Беседы с батюшкой. Священник Андрей Лысевич

6 июня 2022 г.

В студии священник Андрей Лысевич, проректор Московской духовной академии по лицензированию и аккредитации, клирик храма святых благоверных князей Бориса и Глеба в Дегунине (г. Москва).

– Отец Андрей, поздравляем Вас с праздником блаженной Ксении Петербургской. Сегодня день ее прославления (с 1988 г.) Предлагаю начать наш разговор с этой почитаемой в России святой. И первый мой вопрос: может, Вы знаете какие-то чудесные случаи помощи по молитвам блаженной Ксении Петербургской?

– Мне бы хотелось вспомнить один эпизод из своей жизни. Так получилось, что в мои студенческие годы, еще в бытность обучения в светском высшем учебном заведении, у нас от студенческого профсоюза была организована поездка в Санкт-Петербург. Я тоже присоединился к группе ребят, и мы поехали. Была очень обширная, насыщенная программа, и мне как-то удалось оторваться от общей группы и забежать на кладбище к блаженной Ксении. Там, у ее часовенки, ее могилки, всегда испытываешь особое чувство. Вроде бы суета, город, люди (когда проходишь храм при входе на кладбище), но подходишь к могилке и совершенно по-другому переживаешь присутствие святой. Это просто удивительно.

Я помолился блаженной Ксении, а когда вернулся домой, то первое, что случилось: меня попросили помочь. А помощь была довольно интересная – участие в строительстве храма. Я согласился, пришел, мы переносили кирпичики, уже поздней ночью, было темно. И одна знакомая, с которой мы вместе работали, бабушка-прихожанка, спрашивает: «А где ты был?» Я говорю: «В Петербург ездили к блаженной Ксении». – «Ты ведь знаешь, чем прославилась блаженная Ксения? Она по ночам помогала храм строить! И мы этим и занимаемся».

И, наверное, самое главное чудо в связи с этой поездкой: через короткое время я встретил свою любимую матушку. Тогда она стала моей девушкой, а потом и супругой. И в этом смысле я считаю, что блаженная Ксения вымолила мне супругу и устроила мою семейную жизнь. Потому что я был в этом отношении каким-то серым человеком, чурался девичьих компаний и не совсем представлял, как познакомиться с девушкой и о чем можно с ней разговаривать. А тут как-то сложилось чудесным образом, что мы повстречались, познакомились и в конечном итоге стали мужем и женой.

– Спасибо, очень интересная история, действительно в чем-то поучительная.

Вопрос телезрительницы: «Иногда приходит мысль, что я в чем-то живу хуже, чем, например, моя подруга. Потом как-то просветляешь себя и думаешь: не гневи Бога, есть люди, которые хуже тебя живут, инвалиды, слепые, больные, то есть у тебя еще все хорошо. Или другой вариант: ты про эту подругу не знаешь, может, у нее неприятности, а ты начинаешь завидовать. Или третий вариант, наверное, самый правильный: у Господа Бога для каждого свой крест, как говорится, своя полоса препятствий, и нечего смотреть по сторонам. У меня иногда возникают такие три варианта мыслей, и я не знаю, насколько это правильно или неправильно… И можно ли так думать?» 

– Вы сами ответили на свой вопрос, такие три варианта, наверное, и есть. Потому что действительно Господь дает каждому человеку то, что нужно ему сейчас, и то, что он заслужил по своим делам, по своим поступкам, по своему состоянию. Буквально недавно у меня был разговор с достаточно молодыми людьми, они говорят: «А карма – это что?» Я отвечаю: «Чем понятие кармы чуждо православному богословию? Тем, что оно не включает в себя момент личностного общения с Богом».

Конечно, мы и в православии имеем некое понимание того, что человеку суждено, нужно, что он заслужил своими поступками. Но у нас в христианстве большую роль играет личное обращение человека к Богу в этот момент. Если человек всем сердцем, всей душой обращен к Богу, то Господь рядом с ним. Он готов простить (мы имеем прощающего Бога), Он слышит нас, помогает нам. И что мы заслужили своим отношением к Богу, то нам Господь и дает сегодня, здесь и сейчас.

С другой стороны, я действительно очень часто как священник сталкиваюсь с тем, о чем Вы говорите во втором пункте. До поступления в семинарию, я это, может, и знал, но не чувствовал так явно. Потом это глубоко для меня раскрылось, потому что мы очень тесно жили с ребятами «казарменной» семинарской жизнью. А когда я стал священником, стал исповедовать людей, для меня это стало глубоко понятным.

Вы видите свою подругу, но не знаете, что в ее жизни, в ее сердце происходит. Когда  судишь о людях по внешнему, то действительно кажется иногда: вот у того все так хорошо… Попробуйте открыть страницу «ВКонтакте» своего приятеля: одни улыбки, веселые, радостные лайки. Потом – раз, в конце какое-то сообщение, что беда случилась. С чего? Или встречаешься с ним лично, и оказывается, что у него масса проблем. Почему? Потому, что часто в этом мире человек старается показать лучшее, что у него есть, а тяжесть на сердце пытается скрыть от окружающих людей, лишь близким это поверяет.

Очень часто случается, что люди говорят: а вот соседи по подъезду живут душа в душу, не ругаются, любят друг друга... А потом, допустим, на исповедь они к тебе придут, ты слушаешь, как они живут, и понимаешь, что у каждого человека своя мера горя, мера креста, трудностей.

 Господь дает жизнь, и надо принимать то, что Господь посылает нам. То, что некоторые люди живут хуже нас, конечно, может как-то успокаивать, но, думаю, в самой меньшей степени по сравнению с теми доводами, которые мы до этого обсудили.

– Да, из теории это никак не выведешь, а вот на практике (исходя из Вашего пастырского опыта) можно ли сказать, что у каждого человека есть в жизни то или иное горе, та или иная беда?

– Я бы не назвал это горем, бедой. Наверное, надо говорить о том, что у каждого человека в жизни есть свой крест. И это действительно объективно. С чем-то человеку приходится бороться в жизни. Если он это преодолевает, тогда и приобретает святость. Если не преодолевает, а идет на поводу у слабости, то, к сожалению, постепенно скатывается на дно.

О чем здесь может идти речь? Например, человек приходит в Церковь и думает: я сейчас буду это делать, то делать… А Господь посылает ему болезнь. И он, вместо того чтобы много этих дел делать, прикован к больничной койке либо просто скован своей болезнью, своим недугом. И его крест – не роптать и благодарить. Вот этим он спасается.

Другой человек имеет слабости, страсти. Имеет пристрастие, например, к еде или каким-то переживаниям, ощущениям. Ему приходится постоянно с этим бороться, он несет этот крест, ему тяжело. Но в конечном итоге он на этом поприще действительно может достигнуть спасения. И так далее. У кого-то крестом является недостаток, бедность, у кого-то, наоборот, крестом может являться богатство. У кого-то крестом является образованность, а у кого-то – безграмотность. И в этом смысле человек может просто оценить свою жизнь: что его тяготит? Конечно, надо постараться, с одной стороны, избавиться от этого по мере своих сил. Но если человек видит, что есть некий раздражающий фактор, который мешает ему жить, и ничего не может в рамках заповедей Божиих с этим сделать, значит, это действительно тот крест, который ради Христа нужно понести.

Крест это или не крест – ответ очень простой. Если для того, чтобы избавиться от тяготы, тебе необходимо нарушить заповеди, значит, это действительно твой крест, который тебе нужно со смирением нести. Если для того, чтобы избавиться от этого, тебе не нужно нарушать заповеди, а нужно просто потрудиться, предпринять какие-то действия, то это не крест. Тебе нужно принять вызов, что-то сделать.

Например, у человека есть какой-то недуг, который довольно легко излечим, просто ему нужно каждый вечер гулять один час, раз в неделю ходить в бассейн для того, чтобы у него было нормальное давление, хорошее кровообращение. Тогда не нужно относиться к своей гипертонии, к своей болезни так: «Вот мне Господь дал крест, я теперь должен его нести». Преодолевай это, есть лекарства – лечись. Крест – это то, что стоит перед человеком как стена, которую он не может преодолеть, не нарушив заповедей Господних. Вот в этом случае получается, что он действительно ради Христа несет эту тяготу.

– Он пытается ее преодолеть?

– Пытаться можно. Такой простой пример. Бывает, что люди не вполне счастливы в браке. И мужчина считает, что его жена недостаточно хорошая, что-то не так делает, нехорошо себя ведет. Или жена считает, что муж не такой. Но при этом жена не совершает каких-то явных преступлений: не является алкоголичкой, наркоманкой, не бросает мужа с детьми на длительное время – на год и более, не занимается рукоприкладством, которое может грозить смертью, не совершает прелюбодеяния и так далее. Просто недовольство теми или иными особенностями характера жены – это тот крест, который человеку приходится нести, терпеливо преодолевать в своей жизни. Да, конечно, можно пытаться наладить отношения, изменить их, улучшить, обратиться к опытным духовникам, друзьям, знакомым. Но ни в коем случае нельзя разводиться с такой женой. Потому что оставление такой жены будет являться прелюбодеянием, грехом, проклятием и позором.

– Получается как-то нечестно: действительно, никаких объективных причин нет, скорее субъективные причины, некое своеволие, наверное, эгоизм. И если видишь что-то в жене и тебя это беспокоит, то проблема, наверное, в тебе?

– Я бы сказал, в обоих. Семейные проблемы всегда рождаются из обоюдных действий. И в каких-то тяжелых случаях действительно может помочь обращение к опытному духовному наставнику. Во многих случаях, если это опытный духовник, он может своей молитвой либо своим словом повлиять на ситуацию, помочь найти выход, чего человек до этого не видел и не представлял себе.

Бывает, испробованы по возможности все варианты, а ситуация остается прежней… И очень большая проблема в том, что есть субъективные, а есть объективные причины для разрыва отношений. И, конечно, мы, православные христиане, ориентируемся, во-первых, на Евангелие, во-вторых, на те канонические постановления Церкви, которые у нас есть. Просто недовольство характером жены никак не может являться объективной причиной.

Вопрос телезрителя Дмитрия: «Мы знаем, что усопшие очень ждут наших молитв. Я знаю своих бабушек, дедушек по именам. Более ранних усопших я не знаю. Как мне лучше их поминать?»

– В этом вопросе, на мой взгляд, есть две крайности. Первая крайность обычно свойственна протестантам, которые считают, что за усопших молиться бессмысленно, потому что они умерли. Через апостола Иакова нам дана заповедь: молитесь друг за друга. Мы исполняем эту заповедь, пока человек жив, а потом вдруг смерть вмешивается в нашу христианскую любовь и побеждает ее, запрещая нам молиться о том, кто уже умер. Но ведь Христос победил смерть, и смерть не может ограничивать нас в христианской любви, нашей молитве. Как действует молитва в жизни другого человека, мы не знаем. Мы имеем заповедь Священного Писания, которая призывает нас молиться друг за друга, любить друг друга. Любовь выражается в том числе в молитве.

Первая крайность – когда люди говорят: «Какой смысл молиться?» Смысл большой. С одной стороны, это повеление Священного Писания, слова Божьи, обращенные к нам; с другой стороны, это выражение твердой веры в победу Христа над смертью. В молитве за усопших выражается твердая уверенность в том, что Христос растоптал, победил смерть. Другая крайность, которую я вижу в этом вопросе, – начетничество, когда человек начинает считать, что именно произнесение тех или иных имен является самым главным в этом вопросе.

Прежде всего нужно от сердца молиться за тех, кого Вы любите. Если Вы хотите услышать какую-то формулу, скажите: «Господи, помяни моих усопших сродников, моих предков…» Вы будете молиться за предков. А за друзей Ваших предков, которые жили 200 лет назад и дружили с Вашими прабабушками, которые, может, жизнь кому-то из них спасли, молиться не будем? Мне кажется, нам нужно молиться за всех от века усопших. Тем более что на каждой литургии священник вынимает за них частицу. За православного христианина, который почил, сохранив надежду на то, что он воскреснет вместе со всеми по слову Христову, надежду на вечную жизнь во Христе, мы молимся и верим, что неизъяснимым, чудесным для нас образом Господь действует в посмертной участи этого человека.

Я обычно сравниваю это действие с деревом, у которого есть корешки, ствол и плоды. Мы обычно говорим, что древо познается по плодам. Например, человек жил в прошлом веке: какой-то дедушка жил по-своему, может, был крещен; то ли верующий, то ли нет – сложное было время. Когда его внук принял христианство, воцерковился, стал жизнь по-христиански, то память об этом дедушке сподвигала внука на то, чтобы совершать добрые дела, дополнительные молитвы, подавать милостыню, помогать людям, обращаться к Богу, исповедоваться и причащаться. Получается, жизнь этого дедушки ныне отливается в прекрасном результате, который заключается в добром поступке внука. Плод показывает, что и корень был чем-то хорош. Плод добавляет благо к тому, что сделал корень, его предок. Самое лучшее для того, чтобы поминать своих усопших предков, – самим жить христианской жизнью во всех отношениях.

– Даже наши добрые дела частично идут в копилку почивших?

– Особенно если они делаются в память о наших близких. Если человек, памятуя о бабушке, маме, совершает дополнительный пост, молитву, доброе дело, то в этом однозначно есть логическая связь.

– Вопрос телезрителя: «Когда юноша в Евангелии назвал Христа благим, Он ему ответил: что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог. Когда мы называем людей (даже святых) блаженными, получается, мы тем самым ставим их на один уровень с Богом. Как это сочетается со словами Христа?»

– И когда мы, например, называем людей блаженнейшими?

– В данном случае не могу точно сказать. По-моему, русское слово «блаженный» и греческое слово «благий» имеют разный культурный контекст. Во-первых, юноша говорит эти слова по отношению ко Христу в еврейской культуре, и слово, которое он употребляет, действительно относится в первую очередь к Самому Богу. Слово «блаженный» в современной культуре однозначно не означает принадлежности к Божественной природе. К слову, если говорить о том месте из Евангелия, где юноша обращается ко Христу и называет Его благим, он задает Ему вопрос и говорит: Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? Христос говорит: Никто не благ, как только один Бог. И дальше отвечает на его вопрос. Таким образом Он хочет подтвердить: «Да, Я именно Тот Благой Бог, Которого ты спрашиваешь. Я, будучи Благим Богом, буду тебе отвечать на этот вопрос». Именно это место является одним из указаний на то, что Христос прямо исповедует Себя Богом перед иудеями.

Во-вторых, есть разница между значениями слов «блаженный» и «благой». Благой, то есть имеющий источник блага в Себе, являющийся истинным Благом в высшей степени этого значения – это действительно только Бог. А блаженный – тот, кто имеет соучастие в Божественном блаженстве и в той или иной степени исполнил заповеди блаженств. Простите, но если так, то нужно было бы и Христу запретить говорить заповеди блаженств. Ведь Он прямо говорит: блаженны нищие духом; блаженны алчущие и жаждущие правды. Блаженными мы именуем тех, кто в той или иной степени сопричастен Божественной благости. Не во всей полноте, но в какой бы то ни было.

– Блаженство понимается как некое высшее счастье, которого эти праведники, стремящиеся к блаженству, достигают путем сопричастия благу.

– Да. Источником блаженства является Сам Бог. Через сопричастность Его ипостаси, Божественной жизни и энергиям человек обретает в себе отражение Божественной благости в виде блаженства. Это блаженство как некое во многом инвариантное состояние человека, постоянно присутствующее в его жизни, а в святых пребывающее в вечности, отражается в том, что мы именуем счастьем.

– Возможно, получается некий словесный эксперимент: счастье – это соучастие с этим благом?

– Да. Именно к этому корню я возвожу слово «счастье»: как участие в Божественной благости, в Божественном блаженстве. Мне кажется, что этимология здесь действительно верная; по крайней мере, в христианском понимании. И слово «сейчас» выражает то счастье, которое здесь и сейчас, то сиюминутное отражение, выражение большого вечного блаженства, которое уготовал нам Господь.

– Я думаю, пришло время поговорить еще об одном отрывке из Евангелия, который мы слышали сегодня на службе. На этой неделе заканчивается чтение Евангелия от Иоанна. Сегодня звучала 14-я глава, прощальная беседа Спасителя перед Его страданиями. После Тайной Вечери Господь говорит такие слова: мир оставляю вам, мир Мой даю вам. Как правильно понимать этот мир, какой мир оставил Господь Иисус Христос апостолам, а в их лице и всем нам?

– В греческом языке есть два слова, означающие «мир». Это εἰρήνη (ирини) и κόσμος (космос).  Еἰρήνη означает перемирие, мирный договор, то есть взаимное согласие между двумя сторонами, а κόσμος – это собрание предметов, которые окружают человека. В этом евангельском отрывке речь идет о εἰρήνη – о состоянии мира, взаимодействии, согласии и, как некоторые говорят, о гармонии.

Но когда мы произносим слово «гармония», обычно имеем в виду какие-то восточные практики, попытку привести себя в гармонию с этим миром – с травой, воздухом, то есть уподобиться этому, мимикрировать, что ли, в этой окружающей физиологической среде, в этом космосе.

Так вот, Христос говорит: мир оставляю вам. Что же такое этот мир? Мир – это прежде всего гармония не с природой, а с Богом, Творцом природы. И это очень важно, ведь когда мы пытаемся войти в гармонию с этой тварной природой, созданной, а потом испорченной человеческим грехом, мы рискуем войти в гармонию не только с богозданным миром, но еще и с тем грехом, который через грех Адама вошел в этот мир. И это неверная гармония.

А гармония с Богом, единство с Богом – это ключ к гармонии со всеми частями мироздания, потому что Бог – Творец всяческих. Если человек пребывает в мире с Богом, то неизбежно он будет в мире со всем – с природой, окружающими его людьми и с собой в том числе.

Христос дает апостолам именно состояние умиротворения, примиренности с Богом, потому что через грех Адама человек стал чадом гнева, он противопоставил себя Богу, бросил Ему некий вызов, вошел в состояние войны с Божеством. Но во Христе мы получаем примирение, то есть Христом как бы заключен некий мирный договор…

– Новый Завет.

– Новый Завет, мирный договор о том, что всякий, кто будет жить так, как жил Иисус Христос, будет благословенным, возлюбленным чадом Божиим. И получается, что Христос есть наш мирный договор, хартия мирного договора, и этот мирный договор Он отдает апостолам и говорит: «Я отдаю, оставляю вам Мой мир, и вы станете провозвестниками этого мира, вы будете вписывать новых людей в этот договор». В этот мирный договор с Богом вписывается каждый человек, который крестится в Православной Церкви.

– Вопрос телезрителя: «Вы сейчас говорили о кресте, об опытных духовниках. Некоторые священники рекомендуют в каких-то вопросах руководствоваться наследием святых или тех священников, которых мы знали при жизни. Но я думаю, когда Вы говорите нам в глаза, это лучше воспринимается, может быть, из-за нашего маловерия. А когда мы что-то читаем или вспоминаем, здесь уже не уста в уста, мы воспринимаем как бы сердцем, умом, и, возможно, это труднее, чем при личном общении».

– Абсолютно с Вами согласен. Я, к сожалению, отягощен первым высшим образованием и часто вспоминаю о замечательном советском физике Льве Давидовиче Ландау – человеке высочайшей грамотности и образованности, который написал действительно прекрасные книги. А известные тома Ландау и Лифшица «Теоретическая физика» до сих пор являются настольной книгой физиков, хотя написаны еще в прошлом веке.

Так вот, этот в высшей степени образованнейший человек говорил очень интересные вещи. Мне запомнилась такая его цитата: «Книга – это кладбище мысли». Есть живая мысль – это живой диалог, живая жизнь, и это живой опыт, который передается не вербально, а на всех уровнях – и физическом, и эмоциональном, и духовном; при действии благодати Духа Святого. Этот опыт передачи знаний, информации гораздо более глубокий, чем передача информации посредством записанного текста, потому что мысль сказанная – это уже мысль искаженная, а мысль записанная тем более искажена.

В Православной Церкви мы говорим о так называемом Священном Предании. Предание Церкви – это то, что передано от Отца через Сына в Духе Святом, это знание о Боге. И мы имеем Священное Писание – священный текст как часть большой живой традиции Откровения, Предания Церкви.

Получается, что Живой Бог до сего дня открывает Себя в этом мире через Живого Христа и через живых апостолов, через живую Церковь. Текст же, Священное Писание, является некой теоретической частью, которая, с одной стороны, призвана выявлять какие-то возникающие отклонения, а с другой стороны, является некой отправной опорной точкой, но не концом. Концом любой духовной жизни является только Живой Иисус Христос, действующий Своей благодатью в твоем сердце и вводящий тебя в Царство Божие.

В этом смысле, конечно же, чтение книг о духовной или семейной жизни имеет большое значение. Конечно, какие-то теоретические знания могут нам серьезно помочь, но живое общение с носителем той жизни, о которой написано в книге, в этом смысле является принципиальным.

Поэтому я говорю, что нет ничего плохого в поиске живого старца. Не в том смысле, что нужно искать какого-то оракула. Нужно искать человека, который имеет опыт духовной жизни. Если же речь идет о семейной жизни, некоторые люди не совсем здесь понимают и с семейными вопросами стремятся к монахам, к отшельникам. Конечно же, у них можно попросить молитв, но если речь идет именно об опыте, нужно искать женатого священника с детьми.

В этом смысле у меня был показательный опыт. Моими духовниками являлись и до сего дня являются монахи. Когда я учился в Московской духовной академии, я как-то пришел к духовнику нашего курса – к моему духовнику, и задал ему вопросы, касающиеся семейной жизни. Он посмотрел на меня и ответил: «Слушай, я не знаю. Я не женат, жены и детей у меня нет. Но у нас есть преподаватель, у него много детей, вот иди к нему и спроси у него. Как он тебе скажет, так и делай». А у меня был вопрос по поводу поста матушки в период беременности и кормления грудью.

Я пришел к этому преподавателю, и он мне четко сказал: нужно делать так и так. И я подумал: «Надо же, все так понятно, прозрачно, проверено личным опытом, и все благословлено. Главное – виден результат». То есть человек много лет прожил в семье, с женой, детей вскормили, воспитали. Вот действительно человек, у которого можно спросить и получить живой, прямой, практический ответ на свои вопросы.

– А чем тогда могут быть полезны духовники-монахи? Большинство прихожан у нас в церкви – это люди, состоящие в браке, или готовящиеся к вступлению в брак, или овдовевшие. Так или иначе все живущие в миру связаны с браком.

– В идеальной ситуации монахи могут помочь в плане некой теории. Женатый священник или просто женатый человек уже находятся в практике реализации семейной жизни, и они могут судить исходя не из каких-то идеальных ситуаций, а из своего сиюминутного переживания семейной жизни.

Монах же свободен от сиюминутного восприятия семейной жизни. Он говорит о каких-то теоретических, возвышенных вещах. Кстати, я часто испытывал на себе молитву монашествующего духовенства. То есть духовник-монах усердно молится о своих прихожанах, думаю, даже в большей степени, чем женатый священник, ведь женатый священник обременен семейными обязанностями. Кроме того, никогда не нужно скидывать со счетов опыт исповедания.

Даже если у монашествующего священника нет личного опыта семейной жизни, через опыт принятия исповеди он может дать хороший совет благодаря тому, что он выслушивал слова о чужих ошибках. Но, мне кажется, должно быть и то, и другое. То есть самый лучший вариант, когда какую-то теоретическую часть человек получает от монашествующего священника, а образец хорошей семейной жизни видит в лице женатого священника или прихожанина храма, что живут действительно достойной семейной жизнью. На таких людей нужно смотреть, нужно искать их, дружить с ними и даже в каком-то смысле помогать им.

Если на приходе есть большая многодетная семья, в которой отец ответственно относится к семье, не нужно идеализировать эту семью, этих людей. У них тоже много проблем, недостатков, может быть, каких-то недочетов, но это действительно люди, которые несут особый труд, особый крест, и их опыт достоин внимания, анализа и попытки применения.

– Может быть, тогда имеет смысл иметь двух духовников – одного монаха, а другого из белого духовенства?

– Двух духовников иметь не получится, потому что духовник – это прежде всего человек, который регламентирует духовную жизнь. Он рекомендует мирянину, как часто ему приступать к Чаше, как часто и насколько подробно исповедовать свои грехи, какие молитвы читать утром и вечером, и он особо усердно молится за этого человека. Я думаю, нет необходимости иметь двух духовников, достаточно одного.

Но если человек вступил на поприще семейной жизни, ему следует позаботиться о поиске благих примеров семейной жизни. Он должен понять, что, кроме слов, теоретических наставлений, было бы очень хорошо ему видеть достойные примеры. Таких примеров много, просто нужно их поискать, нужно познакомиться с этими людьми, войти с ними в дружеский контакт, присмотреться, что и как происходит в этой семье, приобрести какой-то опыт семейной жизни от живого человека.

– В начале нашей программы мы говорили, что когда видим замечательную православную семью, где каждую неделю все ходят в храм, то эта семья может быть далеко не идеальной. Мы понимаем, что у каждого свой крест, в каждой семье есть своя беда, свои искушения. Как же такую семью можно брать в пример?

– Именно осознание неидеальности этой картины может очень сильно помочь человеку. Когда мы говорим о теоретических вещах, мы можем думать, что есть какие-то идеальные семьи. Например, может быть такая семья, в которой пятнадцать детей и все ходят по струночке, никто по вечерам не шумит. Папа приходит с работы, ложится на диван, и все ему, так сказать, целуют ручку. Мама весь день шуршит на кухне, готовит всякие вкусности. Все дети замечательные, умные, учатся в школе на одни пятерки, естественно, поступают в вузы.

Но когда ты входишь в реальную многодетную семью, то понимаешь, сколько там трудностей и проблем, какой это тяжелый и большой, важный труд. Я часто сталкиваюсь с такими многодетными семьями и вижу, что многодетная семья – это некий цвет жизни. Вот ты попадаешь в многодетную семью и чувствуешь, что здесь жизнь как бы пышет и благоухает. Часто бывает, что в многодетных семьях есть какие-то домашние животные – хомячки, собачки, кошки, курочки, есть какой-то садовый участок с деревьями.

И вот ты попадаешь в эту обстановку, где пятеро или шестеро детей, домашние животные, и видишь, что все это само движется, что дети воспитывают друг друга, что это какая-то саморегулирующаяся система. Когда же семья нуклеарная, когда детей мало, родители думают: «Вот сейчас я все проконтролирую, здесь подвину один параметр, здесь другой, и у меня получится хороший, умный, здоровый ребенок». Они уверены, что сами могут запрограммировать жизнь своего ребенка. Наверное, иногда это получается, но это довольно пагубная ситуация.

А когда семья многодетная, ты можешь в один момент понять, что от тебя, от этих твоих регулировочек уже ничего не зависит. Ты можешь только потрудиться в меру своих сил и помолиться, а остальное устраивает Господь. Ребенок сам раскрывает себя и находит свой путь в жизни. Может быть, этот путь тернистый, но он находит его самостоятельно. В таких семьях жизнь как-то особо ощущается.

– Не чувствуют ли родители себя беспомощными в такой момент?

– Господь им Помощник, только Господь. Мне кажется, что без Божией помощи в многодетной семье не обойтись. Вот у нас всего трое детей, и я понимаю: яко аще не Господь бы был в нас, внегда востати человеком на ны, убо живых пожерли быша нас. Потому что было столько ситуаций, когда ты просто встаешь перед образом Божиим и говоришь: «Господи, все, конец. Помоги!» И на следующий день, откуда ни возьмись, приходит помощь. На самом деле это просто ошеломляюще. Последний такой случай был буквально на днях. Конечно, каждый раз это очень удивляет.

– Отец Андрей, прошу кратких слов напутствия для наших телезрителей.

– Дорогие телезрители! Я искренне желаю, чтобы у вас всегда была живая жизнь с Богом, чтобы вы любили друг друга, были счастливы в семьях, жили в мире друг с другом. Чтобы в ваших сердцах пребывал мир Христов, превосходящий всякое разумение, его никто не может у нас отнять, потому что это дар Божий.

Ведущий Александр Черепенин

Записали Софья Горбачева и Людмила Белицкая

Показать еще

Анонс ближайшего выпуска

В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает член Епархиального отдела по делам молодежи, ответственный по работе с молодежью в Домодедовском благочинии Московской епархии, настоятель Никольского храма села Лямцино Домодедовского района протоиерей Александр Трушин.

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
​​