомышленников, верующих ребят, и хотя у нас заместитель командира по работе с личным составом был мусульманином, он нас выводил даже на посещение рождественских и пасхальных ночных богослужений.

– Ничего себе. А если не проявлять эту инициативу? Если ни разу не сходить в церковь во время своего служения в армии? Есть у нас сейчас такая опасность или все-таки сейчас у каждого есть возможность сказать, что ему необходимо помолиться? Давайте ответим на эти вопросы после телефонного звонка.

Вопрос телезрителя из Белгорода: «Как сочетается служба в армии и заповеди христианства? Потому что в конечном итоге служба в армии может привести к необходимости убивать. Когда человек идет в штыковую атаку, он о ближнем не думает, он в ярости и гневе. Как это все сочетается и как отражается на людях?»

– Это типичный вопрос. Мы знаем историю нашего государства. У нас многие воины –канонизированные святые: это и небесный покровитель нашего города Санкт-Петербурга Александр Невский, мощи которого перевезены Петром Великим в основанную им Свято-Троицкую Александро-Невскую лавру; это и пример благословения преподобным Сергием Радонежским Дмитрия Донского на Куликовскую битву. Сергий Радонежский берет двух своих иноков – Александра Пересвета и Андрея Ослябю – и надевает на них схиму. Он совершает не просто монашеский постриг, а одевает их в великую схиму. Я не думаю, что Пересвет в каком-то гневе, в злобе совершал защиту своего народа, одерживая победу над Челубеем.

Это зависит от человека. Если в армии служит человек верующий, то он, наверное, пользуется Евангелием от Иоанна, где сказано: нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. Ведь защита своего Отечества, своей семьи и  близких – это действительно святое и богоугодное дело. И свидетельством этому является множество воинов, канонизированных святых, а также то, что мы живем в большой, достаточно масштабной стране, которая славится своими храмами, монастырями и победоносной историей.

– Вопрос телезрителя из Сибири: «Я так понял, что Вы служили на Северном Кавказе. Я тридцать лет отслужил (начиная от срочной службы и далее сверхсрочно). В 1995 году я участвовал в первой Чеченской кампании, и где-то я слышал, что был канонизирован наш российский боец, срочник. Он был в плену,  его заставили снять крест, он не отказался от креста и был казнен. И я видел по телевидению еще в 90-е годы, что была такая икона: боец в камуфляжной форме с автоматом Калашникова наперевес. С тех пор я задал в двух-трех церквях своим местным священникам вопрос, но никто по этому поводу ничего не знает. Подскажите, было ли это действительно? Хотя я это реально видел по телевидению. Канонизирован ли этот боец?»

– Да, я знаю об этом воине. Это Евгений Родионов, обычный парень из города Москвы, который призывался для прохождения срочной службы на Северный Кавказ. Он служил в пограничных войсках и действительно был в плену, отказался снять с себя крест и принял мученическую кончину. На сегодняшний день он не канонизирован, потому что в Русской Православной Церкви есть Комиссия по канонизации, есть необходимые критерии для канонизации плюс еще сроки. Этот случай был относительно недавно (чуть более 20 лет назад), но Евгений Родионов не является канонизированным святым. Соответственно, если он не канонизирован, то и его икона тоже не может быть написана.

– Просто у нас существует такое общество, которое борется за то, чтобы он был канонизирован…

– До сих пор стоит вопрос о канонизации Александра Васильевича Суворова... Хотел еще дополнить по предыдущему нашему вопросу о том, что человеку, который призывается в армию и попадает на войну,  предстоит убивать. Есть такой канонизированный святой – Паисий Святогорец, очень многим он нравится, а также и его книги.  Когда Паисий Святогорец уходил в армию, он молился, чтобы Господь лишил его возможности брать в руки оружие и убивать. И его призвали в войска связи, он был радистом. Очень много написал о прохождении воинской службы. И я, духовно окормляя Военную академию связи, часто использую наставления Паисия Святогорца. Он часто говорил, что монахи – это связисты Матери Церкви; как военнослужащие связи обеспечивают связь с командованием, так и монахи для мирян стараются обеспечивать связь с Богом, неся церковные таинства, заповеди Христовы и учение нашего Спасителя.

– Совсем недавно вышел фильм «Выбор сильных». Это о священниках, которые были в контактном бою, и о тех людях, которые после того, как  прошли Афганистан, Чечню и другие военные конфликты, стали священниками. И вот об этом очень серьезно рассказывается. В нашей епархии есть священник – отец Дмитрий Василенков. Он был в бою, уже будучи священником. И он, как священник, не мог взять в руки оружие, но во время боя он перевязывал раненых. Более того, он сумел дозвониться до заставы, и прислали подмогу. То есть помощь священника была совершенно конкретной. Кстати, он был ранен в том бою. Это как раз пример того, что священник  может не взять в руки оружие, но помощь его, конечно, чрезвычайно важна. Поэтому вопрос к Вам: с какими вопросами люди, которые служат, обращаются к Вам? Самые насущные вопросы, самые простые? Или, может быть, они боятся с Вами поговорить? Потому что Вы же не замполит, но при этом к Вам можно обратиться.

– На самом деле сейчас ребята очень контактные: и военнослужащие, и курсанты. Обращаются, как и люди в храме, с абсолютно разными вопросами. То есть у кого-то может быть вопрос, касающийся семейной жизни. Сейчас введена катехизация перед тем, как крестить ребенка. Многие из молодых юношей и девушек, которые проходят службу в армии (и офицеры), хотят стать крестными, и для них является большим подспорьем то, что священник находится у них. Потому что, в принципе, зачастую у них даже нет возможности посетить часы катехизации, так как они находятся на служении в армии с раннего времени и до позднего. И наличие священника в воинской части позволяет им  пройти катехизацию. Мы тоже сделали для них удостоверения, потому что они из разных городов: кто-то из Ростова, кто-то из Хабаровска, кто-то из Краснодара. И когда они уезжают к себе в отпуск, то мы им выдаем это удостоверение о прохождении курсов катехизации.

Также многие задают вопросы о таинстве Венчания. То есть когда они совершили гражданский брак и хотят подойти к совершению церковного таинства, они тоже спрашивают у священнослужителя, как правильно это сделать. Те ребята, которые никогда не исповедовались и не причащались, соответственно задают вопросы, как правильно подойти, что нужно прочитать, как поститься. Либо приходят получить какую-то информацию о святых, которые близки воинскому служению. Поэтому наличие священнослужителя актуально, и к нему обращаются с различного рода вопросами, как и в храме.

– Вопрос телезрительницы: «У меня внук был призван в армию в город Ломоносов, в какую-то учебную часть. Есть ли при этой части или в городе Ломоносове храм?»

– В городе есть храм, и не один. И смотря в какую часть он призван. Если это часть, которая относится к Военно-морскому флоту, то, вероятно, он даже был у нас вчера, 2 января, на богослужении в Кронштадте, потому что у нас вчера присутствовали моряки не только из города Кронштадта, но и из Ломоносова. Вчера было торжественное богослужение, которое возглавил митрополит Варсонофий, управляющий делами Московской Патриархии.

Богослужение было посвящено 110-летию со дня преставления святого праведного Иоанна Кронштадтского, в нем приняли участие более четырехсот военнослужащих Военно-морского флота, которые буквально месяц назад призвались, и они вчера впервые исполнили Символ веры и молитву «Отче наш». У нас есть священнослужитель, который регулярно к ним ездит, духовно их окормляет, занимается с ними. Поэтому, может быть, Ваш внук уже был вчера на богослужении. Если не был, если он находится в другой воинской части города Ломоносова, то там есть замечательные храмы: это и храм святителя Спиридона Тримифунтского, и Архангела Михаила. У него есть возможность в свои выходные дни (в воскресный день) получить разрешение руководства части и принять участие в богослужении, посетить храм.

– Вы очень хорошо рассказали об этом. Меня интересует, насколько это возможно? Что для этого нужно: просто обратиться к своему командиру (сержанту или офицеру)? Как это сделать, чтобы он отпустил?

– Есть общепринятый порядок хождения в увольнения в воинских частях. Насколько я знаю, для того чтобы пойти в увольнение, у военнослужащего не должно быть замечаний по его поведению, то есть он должен быть исполнительным. Если это в военном вузе, то он должен хорошо учиться. Потому что если у него есть какие-то моменты, связанные с неуспеваемостью, то ему надо приложить усилия к учебе, потому что образование для него стоит на первом месте. А так в воскресные и праздничные дни, то есть в общегосударственные выходные дни, есть процент людей, которые могут отпрашиваться в увольнения. Служащий подходит к своему командиру, который, соответственно, составляет списки и подает руководству. Сейчас это уже не замполит; введена новая должность – заместитель командира воинской части по военно-политической работе. Поэтому препятствий для посещения храма сейчас не существует.

– У меня возник довольно сложный вопрос. Когда ребята приходят в армию, это совсем еще пацаны, им 18 лет. Знаете ли Вы такие примеры, когда что-то их заставляет еще и еще раз приходить в храм? Я понимаю, что сложно ответить на этот вопрос, но чувствуется ли здесь какое-то присутствие Духа Божьего, Духа Святого, чтобы обратить этих ребят в православную веру?

– Без молитвы и Промысла Божия в нашей жизни, наверное, ничего не случается, особенно в жизни верующего человека. Но вообще священнослужителю, который окормляет воинские части, конечно же, необходимо обладать миссионерскими навыками, навыками общения с молодыми людьми, должна быть некая харизма.

У нас в Кронштадте был такой случай. Пришел молодой человек, призвался на воинскую службу, а до этого он никогда не бывал в храме. Спустя месяц их подготавливают к присяге (на которую, как правило, приезжают родители из разных городов), и на Якорной площади перед храмом святителя Николая Чудотворца они приняли присягу, затем все зашли в храм (с родителями, родственниками), там был отслужен молебен. Одна из матерей, увидев своего сына, что он поет в церковном хоре, потеряла сознание. Наверное, они жили в селении, где, может быть, не было храма, может быть, он, будучи простым молодым человеком, не обращался в храм к священникам. И когда он приехал в Кронштадт (там у нас есть батюшка, отец Адам, который с ними работает, набирает из призыва тех, кто поет в церковном хоре), он вошел в состав десяти участников хора моряков (у него оказался замечательный слух и голос). Для мамы, конечно, это было потрясение и большая радость. Она подошла потом, благодарила и командира части, и настоятеля собора за то, что была проведена такая духовная работа с ее сыном.

Также скажу по себе, по своей воинской службе, что часто бывают сложные моменты: во взаимоотношениях или в том, что человек находится далеко от своей семьи, от дома. Ведь призываются люди абсолютно различных субкультур; есть представители различных музыкальных направлений, различных видов спорта; кто-то воспитывался в полноценной семье, кто-то в неполной семье. И здесь в большом едином мужском коллективе возникают какие-то сложности. Конечно же, не всегда этими трудностями можно поделиться со своим командиром по военно-политической работе, с психологом. У священника, который имеет понятие о тайне исповеди, можно прийти спросить совета, излить ему свою душу, покаяться и получить какую-то духовную поддержку.

– Вопрос телезрительницы: «Существует ли часть, куда призываются только православные юноши? Например, я слышала, что есть такая часть на Валааме. Есть ли такая часть на Соловках? У меня внук еще не совсем взрослый, но он верующий, сам ходит в храм, сам ездил на Соловки в паломничество без родителей. Если бы он попал в такую часть, где соблюдаются все посты, есть богослужения и в то же время мог бы нести воинскую службу, для него это было бы очень хорошо: для его душевного состояния, для его еще большей преданности и Богу, и Родине».

– Православные части существуют, но, наверное, набирается небольшое количество таких людей. Я не знаю, как на Валааме. Честно говоря, я не отвечу более детально на этот вопрос, но могу сказать однозначно: так как он является человеком верующим, то на все воля Божия. Я приводил в пример Паисия Святогорца, который молился, чтобы ему не пришлось брать в руки оружие, и он стал в армии радистом. Я могу сказать по тем священнослужителям, которые проходили воинскую службу (включая самого себя), что на все воля Божия, и здесь мы не должны искать для себя каких-то легких путей. Христианин в принципе не должен их искать. И для верующего человека, в каком бы обществе он ни находился, главное – это молитва, духовная поддержка.

Мне кажется, Господь однозначно не оставит человека в беде. Те испытания, которые надо преодолевать христианину, верующему человеку, необходимы. И рано или поздно он с ними может столкнуться, необязательно в воинской части во время прохождения своей службы, которая длится сейчас всего лишь год. Он и в жизни, в социуме может с ними встретиться, и надо, чтобы он был к ним готов, был готов выходить победителем из сложных жизненных ситуаций.

– Мне хочется продолжить вопрос по поводу оружия. Конечно же, бывают ситуации, когда верующий человек действительно отказывается брать в руки оружие (вот и телезритель из Белгорода спрашивал по поводу насилия, агрессии). То есть я, как верующий человек, не хочу брать в руки оружие. В этом случае меня направят куда-то в другие войска, в стройбат? Или что в этом случае происходит? Допустим, я пишу заявление: я верующий человек, отказываюсь брать в руки оружие. Таких примеров было много, особенно в 90-е годы.

– Такие примеры чаще всего возникали с протестантскими течениями. Это баптисты, пятидесятники, свидетели Иеговы (запрещенная ныне организация). Православному человеку не возбранялось брать оружие. Православный верующий не должен выделяться из социума, в котором он живет, потому что есть закон. И Господь в Священном Писании говорит, что мы должны отдавать Богу Божие, а кесарю кесарево, что Он пришел исполнить закон, а не нарушить его. Так и мы. Мы должны исполнять закон, а не нарушать его, не искать для себя какого-то удобства. Сегодня мы не хотим делать этого, а завтра нам дайте какой-нибудь другой дом, мы не хотим здесь жить, нам некомфортно ходить по этим улицам, где ездят машины. Мы живем в государстве, которое называется Россия. И наше государство имеет богатую историю, оно богато своими воинскими победами. У кого нет прошлого, не может быть будущего. Поэтому мы не должны строить свое будущее, не опираясь на наше историческое прошлое.

– Мне очень понятен ответ. Мы продолжим разговор еще о тех ребятах, которые заканчивают службу. Я так понимаю, что таких выпускников у Вас был уже не один набор, тем более сейчас служат в армии год. Знаете ли Вы примеры тех ребят, которые, закончив службу, все равно ходят в храм? Не потому, что их приводят офицеры, а потому, что им это уже требуется. Были такие примеры? Может, кто-то пишет в письмах.

–  Таких примеров много. В принципе, сейчас необязательно писать письма, мы живем в современном обществе, у нас много соцсетей (Facebook, «ВКонтакте», Instagram и многие другие). Что касается меня, я много общаюсь с нашими выпускниками. Но у нас выпускаются лейтенанты, это офицеры. И очень важно то, что это будущие офицеры, которые общаются и с личным составом, с военнослужащими срочной службы. И здесь важно, насколько священнику удалось сделать их духовными, воспитать их офицерами России в ее лучших исторических перспективах.

В дореволюционной России у нас была норма: военнослужащий посещает храм, соблюдает посты, он не видел своего служения без служения Божия. У Александра Васильевича Суворова на уровне подсознания даже отсутствовало понятие поражения, он не мог понять, как он может проиграть, если он с Богом, а Бог непобедим.  Таким, как Александр Васильевич Суворов, Скобелев, ныне канонизированный воин Федор Ушаков, нет аналогов ни в американской армии, ни в английской. Потому что они не знали поражений, и прежде всего это зависело от их воцерковленности, от их твердости в стоянии в православии и любви к Богу.

Вернемся еще раз к Кронштадту. Был такой случай. Приезжает капитан 1-го ранга и говорит настоятелю нашего собора архимандриту Алексию Ганьжину: «Был в воинской части в Калининграде, там командир меня спрашивает, что мы сделали с военнослужащими. Они просят, чтобы в воскресный день их вели в храм для участия в Божественной литургии». Вот насколько большим и значимым примером является работа с военнослужащими Военно-морского флота в Кронштадте, в ставропигиальном Никольском Морском соборе Кронштадта. А они потом распределяются по всем флотам Российской Федерации. И за эти три месяца, которые они проводят здесь, в учебной части, у них входит в привычку, становится нормой посещение богослужений в воскресные дни. И многие из ребят обращаются к своим командирам для того, чтобы они оказали им содействие в посещении храма.

– Вопрос телезрителя из Кронштадта: «Как Вы считаете, должен ли военный православный человек, находясь в условиях казармы, казенного положения, открыто исповедовать свою веру? Или все-таки он должен руководствоваться таким мнением, что нет вопроса – нет ответа, и как-то своим примером показывать окружающим, как должен жить настоящий православный человек? И второй маленький вопрос в дополнение: чем можно заменить пост в условиях военной службы, если нет возможности поститься?»

– Начнем со второго. Что такое пост? Это не просто воздержание в пище, это прежде всего наше поведение, когда мы стараемся более значимое внимание уделять оказанию помощи ближним. Есть много людей, которые нуждаются в нашей поддержке, и необязательно только в материальной, но и в поддержке духовной, у кого-то есть душевная травма. Зачастую большинство верующих людей приходят в храм в Великий или Рождественский пост, и начинается: «Батюшка, можно сделать какое-то послабление?» Каждый человек для себя определяет свой подвиг, потому что любой пост является прежде всего личным подвигом. Бог не спасает человека без самого человека. Поэтому каждый уже определяет для себя, насколько и в какой пище он может воздерживаться и сколько может совершать свое молитвенное стояние, как посещать богослужения и соблюдать заповеди Божии, заповедь любви.

Должен ли человек проповедовать слово Божие, являться в воинской части миссионером? Господь в Священном Писании сказал Своим ученикам: идите и научите. У нас скоро двунадесятый праздник Рождества Христова, который свидетельствует о Пришествии в мир нашего любимого Спасителя Иисуса Христа. Было пророчество, была Вифлеемская звезда, пришли волхвы... И Господь очень много ходил, очень много наставлял людей. Мы знаем, что после сошествия Святого Духа на апостолов то же самое делали и они: пошли по всем городам и весям, проповедуя слово Божие, то учение, которое они получили от своего любимого Спасителя.

Есть очень много посланий апостола Павла, которые также свидетельствуют, что, будучи миссионером, необходимо с каждым человеком разговаривать на его языке (чтобы был эффект проповеди Христова учения). Мы знаем даже такие моменты миссионерского служения, как у Иннокентия Иркутского. Когда он проповедовал в Сибири, ему, например, приходилось слово «хлеб» в молитве «Отче наш» заменять на слово «рыба», потому что там не знали, что такое хлеб (чтобы было понимание в полной мере молитвы, которую оставил Сам Спаситель).

Поэтому человек, который находится в воинской части, тоже должен быть миссионером. Но прежде чем быть миссионером, он должен являть собой пример исполнения заповедей Божиих. Потому что часто бывает так, что человек, который сам далек от норм поведения православного христианина, в то же время начинает учить других, как надо жить.  Серафим Саровский говорил: «Спасись сам, и вокруг тебя спасутся тысячи». Лишь после того, как он на протяжении более чем пятнадцати лет нес духовный подвиг (из них три года стояния на камне), очистив свою душу, стяжав плоды благодати Духа Святого, он вышел к людям. Его наставления, его беседы с Мотовиловым внесли существенный вклад в духовность и воспитание русского народа.

– Вопрос, который задал телезритель, действительно очень важный. Я понимаю, что в казарме складываются особые отношения. Казарма в нашем представлении – это ведь сотни людей, которые живут в одном маленьком и замкнутом пространстве. И с каждым из них действительно очень сложно говорить. Существует ли какой-то язык общения православного человека со всеми людьми, который будет универсальным для всех?

– Прежде всего это язык личного примера. Это должен быть лидер, за которым могли бы тянуться люди. Существовало много монастырей, много святых угодников, но люди тянулись к кому-то одному. Как преподобный Сергий Радонежский: он уединился в лесу, но благодаря своей молитве воспитал целый институт монашества. Ни один монастырь не дал такой сонм угодников Божиих, сколько дал в своих учениках преподобный Сергий Радонежский. И, находясь в воинской части, военнослужащий, офицер прежде всего должен быть примером благочестия, исполнительности. За его примером могут последовать люди, к нему будут тянуться, у него будут спрашивать совета, с ним будут хотеть иметь общение.

– Как молиться? Потому что бывает так, что утром подъем, быстро-быстро нужно идти, вечером тоже отбой – и все. Можно ли использовать Иисусову молитву или просто необходимо обязательно вычитывать все правило?

– Молитву Иисусову не можно, а нужно творить. Христианин может молиться хоть в чистом поле, хоть находясь в общественном транспорте. Он может читать про себя молитву «Отче наш»; есть правило Серафима Саровского, которое, мне кажется, подойдет военнослужащему в связи с тем, что он утром или перед отбоем не смог вычитать полное правило утренних и вечерних молитв. Он может, зная наизусть правило преподобного Серафима Саровского, читать его, даже идя строевым шагом в столовую.

– Я прошу Вас благословить наших телезрителей.

– Благодарим тех, кто принял участие в нашей программе. Хочу поздравить всех с наступающим великим праздником Рождества Христова. Это жизнеутверждающий праздник Пришествия в мир Спасителя, Который даровал нам шанс на спасение, на единение и пребывание с Ним в жизни вечной.

Ведущий Глеб Ильинский

Записала Елена Кузоро

Показать еще

Анонс ближайшего выпуска

В петербургской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает клирик храма святого великомученика Димитрия Солунского в Коломягах протоиерей Александр Рябков. Тема беседы: «Бог, в которого я не верю».

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы