Беседы с батюшкой. Дети, молодежь в Церкви

8 января 2020 г.

Аудио
Скачать .mp3
В екатеринбургской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает руководитель Миссионерского отдела Екатеринбургской епархии, настоятель прихода во имя святого страстотерпца врача Евгения Боткина и строящегося Благовещенского храма Святых Божиих строителей в Академическом районе города Екатеринбурга, ключарь Архиерейских подворий и преподаватель Екатеринбургской православной духовной семинарии священник Даниил Рябинин.

(В расшифровке сохранены некоторые особенности устной речи)

– С Рождеством Христовым, дорогие друзья!

– Позвольте и мне тоже поздравить наших многоуважаемых зрителей с праздником Светлого Христова Рождества, пожелать всем радостных дней и с пользой для души провести это святочное время.

– Батюшка, учитывая историю Вашей работы на телеканале «Союз», мне кажется, было бы интересно с Вами поговорить на тему жизни детей в Церкви. Вы очень много в свое время об этом беседовали с различными священниками, архипастырями. И сами Вы сейчас являетесь служителем Церкви, преподаете в семинарии, очень много общаетесь с молодежью. Наверняка Вы видите такую картину, как молодые родители очень охотно приводят своих детей в храм, крестят, причащают их. Особенно на большие праздники, на Рождество Христово храмы бывают полны.

С другой стороны, сами родители не особо участвуют в богослужебной жизни, не общаются активно в церковном коллективе внутри церковной ограды. В силу этих причин или каких-то еще, когда проходит какой-то период времени, дети уходят из Церкви. И это бывает не только у тех, кто далек от церковной жизни, но даже у тех, что считают себя людьми воцерковленными. Как нам, с одной стороны, постараться не допустить такого эффекта в нашей жизни, а с другой стороны, обозначить эту проблему? Ведь когда мы говорим о проблеме, значит, есть и варианты ее решения.

– Действительно, проблема, которую сегодня мы попытаемся обсудить, актуальна, и, думаю, не только для современного времени. Может быть, сложно говорить в этом ключе о том, что было двадцать или пятьдесят лет назад, когда в нашей стране проходили бурно развивающиеся процессы повторной христианизации (как об этом говорили тогдашние миссионеры), но на сегодняшний день действительно проблема актуальная. Я думаю, мы постараемся порассуждать на эту тему, обозначить острые вопросы и, может быть, найти на них ответы в ходе нашей дискуссии.

Всегда очень хочется увидеть быстрое решение проблемы, вопроса, найти какую-то панацею, лекарство, которое разрешило бы все существующие проблемы. Дети, молодежь, подростки, родители и проблемы приходской церковной жизни – это то, с чем священник, миссионер, катехизатор сталкивается ежедневно. Проблема ухода некоторых молодых людей из Церкви сегодня существует, и к решению этой проблемы мы должны прилагать свои усилия. Самое простое, о чем мы можем сказать, – это адекватное, нормальное воспитание внутри семьи и внешний пример, который закладывается самими родителями, приходской жизнью внутри общины.

Может быть, педагоги церковноприходских школ меня сегодня осудят, потому что они стараются  активизировать свою деятельность и ведут серьезную работу, чтобы не терять детей, которые выходят из этих школ. Мы констатируем тот факт, что церковноприходская школа сегодня очень востребована. Скажу, например, по своему собственному приходу: владыка благословил меня нести служение в Академическом районе города Екатеринбурга. Это большой и быстроразвивающийся молодой район. Мы открыли в прошлом году один экспериментальный класс церковноприходской школы, он был наполнен. В этом году открыли дополнительные группы, и они еженедельно наполняются детьми. Мы даже особо не афишируем это, потому что будет перебор детей. И, в общем-то, так существует и действует каждый храм. Церковноприходская школа сегодня действительно востребована; это то доброе и светлое, что предлагается для наших детей сегодня; это просто замечательно. Я на самом деле нахожусь в неком внутреннем подъеме от того, насколько это все сегодня важно. И люди подбираются такие, которые хотят предложить детям что-то светлое и доброе.

Но проблема не в этом. Проблема в том, что период приходской школы рано или поздно заканчивается, у детей наступает подростковый возраст, когда у нас и возникает серьезный пробел. Не на каждом приходе существуют молодежные клубы; это происходит по разным обстоятельствам, в том числе в связи со сложностью общения с молодежью в принципе; даже при желании священнику иногда непросто выстроить диалог с молодыми людьми. Мы понимаем, что священник – это человек со своими качествами характера, он может отлично справляться с аудиторией взрослых, пожилых людей, но не может как-то адекватно и правильно выстроить диалог с молодыми людьми. Такое бывает, это нормально, и, в общем-то, никто не скрывает этого; мы – обычные, простые люди и свои усилия направляем в ту область, где достигаем максимального результата. Хорошо, когда люди обладают целым комплексом талантов; надо молиться, чтобы таких больше и больше появлялось…

 Поэтому священнику, конечно, нужны помощники, а с этим возникают проблемы.

Опять же подростковая, молодежная аудитория более требовательна; нужны вещи, которые интересовали бы молодежь. Что в данном случае мы можем предложить или предлагаем? Я являюсь руководителем миссионерского отдела; понятно, что мы в работе пересекаемся с другими отделами епархии: молодежным, катехизаторским, социальным; наша деятельность – совместная. Очень часто некоторые священники критикуют молодежную работу в том ключе, что она часто складывается исключительно из каких-то конфессиональных тусовок, уикендов... Это странно бывает. Хотя и это имеет место и находит свое применение. Как выйти за рамки таких моментов, как самому священнику, будучи в возрасте, не стать причастником какой-то субкультуры – это тоже проблема.

С одной стороны, апостол Павел говорит: «Для эллинов я был как эллин, для язычников как язычник, для подзаконных был как подзаконный». Но одновременно с этим нужно вести диалог и выстраивать общение так, чтобы самому не стать элементом некой субкультуры. То есть целый ряд таких тонкостей и нюансов возникает при работе с довольно «сложной» (в кавычках: позвольте так выразиться), «проблемной» аудиторией. Подростковый возраст, естественно, трудный.

– Я с Вами здесь соглашусь и даже скажу чуть больше. Иногда бывает, выходишь на улицу, слышишь, о чем общаются молодые люди, и вдруг осознаешь, что ты не понимаешь, о чем они говорят. Не понимаешь, на каком языке они говорят, о каких вещах говорят, чем они пользуются, что их интересует. От тринадцати до семнадцати – самый активный возраст, когда человек потихонечку начинает уже сам принимать решения, ставить под сомнение то, что ему определяли до этого родители или общество, когда возникает чувство бунтарства, желание ощутить независимость от окружающего мира. Но ведь это же страшно, когда мы не понимаем своих же сограждан, наших детей, потому что они как-то по-своему говорят. Вопрос: эти дети в свое время не были в храме? их туда не водили? Если бы они были в храме, наверняка использовали бы те слова, которые слышали. Это с одной стороны.

С другой стороны, часто бывает, так попускает Господь, что и дети священников начинают определяться в достаточно свободное плавание. Господь же долготерпит и дает возможность человеку самому к Нему прийти, обратиться. В связи с этим вопрос: как так получается, что дети-то наши, а вроде бы и не наши? Вроде бы вместе в храм ходим, а в итоге абсолютно на разных языках говорим.

– Попытаемся найти ответ на этот вопрос. Говорим на разных языках – да, действительно это так. Время идет, что-то уходит вперед, а мы можем оставаться в той среде, с теми базовыми навыками, умениями, интеллектуальными способностями, которые характеризуют нас как молодежь 10–20-летней давности и которые непонятны современной молодежи или той молодежи, что будет через десять лет. И это совершенно характерно для отцов и детей; эта проблема существовала испокон веков. Это вопрос понимания. Меняется язык, меняются какие-то отношения, формации, культура немножко перекочевывает из одного состояния в другое, меняя свои формы, но при этом мы должны осознавать, что базовые ценности остаются на все времена одинаковыми.

Может быть, ошибка наша как проповедников евангельских истин или тех, кто говорит о Церкви, заключается в том, что мы часто пытаемся привлечь в храм чем-то интересным. Как выйти из того, чтобы наше общение с молодежью не превращалось  исключительно в воскресные уикенды, шашлыки, казачьи игры, вечерки, песни, пляски и балы? Это, конечно, все замечательно и круто, но где тот контент, который будет характеризовать наше общение как евангельскую проповедь и общность христианской жизни?

При этом мы говорим на разных языках. При этом мы одеваемся в разную одежду: кто-то в рваные джинсы… Кто-то прокалывает себе уши и нос. Да, может быть, это предосудительно, но это может характеризировать какое-то явление современной квазикультуры. Что я хочу сказать? Может быть, проблема как раз заключается в том, что наша задача сегодня не столько человека привлекать, сколько говорить ему о базовых ценностях, которые на все времена остаются актуальными. Для человека, пришедшего в храм, в какой бы культуре и среде он ни находился, важно почувствовать, осознать, пережить и в дальнейшем воспринять именно то, что останется для него навсегда актуальным. Желание использовать какой-то современный сленг уйдет, и человек в конце концов окультурится, прочитает хотя бы одну книжку в своей жизни и поймет, что то, о чем он говорил, – полная чушь. Он перестанет слушать дикую музыку или поклоняться всякой ерунде. Это базовая вещь.

Есть такой типа тренинг, когда аудитории задается вопрос: например, сегодня 2020 год; какими вы хотели бы видеть себя через 15 лет? Что бы вы хотели взять с собой? Надо заметить, что неправильно определять молодежь (подростковый или чуть старший возраст) как людей не совсем образованных, недоокультуренных – это совершенно грамотные, интеллектуальные люди, и с ними нужно общаться как со взрослыми. И здесь проблема священника, проповедника и нашей христианской современной культуры в том, что мы каждого воспринимаем как человека, который не просвещен, и пытаемся ему объяснять, как надо жить, в назидательном тоне. Это отвращает. Очень эффективно это можно использовать в работе с детьми – и понятно почему, но дальше нужен совершенно иной подход.

Итак, вопрос: какими вы себя видите через 15 лет? Часто люди сначала говорят о каких-то материальных, внешних вещах.

– Мне кажется, это первое, что приходит в голову современному человеку. Машина, квартира...

– Да. Престижная работа, отличные друзья. Но начинаешь работать с аудиторией дальше и задаешь следующий вопрос: а будет ли все это актуальным через 15 лет? Потому что даже человеческие, семейные отношения шатки, к сожалению. И тогда человек переходит уже на второй уровень – понимает, что ведь есть вещи иного порядка, которые не связаны с каким-то материальным достатком, успехом и даже развитием. Есть то, что определяет нас как личностей с нашими внутренними, глубинными качествами:  любовь, настоящая дружба. Эти внутренние вещи дают нам возможность достигать и материального достатка, но они возможны тогда, когда мы развиваем себя внутренне. И тогда мы переходим к основным базовым ценностям, которые на все времена остаются актуальными и востребованными, фундаментальными истинами. Об этом мы, собственно, и должны проповедовать и проповедуем: о любви, вере, о Боге, отношениях, обо всех чувствах, которые определяют нас как христиан. И тогда все внешнее, напускное отцеживается. Может быть, об этом больше стоит говорить? Может быть, больше стоит показывать пример нам самим, уже имеющим жизненный опыт, пусть даже самый мизерный?

Я служу в районе, где большое количество молодых семей, а это те люди, у кого потеряна преемственность, которую мы хотели бы иметь. Люди в возрасте, пожилые, наши бабулечки, которые прожили в советское время, все равно так или иначе имеют опыт церковной жизни. У них имеется понимание (пусть даже на примитивном, каком-то суеверно-бытовом уровне) православной культуры. Молодое поколение людей, с которыми я как священник общаюсь, – это замечательные, прекрасные люди, но нет этой преемственности, она потеряна. Люди 30–35 лет или 40–45 лет очень часто приходят в храм как раз удовлетворить какую-то религиозную потребность. Вроде бы сердце зовет в храм, существует некая проблема, но к религиозным вещам они относятся как к обрядам, которые помогут. Они детей водят на причастие, а сами не причащаются. Ребенок заболел – покрестили. Все это есть, мы это констатируем как существующий факт. И когда беседуешь с этими людьми, очень часто приходится проговаривать одну простую мысль, что христианство определяется не какими-то религиозными обрядами, не это самое главное и важное в жизни христианина.

Например, надо ходить каждое воскресенье в храм. И человек на исповеди в первую очередь говорит: «Каюсь, что  хожу в храм очень редко, не соблюдаю посты». Тогда спрашиваешь: «Это самое актуальное? Больше тебя в твоей жизни ничего не беспокоит? Все остальное отлично?» Как будто священник будет ругать только за это. Так ты не ходишь в храм или не причащаешься только потому, что у тебя нет в этом потребности. Например, если у нас нет потребности покушать или выпить воды, мы в себя это не заталкиваем насильно. То же самое и здесь.

Так вот, когда беседуешь с такими молодыми людьми, которые начинают воцерковляться, приходят в храм по зову сердца (но немножко есть перегиб в обрядово-религиозную, отчасти суеверную сторону), приходится объяснять, что все-таки христианство – это мировоззрение, которое определяет наш взгляд на жизнь. Вот мы начали нашу беседу с того, что очень важно показывать внешний пример; это, в общем-то, евангельская истина, и о ней говорит Сам Христос, чтобы врачу не сказали: «исцелись сам, тогда мы тебя послушаем». Об этом говорит и апостол Павел: мы должны быть примером. Тогда наш пример вдохновит и тех людей, которые окружают нас, и молодое поколение как взгляд на жизнь, как тот фундамент, тот мощный внутренний стержень, который не дает нам прогнуться и сломаться перед натиском существующих проблем и, как нам кажется, неразрешимых вопросов и задач.

А ведь молодой человек сталкивается с этим. Я, конечно, не говорю о проблемах бытия, но в целом он сталкивается с проблемой недопонимания старших, с проблемой любви. Как жить с тем, что тебя никто не ценит? Кому я нужен? Каково мое место в обществе? Кем я должен быть: космонавтом, дворником, учителем или химиком-ядерщиком? Как быть, где себя найти? Может быть, именно этот подход, проповедь базовых принципов христианской жизни, этого взгляда на мир, мироощущения, всего того, что нас делает по-настоящему христианами, и определит нашу молодежь (я себя тоже к молодежи отношу)...

– Я тоже, в общем-то.

– ...и даст возможность молодым людям находить себя в христианской общине, быть христианами и оставаться таковыми. А дальше уже приобретать потребность и в богослужении, и в общей молитве, в том, что нам дает внутренние дополнительные силы. Потому что вера и дела совместимы. Человек поверил Христу, следующий шаг – он должен выполнять дела Христа, следующий шаг – должен иметь молитвенное общение со своими собратьями и в этом получать удовлетворение, удовольствие, в этом чувствовать и видеть Христа. Все-таки наша любовь к Богу определяется через любовь к ближнему – так Господь ее раскрывает для нас. И тогда все будет складываться.

То есть, получается, чисто обрядовая религиозность может задержать человека в Церкви на то время, пока мы его водим за ручку, а дальше он уходит, потому что не чувствует внутреннего содержания. А почувствует внутреннее содержание он тогда, когда оно будет у нас. Поэтому мы и говорим о том, что родители деток приводят причащать, но сами не причащаются. Странно. Обстоятельства могут быть разные, но в целом это странно. Ты сам причащайся, показывай пример.

Так же с исповедью. Ребенок достиг определенного возраста, его приводят к священнику: «Батюшка, объясните, как моему ребенку исповедоваться. Он не знает». Так, может, ты, родитель, подойдешь первым, исповедуешься священнику, покажешь пример? Или сам с ребенком побеседуешь о том, что можно рассказать и как ты сам это делаешь. Не нужно говорить все свои сокровенные тайны, но в целом нужно показать пример – этим примером, как мне думается, ребенок загорается. Вот главные вещи.

– Я в Ваших словах услышал важное. Во-первых, ребенок верит атмосфере, а не тому, что ему говорят. Если он живет в семье, где Христос не только на словах, но и в молитве, и в делах, и вообще в образе жизни, он эту атмосферу и впитывает. А если ребенок слышит только то, как надо или как удобно родителям, но при этом видит абсолютно другой пример, противоположные действия, то, может быть, какое-то время он еще и пойдет по этому пути, но потом с него свернет и пойдет своей дорогой. Еще услышал о том, что прежде чем заниматься детьми и что-то им втолковывать, хорошо бы взглянуть на себя: а живу ли я так? И могу ли я вообще требовать с ребенка то, чем сам не живу?

И еще один момент: родители стараются просто переложить на кого-то ответственность (в разных формах). Причастили ребенка – значит, у него будет все хорошо, покрестили – болеть не будет. Или: батюшка подскажет, объяснит. Может быть, это и замечательно, но Вы сами сказали, что жить нужно общиной. Человек – это все-таки социальное существо, нам надо разговаривать, общаться. Как, например, быть в той ситуации, когда община молодая и какие-то особые традиции еще не сложились? Люди приходят, друг на друга смотрят, все практически первый раз. Как определяется жизнь общины?..

– Я не дам какого-то алгоритма решения данного вопроса, потому что все это складывается со временем. У меня есть некий опыт работы на приходе: большой приход в большом районе, мы начали с нуля. За что хвататься? Что из себя должна представлять община через год? И есть ли вообще община? Понятно, что есть формы и методы нашей работы, которые определяются существованием Церкви… Но это и Евангелие. Пастырь должен выполнять свои пастырские обязанности. То, что сегодня есть возрождение общинной жизни на многих приходах, – это замечательно, но к этому люди пришли с течением времени, осмысляя необходимость быть именно Церковью, не воспринимая храм Божий как религиозно-обрядовый магазин, где  удовлетворяешь лишь свои потребности. То есть это целый процесс, и священник на первых службах, которые могут затянуться на продолжительное время, должен говорить о том, что именно представляет существо Церкви, стараясь воплотить это в жизнь.

Конечно, здесь вопросы и социальной работы, и внимания к членам общины, то есть к тем людям, которые приходят в настоящий момент в храм. Но все это та практика, которая нарабатывается, как мне кажется, с опытом в конкретном приходе, и если это здоровое тело (а Церковь – это все-таки здоровое тело, оно должно быть таковым, оно наполнено и живет Духом Божиим), то оно найдет русло, как это все будет развиваться. Мы всегда хотим всего и сразу.

– Чтобы детки и спортом занимались, и в школу ходили.

– И чтобы люди добрые приходили в общину.

– И чтобы помогали друг другу: и временем, и деньгами.

– Чтобы ни с кем не ссорились, не ругались, чтобы никто никого за спиной не осуждал, чтобы замечаний не делали и чтобы батюшка был добрый и на всех время находил.

– Причем в любое время дня и ночи.

– Да, чтобы он всегда был в храме. Всего хочется! Со временем, может быть, все так и сложится. В Евангелии тоже Господь Своих апостолов ободряет, увещевает – они ведь тоже расстраивались, что у них ничего не получалось: ходили толпы народа, а потом раз – и никого нет. А потом полный провал, что называется, – всех схватили, повязали. Что делать? Очень страшная история. А апостолы ведь всё по-человечески воспринимали, не надо думать, что они были какими-то супергероями, которые всех победили. Нет, они были простыми людьми.

Поэтому Господь говорит, что Царство Божие – как зерно горчичное, маленькое зернышко; со временем вырастет большое дерево, но надо прилагать усилия. Или Царство Небесное подобно закваске, которую женщина положила в три меры муки и ждет, пока все не вскиснет. Поэтому не расстраивайтесь, все будет хорошо в дальнейшем, но надо прилагать требующиеся от тебя усилия, здесь и сейчас трудиться, и желательно учиться не на своих ошибках, но применять уже полученный опыт, созидать.

Безусловно, это относится и к воспитанию детей. Проблемы в семье примерно одни и те же, и как-то хочется не на своих ошибках учиться, а воспринимать опыт, применять его. Здесь, конечно, требуются совместные усилия и работа в связке. Вы правильно сказали, что современный человек хочет с легкостью переложить всё на плечи другого. Например, пусть воспитанием школа занимается. А школа говорит: нет, пусть воспитанием занимается семья. В семье: папа пусть работает, а мама пусть занимается готовкой. А мама не занимается готовкой, готовкой занимается кафе. Все перекладывается на кого-то, и потом концов вообще не найти. А крайним кто оказывается? Церковь плохая, батюшка не то проповедует, еще кто-то плохой, только не я.

Надо, во-первых, работать в связке, понимая, что это общее дело государства, Церкви, семьи, школы, общины, прихода, клуба, кружка. Мы работаем вместе, мы чувствуем, осознаем настоящие проблемы, мы вкладываем душу и силы, чтобы все шероховатости и острые углы убрать. Мы имеем огромный опыт жизни во Христе, в Евангелии, мы имеем святоотеческий опыт. Мы имеем богатый запас того, что предлагает современная педагогика и педагогика прошлого времени с самыми выдающимися личностями. Давайте все это применять. Поэтому требуются усилия и наша совместная работа.

Мы печалимся и плачем, что наши храмы не всегда полны, как это происходит в большие праздники; например, в праздник Рождества Христова или на Пасху. Нам хочется, чтобы всегда было  людно. Но сердце болит не из-за цифр; хочется, чтобы истина, правда, добро были донесены до сердца каждого человека от мала до велика, восприняты им и органично вписаны в жизнь. Можно питаться и фастфудами, но хочется, чтобы человек получал правильную пищу, светлую, уходя от серости и мрака. Как в рождественском чуде, которое Христос приносит на землю...

Но вместе с тем мы помним евангельские слова Христа о том, что много званых, но мало избранных. К сожалению, не каждый может это принять. Не только молодой человек, начав свою личную жизнь, но и взрослый человек не всегда может это воспринять, понять, услышать, возжелать. Господь говорит: «Не бойся, малое стадо!» И мы будем трудиться для того, чтобы хоть маленький свет в сердцах наших братьев и сестер загорался – и им бы возжигались сердца и других людей, как это совершается в рождественскую ночь и в эти прекрасные святочные дни.

Мы будем верить, надеяться и молиться в эти святые дни, чтобы Господь нас услышал, чтобы в сердцах тех людей, которые приходят в храм Божий по зову сердца (или по другим разным обстоятельствам, или, может быть, просто проходя мимо), загорелся огонечек веры – и они его передали своим родителям, близким, родным, детям, знакомым. И чтобы в конечном счете все это привело нас к одному – чтобы мы стали хорошей, доброй, крепкой семьей, к чему и призывает нас Господь.

– В заключение нашей программы я хотел задать совсем небольшой вопрос. Время Рождества – это время радости. Время, когда радуются все, независимо от того, были ли они в храме, постились ли. Так или иначе все люди поздравляют друг друга с Рождеством Христовым. Но вместе с тем иногда встречаешь непонимание: ты поздравляешь с Рождеством Христовым, а люди просто смотрят и не понимают... Раз встретил непонимание, второй раз, а на третий раз задумываешься: а вообще поздравлять ли человека? Как Вы считаете, надо ли об этом думать? С детьми тоже встречаешься, говоришь: «Ребята, с Рождеством Христовым!» А в ответ – молчание. Может быть, и не стоит каждого поздравлять?

– Может быть, это Ваша миссия? Если не Вы, тогда кто им скажет? Надо воспринять это как свою миссию, как необходимое служение. Это действительно волшебно, совершенно удивительно! Да, может быть, мы культурно это потеряли, но в целом мы должны об этом свидетельствовать, это наше евангельское призвание. Светильник не ставят под спудом. Кому-то свет мешает, он говорит: «Выключите, не даете мне спать, мне и в полумраке хорошо». Или: «Выключите свет – у вас тут всю грязь, пыль видно».

Но свет для того и создан, чтобы светить. И праздник Рождества Христова, как и другие евангельские события, как и другие события нашей христианской церковной жизни, ради этого в каком-то смысле и существуют – это просветительская сторона, которая дает возможность найти отклик в сердцах людей. Если этого отклика нет – что ж, мы из-за этого не должны переживать, расстраиваться, можно лишь посочувствовать отчасти. А в целом невозможно не делиться радостью, это будет странно.

Поэтому мы всех поздравляем с Рождеством Христовым, всех поздравляем со светлыми святочными днями. Верим, надеемся и молимся о том, что Господь просветит каждого. Мы хотим подарить улыбку и радость каждому человеку, даже тому, для кого эта весть приносит только раздражение и скорбь. Надо ему сказать: «Брат, мы тебя поздравляем с Рождеством Христовым! Какая радостная весть! Не будь таким печальным и грустным. Все пройдет; и неверие твое пройдет. Все будет замечательно и прекрасно!  Христос пришел и ради тебя тоже. Ради тебя Он тоже пришел и строит твою жизнь самым лучшим образом».

Поэтому этими волшебными праздниками, событиями, этим чудесным временем нельзя не делиться – нужно, чтобы везде была эта радость. Посмотрите, как красиво везде: елочки, украшения, Дед Мороз, подарки, праздничные трапезы. Все же прекрасно и замечательно! Хочется, чтобы новый  год именно так начался и продолжался в этом радостном ключе – в празднестве о Христе Родившемся! Говорят, как новый год встретишь, так его и проведешь. Мы его встречаем у вертепа Христа Родившегося – это для нас новогоднее событие, торжественное и праздничное; мы хотим его так провести и со всеми этой радостью поделиться.

Ведущий Тимофей Обухов

Записала Нина Кирсанова

Показать еще

Анонс ближайшего выпуска

В петербургской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает настоятель храма Рождества Иоанна Предтечи на Каменном острове протоиерей Вадим Буренин. Тема беседы: «Роль православия».

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
​​