Беседы с батюшкой. Ответы на вопросы

20 декабря 2016 г.

Аудио
Скачать .mp3
В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает архимандрит Алексий (Вылажанин), благочинный Петропавловского округа Московской (городской) епархии, настоятель храма святых первоверховных апостолов Петра и Павла в Лефортове, член Канонической комиссии при епархиальном совете города Москвы.

(Расшифровка выполнена с минимальным редактированием устной речи)

– Сегодня у нас общая тема, мы будем поднимать разные вопросы нашей церковной, духовной жизни. Наверное, будет логично задать вопрос о посте, сейчас Рождественский пост. Телезрители интересуются, в чем духовная польза поста.

– Во-первых, пост нам напоминает о том, что надо больше думать о своей духовной жизни. Церковь об этом постоянно говорит, в дни не только Рождественского, но и любого поста, чтобы верующие прихожане обратили внимание на свою духовную жизнь, свое внутреннее состояние. И здесь польза заключается в чем? Когда мы ограничиваем себя в чем-то (в еде, увлечениях,  каких-то увеселениях), это дает возможность больше заглянуть внутрь себя, своего сердца, посмотреть на то, как живешь, что было, что планируется в жизни, – на свое внутреннее духовное состояние. Наверное, это цель поста – чтобы человек преобразился. Хотя вообще жизнь христианская и построена для того, чтобы человек на протяжении всей своей жизни преображался. Но это особые дни, которые заставляют особо задуматься.

– Вопрос: «Быть христианином – это сплошное терпение, страдание и ограничение себя в удовольствиях?»

– Быть христианином – это прежде всего любить. Любить Бога. Ведь страдания первомучеников и мучеников были прежде всего от любви к Богу, потому что если бы не было этой любви, не было бы и ничего остального. Поэтому если есть любовь к Богу, есть любовь к человеку, к окружающему миру. Да и страдания человек переносит с любовью, если он любит Бога, верит в Бога. Поэтому страдания верующего человека переносятся совершенно по-другому, чем страдания человека неверующего. Если верующий благодарит Бога за то, что Господь посылает ему какие-то трудности и искушения в жизни, и пытается через эти искушения духовно расти и совершенствоваться, принимая волю Божию, то неверующий человек чаще всего впадает в таких ситуациях в отчаяние, уныние, скорбь, а порой и даже в безверие. И иногда, переступая какую-то черту, делает непоправимые ошибки вплоть до самоубийства. Это беда неверующего человека.

– Говорят, чтобы полюбить других, нужно полюбить себя. Это правильно?

– Это говорят в народе, а Господь нам говорит по-другому. Возлюби Господа и возлюби ближнего своего, как самого себя. Себя-то мы любим, даже если в этом себе не признаемся, когда говорим: «я самый гадкий и нехороший». Даже в этом утверждении мы все равно любим себя.

– А как любить Бога?

– Чисто и искренне. Как мы любим маму, как любим любимого человека, окружающий нас мир. Как объяснить, как научить любви? Любовь – это дар. Он дается от Бога. Надо стремиться, надо просить Бога, чтобы Он его дал, – не за что-то, не за какие-то благодеяния, которые Господь нам посылает. Знаете, иногда мы, как нам кажется, любим наших друзей (так называемых; может быть, ненастоящих, потому что настоящих друзей просто любишь, как и Бога любишь) – людей, которые делают нам какие-то благодеяния, и мы начинаем к ним хорошо относиться. Это в нас говорит уже человеческое, не Божье. А Господь говорит: любите всех, кто окружает вас. Это дар, его надо зарабатывать, трудиться над ним, готовить себя  к этому.

– Вопрос: «Как распознать, что хочет Бог от тебя, и принять решение соответственно Его воле?»

Как вообще понять, какова Его воля?

– Не знаю, как понять; еще раз вспомню своего приснопоминаемого учителя митрополита Питирима (Волоколамского и Юрьевского), который говорил так: «Целью моей жизни было распознать волю Божию и постараться ей не навредить; молитесь и просите». В ситуациях, когда мне или чего-то хочется, или я к чему-то стремлюсь, чего-то добиваюсь, я прошу. Но это из моего опыта, правильный он или нет, я не знаю. «Господи, не моя, но Твоя воля да будет. И если Твоя воля будет в том-то делании, то пусть оно свершится. Если воли Твоей на это нет, то как бы мне этого ни хотелось, пусть под любыми причинами  все это дело разрушится». То есть не надо вести себя в этой ситуации как капризный ребенок и требовать, чтобы воля Божия совпадала обязательно с нашей волей. Это беда многих наших прихожан, которые начинают бегать по старцам – один, другой… И старец только тот, кто скажет им то, что они хотят услышать, а не то, что им говорят.

– Кстати, вопрос о старцах. Действительно, есть такое явление: люди часто ездят порой по всему миру ради ответов на свои вопросы. Совсем недавно был об этом разговор; моя знакомая – как раз одна из таких людей, которая ищет, ищет и никак не может найти. Что ей можно посоветовать для того, чтобы она наконец успокоилась и привела себя в душевное равновесие?

– Во-первых, просто в церковь надо ходить регулярно, исповедоваться и причащаться.

– Ходит, исповедуется.

– Ну, может, где-то не совсем искренне исповедуется. Может быть, недостаточно осознанно приступает к Причастию. Нужно полагаться на волю Божию, ведь Господь никогда не оставит, Господь всегда укажет. Мечущийся человек, ищущий… Опять же, если бы мы ехали к старцам и исполняли их волю… Но мы же не исполняем. Мы едем, слушаем мнение священника, но волю-то не исполняем. Мы ищем человека известного, а сколько бывает неизвестных рядом с нами людей, которых мы не знаем, но они совершенно замечательные священники. Порой совет он может тебе дать лучше, чем старец. Ведь тоже надо понимать, насколько тот старец. Тут очень сложно.

Никогда не надо метаться, надо постараться успокоиться, найти какое-то внутреннее равновесие в себе и прежде всего обратиться к Богу… А кто такой старец? Человек с духовным опытом, которому по его христианской жизни Господь дает какую-то особую, сугубую благодать. Он с рассуждением смотрит. Ведь в вашем приходском храме может быть добрый священник, который знает вас много лет, вашу семью, обстоятельства, в которых вы живете. А вы можете приехать к старцу, который не знает о вас ничего. Если это настоящий старец, как преподобный Серафим, как отец Кирилл (Павлов), как отец Иоанн (Крестьянкин), наверное, он даст нужный совет. Но готовы ли мы будем его исполнить? Ведь даже и отец Иоанн Крестьянкин говорил, что приезжают за советом многие, а исполнять-то не исполняют. Вот в чем беда.

– А есть какие-то критерии настоящих духовников или, если угодно, старцев?

– Не знаю. И здесь у каждого свое. У каждого прихожанина есть свой батюшка, особенно это на многоштатных приходах замечается. Со стороны смотришь, кажется: один священник прямо святой; и к нему идет какая-то часть людей. Другой, кажется, ведет не совсем святой образ жизни, скажем так, люди это видят; но и у него есть свои прихожане, которые его любят и для которых он открывается, которых принимает как детей. И они лучшего, чем он, не видят никого другого. Здесь  надо искать прежде всего Бога.  А Господь пошлет нужного человека. Найти духовника – это огромное счастье. Беда, когда его нет.

– Если священник что-то тебе советует, а ты не согласен, нужно ли ему доверять независимо от внутреннего твоего решения?

– Я же вам только что об этом говорил. Вот что значит «священник советует»?..

– Давайте перефразируем вопрос…

– …значит, мы к священнику пришли, спросили совета священнического… Или не спрашивайте, или хотя бы научитесь прислушиваться.

– А если он не прав? Вы чувствуете, что не прав?

– Так зачем вы у него спрашивали, если чувствовали, что он может быть не прав? Ведь наверняка же заведомо это знали. Когда мы идем к отцу, которого любим, которому доверяем, которому верим,  спрашиваем какого-то житейского совета, мы знаем, что он даст нужный совет. Может быть, мы с ним будем на данный момент не согласны, но он нас любит, поэтому даст нам нужный совет. Так и к священнику идите к тому, которому вы доверяете, которому верите, знаете, что он искренне любит вас и готов положить душу свою за овец, которые ему даны. Еще раз говорю: это необязательно должен быть какой-то «общепринятый» духовник. Это может быть совершенно рядовой батюшка, которому ваше сердце откроется, вы откроетесь ему. И у вас будут совершенно замечательные духовные отношения.

– Я спрошу от себя: как Вы пришли к тому, что выбрали именно монашеский путь? Что Вас подвигло на то, чтобы не создавать семью, а именно выбрать монашество?

– Я не знаю. Здесь, наверное, Промысл Божий, как бы обыденно это ни звучало. У меня никогда не возникал вопрос, когда я определился, что мое место в Церкви, что я хочу быть священником. Это было уже твердое решение в 18 лет, перед армией, я уже точно знал. Первая попытка поступления в семинарию была до армии. Я уже тогда знал, что хочу идти именно этим путем. Почему именно этим – не знаю; может, на тот момент было какое-то юношеское видение сугубо монашеского,  сакраментального делания. Оправдалось ли оно? Хочу сказать, что за эти годы я ни разу не пожалел, что выбрал путь, по которому иду с 1989 года, уже 28 лет. Об этом я не пожалел, и это счастье.

Счастлив человек, который может найти свой путь, независимо от того, монах он, женатый священник, инженер, просто рабочий или колхозник, – без разницы. Главное, чтобы он был в гармонии с собой, чтобы не сказал, что жизнь не удалась. Когда сегодняшней молодежи родители говорят: идите учитесь, пока есть такая возможность, получайте образование, – дети не очень к этому стремятся почему-то, к сожалению. Стараются зарабатывать какие-то деньги. Проходит время, и они понимают, что нужно было образование, а уже время прошло, учиться не очень хочется, поэтому появляются совершенно непонятные дипломы, которые не дают ни знаний, ничего… Всему должно быть свое время.

И потом, как я всегда своим говорю, особенно детям, которые только пытаются найти свой путь: дворником можно работать и с высшим образованием, а вот без высшего образования вырваться из дворников сложновато. Ты его получи, а дальше сделаешь  вывод. Пока родители дают тебе такую возможность, послушай их, они не желают тебе плохого. Выбрать свой путь ты сможешь всегда, но попробуй получить образование. Если ты горишь сердцем быть священником, то будь им, иди к этому, добивайся своего. Если не определился, не знаешь, насколько это желание твердое, – может быть, есть смысл получить светское образование, как многие священники делали. У меня есть знакомые батюшки, которые получали светское образование, потом приходили в духовную семинарию (причем потомственные священники) и становились замечательными священниками. Поэтому используйте те возможности, которые дает вам жизнь.

Другое дело, что они не всегда и не у всех есть, не каждому даются. Но всегда нужно чего-то добиваться, к чему-то стремиться, и тогда ты будешь счастлив. А когда можно зарабатывать большие деньги, но понимать, что  занимаешься не своей работой, не своим делом, – тогда счастлив никогда не будешь.

– Нашел на просторах Сети вопрос касательно монашества: «С принятием монашества человек оставляет свою свободную волю. По чьей же воле он начинает жить – духовника?»

– Скажем так. Ведь сегодняшнее монашество и монашество дореволюционное – немножко разные понятия. Монашество – это все-таки значит монастырь. Монастырь – это монастырский устав. Устав – это послушание. К сожалению, мы проходили советский период, когда монастыри были практически все закрыты, на территории России был один-единственный действующий монастырь – Псково-Печерский. А люди стремились к монашескому образу жизни. Поэтому тогда рукополагали священников, постригали в монахи, направляли на приход – опять, не по их воле, а по воле священноначалия, которое благословляло им.

У каждого священника в принципе, особенно у монаха, есть духовник, есть восприемник, в руки которого его вручают. А дальше уж – конечно, кто-то живет по своей воле. Не всегда получается, может быть, своевременно общаться со своим духовником-наставником. Но даже по себе скажу, что бывают моменты, когда есть такая необходимость – поехать и посоветоваться в каких-то вопросах. Не часто, но бывает. Как-то я приехал к батюшке, который был моим восприемником, говорю: «Батюшка, не очень часто бываю?» – «Да, можно по пальцам рук посчитать, сколько раз Вы у меня были». Но все равно есть священник, у которого мы исповедуемся. Поэтому в послушании живем, священник живет не по своей воле.

Сегодня, когда возрождаются монастыри, конечно, скажут: сам на приходе сидит, а других в монастырь… Монастырь для монаха – это дом родной. Мир – это опять своя воля, прямо скажем так. А монастырь сподвигает человека жить определенным образом жизни. Знаете, читаешь жития, причем не очень отдаленные, совсем недавних подвижников, которые жили в ХХ веке, особенно псково-печерских, и видишь: когда их посылали куда-то на приход после многих лет служения в монастыре, они с такой скорбью все это принимали! Монаха можно посылать на приход, когда он лет двадцать просидел в монастыре, когда  имеет духовный образ жизни; он уже к этому привык, он будет и на приходе вести тот же образ жизни, что и в монастыре. Но он сам тогда уже не захочет идти на приход. Но это послушание… Поэтому мы выбираем путь не своей воли, а воли Божией. А воля Божия – через начальство, которое к нам приходит.

– Звонок от телезрительницы: «Если я у Господа прошу что-то, не получается ли, что, по идее, всё по воле Его, а я выпрашиваю: не накажи меня, отведи это от меня…  Получается, я прошу у Него чего-то, что Он не хотел бы мне дать, лишнего для себя? Если есть люди, молитвенный подвиг которых очень сильный, люди идут к ним и просят помолиться за них, и им помогают. А мои-то молитвы…»

– Да, я понял Ваш вопрос. Мы уже практически говорили об этом. Конечно, нужно просить у Бога. Чаще, конечно, просим, чем благодарим, но ведь что просить? Мы просим здоровья, просим еще чего-то. Просить надо бы у Господа сил, чтобы Он нам дал понести тот крест, который возлагает на наши плечи. Чтобы Господь явил Свою волю на нас или на тех людях, за которых мы молимся. Чтобы укрепил их, если это какая-то скорбь или болезнь. Чтобы дал им сил пройти через это.

Но опять, у Бога надо просить, а не настаивать. Один человек просит – и искренне ждет, получится это или не получится. А другой… как, знаете, ребенок в магазине начинает капризничать, орать, истерики закатывать… Так вот, чтобы наших таких духовных истерик не было. Если Господь чего-то не дал, что мы просили, не нужно впадать в отчаяние и  говорить, что Бог нас не слышит. Господь-то слышит нас, только вот Промысл Его не всегда нам сразу понятен. Через какое-то время, когда мы осознаем, увидим, что Господь нас повел другим путем – не тем, которым мы хотели, мы понимаем, что это на самом деле правильно (если смогли принять путь, который Господь нам дал).

– Вопрос: «Как избавиться от обиды?»

– Простить.

– Тяжело.

– Тяжело, конечно. А что ведь обида? Она съедает. Человек – существо разумное. Господь ведь для чего-то дал нам мозги. Конечно, есть чувства, они иногда преобладают над нашим разумом, но все-таки иногда мы должны и думать. Поэтому любое действие человека должно иметь смысл. Когда мы кушаем, мы понимаем, что это необходимо для того, чтобы поддерживать наши физические силы. Когда  молимся, то понимаем, что это необходимо нашей душе, это совершенствует наши какие-то поступки. Когда мы любим, понимаем, что это любовь, которую Господь нам дал, и мы должны так жить. А когда злимся и ненавидим, это прежде всего съедает нас. Обида гложет, но исправить абсолютно ничего не может. В лучшем случае надо ее забыть, пройти и идти дальше, не останавливаться на ней.

– Даже если на словах ты сказал «прощаю», а внутри осталось…

– Внутри простить надо.  Понимаете, надо меньше об этом думать. Ну, Бог с тем человеком, который нас обидел. Может быть, обида была искренняя, правильная. Тогда надо задуматься, что обижаемся не на то, а может быть, мы где-то были не правы. Если неправо обижены – опять поблагодарить Бога: слава Тебе, Господи, что даешь мне потерпеть. Конечно, первый эмоциональный всплеск всегда бывает, но… пройдите. Это будет съедать изнутри, менять это ничего не меняет, а только отвлекает нас. Очередная бесовская уловка, чтобы отвлечь человека от главного – от спасения. И забить его внутреннее состояние чем угодно. Мы молимся, а думаем об обидах, которые нам нанесли, о скорбях, которые нас одолевают, но никак не о Боге, не о моем с Ним личном отношении.

– А в таком состоянии что делать? Когда ты зол на весь мир, открываешь молитвослов и начинаешь читать молитвы, а параллельно в голове всех ненавидишь… Продолжать молиться? Потому что говорят, что молишься и преодолеваешь…

– Во-первых, надо просить, конечно, чтобы Господь наше злое сердце умягчил. Опять, что значит «зол на весь мир»? Не мир плохой вокруг нас, а, наверное, мы в этом мире не очень хорошие, если на него  злимся. Ищите хорошего. Ведь кто что ищет, тот то и находит. Не зря есть русская поговорка: свинья и в сухую погоду грязь найдет. Хочется ей к лужице – ну так надо к чистому источнику идти, а не к лужице. Мы же все-таки люди, а не свиньи.

Поэтому давайте идти к этому, давайте все-таки просить у Бога: Боже, я понимаю, что я не прав… Мы же осознаем, что не правы, что в нас есть какая-то злость, которая нас съедает; значит, нам от этого надо избавиться. Не можем сами – «Господи, дай мне силы! Укрепи меня, вразуми, что это не нужно, что это совершенно разрушает меня». А жить злостью – в этом смысла никакого нет. Поедает. Потом, проходят годы. Хорошо, если человек сможет одуматься и опомниться, а если до последнего момента, до последнего воздыхания, а потом предстать перед Богом со всем этим… Об этом надо думать: с чем я пойду к Богу, с каким багажом – с ненавистью или любовью.

– Многие люди ведут себя так: подошел срок, человек решил причащаться, а потом говорит, что недостоин. Может, даже поисповедуется, но не пойдет причащаться. Правильно ли это?

– По-моему, мы уже говорили об этом на наших беседах. Хуже будет, если человек придет на Причастие с чувством, что он готов и достоин. Мы никогда не будем достойны.

Опять, в чем разница между святыми людьми и нами, грешниками? Мы думаем о вопросах достоинства, достойны мы или недостойны. В какой-то момент мы ощущаем себя готовыми, а когда-то считаем, что не готовы. А святые люди всегда считали себя грешниками. «Я первый грешник…» В этом, наверное, заключалась святость, что он не видел своей святости. А как только начинал ее замечать, тут же попадал в какие-то искушения, которые ему Господь посылал для смирения. Поэтому достойными мы никогда не будем, а стремиться к этому должны. Ведь Господь – совершенство. Быть Богом мы не сможем никогда, но должны к этому стремиться, потому что Он нам показал пример, как это должно быть.

– А человек может сам себя наказывать? Например, совершил какой-то тяжкий грех и говорит: нет, я причащаться не буду из-за этого.

– Нет, вы знаете, все-таки это вопросы духовные, а их должен вести священник. Если мы говорим о человеке верующем, христианине…

– …я таких встречал.

– Тут у меня была одна беседа, мы говорили о любви. Вопрос как раз стоял о заповеди новой, то есть вопрос надо было рассматривать с христианской точки зрения. А меня пытались постоянно перевести на вопрос светский, как понять это со светской точки зрения. Но ее никак невозможно понять, объяснить, если не пропускать через призму христианской любви. Да, Вы правильно говорите: с точки зрения верующего человека. Но с точки зрения неверующего человека, этой заповеди нет, понимаете? Так и здесь. Надо не самому давать себе оценку, а чтобы тебе давали оценку другие.

– Вопрос от телезрителя: «Сейчас наблюдаю, что вроде бы люди приобщены к вере, ходят в церковь, но какое-то равнодушие в обществе. Я сам из советских времен, крещеный, и вижу, что те люди, советские, были как-то проще, более добрыми. А сейчас наблюдается, что люди какие-то равнодушные. То есть они верующие, приобщаются к Церкви, но… Что Вы можете сказать об этом моменте?»

– Я соглашусь с Вами в какой-то мере…

– …хороший вопрос.

– Это чувство тоже мне очень знакомо, и об этом я тоже стараюсь достаточно часто говорить. Во-первых, люди верующие и ходящие в церковь – это два разных понятия. Когда человек верующий ходит в церковь, это замечательно. А иногда люди просто ходят в церковь. И критерий не слова и не то, что я себя называю православным христианином, верующим человеком, – это образ жизни, который я веду. Это критерий.

Чем отличались прихожане советского времени? Наверное, тоже было не все так идеально, как нам сейчас кажется. Это была наша молодость, была немножко другая Церковь. Но что меня всегда поражает? Мои еще юношеские восприятия, скажем так:  тогда, когда нельзя было ходить в храм, люди с радостью шли, они ждали момента. Ждали воскресного дня, чтобы в субботу вечером пойти на всенощное бдение, в воскресенье пойти на литургию; ждали праздников, несмотря на то что были подводные камни, что на работе надо было отпрашиваться, чтобы отпустили. А на работе не всегда отпускали, зная, что ты верующий, и в праздники старались, наоборот, еще вставить палки в колеса. Ночные службы на Рождество появились из-за этого, чтобы люди могли ходить на них, потому что день Рождества, как правило, был всегда рабочим днем. И люди шли, ночью стояли на службе, а утром шли на работу, преодолевали всё.

Но это с радостью делалось. Не потому, что нужно было, а потому что это был образ жизни. И они в этом ощущали радость. И восприятие храма у них было совершенно потрясающее. Те, кто это прочувствовал тогда, сохраняют до сих пор. Сегодня можно ходить в храм, много людей ходят в храмы, но вот внутреннее состояние… Приближается воскресенье, в воскресенье надо идти в храм; а ведь еще и в субботу надо идти на всенощную – не потому, что я этого хочу и к этому стремлюсь, а потому, что надо. Вот такое – никому не нужно. Идите с любовью, делайте это с любовью, тогда это не будет обузой.

Еще раз говорю: те успевали без стиральных машинок, микроволновых печей, всякой бытовой техники; в субботу умудрялись делать все домашние дела, чтобы с радостью в субботу вечером побежать в храм. Кто-то вместе с детьми шел, счастливы были те, у кого вся семья ходила в храм. Сейчас у нас, казалось бы, есть всё. Стирать – пожалуйста, в машинку забросил… «А что ты делал?» – «Я стирал!» И так громко это говорится: «Я стирал весь день». А в чем заключается усталость? Загрузил белье и вынул, повесил. Или: «Я работал неделю». Но тогда-то работали не меньше. Сейчас ты сидишь в офисе, а раньше человек у станка стоял пять дней в неделю с утра до вечера. Уставал физически, но он приходил в храм и отдыхал. Знаете выражение, которое использовал Маркс: «Религия – опиум для народа». Ведь не потому, что религия – обман. А как тяжело больной человек, получая опиум, снимает часть боли, так человеку, обращающемуся к Богу, после тяжелого труда, искренне, который любит Бога, – Господь  помогает, дает утешение. Он получает успокоение в храме. А сегодня  мы этого не ищем. Хотя когда переборол себя, пришел, домой идешь уже с радостью. Ну вот, надо не только домой с радостью идти, а все-таки  и в храм тоже. Чтобы не унылым и понурым ползти, понуждая себя, в церкву Божию, где ты потом получил благодать общения с Богом. Это тоже хорошо…

– …но ждать тоже полезно.

– Да, все-таки надо любить Бога, любить храм Божий, потому что это дом Божий. Когда мы любим свой дом, нам очень хочется туда вернуться, где бы мы ни были – в гостях или еще где-то, потому что дома мы чувствуем себя в своей среде. Так и храм должен быть домом Божиим. У каждого есть свой храм, где он чувствует себя спокойно. То есть все православные храмы для нас одинаковы…

– …но где-то уютнее.

– Но там наш дом, да.

– Хотя все одинаково.

– Все одинаково.

– Хотел бы продолжить тему причащения. Если приходишь на службу, не готовился к Причастию, но есть очень горячее желание причаститься, что нужно сделать?

– Если у тебя такое горячее желание, почему же ты все-таки не подготовился?

– А если не успел, если человек летел в самолете в это время?

– А для этого есть священник. Если есть такое желание, подойди к батюшке на исповеди, объясни ему. Положись на волю Божию. Пусть через того священника свершится воля Его. Если есть воля Его, значит – священник благословит. В чем опасность такого состояния? Человек очень быстро ко всему привыкает. И когда нам говорят: ну, можно иногда, когда вы сильно устали, совершить кратенькие молитвы… Человек раз устал, сократил, два раза сократил, а потом его правило очень быстро сокращается. Увеличивать и наращивать очень сложно, сокращать очень легко. «Я вот сегодня не подготовился, но мне очень хочется причаститься. Я осознаю, что я в принципе недостоин, но мне очень хочется, такой праздник…»  Вместо того чтобы, преодолев какие-то свои трудности и проблемы, подготовиться...

В самолете кто вам мешал читать правило? «Мы летели в самолете» – что это значит? Спали, ждали, пока нам принесут покушать, попить… А молитвослов кто вам мешал открыть (или электронный, как сейчас очень многие пользуются)? Это не оправдание. Потому что очень быстро привыкаем. Есть сейчас такая практика, когда священники насильно заставляют: иди и причащайся, независимо от того, готовился ты или не готовился. Хорошо ли это? Наверное, не всегда хорошо и не всем подряд…

– …индивидуальный случай.

– Иногда человеку надо сказать: знаешь, брат, ты иди сейчас причастись и потом немножко посмотри на свою жизнь и начни ее поправлять, пусть это Причастие станет исходной точкой твоего исправления. А сейчас порой равнодушие воспитывается, черствость души человека. Мы теряем благоговение перед Святым Причастием, принимаем его как должное. А это все-таки великое Таинство, великая Жертва, которую Господь принес за нас; и мы должны с осознанием этого идти к Причастию. А для этого надо себя готовить.

– Звонок от телезрительницы: «Как научиться делать добро ради Христа – не ради того, что надо, а ради Христа; как это научиться понимать?»

– Так и надо: надо делать добро. Очень мне нравится отец Иоанн (Крестьянкин) в этом плане. В одной из своих проповедей он говорит, что Церковь учит нас всех любить. Можно ли это? Нет, невозможно. Конечно, всех любить невозможно. Мы же люди, мы не можем всех любить. Но мы должны, потому что мы христиане. Чем мы, христиане, отличаемся от всех остальных? И как делать добро ради Христа?  Вы просто его делайте и не задумывайтесь, что за него получите какое-то добро в ответ. Я это делаю, потому что  Бога люблю, не задумываясь, какая выгода у меня от этого будет. И не только для нашего близкого, а вообще вокруг...

– Вопрос как раз в тему. Почему в храме порой так тоскливо становится человеку: «Почему бывает так, что после церкви очень скоро уходит из души благодать, там приобретенная?»

– Потому, что человек не старается сохранить ее в себе. Каждый раз, когда заканчивается служба, мы пытаемся наставлять: братья и сестры, постарайтесь сохранить в себе благодать, которую вы сейчас получили. Сохранить ее начиная с того момента, когда к кресту начнете подходить. Особенно это в многолюдных приходах. Но мы же эту благодать начинаем терять уже на подступах к Причастию – толкаем друг друга, прижимаем, вместо того чтобы понимать, что стоим к великому Таинству, рядом с нами братья и сестры; забываем о том, что и последние будут первыми, и первые будут последними. Особенно бабульки: «Моя внучка должна первая к Чаше подойти!»  И, расталкивая всех локоточками, пробивается к Чаше. Поэтому и не храним.

Или отошли от Причастия – и вроде бы благодать вот она, мы ее получили. Хорошо, если успели дойти до столика, где кусок просфоры с запивкой приняли. А то, еще не дойдя, увидели какую-то подругу, с которой тут же расцеловались, тут же начали обсуждать новости и говорить о том, какая сегодня была благодатная служба. Вот благодать потихонечку и уходит. А если вы получили благодать, сохраните ее в сердце, эту радость, которую вы получили; хотя бы попытайтесь молча до дома донести и ею дома поделиться с теми, кто, может быть, не смог прийти в храм. Сами теряем. Только получили – и тут же растеряли.

– Вопрос от телезрительницы Оксаны: «Работаю воспитателем, очень часто повышаю голос на детей, раздражаюсь. После этого унываю. Как мне поступать, может быть, работу другую искать? Посоветуйте».

– Ой, Ксения, дорогая! Конечно, все это очень тяжело. Вообще работа с людьми очень сложная. Я тоже иногда и раздражаюсь, иногда и приходится голос на прихожан повышать. И потом от этого тоже очень расстраиваюсь, потому что хочется быть пастырем добрым, а иногда получается, что пастырь не совсем добрый, а злой. Но опять, не оттого, что ты зол, а оттого, что хочешь какого-то порядка... Но Вы знаете: делайте все с любовью. То, что мы наорали на ребенка (это наша какая-то первая реакция бывает), результата не дает, потому что ребенок тут же замыкается, ушки у него прижимаются, как у боящегося зайчика, и он ничего не слышит в этот момент. У него страх, он в полукоматозном состоянии находится.

А если найти в себе силы, перебороть себя и попытаться с ним поговорить, объяснить что-то, – сложно. С людьми очень сложно работать, с детьми особенно тяжело. Но для этого надо иметь прежде всего любовь. Если нет к ним любви, – конечно, может быть, поискать другую работу. Если Вы их любите, постарайтесь в них видеть маленьких людей и, перебарывая себя, учитесь с ними разговаривать. Тяжело, сложно, но со взрослыми еще хуже бывает, потому что в них-то ты видишь взрослых, разумных людей, которые вроде сами должны… Если ребенок еще что-то не понимает, не домысливает, то взрослый уже имеет жизненный опыт, но не понимает, не слышит. А дети часто копируют своих родителей, тех людей, которые окружают их. Поэтому наберитесь терпения, попросите у Бога, чтобы Господь дал Вам силы, но и загляните в свое сердце – действительно есть ли у Вас любовь, любите ли Вы этих детей.

– Телезрительница: «Этим-то раздражением любовь и гасится».

– Нет, когда мы любим, любовь долготерпит. Почитайте апостола Павла, там про любовь все сказано. Значит, любовь у нас не такая. Поэтому любовь не за деньги дается. Она или есть, или ее нет. А гнев… Вот Господь-то нас любит. Да, был момент, когда Он проявлял гнев на нас, а потом, после потопа, сказал, что больше не сотворит такого, не будет больше такого. Так и мы. Конечно, во-первых, мы взрослые, мы должны понимать, что наши эмоции, особенно перед детьми, надо сдерживать. Надо быть для них во всем примером. Надо воспитать их в любви…

Знаете, ведь маленькое создание очень чувствует, что ты его любишь. И когда ты любишь его, оно любит тебя. Это взрослый человек не всегда отдает, а маленький ребенок отдает. Но это надо делать искренне. Должна быть искренняя любовь, исходящая из глубины твоего сердца. Тогда это почувствуете, тогда будет гармония, тогда ребенок тебе все даст. Но что ж делать – иногда и мы капризничаем перед Богом. Бог нас любит, мы Его тоже, кажется, любим, но иногда прогневляем своими поступками. Боженька нас терпит? Терпит. Значит, и мы должны терпеть. Так что смотрите.

– Вопрос: «Надо ли каяться на исповеди в грехе, если я знаю, что он повторится?»

– Надо идти на исповедь с чувством: я, Господи, каюсь в этом грехе, прошу Твоей помощи, чтобы Ты помог мне в борьбе с ним, чтобы он больше не повторялся. А повторится он или не повторится – мы ничего не знаем в нашей жизни. Мы не знаем, может, Господь нас в этот момент на покаянии так прошибет, что мы забудем про этот грех и он никогда в нашей жизни не появится. Мы всегда уповаем на свои силы; или настолько любим грех, что… значит, покаяние неискреннее, если мы знаем, что он повторится. Все-таки мы должны идти с чувством, что просим у Него сил избавиться от греха.

– Вопрос: «Зачем в семье иметь много детей?»

– Мне, монаху, на эту тему, наверное, сложно отвечать. Хотелось бы ответить вопросом на вопрос: а почему в семье надо иметь мало детей? Наверное, на этот вопрос лучше бы ответила семья, в которой есть любящие родители, любящие дети. Это счастье, когда вокруг тебя есть люди, которые тебя любят. Когда отношения в семье строятся на доверии, на взаимопонимании. Я не знаю, на вашей ли передаче говорил, вышла книжка воспоминаний родной сестры митрополита Питирима – Ольги; тоненькая брошюрка. Автор рассказывает  о своей семье, причем это тяжелые годы (начиная с 1916 года, когда она родилась, и до сегодняшнего дня, до двухтысячных годов). Десять человек детей было у ее родителей. Младший был как раз владыка Питирим, родившийся в 1926 году. Но насколько все пронизано любовью! Не было сожалений и мыслей о том, почему должно быть много детей.

Детей должно быть столько, сколько Господь тебе пошлет. Кто-то хочет иметь ребенка – и не может, а кому-то Господь дает, а он отказывается от этого великого дара. И вот ты смотришь на это, читаешь эту книгу… Несмотря на тяжесть жизни, на то, что папа у них подвергался репрессиям,  все выбились в люди, получили образование, все приносили пользу своему Отечеству, были верующими людьми. И отношения между ними были совершенно потрясающими. Поэтому если вы будете любить свою семью, у вас не будет возникать вопроса, почему детей должно быть много. Их будет столько, сколько Господь послал.

– Звонок от телезрительницы: «В понедельник у нас был праздник святителя Николая, была литургия. Я ходила на литургию, вечером была на службе. Утром читала последование ко Святому Причащению. Перед молитвами после «Отче наш» надо было читать тропари дня или праздника, но я ко святому Николаю не знаю тропаря и прочитала тропарь, глас 6-й. Правильно я поступила или нет?»

– Во-первых, не надо себе особо голову этим забивать, правильно или неправильно, – прочитали, и слава Богу. А потом, знаете, ведь тропарь поется за богослужением. Наверное, в тот момент не самый главный вопрос, о котором Вам нужно было думать, нужно было думать о своем внутреннем состоянии, просить Бога, чтобы не в суд или во осуждение, а во исцеление души и тела было то Причастие. Обо всем надо думать своевременно. Молитве – время, время всему остальному.

– Телезрительница: «Но я об этом и думала, поэтому у батюшки и забыла спросить. И последование ко Святому Причащению я не сразу прочитала, а уже дома, когда домой приехала…»

– Нет, дома надо читать последование по Святом Причащении, после храма, понимаете? После Причастия. Ко Святому Причащению есть свое последование. А у нас некоторые благочестивые прихожане умудряются ко Святому Причащению вычитывать после Причащения. Извините, все равно что вначале компота напиться, а потом первое есть.

– Телезрительница: «То есть после Причащения, да?»

– Конечно. После Причащения кто-то в храме стоит, выслушивает, если там в этот момент вычитываются молитвы по Святом Причащении, благодарственные, как мы их часто называем. Кто-то не хочет стоять в храме, потому что не может сосредоточиться в этот момент, – поцеловав крест, уходит домой, и дома уже в тихой обстановке вычитывает благодарственные молитвы. У каждого свое правило, придерживайтесь того правила, что ближе Вашему сердцу.

– Если есть желание, – продаются специальные календари, где на каждый день приводится тропарь тому или иному святому.

– Но выучить все равно невозможно. Есть, конечно, уникальные люди с уникальной памятью…

– Учить не надо, просто они написаны в календаре…

– Опять же, не будешь с собой календарь таскать (тем более он достаточно объемный) в храм, когда идешь на богослужение, и во время богослужения листать, где там тропарь, или делать выписки… Готовитесь – почитайте. В храм пришли – слушайте о том, что поют. Старайтесь понимать богослужение, не просто стоять как столб, а пытайтесь молитвенно, духовно вникнуть в богослужение. Тогда не будет возникать таких вопросов.

– Следующий вопрос. «Как стать счастливым?»

– Будьте счастливыми. Не надо становиться.

– А как быть счастливым?

– Надо видеть радость во всем окружающем нас. Не проблемы, которые нас окружают. Если говорить: все плохо, плохо, – то плохо и будет. Сегодня дал нам Господь возможность с Вами пообщаться здесь, это тоже радость какая-то. Погода на улице морозная – тоже в этом есть своя определенная красота. Вот припорошило чуть-чуть, особенно вечером, когда на территорию храма выходишь (уже люди ушли, ворота закрыты)… чуть-чуть пороша, если еще морозно, светло, все это блестит, вот красота! В этом радость есть. Ищите это.

А можно по-другому. Вот еду к вам на передачу, переживаю: пробки, не успеваю, могу опоздать; проблемы, трафик плохой, в жизни еще что-то плохо у нас... Тогда все будет плохо. От нас зависит, от нашего внутреннего состояния. Если человек хочет быть счастливым, он будет счастливым. Только он должен определиться, в чем счастье заключается. Счастье в том, что много денег, большой красивый дом, еще что-то? Нет, наверное, счастье в том, что ты ощущаешь Бога рядом с собой, занимаешься тем делом, которое любишь... Ну конечно, на том месте, где ты находишься. Если ты монах – уже счастье, что ты с Богом находишься. Если выбираешь другой путь, – счастье, когда рядом с тобой есть человек, который тебя понимает. Да и в монашестве, в общем-то, хорошо, когда есть братья, которые окружают тебя, понимают, где-то поддержат, а где-то иногда и щелчок по носу дадут, чтобы не зазнавался. Это тоже очень важно.

Почему в монастырях в братстве люди живут, общиной монашеской? Потому что они друг друга должны поддерживать. И где монастырь строится на братской любви, на взаимопонимании, а не на желании найти место для бездельничества, там монастырь другой, люди туда идут. Почему люди едут на Афон, в афонские монастыри, особенно в Ватопед? Потому что там отношение такое, настоятель учит так, что мы должны ко всем относиться с любовью, они  к нам едут за этим, а мы им должны давать ту любовь, которую Господь нам дал. Поэтому будьте счастливы. Как моя знакомая: когда ей говорят «будь здорова», она говорит «буду». Как быть счастливым? Надо быть счастливым.

– Будем стараться.

– Старайтесь.

– Скоро Новый год. Что бы Вы пожелали нашим телезрителям на новогодние праздники?

– Всем нам хочу пожелать достойно завершить уходящий год, продержаться последние дни Рождественского поста в духовном делании, дабы, пройдя через эти дни, встретить с большей радостью праздник Рождества Христова. Оглянуться  на свой прожитый год, посмотреть, что мы планировали, что успели, чего не успели, что правильно сделали, что неправильно. Постараться в новом году исправить ошибки, которые были в предыдущем.

Самое главное – помнить, что в этом году Новый год выпадает с субботы на воскресенье. Поэтому мы, особенно православные христиане, должны об этом помнить, что это время поста, воздержания, молитвы, ограничений себя, что вечером мы идем на службу, на всенощное бдение, утром идем на утреннее (а есть храмы, где служат и ночное богослужение). Поэтому пройдите этот искус Новым годом достойно, с любовью к Богу. А Господь всегда нам за все наше воздает, за каждое наше делание. За добро – добром; за зло наше иногда Он тоже пытается добром нас лечить, но мы не всегда это принимаем.

Желаю вам крепости душевных и телесных сил, чтобы Господь нам мудрости даровал, и с этой мудростью вступить в Новый год и пройти его, может быть, что-то исправив; и хотя бы в духовном плане, может быть, подняться еще на одну ступеньку нашей духовной жизни, а не спуститься на две назад.

Ведущий Сергей Платонов
Записала Маргарита Попова

Показать еще

Анонс ближайшего выпуска

В петербургской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает настоятель храма святых равноапостольных Константина и Елены протоиерей Михаил Браверман. Тема: "Всё, что вы хотели знать о Соборовании, но боялись спросить".

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы