Беседы с батюшкой. Эфир от 4 декабря

4 декабря 2018 г.

Аудио
Скачать .mp3
В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает настоятель строящегося храма Воздвижения Креста Господня в Митине священник Стахий Колотвин.

– Сегодня большой праздник – Введение во храм Пресвятой Богородицы, и заставка у нас соответствующая. Расскажите, что это за праздник. Что означает вообще введение во храм Богородицы?

– Это очень интересный двунадесятый праздник, который появился в жизни Церкви на регулярной основе позже других. Даже Воздвижение Креста Господня, хотя это событие совсем не из Евангельской истории, стали праздновать значительно раньше. А все дело в том, что введение во храм Пресвятой Богородицы – это событие, которое не описано ни в одной канонической евангельской книге. Оно содержится лишь в так называемом апокрифическом Евангелии (то есть в тексте, который не признан Церковью священным), «Протоевангелии от Иакова».

Тем не менее вот эти апокрифические Евангелия легли в основу Предания Церкви. И Рождество Богородицы, и многие другие события мы знаем из устного Предания. Можно ли этому верить? Можно. Но Церковь говорит: если в Евангелии каждое слово истина, то в Предании уже может быть частично истина, а частично некоторая выдумка человека. Поэтому когда мы отмечаем праздник Пресвятой Богородицы и находим в Интернете какую-нибудь информацию (я думаю, наши телезрители опытные пользователи Интернета), то там примерно одно и то же: некоторая история, которая выглядит как средневековая легенда. Но за ней скрывается отнюдь не сказка, а очень важный смысл для каждого христианина.

До реформ патриарха Никона праздник назывался «Введение Пресвятой Богородицы в церковь» (не в храм, а в церковь). Понятно, когда мы говорим о ветхозаветном Иерусалимском храме (а Пресвятая Богородица входила именно в тот храм, еще во времена Ветхого Завета, он был прообразом новозаветного храма Божия, к которому мы сейчас уже все привыкли), то используем слово «храм», а не «церковь». Но для каждого воцерковленного человека (то есть для человека, который не просто думает, что Бог есть и надо все-таки иногда к совести прислушиваться, а прибегает к Господу и общается с Ним в храме Божием) – это его праздник. Потому что Христос еще не пришел, а Пресвятая Богородица уже в храм к Нему пришла.

При этом, что удивительно, Пресвятая Богородица Сама стала храмом Божества. Мы сейчас уже празднуем Рождественский пост – и что, по сути, вспоминаем? Вот-вот скоро родится Христос, уже близко эта радость рождения Спасителя мира. И уже становится видно, что Дева – храм Бога Живого. Как сказано в паремии, ветхозаветном тексте, который читался накануне на службе: Премудрость созда Себе дом (то есть Господь Бог, Второе Лицо Святой Троицы, Премудрость Божия). Пресвятая Троица творит человечество и из этого человечества берет самую лучшую его Представительницу – Пресвятую Деву Марию. И Она становится храмом Бога, вмещает в Себя Его, невместимого Бога, Который сотворил всю Вселенную. Как вот это можно даже представить?

Однако здесь что удивительно? Храм входит в храм, храм в храме получается – как некоторая духовная матрешка. Пресвятая Богородица приходит, и вот этот ветхозаветный храм, который стоит (понятно, что с разрушениями и восстановлениями) на протяжении почти тысячи лет, наполняется настоящим смыслом. Потому что обо всем, что было до этого (обо всех этих жертвах), Господь еще через пророков говорил: «Не нужны Мне эти кровавые жертвы. Мне нужно, чтобы вы сердце свое чистым держали». И вот это наполняется настоящим смыслом, ради которого и мы в храм приходим, чтобы там самим встретить Христа... Но отнюдь не каждый человек, который сюда пришел, поставил свечку, обязательно встретил Христа, потому что нам надо еще соответствовать этому.

Когда родители Марии, Иоаким и Анна (они были люди очень пожилые), привели девочку в храм, чтобы Ее посвятить Богу, то помимо некоторого духовного смысла это было на самом деле практическое событие. Потому что они люди пожилые, им уже скоро ко Господу отходить. И кто воспитает их ребенка лучше? Конечно, лучше, если Она будет воспитана при храме.

Сейчас тоже есть множество приютов при различных монастырях, я сам служил в Покровском женском монастыре у мощей блаженной Матроны. Там тоже есть приют для девочек. Мы всегда служили в облачениях того или иного праздника. Например, на Введение я служил (дьяконом был тогда) в голубом стихаре; и вот девочки из приюта тоже стояли в голубых платьях.

Примерно в такой же ситуации оказалась и Пресвятая Дева Богородица. И родители отдали Ее в три года не потому, что Она им надоела, а потому, что им уже было много-много лет. На старости, когда они почти отчаялись (но не отчаялись до конца), все-таки Господь вознаградил их веру, надежду и любовь друг к другу и к Богу. Однако надо порой расставаться. И мы, вслед за Пресвятой Богородицей, должны себя доверить Богу.

Да, страшно было Иоакиму и Анне оставлять свою девочку одну в этом жестоком мире у храма, но они доверяли Богу. Поэтому сегодняшний праздник еще имеет важный духовный смысл: мы приходим к Богу в храм и Ему доверяем. Не так: «Ой, Господи, я пришел в храм, помолился. Ты мне что-то подаешь с небес – я тогда хожу. А раз что-то не по-моему – не хожу». Или какая-то бабушка скандальная в храме попалась или батюшка шепелявый – и всё, я в храм больше ни ногой. Нет, мы доверяем Богу, мы идем за Пресвятой Богородицей. И как Пресвятая Богородица спустя годы встретит Христа, так и мы встретим, возможно. А может, мы не через полтора десятилетия Христа встретим, как Пресвятая Богородица, а для этого придется всю долгую жизнь прожить – и где-то на старости только святостью просияем. Но уже и это будет достижением.

– К нам пришел такой вопрос от телезрителя: «Как хранить мир в душе?» Видимо, он очень много работает на автомобиле, и вот это бесконечное движение… И постоянно какой-то негатив возникает вокруг него. Действительно, как правильно вести себя, как сохранить мир в душе нашим автомобилистам?

– Замечательный и очень практический вопрос. Но чтобы ответ на него был интересен всем зрителям, таким же пользователям общественного транспорта, как я сам, то я его немножко расширю. Потому что это вопрос о том, как в дороге сохранить мир в душе. В дороге мы находимся в непривычной ситуации. Вот приезжаем на работу – там есть наше рабочее место, какое-то наше рабочее пространство; наши коллеги, начальники, может, не идеальные люди, но мы знаем, чего от них ожидать. Дома тоже, может, жена начнет воспитывать или мама, или дети капризные, или еще что-то. Но все равно это наш дом, это вообще наша крепость. В храм ли мы пришли (мы сейчас уже вспомнили  батюшек и бабушек, которые могут проблемы создать верующему человеку на пути Богу) – это наши родные стены.

А здесь, сколько ни езди на автобусе, метро или даже в любимом автомобиле с роскошным салоном, ты все равно находишься среди людей, которые случайно встречаются. Тут для начала нам надо вспомнить, что мы путники в этом мире. К одному афонскому старцу пришел человек и удивился: «А где же все твое имущество?» А он говорит: «А я в пути». Вот, говорит, ты в пути, я в пути, поэтому у меня никакого имущества нет, мы оба путники, мы проживем на этой земле лет восемьдесят, а дальше уже все равно с собой ничего не унесем. Поэтому если мы научимся в жестких ситуациях в пути на автомобиле или на общественном транспорте вести себя по-христиански, это нам поможет на нашем пути ко Христу.

Мы должны просить Господа заранее... Когда уже пожар, можно, конечно, бежать с ведром по воду, хватать огнетушитель, но лучше заранее проследить за пожарной безопасностью. Вспомним трагедию в г. Кемерово: когда уже пожар, вроде кто-то спасся, а кто-то уже все равно погиб. Точно так же уже поздно, когда пожар возник в нашей душе. Понятно, когда мы идем, например, на работе к начальнику (и он может строго с нас спросить), мы молимся: «Господи, укрепи». И это нам помогает. А на дороге вроде неожиданно все, но все эти неожиданности все равно ожидаемые. Вот мы едем – и, в принципе, необязательно, что автомобиль справа нас подрежет, но такое можно предположить. Поэтому обязательно перед началом пути надо искренне помолиться.

Кроме того, следующий пункт: надо обязательно помнить, что лукавый нам не помощник, а Господь может помочь. Например, толкает нас кто-то грязной сумкой или подрезает автомобиль так, что мы можем в аварию попасть, повредить свое имущество или, не дай Бог, здоровье… Если мы начнем негодовать, ругаться или хулить имя Божие какими-то словами, то кого мы этим зовем? Мы зовем сатану. А вот если мы в этот момент помолимся, то Господь уже может нас уберечь. Он сделает так, что эта грязная сумка повернется к нам уже более чистой стороной. Или, например, Господь шепнет нам на ушко: притормози, пусть проедет, и никто друг друга не поцарапает, и не будете сейчас посреди зимы ждать три часа, пока к вам ГИБДД доедет. Или просто совершенно чудесным образом ситуация рассосется так, что даже сложно представить.

В любом случае мы делаем выбор: молимся вместо ругани, уповаем на Господа вместо раздражения в сердце. И тогда Господь поможет. Если Господь мог ходить по водам, если Он мог накормить пять тысяч человек пятью маленькими хлебами, то что Ему стоит  какой-нибудь автомобиль переставить в безопасное место?

– Даже есть некоторые ролики в Интернете (хотя, наверное, это и монтаж)… Но все-таки ангел-хранитель иногда действительно спасает – и в невероятной ситуации ты выживаешь.

Вопрос телезрителя: «У меня богословский вопрос (может быть, простой, а может, и нет). Не кажется ли вам, что название "Богородица" как бы некорректное? Получается, что женщина (а Она все-таки простая женщина, хоть и святая) родила Бога, Который существует всегда и был еще до Нее. Она родила человека, а уж как Бог воплотился – это тайна, которую мы не знаем и, наверное, никогда не узнаем».

– Когда я учился в Свято-Тихоновском университете на кафедре догматического богословия, специализировался по христологии, то есть по богословской дисциплине, которая изучает воплощение Христа, явление Бога, Второго Лица Святой Троицы, в мир. Поэтому мы тут должны уже не изобретать велосипед, а вернуться в IV век к ереси несторианства. Как мы знаем, Константинопольские патриархи не всегда отличались таким благочестием, как Иоанн Златоуст, и могли делать вещи вполне ужасные... И 1700 лет назад патриарх Несторий точно так же задался вопросом и решил сказать: «Нет, Богородицу неправильно называть Богородицей, надо Ее назвать Христородицей. Она родила Христа. Это человек, на Которого уже потом, когда Он крестился в реке Иордан, сошел Святой Дух». Это вроде по Евангелию, мы его открываем и слышим, что был глас с небес от Господа, когда Иоанн Предтеча погружал Христа в воду. Смотрим – и правда: Дух в виде голубя сходит. Вроде все подтверждается, в Новом Завете является вся Троица.

Однако это та ересь, которая почти не выжила. Если другие отклоняющиеся от вероучения – монофизиты – вполне многочисленны на территории Сирии, Армении, Египта и Эфиопии, то несториан абсолютное меньшинство. Есть немножко в Сирии, совсем крохотная часть, и чуть-чуть, как ни странно звучит, в Индии. Но не было бы счастья, да несчастье помогло. Изгнанные из Византийской империи несториане ушли далеко на восток и донесли весть о Христе (пусть в искаженном виде) до монголов. Поэтому монголы, когда подступили к русским землям, уже с некоторым почтением относились к храмам, то есть людей убивали, а храмы не разрушали. Такой вот парадокс.

Что на это ответила Церковь? Что нет какой-то отдельной Божественной и отдельной человеческой личности, что Бог родился, что Христос – истинный Бог и истинный Человек. Да, это учение формулировалось не только на Третьем Соборе, но и потом, в ответ на другие ереси, и на Четвертом, и на Пятом, и даже немного на Шестом Вселенском Соборе. Но самое главное надо понять: Пресвятая Богородица родила Личность.

Когда мать рождает ребенка, она рождает не просто некий кусочек мяса с рефлексами, который надо питать, одевать, пеленать и так далее. Она рождает личность, действительно настоящее чудо. Каждые роды – это чудо. Роды Богородицы – это двойное чудо. Личность, Которую Она родила (пусть она целиком в нашем человеческом теле с нашей человеческой душой, то есть вся наша человеческая природа во Христе пребывает), это Бог. Он прежде веков, Он этот мир сотворил. И это великая тайна, которую сложно осмыслить. Можно познакомиться с деяниями Третьего Вселенского Собора, можно почитать различных авторов или хотя бы начать с учебника догматического богословия.

Предлагаю Вам учебник, написанный моим научным руководителем протоиереем Олегом Давыденковым. Он написал Катехизис, где в более простом изложении немного описал наше православное вероучение. Но если детально хотите с вопросом ознакомиться, то для начала, прежде чем читать древних авторов (которые, увы, не все переведены на русский язык), начните с книги отца Олега Давыденкова. Лучше разберетесь в вопросе. Для нас самое главное – реальность воплощения Христа.

Мы не просто в терминологическом поле находимся. Если мы отрицаем, что Богородица родила Бога, если не Бог пришел в мир, то нам и не надо праздновать Рождество, нам не надо праздновать Благовещение, для нас Бог еще не явился. Нет, явился настоящий Бог. Если бы родился не Бог, то и на Кресте бы страдал не Бог. Если бы страдал не Бог, то кто бы сошел во ад? Просто человек, который в аду очутился бы вместе с другими праведниками: с Давидом, пророком Моисеем и всеми остальными. Но сошел Сам Бог, родился от Богородицы Бог, во чреве появился в момент Благовещения Тот же Бог. И Бог сходит в ад, и ад не может Его удержать, что мы каждое воскресенье и видим: как Христос попирает врата адские и выводит праведников в рай. Мы надеемся этим путем последовать вслед за Богом.

– Вопрос телезрителя: «Почему нельзя освятить весь океан, чтобы вся вода в мире была святой?»

– Интересно. Самое главное, что вся вода в мире становится святой, и человек тоже (он же примерно на 80 процентов состоит из воды), абсолютно вся природа (все водное естество) – все становится святым, благословляется Богом на праздник Крещения. Господь сотворил прекрасный и настолько масштабный мир! Он сотворил гигантскую Вселенную, на ее окраине сотворил Галактику – Млечный Путь, в уголке поместил крохотную звездочку – Солнце, которую вообще там почти и не видно; между гигантскими газовыми планетами и раскаленными маленькими планетами поместил нашу Землю, и на этой Земле есть столько воды!

А вода – это основа нашей человеческой жизни, не только всего животного и растительного мира. Поэтому освящение воды играет такую роль в таинствах: вода добавляется в Чашу перед причастием и символизирует теплоту Святого Духа, Который сошел на Дары; крещение как рождение души мы принимаем через воду. Поэтому Господь с чего и начал Свою проповедь? Как Он вышел из Своего скромного образа простого сына плотника на путь служения, проповеди и спасения мира? Господь выходит, погружается в водное естество – и уже в тот момент на самом деле вся вода освящена.

Господь как бы сказал: «Я сотворил мир, сотворил человека, дал ему все необходимое, и Я пришел, чтобы все человечество благословить». Благословить весь этот мир. Когда совершилось грехопадение, Адам и Ева были изгнаны из рая, и, как сказал апостол Павел, вся тварь стенает и мучится доныне. Весь мир страдает – и все это по вине грехов человека. Когда Господь приходит и показывает, как этот грех омыть через благодать крещения, Он благословляет не только человека, Он благословляет весь мир. Человек освобождается от греха, и вся вода освящается…

Вся вода с момента погружения Господа в Иордан уже Господом благословлена, она свята. Но при встрече с водой мы действительно просим благословения, если нам это нужно для общения с Богом, для укрепления сил. Если мы просто с утра убегаем на работу и забываем помолиться, самый лучший способ: попил чуть-чуть святой водички – и уже к Господу устремился.

Поэтому, в принципе, воду и в океане освящают. Батюшки, которые служат на зарубежных приходах и на берегах Атлантического, Индийского или Тихого океана, приходят к океану и освящают его с нескольких сторон. Весь океан, все моря становятся святыми, и мы радуемся этому в праздник Крещения.

– Но возникает вопрос. Допустим, идут водосвятные молебны на протяжении всего года (есть такая практика, обычно по воскресным дням в Москве) – зачем это делается? Один раз освятили 19 января по нашему обычаю, в праздник Крещения и Богоявления. Почему еще раз освящаем воду и чем она отличается от крещенской воды? Каково ее назначение вообще?

– Назначение святой воды – нам чуть-чуть помочь. Порой человек спрашивает: для чего чаще причащаться?.. Однако Причастие – это вершина духовной жизни. Мы все-таки работаем над своей совестью, каемся в грехах, стараемся исполнять заповеди Божии, обновляем их знание через чтение Священного Писания, творений святых отцов. И обязательно к Богу обращаем свою молитву. Стараемся какое-то доброе дело сделать не ради того, чтобы нас кто-то похвалил, а чтобы Господа этим самым порадовать.

А святая вода – как образ очищения нас от греха. Мы говорим: «Господи, явись нам снова в окроплении и вкушении этой святой воды» (как просит священник на обычном водосвятном молебне). Уже силы наши закончились: вот мы на Крещение набрали святой крещенской воды, а как жили грешно, так и сейчас живем. «Господи, Ты нас и на этой неделе, когда мы на водосвятном молебне молимся, понемножку укрепляй через эту святую водичку». 

Кроме того, тут есть и необходимость. Опять же, батюшка идет освящать квартиру или прихожане обзавелись автомобилем – тоже батюшка использует некоторые вещества, чтобы попросить большего благословения. Конечно, можно было бы сказать вслед за протестантами: «А что – молитва сама не действует без какого-то вещества?» Действует. Но тут надо помнить, что человек, пока он не умер, состоит из тела и души, то есть он принадлежит телесному миру и миру духовному… Пока наша душа с телом не разлучилась, мы со смирением это признаем и говорим: «Господи, яви нам чистоту через воду». Или помазание маслом (масло – символ милосердия): «Яви нам Свою милость через елей». Мы признаем, что мы пока в теле. Конечно, если человек гордый и говорит: «Ой, я совсем не телесный человек», то он может от этого отказаться. Но Господь заботливый и может вразумить: как начнешь кашлять, чихать или спину заломит, сразу вспомнишь: «Господи, все-таки еще телесный; признаю, был не прав».

– Вопрос телезрителя из Чувашии: «В одной передаче батюшка сказал, что на исповеди надо называть только тяжкие и смертные грехи, а остальные как бы сгорят. Как Вы относитесь к такому видению исповеди?»

– Возможно, Вы тут немного неправильно восприняли... Кроме того, надо очень осторожно относиться к словам. Почему каждый христианин и призван читать Священное Писание. Даже батюшка может в камеру сказать какую-то чепуху… Однако здесь мы, возможно, должны вернуться к практике Древней Церкви. До эпохи иконоборчества (это уже конец первого тысячелетия) христиане исповедовались только в тяжелых смертных грехах. Зато как они исповедовались? Они приходили в свой храм, говорили священнику, что есть грех, рядом с батюшкой становились и на весь храм объявляли: «я украл», «я убил», я «блудил» или «я к колдунам ходил». После этого все люди с сочувствием за него молились, а человек молился вне храма несколько лет, немного в притворе, потом немного с людьми стоял, но к Чаше не дерзал подойти.

Но это было время, когда в храм не просто кто-то случайный приходил – похихикали, позлорадствовали… Это были настоящие братско-сестринские отношения. Потом это несколько ушло. И в эпоху иконоборчества исповедь стала совершаться по некоторому монашескому обычаю, потому что монахи не были священниками. Для нас священство и монашество – это вроде привычно, у меня духовник тоже иеромонах, но на самом деле в Древней Церкви это было трудно представить. Монах – это тот, кто ушел в монастырь от мира. А священник – это тот, кто рядом с людьми, служит им. Поэтому в пустынные и отдаленные монастыри такие жертвенные, семейные батюшки ходили просто послужить. Уходили на месяц, и это тоже была некоторая помощь монахам. А потом, чтобы их не «гонять», чтобы семья не ругалась, уже стали и среди монахов рукополагать...

Когда мы видим в житиях святых название «преподобный» и слово «освященный» (например, преподобный Савва Освященный) – это не просто некий высокий титул, это означает уникальный случай – древний монах был священником. У преподобного Саввы просто было восемь тысяч монахов, поэтому как-то без священника совсем было тяжело, городских батюшек не нагоняешь восемь тысяч монахов окормлять.

– Кстати, на Афоне тоже такая практика: огромный монастырь, там может быть несколько десятков монахов, а из них всего лишь шесть или семь в священном сане.

– Да, они это как раз сохраняют. Вот почему Афон мы так ценим: там не то что нет нововведений, веяний эпох; они хранят монашескую древность, и это очень-очень важно. И здесь, возможно, когда батюшка отвечал на вопрос, либо его не очень верно телезрители поняли, либо он сам немножко запутался и сказал о практике Древней Церкви, которая сейчас, увы, невозможна, потому что нет таких сплоченных общин. Да, есть костяк прихода, который вместе во всех делах, заботах. И то отнюдь не всегда единый, иногда одеяло на себя начинают тянуть, свои какие-то обиды… Увы, но это реальность.

Поэтому уже перешли на откровение помыслов. Более опытный монах принимал откровение помыслов у более молодого. Потом более опытный старел, умирал, а этот молодой монах достигал среднего возраста и брал себе ученика. Поэтому перешло уже в нашу повседневную исповедь: мы приходим к батюшке и называем не только смертные грехи и даже не только поступки, а говорим о своих мыслях. И в этом несомненная духовная польза.

Надо понимать, что Церковь не живет так, как в I–III веках, она меняется, это нормально, потому что Святой Дух с нами. Не то что Он на апостолов сошел на праздник Троицы, а потом все – улетел обратно на небеса. Он с нами, поэтому Церковь какие-то вещи, подходящие для одного времени, использует, потом отбрасывает, заменяет другим. Это нормально, в этом ничего страшного нет, это явление заботы Божией: Господь постоянно с нами и тоже подстраивается под нашу немощь, чтобы нас к Себе все-таки привести.

Поэтому обязательно надо каяться, конечно, и в своих мыслях, и в своих чувствах, в своих каких-то движениях сердца. Но порой человек очень много говорит о том, что думает, а потом выясняется: это только для того, чтобы потом быстренько сказать, что он что-то не очень хорошее сделал, чтобы, может, батюшка не заметил. Возможно, я предположу: этот священник хотел сделать акцент, что надо начинать с самых тяжелых грехов.

То, что грехи как-то там сгорят, а главное – в смертных грехах покаяться, это есть  католическое лжеучение. Оно развивалось в Западной Церкви еще в эпоху единой Церкви. И было связано с учением о чистилище: что главное – успеть покаяться в смертных грехах… Конечно, Православная Церковь это учение отвергала и с ним боролась. И Марк Эфесский на Ферраро-Флорентийском Соборе твердо стоял. И сейчас католики уже немножко стыдливо к этому относятся. Они никогда от этого учения не отказывались, но в католическом Катехизисе ничего особо о чистилище уже не найдешь, потому что понимают, что это какой-то средневековый пережиток. Нет, никто не будет из нас грехи вытравлять огнем. Мы приближаемся к Богу, и если мы на Бога похожи, то приходим к Нему и наследуем Царство Небесное. Не похожи – значит, увы, мы к Богу не имеем отношения. И придется находиться в месте, где Бога нет.

Поэтому обязательно каемся во всех грехах, какие находим, сопоставляя свою жизнь с Евангелием. Даже совесть не всегда подскажет. А смертные грехи лучше вообще не делать. Можно прожить и не делать смертные грехи. Праведник восемь раз на дню грешит, говорит нам царь и пророк в Псалтири, поэтому без грехов мы не обойдемся. А вот смертные грехи лучше не делать. И с такими грехами лучше расстаться сейчас в покаянии, а не ждать, пока, по словам вот этого неизвестного батюшки, они будут вытравляться огнем.

– Вопрос телезрительницы из Орла: «Почему огромное количество людей умирает, так и не познав Христа?»

– Господь начинает Свою проповедь, то есть Он крестится, уходит в пустыню, испытывается дьяволом, возвращается и начинает проповедовать. И вершина Его проповеди (одновременно и некоторая стартовая вершина; собственно, все остальное Он лишь дополняет и конкретизирует) – это заповеди блаженств. «Блаженны нищие духом» – и дальше пошла вот эта лесенка: насколько человек приближается к Богу. А после этого сразу же, если мы посмотрим Евангелие, идет обращение Господа к апостолам, которым Он говорит: вы соль мира, и если соль потеряет силу, ее уже только можно выбросить, но зато солью можете весь мир осолить. Мы сами знаем, когда что-то готовим, что соль  вещь очень важная, однако все-таки ее кладут немножко.

Поэтому Господь, конечно, обращается к апостолам (это Его ученики, вроде их мало), а христианским должен весь мир стать. Каждый христианин должен себя считать учеником Христа, не таким достойным и совершенным, как апостолы, но на него те же самые задачи Господь возлагает: нести Христа всей своей жизнью, необязательно проповедью, необязательно что-то рассказывать и пояснять, а просто свидетельствовать своей жизнью, исполнением заповедей. И иногда, конечно, наших друзей (тех, кто у нас спрашивает совета или кто на краю какой-то жизненный ошибки или неправильного решения) удерживать от чего-то, подправлять с любовью и заботой.

Вот этот семимиллиардный котел земного шара… И в нем христиан совсем мало, где-то четверть. А из них православных христиан вообще одна десятая часть; воцерковленных –совсем маленький процент; из воцерковленных христиан тех, кто ведет жизнь праведную, а не просто грешник, – совсем минимум. А в церковный календарь посмотрим – там имен десятки тысяч. И кажется, что совсем все печально.  

Но не все печально. Один апостол Павел столько проповедовал! Обратил тут десять человек, там – двадцать, там сто человек, а вокруг миллионы в Римской империи. Но все равно мы видим, как весть Христова распространилась. Господь сказал, что Он придет судить мир, когда о Евангелии услышат во всех концах земли, когда услышит любой народ (и в джунглях Амазонки, и в каких-то глухих горах Афганистана) и каждый человек. Поэтому у всех будет возможность сделать выбор: быть со Христом или нет. Пока этого не произошло, мир спасается молитвой Церкви.

Конечно, можно встретить радикальные утверждения, которые немного чужды христианской любви Бога к человечеству: ой, человек некрещеный, все сгорят в аду. Там про огонь очень любят рассуждать, и люди радуются: ха-ха, я крещеный; у меня вода крещения затушит адское пламя. Нет, Господь сказал иначе. Вспомните притчу о талантах: больше дано – больше спросится. Дано пять талантов… Мало того что ты родился там, где христианство, да еще православное, так еще тебя привели либо родители, либо друзья, либо какие-то обстоятельства к тому, что ты стал воцерковленным. Ты действительно воцерковился и надеешься в рай попасть. Значит, с тебя Господь спросит совсем по-другому, чем с какого-нибудь людоеда из Папуа-Новой Гвинеи… Конечно, спрос разный. Но мир стоит и спасается только из-за того, что среди него есть православные христиане.

Поэтому нам не надо расслабляться. Возможно, хватит вот той щепотки соли святых людей, которые среди нас есть, которые есть в церкви вокруг нас. Однако если мы окажемся негодной солью – ее выкинут вон, в Царствие Небесное она не попадет. Поэтому мы, христиане, уже соль, но мы не только об этом торжествуем, но и помним, чем Господь все завершает. Не дай Бог нам оказаться случайно выкинутыми вон из рая.

– Вопрос телезрительницы: «Наша Пресвятая Богородица вошла во Святая святых, куда мог священник входить один раз в год. Расскажите про это место – Святая святых. Что это такое?»

– Что такое Святая святых, нам описал апостол Павел в чтении, которое звучало сегодня во всех храмах Церкви... Еще есть археологические данные, данные других исторических источников. На самом деле сначала я скажу, чего там нет. Когда Антиох Епифан, языческий император империи Селевкидов, захватил Иерусалим и входил осквернять храм, он очень удивился. Он думал: сейчас я отдерну завесу Святая святых, а там всего понапихано. А там почти ничего не было. Там хранился Ковчег Завета, в нем была манна, был жезл Аарона прозябший, скрижали Завета, которые дал пророк Моисей.

Однако уже ко времени вхождения во храм Пресвятой Богородицы, как мы помним, было вавилонское пленение, было разрушение храма, и отнюдь не все это сохранилось. Манна еще была. И когда император Тит примерно через сто лет после Христа снова разрушил Иерусалим, уже пропал и последний из этих священных предметов. Даже ко времени Богородицы уже не было жезла Ааронова, хотя это не так важно, потому что Богородица исполнила все эти пророчества.

Мы слышим из песнопений: ты жезл Аарона прозябший. Что это такое? Вспомним Иосифа Обручника; это чуть более поздние события, которые мы перед Благовещением вспоминаем. Иосиф Обручник и все самые благочестивые старцы ждали знака Божия: кто же из них станет покровителем вот этой воспитанницы храма, которая настолько чистая, светлая! О Ней еще никто не знал, что Она станет Богородицей, но уже всем было понятно, что это не обычный человек. И вот жезл (просто посох, деревянная палка) пророс. Так и из грешного человечества, сухого, в котором нет благодати, произрос Христос.

Нечего было есть иудеям в пустыне, а они с неба получили себе еду. Так и нам неоткуда было взять спасения на грешной земле, а с небес сошел Господь, осенил Богородицу. Да, были десять заповедей, которые хотя бы самые страшные грехи из нашей жизни должны убрать: не убий, не укради. А через Богородицу пришел Христос и дал нам евангельские заповеди, новозаветные. Поэтому самое главное, что было во Святая святых, – это не то, что было на протяжении предшествующих тысячи лет, это не Ковчег Завета, а самое главное, что в него сегодня вошла Пресвятая Богородица – настоящий храм Христа.

– Вопрос телезрительницы: «Дочери  29 лет. Она хочет поменять работу и как бы стоит на распутье. С одной стороны, вроде бы надо по совести работать с людьми, с которыми тебя Господь сподобил находиться, приносить пользу и так далее. Но, с другой стороны, хочется реализовать свои таланты и способности, можно сказать, призвание. Как правильно поступить?»

– На самом деле вопрос очень общий, и за короткое время сложно на него ответить. Понятно, что это настоящее счастье, когда в 29 лет ты занимаешься любимым делом. Я, как ровесник Вашей дочери, только могу сейчас за нее помолиться, сказать: «Слава Тебе, Господи!» Вот, кажется, жизнь тяжелая, жилья нет, машины нет, болеешь, глаза красные, что это аж зрителей канала «Союз» пугает, а на самом деле занимаешься любимым делом. И это приносит счастье. Поэтому самое главное – заниматься любимым делом. Если Вашей дочери уже сейчас нравится то, чем она занимается, она должна подумать, будет ли ей нравиться что-то другое.

И тут не надо оборачиваться на то, что кто-то на нее очень надеется (если она действительно ищет призвание)... Если она может принести людям больше пользы (необязательно практической; может, просто радости) через какую-то другую работу, пусть обязательно пытается. Я бы посоветовал Вашей дочери самой поговорить со священником. Если у нее есть духовник, надо с ним посоветоваться, но все равно потом принять самостоятельное решение. Единственное, что недопустимо, – компромисс со своей совестью, это счастья не принесет. Возможно, принесет больше денег, больше возможностей, а Вы сами будете даже хвастаться ее какими-то внешними успехами. Но радость, которая у нее есть сейчас от честного труда, обязательно потеряется. А когда радости нет, люди кусают локти.

Мне доводилось общаться и с людьми весьма обеспеченными; тоже у всех есть свои проблемы, свои житейские страдания. И не факт, что с ростом зарплаты, с ростом какой-то известности становится легче. Легче становится как раз тогда, когда занимаешься любимым делом, у тебя это получается, ты этим достойно служишь Богу и помогаешь людям. Вот четыре фактора. Поэтому пусть продумает: может, на одной работе у нее будет три фактора, на другой два; пусть выберет там, где будут эти три.

– Я наблюдаю, какая ситуация в стране, и вроде все хорошо, но разные ситуации бывают. Есть такое мнение, что нужно ценить то, что имеешь. Правильно ли работать в тягость, но добывать хлеб либо все-таки искать каких-то творческих порывов, успеха? Что лучше?

– Конечно, искать творческих порывов и успехов. Человек создан по образу и подобию Божию. Христианин должен сделать из мира райский сад, начав со своей души. А потом уже по мере возможности в своей семье, среди своих друзей и так далее. Поэтому обязательно надо трудиться, приносить пользу людям, подходить к этому творчески и обязательно ценить то, что имеешь (тут нет противоречия).

Прославил Бога за то, что Он уже дал, и говоришь: «Господи, замечательно! Спасибо Тебе!» Это ценим, но все равно стараемся добиться большего. Христианин должен быть максималистом; у нас такая максимальная задача – попасть в Царство Божие, стать сынами Божьими, поэтому все другие (даже какие-то карьерные) задачи на этом фоне теряются. Но нет ничего невозможного, если Бог поможет.

Ведущий Сергей Платонов

Записала Елена Кузоро

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы