Беседы с батюшкой. С прот. Димитрием Смирновым

25 марта 2018 г.

Аудио
Скачать .mp3
В московской студии телеканала на вопросы телезрителей отвечает протоиерей Димитрий Смирнов, настоятель храма святителя Митрофана Воронежского на Хуторской, г. Москва.

(Расшифровка выполнена с минимальным редактированием устной речи)

– Здравствуйте, дорогие братья и сестры! Всех поздравляю с днем памяти преподобной Марии Египетской.

– Как раз вопрос по поводу покаяния: «Бежать по примеру Марии Египетской из мира – самый лучший путь борьбы с грехами. А как быть семейным людям: от семьи же не убежишь?»

– Вообще-то святые отцы говорили, что уход от мира – это уход от своих страстей, а не смена географического положения.

– Но в том географическом положении, в котором находится человек, он, возможно, находится в эпицентре страстей, соблазнов, которые его обуревают, а он не может с ними справиться.

– А в пустыне обуревают помыслы, стократно превышающие нападения на человека, живущего в городе.

– То есть еще неизвестно, где легче.

– Нет, ясно, что в городе легче.

– Но люди так и говорят: «Ну как? Тут соблазн на каждом шагу».

– Что значит как? Съезди в пустыню на месячишко, поживи – узнаешь. Известно такое частое явление: два охотника (или три) едут зимой в тайгу охотиться на 2–2,5 месяца, и это кончается тем, что они стреляют друг в друга. Работа бесов... Чего не бывает обычно в другое время. А когда люди остаются один на один вместе со всей этой бесовской сворой, тем более не имея представления о невидимой брани, они очень легко бывают наущаемы бесом. И им такое там мерещится! Что этот встает и хочет меня зарезать. Или начинает что-то казаться. И палят... Поэтому обычно молодым монахам, еще недостаточно опытным, старцы не благословляли отправляться в пустыню.

– То есть сначала общежительный монастырь.

– Да. Или скитский. Во всяком случае, с людьми, где за тобой присмотр есть: сошел ты с ума или еще нет.

– И не все, кто решил оставить мир и уйти в монастырь, там остаются.

– Каждый двадцатый остается, а девятнадцать человек возвращаются домой.

– Поняв, что там труднее. Хотя уходил-то как раз от житейских проблем...

– Вот это неправильный мотив. Существует в литературе такой образ: несчастная любовь – и ушла в монастырь. Ничего из этого не выйдет.

– Ну, поживет месяц или два и назад…

Вопрос: «Что нужно делать, чтобы и нам отверзлись двери покаяния? Почему Господь одним их отверзает, а другим нет?»

– Нужно читать Священное Писание и молиться Богу.

– То есть Господь в одном видит желание этого пути, а в другом – нет...

– Да, есть какие-то романтические представления об этом; играет определенную роль начитанность в хорошей духовной литературе. Но человек просто не в состоянии трезво себя и свои возможности оценить. И все его попытки покаяния оборачиваются обыкновенной мечтательностью, больше ничем. Как маленькие детки: один мечтает быть космонавтом, другой – капитаном, третий – футболистом. И это ничем не кончается.

– Вопрос телезрителя: «Чем покаяние отличается от уныния?»

(Далее диалог с телезрителем.)

– Тем же, что рояль от шезлонга.

– Просто иногда такое ощущение, что вроде как каешься, а будто и не понимаешь: каешься или унываешь. Мне не очень ясно.

– Вы понимаете, это совершенно два разных слова, которые описывают совершенно разные понятия. Уныние – это определенное состояние души, греховное; смертный грех. А покаяние – это весна души, это пробуждение самого лучшего, что есть в человеке. Как можно спрашивать, чем отличается? Да всем! Чем Пушкин отличается от Асадова? Или: Брюллов от Ван Гога? Всем, ничего общего! Вы возьмите книгу хорошую (например, «Лествицу» преподобного Иоанна Лествичника), почитайте там об унынии и о покаянии и сравните. Это Вам будет очень поучительно.

– Спасибо.

(Окончание диалога с телезрителем.)

– Просто и там, и там возникают слезы...

– Слезы могут возникать, когда коленкой стукнулся о табуретку или кто-нибудь нанес обиду (справедливую или нет). Человеку обидно – он плачет. Человек может плакать от радости, от умиления. Разные бывают мотивы у слез. И уныние чаще без слез, просто душа становится как бы парализованной и не хочет и не может что-либо с собой делать. А покаяние, наоборот, – это побуждение к духовной жизни.

– Уныние – это безысходность. Покаяние – наоборот, путь к свету.

– Как можно сказать, чем отличается? Да всем.

– Вопрос телезрительницы: «У христиан принято так: допустим, у меня сын выходит из дома, я накладываю на него крест, чтобы дорога была с Богом. Будет ли считаться грехом, если накладывать крест на мусульманина? Потому что у нас есть близкие знакомые, они очень уважают нашу христианскую веру, я тоже их веру уважаю. И я спросила их, не будут ли они против, если я буду осенять их крестом, когда они уходят, как бы благословляя. Они не против. А я сейчас задумалась: не будет ли это грехом?»

(Далее диалог с телезрительницей.)

– Вы мне расскажите, в чем тут Вы усматриваете грех?

– Потому что у них мусульманская вера, а у нас христианская.

– А Вы думаете, я такой идиот, что не понимаю, что у мусульман другая вера, что ли?

– Нет, я так не считаю.

– Грех-то в чем?

– Я считаю, грех в том, что наш святой крест накладываю на иноверца.

– Понятно. Вот меня соседка из деревни попросила освятить ей коровник со всеми животными, потому что был падеж скота. Я пришел, помолился, прочитал молитву о стадах, взял святую воду и крест-накрест каждую коровку окропил. Кто лучше: корова или мусульманин?

– Я Вас услышала. Спасибо большое за Ваш ответ. Я Вам благодарна.

(Окончание диалога с телезрительницей.)

– Вопрос: «Как стать алчущим и жаждущим правды? Что нужно для этого, кроме прошения у Бога?»

– Кроме прошения у Бога, вообще нет ничего. Если у человека нет этой алчбы и жажды, то он спастись, конечно, не может. Если он ощущает в себе такую скудость, он должен вопить к Богу: «Верую, Господи, помоги моему неверию!»

– Но, кроме прошения о помощи Божией, какие сам человек должен предпринимать шаги, усилия?

– Никаких, кроме решимости исполнять заповеди Божии. Что такое «правда»? В переводе на русский язык это значит «праведная жизнь». Человек должен захотеть отречься от всего неправедного и жить по правде Божией. Каждый день, при каждом общении с людьми, например, он всегда готов выбрать то, что праведно.

– Любого человека, стоящего в храме (да и не в храме), спроси: «Ты хочешь жить по правде?» Он скажет: «Да, хочу».

– Но ты же должен различать то, что человек говорит, и то, что есть на самом деле. Я у деток, которые мне только что поисповедовались, например, в произношении плохих слов, в непослушании маме и бабушке, в том, что обижали младших, в том, что ленятся делать уроки, когда мы заканчиваем, спрашиваю: «Подумай, ты хороший мальчик?» Он говорит: «Да».

– При всем том, что он только что говорил.

– Да. Это говорит о чем? Что человек просто говорит мне то, что я ожидаю услышать. Его так научили, и он – как стишок: «Ласточка с весною в сени к нам летит»… Так же и здесь. А люди постарше: делом, словом, помышлением, объядением, пьянством, тайноядением, унынием, прекословием...

– Тоже такой стишок получается.

– Да, конечно. А туда не вкладывается вообще ничего. На выручку приходят сыновья, зятья: «Вот мой сын, ему делают операцию...» А какое это имеет отношение к исповеди, ни одна душа из семи миллиардов душ, населяющих Землю, не знает. Вот, поговорил о том, о сем. Просто человек рассказывает, чем занята его головка. К покаянию это никакого отношения не имеет. Если начать это разбирать, человек обидится, подумает, что батюшка чем-то недоволен...

– Придирается.

– Нет, ругается просто.

– Вопрос телезрителя: «Меня много лет мучает бес. С левой стороны конкретно впился в плоть, до боли. И я от него избавиться не могу. Вычитки мне не помогают. Помогает немножечко посещение святых мест».

(Далее диалог с телезрителем.)

– А вычитка никому не помогает. Я за пятьдесят лет хождения в Церковь ни разу не встречал человека, кому бы она помогла. Наверняка кому-то, бывает, помогло, но это такая редкость! Поэтому Вы мне опишите, что значит «впился в плоть»?

– С левой стороны чуть ниже ключицы...

– А почему Вы решили, что это бес, а не невралгия?

– Потому что на молитве, когда я молюсь в храме (да и не только в храме), он рычит моим голосом и перемещается. Да и настоятель мне сказал, что это он. Он. Двадцать лет уже. Отец Димитрий, он.

– Раз Вы так веруете твердо, то Вас никак не поколеблешь; тут никто ничего не сможет сделать. Понимаете, бес – это существо духовное, он не может пребывать постоянно в таком ограниченном пространстве, как тело человека; это исключено. Вы говорите про посещение святых мест – очень хорошо. Вот Николай Александрович Мотовилов, друг преподобного Серафима Саровского, был освобожден от беса, который его мучил, во время открытия мощей святителя Митрофана Воронежского. Так что если Вам это помогает, посещайте святые места и молитесь там с усердием об освобождении и тому святому, который связан с этим местом. И, конечно, Господу Иисусу Христу, Который множество бесов изгнал, иногда целыми легионами, когда ходил по пыльным дорогам Палестины.

– Не безнадежно, да?

– Надежда – это христианская добродетель. Вы не должны ее терять, а должны ее в себе укреплять.

– Благодарю, отец Димитрий.

(Окончание диалога с телезрителем.)

– Вопрос: «Если ад – это состояние души, то как ветхозаветные праведники могли находиться в аду?»

– А нам это непонятно, пока мы это не переживем. А как Адам и Ева могли находиться в раю? Мы что-нибудь подобное испытывали? Да нет, конечно.

– Рисуют рай иногда...

– Рисуют, и я сам рисовал. Мы даже мозаикой выложили три стены с изображением рая в нашем крестильном храме. Ты еще не ходил?

– Ходил, видел.

– Ну вот. Но это образы, от которых ум наш должен восходить к первообразу. А то, как мы изобразили, – это наше представление о рае, а совсем не рай.

– То есть вид того, что изображено, радует душу…Как будет радовать рай.

– Да, конечно. Человек воспринимает рай в зависимости от своих психофизических свойств и духовных.

– Интересно, если всем людям, живущим на Земле, поставить такую задачу: нарисуй рай...

– Столько будет и раев. Единственно, похожим рай будет у деток.

– А у взрослых будет по-разному.

– Да, по-разному.

– Вопрос: «Правда ли, что если выдержишь искушение, то в следующий раз этот бес будет действовать уже не с такой силой?»

– Так он, может, вообще отойдет и позовет в компанию себе другого беса, совсем из другой оперы.

– И вдвоем начнут тебя терзать и мучить.

– Да, конечно. А может привести семь злейших, если горница не будет занята добродетелями.

– Терпение ослабляет действие бесов на нас?

– Конечно, потому что терпение – это преддверие смирения. А бес смирение никак не может выдержать, бедненький.

– Люди свидетельствуют, что постом, начиная от чего-то воздерживаться, они испытывают особые злые нападения.

– Да, конечно, потому что бесовская рать поднимается против подвига человека.

– То есть даже небольшой подвиг (наш подвиг нельзя назвать большим) все равно вызывает противление.

– Да, препятствие. Любой успех России вызывает злобу, ненависть и зависть на Западе во всех государствах, особенно в таких огромных, как Эстония, Литва. Потому что когда-то Литва  действительно была государством; Киев брали! А сейчас?..

– Вопрос телезрительницы: «У меня тридцать лет назад во сне кто-то попросил, чтобы я отдала нательный крестик. Когда я утром проснулась, на мне не оказалось крестика, он был в постели под моим телом. Крестик был церковный, на ниточке, эта ниточка с трудом снималась с головы, тем не менее креста на мне не оказалось. Все эти тридцать лет у меня вопрос: кому я могла отдать крестик?»

(Далее диалог с телезрительницей.)

– Как же Вы это терпели тридцать лет, бедная мученица!

– Ну, как-то так...

– Потрясающее терпение. И какие же Вы страдания испытывали? Страдания любопытства, да? Ваш вопрос не стоит выеденного яйца. Вы знаете, что такое выеденное яйцо? Это съеденное яйцо; осталась скорлупа, а мы не знаем, что с ней делать. Хотя я знаю: лучше ее истолочь и использовать как удобрение для цветов. А так что? Крестик не пропал. А то был бы убыток, пришлось бы второй покупать.

– Но вопрос не в этом. Просто кто-то же попросил его.

– Я Вам могу объяснить, если Вам так угодно, природу этого сна. Во-первых, сон снится в последние секунды перед тем, как человек проснулся. Вы еще недостаточно проснулись, а уже почувствовали, что креста нет, потому что он всегда на вас – и вдруг: нет. И так как мозг еще не начал действовать, был еще погружен в сон, тут же, мгновенно, приснился сон, что кто-то у Вас попросил крест, а Вы сняли; и это было очень явно. А на самом деле, в силу того, что веревка не металлическая, она немножко играет: то натягивается, то отпускает. И постепенно (может быть, сто движений было прежде) крест через макушку покинул Вашу шейку. Одновременно Вы получили и сон; он тривиален. Это значит, он настолько обычный и настолько детский! Потому что чаще всего детям такие сны снятся, когда то, что они переживают в своей жизни, тут же отражается во сне. Иногда на сон имеют отражение какие-то переживания или прочитанные книжки, и происходит такая путаница... А когда человек начинает осмыслять сон, там вообще бывает иногда художественное цветное произведение. Недаром Вы говорите: «тридцать лет назад». Вы тогда вообще были еще маленьким человеком; и сейчас у Вас голос молодой. Поэтому все соответствует норме. И напрасно было тридцать лет по этому поводу страдать.

– Спасибо большое за ответ. Здоровья Вам!

(Окончание диалога с телезрительницей.)

– Батюшка, а бывают ли действительно сны от Бога, когда Господь пытается человеку что-то открыть?

– Конечно, бывают.

– Потому что необычный сон всегда вызывает в человеке некое недоумение и попытку его изъяснить.

– Не у всех. Во-первых, у людей гордых, которые считают, что Сам Господь Бог (не меньше!) им сообщает какую-то очень важную информацию. И он ее воспринимает. В общем, живет как в сказке. На самом деле у 99,999 процента людей сны самые естественные.

Но бывают, если Богу угодно, другие явления, и они фиксируются в церковной литературе. Например, Апокалипсис Иоанна Богослова: он же не может точно сказать, во сне он видел это видение, или в тонком видении, или наяву? И апостол Павел однажды сказал: «Не знаю – в теле или вне тела, но был восхищен до третьего неба». То есть человек в такое духовное пространство вышел, что он даже не может его определить, потому что это вообще ни на что не похоже. И потом, нас Господь научил такому алгоритму: дерево судят по плодам. Если у сна есть какие-то реальные последствия, тогда мы можем сказать, что это сон от Бога или от ангела-хранителя, что, в общем, одно и то же, потому что ангел-хранитель – это служащий Богу дух, который осуществляет взаимосвязь между Отцом Небесным и тварью, человеком.

– Во сне человек получает некое указание. Потом думает: а от Бога ли оно?

– А не надо думать. Есть такое золотое святоотеческое правило: не отвергать и не принимать. Ну, был сон вещий – отлично: перевернись на другой бок и спи дальше. Если это от Бога, Господь найдет способ до тебя достучаться.

– Вопрос: «Что означает выражение: страшно впасть в руки Бога Живого? Почему страшно?»

– Это надо лучше спросить у апостола Петра, который (когда поймали чудесно большой улов рыбы) сказал: «Выйди от меня, Господи, ибо я человек грешный». Ибо его обуял страх.

– Что он в этот момент испытал!

– Страх. То есть он слишком близко созерцал чудо Божие. И люди испокон веков, например, видели затмение луны... Или давеча было такое явление: красная луна (в Интернете фотографии есть): огромный лунный диск, превышающий размером Джомолунгму, повис низко над горизонтом, огненно-оранжевого цвета. И видно было все моря на Луне, впадины, как в какой-то крупнейший телескоп. Даже смотришь на фотографию – охватывает ужас! А что делать первобытному человеку? У нас в России практически не было видно, а вот где-нибудь на Алтае, в горах, люди видели и фотографировали. Это грандиозно!.. Я помню, когда был маленьким (мне было семь лет), вышел как-то ранней ночью на улицу и впервые увидел звезды, с кулак величиной. Я испытал, конечно, экстаз; я это зрелище никогда не забуду! Хотя с тех пор больше полувека прошло, а все как будто вчера было.

– Вид звездного неба, конечно, завораживает.

– Это было именно в августе, когда звезды кажутся нам огромными. На детскую душу это такое оказывает впечатление! Так же и здесь: когда ты становишься свидетелем настоящего чуда Божия, сердце человека сжимается от умиления и от страха, трепета.

– Вопрос телезрителя: «Батюшка, объясните, пожалуйста, смысл слов: вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом».

(Далее диалог с телезрителем.)

– Совершенно верно, я в курсе дела. Что Вам объяснить?

– Значение этих слов.

– Что такое ожидание – Вам понятно?

– Да.

– Что же мы ожидаем?

– Ожидаем воскресение мертвых.

– Вот. Когда увидим, это будет реализация нашей веры. «Уверенность в невидимом»: Вы уверены в существовании Святой Троицы?

– Да.

– А Вы видели Святую Троицу?

– Нет.

– И никогда не увидите, потому что Бога никтоже виде нигдеже. Но уверенность есть. Вот и все.

– Спасибо.

(Окончание диалога с телезрителем.)

– Когда мы говорим о маловерии, значит, мы не верим в это невидимое?

– Не верим Священному Писанию. Человек начинает что-то утверждать, считает, что его собственные соображения гораздо более основательны, чем учение святых отцов, которого он не знает. Когда человек находится в споре со Священным Писанием, с Преданием Церкви.

– Человек говорит: «Чувствую, что так, но не могу поверить».

– Ну, не можешь – и не надо.

– Что это за противление такое в нем возникает?

– Гордость. И отсутствие любви к Богу. Потому что любовь всему верит. Читал в Послании к Коринфянам?

– Да.

– Ну вот. Любовь всему верит, не ищет своего, какой-то своей правды.

– Там много чего: не раздражается, не мыслит зла... Получается, что ни в ком любви нет.

– Ну почему же? Я сколько угодно встречал людей, они как бы сотканы из любви, у них все – любовь. Сегодня я где-то услышал: один алтарник увидел, что какой-то человек, которых обычно называют бомжами, что-то делает на рельсах. И несется поезд. Он попытался его оттуда забрать, а тот как-то не понимал, что происходит; может быть, пьяненький был. Он взял и загородил его собой; его спас, а сам погиб. Больше этой любви может что-то быть? Вот: человек весь соткан из любви – за бомжа жизнь отдал. Сразу на небо – как комета! Ни мытарств тебе, ничего – сразу там оказался. Таких много людей. За последние годы сколько офицеров спасли солдат, закрыв собой гранату!..

– Вопрос телезрительницы: «Господь преобразился на горе, Он изменил одежду, лицо Его изменилось. А какая духовная польза, какое назидание в этом преображении?»

(Далее диалог с телезрительницей.)

– А Вы на праздник Преображения когда-нибудь в храме были?

– Да.

– И что, батюшка вам ничего не рассказывал?

– Да я что-то не помню.

– А давно были?

– Наверное, в прошлом году.

– А в позапрошлом были?

– Да, я каждый год хожу. Я часто хожу.

– И давно ходите в храм?

– Лет пять.

– Значит, пять раз Вы должны были слышать и не усвоили?

– Нет. И вчера вот мне что-то не спалось, думала, думала...

– А у Вас есть дома книга «Закон Божий»?

– Да, есть.

– Вы там почитайте о преображении. Я, конечно, могу Вам рассказать, но  если Вы прочтете, мне кажется, Вы лучше усвоите. Если бы у Вас не было такой книги, я бы Вам рассказал, какая от этого польза. Господь нам всем указал, что если мы потрудимся и будем идти к Богу этим узким путем как на гору (потому что в гору идти всегда труднее), если мы преобразим нашу жизнь, то мы испытаем такое же блаженство, как испытали апостолы, которые видели это преображение Господне.

– Это я знаю. А так Он только лицом и одеждой преобразился. А что они увидели у Него Божественного в этом преображении, конкретно?

– Все Божественное в Нем увидели, понимаете. Потому что такого явления они никогда в окружающей природе не встречали. Представляете, лицо, одежды сияют, как снег на солнце. А снега вообще в Палестине не бывает. Вот представьте себе: сейчас уже ночь, Вы выйдете на балкон, а все дома белые-белые, небо белое-белое – как снег, а звезды еще белее, и все это сияет! И деревья все сияют! И вы увидите летающих сияющих птиц. И разве Вы скажете: «Да ну, а какая в этом вообще польза»?..

Просто Господь преобразился перед самыми близкими Своими учениками (их трое), чтобы показать всем остальным на их примере, что они тоже могут преобразиться. Как Сам Господь. И это, конечно, преображение не только внешнее. Просто Господь по Своему личностному свойству не имел вообще никакого греха, Он никакого преображения не испытывал, Он просто им показал Свою Божественную сущность, как Он на самом деле реально присутствует внутри Святой Троицы.

– Когда мы умрем, то, если удостоимся, увидим Его в таком виде?

– Это не факт, что мы Его вообще увидим. А если увидим, то так, именно.

– Спасибо. Когда Вы расскажете, это как-то лучше, чем когда сама читаешь.

– Наоборот, Вы читать старайтесь, это полезно очень.

(Окончание диалога с телезрительницей.)

– Вообще у человека есть тяга увидеть что-то Божественное, почувствовать это. Но тот грех, который в нас живет, затмевает это.

– Например, художники-импрессионисты однажды увидели, что тени на снегу фиолетового цвета, и так и записали масляными красками на холсте. И с тех пор уже ни один художник на земле не пишет серенькой фузой тени, а смотрит, какого цвета тень.

Вот я давеча пришел в наш детский дом; он покрашен в желтый цвет, и был такой рефлекс на снегу – снег лимонного цвета. Вот так напишешь, а человек, не очень сведущий в этих рефлексах, скажет: «Ну, это придумано, так не бывает, снег – белый». А на самом деле снег белым вообще никогда не бывает, он всегда имеет оттенок в зависимости от света. А тень на снегу... Допустим, я валенком наступил, и получилась вмятинка – эта вмятинка всегда бывает дополнительным цветом к тому, который лежит на поверхности. Если снег оранжеватый, то это будет обязательно голубая тень. Оптический закон. Но это надо увидеть! Кто-то это увидел первый и получил имя – импрессионист. Так мы их и различаем. То же самое и здесь.

– Но это нужно уметь видеть.

– Конечно, нужно глаз развивать. Все детки рисуют одинаковые домики: у домика труба, оттуда идет дымок. И солнце (диск – и от него палочки отходят вверх, вниз, вправо, влево). Все как один. И дверь рисуют: прямоугольничек – и крест-накрест (ручка); иногда ручку рисуют. У детей в их творчестве определенный язык. Таких домов нет, никогда не было и никогда не будет.

– Но они его так видят в своем понимании.

– Они просто находят символ. У детей рисование символическое. Как икона: там тоже определенный язык: архитектура изображается таким образом, деревья – таким, и они весьма не похожи на те деревья, которые действительно растут. А иконные горки? А цвета? А обратная перспектива? Это просто определенный язык. И такой же язык есть и в Библии, просто надо знать этот язык, уметь его читать.

– Вопрос телезрительницы: «У меня такое искушение...»

(Далее диалог с телезрительницей.)

– Вы хотите рассказать мне об искушении?

– Да.

– А Вам не с кем поговорить?

– Меня вопрос мучает об искушении. Наш священник купил машину за два миллиона.

– А что такую дешевую-то?

– Вот и я хотела бы узнать, почему такую «дешевую»...

– Я бы на Вашем месте ему добавил бы, чтобы он за три купил. А мне вот на прошлый день рождения подарили машину.

– Просто нас в искушение вводят священники тем, что покупают такие дорогие машины. Это просто плевок, мне кажется...

– Да нет, это просто зависть у Вас.

– Это не зависть.

– Как не зависть? А что же это?

– Просто в церковь несут пожертвования на храм и на все остальное не для того, чтобы батюшка покупал машину.

– А Вы думаете, он на церковные деньги купил? Вы можете меня послушать минуточку? Я служу в церкви почти сорок лет и ни разу не купил себе машину – мне люди покупают.

– Но если батюшка нигде не работает и служит только в церкви, то на какие деньги он может купить машину?

– Вы меня слышите или нет? Мне все машины, которые у меня были, подарили; все до одной. И вот сейчас мне подарили очень хорошую машину «Фольксваген». Это люди скинулись и мне купили. И что, мне надо этот подарок продать?

– Это Ваше дело.

– Это мое дело. Но если какая-то молодая женщина будет считать, что то, что я сажусь в свой «Фольксваген», – это в нее плевок?.. А я и не собирался в Вас плеваться... А Иоанну Кронштадтскому вообще пароход подарили, и он на нем плавал по Волге.

– Речь идет не о подарках...

– А Вы знаете, что он купил сам? Вы видели, как он в магазине в очереди стоял, в кассе пробивал?

– Нет, но...

– Нет. Значит, Вы клевещете. Или передаете чьи-то сплетни. Нехорошо же так!

– Нехорошо.

– А зачем же Вы так делаете?

– Люди ходят нищие, живут за гранью бедности, а священники  наши разъезжают на таких дорогих машинах – это тоже нехорошо.

– Совсем не все. Вот я, например, очень много знаю ситуаций, когда священник живет очень бедно, на каком-то дальнем приходе, где очень мало народу, ему даже не хватает на электричество. Они даже электричеством не пользуются, потому что платить нечем... А у Вас какая машина?

– У меня нет машины.

– Вот, все дело же в этом.

– У моего мужа есть машина. Нет, дело не в этом.

– У Вас с мужем все врозь? А может быть, Вы и питаетесь раздельно?

– Нет, вместе. Батюшка, я совершенно не завидую. Вообще греха зависти нет.

– Это просто кажется Вам.

– Бывает грех тщеславия, гордыни, часто бывает...

– Но почему Вас донимает чужая машина?

– Потому что человека все знают, к нему идут и несут свои пожертвования, думая, что эти пожертвования пойдут нуждающимся...

– Мне тоже несут пожертвования. Вообще Церковь живет на пожертвования.

– Вы не отвечаете на мой вопрос.

– Отвечаю. Просто Вы хотите, чтобы я встал на Вашу точку зрения, а я стою совершенно на другой. Я являюсь настоятелем, у меня двадцать священников в моих приходах, все служат, у всех разные машины, у некоторых подороже, чем моя, у некоторых – подешевле.

– Но Вы понимаете, что это искушение и это отталкивает от Церкви?

– Да вот до сих пор никто не оттолкнулся. Понимаете, ни один человек не оттолкнулся.

– Многие не приходят из-за этого.

– Как не приходят? У нас в храм войти нельзя!

– Многие не приходят к вере из-за этого...

– Дело в том, что некоторые не приходят в Большой театр, потому что дорого. И что?

– Церковь – это не театр, правильно?

– Зато у нас в церкви все бесплатно.

– А вот и нет.

– У нас – да. В моем приходе все бесплатно, кроме книг и свечей. Крестины: хочешь – жертвуй, не хочешь – мы и так покрестим. Так же и венчание. Никогда ни с кого не спрошу. Кто что в кружку положит – за то спасибо, кланяемся и благодарим.

– А записки сколько стоят у вас?

– Нисколько не стоят. Кто сколько даст.

– А вот у нас все платно.

– А Вы к нам приходите. Я Вам машину свою покажу, покатаю, до метро Вас отвезу.

– Речь не об этом. Я и сама хожу, и жертвую, и все делаю. Но дело в том, что многие не приходят...

– Да многие просто читают газету «Московский комсомолец», где что-то распропагандировано... Один русский писатель описывает такой случай: едет архиерей на двойке лошадей в карете (это было сто с лишним лет назад). Он: «Ой, владыка. Ему бы четверочку!» То есть он возгорелся, что архиерей едет на такой «бледной» повозке, состоящей из двух лошадей, а архиерею полагается четверочка хотя бы. Я уж не говорю, шесть лошадей запрячь. Вот это правильный подход.

– Вот скажите, пожалуйста, для каких таких дел нужно иметь средство передвижения именно за такую цену? Средство передвижения может быть и попроще.

– Бывает. У нас некоторые батюшки ездят на автобусе.

– Я понимаю, что у многих батюшек очень много приходов, не всех успевают окормлять. Но...

– Почему? Успеваем. У меня восемь приходов. И успеваем, и окормляем.

– Слава Богу! Да, нужно средство передвижения, но не за такую же сумму! Для Москвы это маленькая сумма, но за пределами  Москвы это очень огромная сумма.

– Но, может, кто-то ему отдал свою машину? У меня друг есть, отец Сергий, он первый в Москве получил «Мерседес». Каким образом? У него был приятель в Германии, и тот в газете написал: «Русскому православному священнику требуется автомобиль». И тут же какой-то немец подарил ему свой «Мерседес». Пригнали в Москву. И он редко, но ездил на этом «Мерседесе»; он не новый был, ему было двадцать лет. А моя первая машина (мне мой приятель, священник, подарил) Mitsubishi Colt; ей было тридцать лет. Я на ней пять лет отъездил, да еще подарил в один монастырь северный, и там на ней отец Александр еще пять лет проездил. Это была моя первая машина, американская. Ни у кого такой не было. И что, завидовать?

– Вы обо мне неправильно думаете.

– Да я о Вас вообще не думаю, я Вас даже и не знаю, к сожалению. Просто то, с каким пафосом Вы это говорите... Вы абсолютно не правы, поверьте уже старому священнику.

– Вот я и говорю, что у меня грех искушения.

– Да. Про искушения апостол Иаков (прочитайте сейчас это Послание) сказал: «Радуйтесь, братия (к сестрам тоже относится), когда впадаете в различные искушения». Что такое искушение? В переводе на латынь – это «экзамен». Вы этот экзамен сдали на «двойку». Вот Вы почитайте и подумайте.

– А как же слова молитвы «Отче наш»: и не введи нас во искушение?

– Очень даже просто. Даже папа Римский новый перевод сделал. Потому что Бог никого не искушает. Просто речь идет о том, чтобы в искушении не упасть. Что с Вами и случилось. Вы покой потеряли из-за чужой машины.

– Нет, я покой не потеряла.

– Но я же слышу, как у Вас голос трепещет. Я же все-таки в этом немножко разбираюсь.

– Вы же меня не знаете...

– А тут и знать нечего; я же слышу, я не глухой. Вы возмущены, понимаете! И вот это возмущение – не от Бога, а от Его антипода. С чем Вас не могу поздравить, конечно. Поэтому я бы на Вашем месте пошел на исповедь и покаялся. Я рад, что с Вами поговорил так долго и подробно. Надеюсь, что какой-то крен в Вашей позиции произойдет.

– Спасибо.

(Окончание диалога с телезрительницей.)

– Спасибо, батюшка, за ответы, за передачу.

– Пожалуйста, рад стараться.

Ведущий Александр Березовский, протоиерей

Записала Нина Кирсанова

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы