Беседы с батюшкой. Заповеди блаженств

16 мая 2017 г.

Аудио
Скачать .mp3
В московской студии телеканала на вопросы телезрителей отвечает насельник Сретенского ставропигиального мужского монастыря, преподаватель Сретенской духовной семинарии иеромонах Андроник (Пантак).

– Тема сегодняшней передачи – «Заповеди блаженств». Конечно, все читали Евангелие, все их знают, каждую литургию наш молящийся телезритель слышит эти заповеди, их поет хор в положенный момент литургии. Но давайте все-таки проясним, прежде чем будем их разбирать, обстоятельства их появления.

– История заповедей блаженств достаточно простая. Мы знаем из Евангелия от Матфея, что когда Господь проповедовал с учениками, Он зашел на гору и там, отверзши уста Свои, начал учить их. Интересно: говорится, что Господь отверз уста Свои и начал учить. И толкователи обычно упоминают, что Господь учил в первую очередь Своей жизнью, Своим примером. Даже когда Он молчал, можно было многому у Него поучиться. Это очень хороший пример для нас, христиан, потому что Господь нам Сам показывает, что мы в первую очередь должны проповедовать, учить именно своей жизнью. Господь начинает Нагорную проповедь, которую мы видим в Евангелии от Матфея, с этих заповедей блаженств.

– Тогда пойдем по порядку, с первой заповеди, будем их объяснять, толковать, чтобы было понятно. Думаю, Вы согласитесь, что зачастую мы стоим в храме и не всегда понимаем, о чем поют, читают. Это некая проблема церковной жизни.

Первая заповедь звучит так: «Блажени нищии духом, яко тех есть Царство Небесное». Кто такие нищие духом, что означает вторая часть заповеди?

– Когда мы говорим о первой заповеди, важно упомянуть, что заповеди блаженств составляют некую связанную последовательность, некую духовную лестницу, по которой человек может взойти. Строго говоря, называть заповеди блаженств заповедями достаточно сложно. Если мы посмотрим другие заповеди Божии, в них Господь говорит: делай так или не делай так; есть некое настоятельное указание Бога, что делать нужно, а чего не нужно. Такие слова мы называем заповедями. А заповеди блаженств построены совсем по-другому. Здесь Господь говорит: если вы хотите быть блаженными… Слово «блаженный» обозначает «счастливый», то есть по-другому – это заповеди о счастье. Господь говорит: если ты хочешь быть счастлив, делай так. Строго говоря, они не укладываются в строгую форму заповеди. Это скорее возможности для человека. Вот Господь рассказывает, как быть счастливыми, и постепенно возводит нас от первой ступени дальше, и мы увидим, что заповеди блаженств условно делятся на две части.

Первая часть – заповеди, которые всем удобно исполнять, все могут их исполнять. Вторая часть – заповеди для людей, которые уже приблизились к совершенству. Для нас они тоже важны, но полноценно выполнять их можно, уже приблизившись чистотой к Богу, очистившись, научившись духовной жизни. Самые последние две заповеди очень зависят от внешних обстоятельств («блаженны изгнанные»).

Итак, Господь говорит: блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Начать хочется не с нищих духом, а с того обещания, которое Господь дает. Он говорит: этих людей есть Царство Небесное. Это очень интересные, важные слова, потому что Господь ничего не произносит случайно. Он не говорит: ваше будет Царствие Небесное. Он говорит: ваше есть Царство Небесное. Это понимание, что Царство Небесное уже доступно людям, в христианской Церкви живет очень ярко. Даже на литургии, когда священник молится во время центральной части службы – молитвы над Святыми Дарами, он говорит: «Господи, благодарим Тебя за то, что Ты даровал нам Свое будущее Царство». То есть Царство Божие вроде как будущее и полноправно оно наступит уже после Второго Пришествия Христа. Но Он его дал нам уже сейчас. Господь в Евангелии скажет: Царство Небесное внутрь вас есть.

Вообще реальность Царствия Небесного – это то, о чем Господь говорит в Евангелии; Он не говорит об этом подробно в Ветхом Завете. В Ветхом Завете тема Царствия Божия, Царствия Небесного встречается в пророчествах. Нигде не говорится, что нужно делать для достижения этого Царства, как в нем жить, потому что эта реальность была вообще удалена от людей. Люди жили в трагическом состоянии. Как говорит апостол Павел, все мы заключены под грехом.

Началось это все со времени Адама и Евы, потому что первые люди как раз жили в состоянии богообщения, райской жизни. И в один прекрасный день к Еве приходит змей, дьявол, вселившийся в змея, и говорит: правда ли, что Бог запретил вам вкушать от всех деревьев? Но первое, что должна была сделать Ева, – понять, что змеи не разговаривают. Об этом ярко говорит святитель Григорий Богослов: говорящее животное свидетельствует о моем психическом нездоровье скорее всего. Что могла сделать Ева? Если она сама не понимала, что происходит, то должна была позвать мужа, потому что в семье муж ответственен за жизнь супругов. Но Ева этого не делает. Она начинает разговаривать со змеем: вот, Господь запретил нам прикасаться к этому дереву. Тоже интересная черта характера. Ева не просто говорит заповедь Божию, что Господь запретил им есть от этого дерева, – она говорит, что Он запретил даже прикасаться.

Проблема в том, что она начала разговаривать с дьяволом. Ева говорит: Бог запретил, а то мы умрем. Дьявол отвечает: нет, вы не умрете, но станете мудры как боги, знающие добро и зло. Ева поверила в то, что Бог может врать. Она с этим согласилась в своем сердце и тогда поняла, что плод действительно интересен, его можно съесть. Она вкушает, потом идет к Адаму, он тоже вкушает вместе с ней. Почему Адам это совершил? По мнению некоторых толкователей, он, скорее всего, в это время уже любил Еву больше, чем Бога, прилепился к ней сильнее, чем к Богу. Хотя, конечно, он должен был позвать Господа Бога, чтобы Тот исправил эту ситуацию. Но Адам боится.

И вот оба первых человека согрешают. Грех входит в их человеческую природу. А грех для нас, православных христиан, – это в первую очередь болезнь. Когда мы приходим на исповедь, каждый раз слышим молитвы священника, который говорит: «да не скрыеши что от мене, понеже бо пришел еси во врачебницу (потому что ты пришел в больницу), да не неисцелен отыдеши». То есть исповедь – это таинство исцеления от болезни греха. Грех в первую очередь – заболевание души. Адам и Ева заболевают, но грех еще не укоренился в них, и Господь приходит, для того чтобы обратить Адама и Еву к покаянию. Но Адам делает, наверное, самую «умную» вещь, которая ему пришла в голову, – прячется от Бога в кустах. Дальше, как мы помним, он сваливает вину на Еву и говорит: жена, которую Ты мне дал, дала мне плод, и я ел, так что какие проблемы? Ева сваливает на змея; змею сваливать не на кого. И вот когда люди не покаялись, не захотели обратиться к Богу, тогда уже грех укоренился в людях. Тогда произошла трагедия грехопадения прародителей, которая отразилась на всем человечестве, даже отражается до сих пор.

Люди душевно заболели, и болезнь эта проявляется в том, что в душе атрофировался самый главный орган – человеческий дух, тот дух, который Господь вдохнул в человека, когда его творил. Некоторые святые разделяют три части в человеке (выделяют дух отдельно); некоторые считают, что дух – это высшая часть души. Эти мнения друг другу не противоречат. Но все преподобные, святители, рассуждавшие о духе, сходятся в одном: у духа есть очень важная функция – богообщения. Причем общения не просто информативного – словами, как-то еще, но общей жизни, получения жизни от Бога. Дух – это как бы душевные глаза, через которые внутрь входит Божий свет. Или по-другому, может быть, более понятно для нас: это как бы крышка, через которую внутрь попадает благодать. Если крышка закрыта, например, на кувшине, то вода внутрь попасть не может. Так же и благодать Божия, которую мы называем и духовной жизнью, не может попасть внутрь человека. Только если внутрь человека попадает благодать Божия, он может быть в райском состоянии.

Когда грех вошел в людей, помрачился их дух, затвердел, и благодать уже не смогла попадать внутрь людей. Божественная жизнь не смогла проникать внутрь людей. Потому что человек живет двумя жизнями. Есть жизнь телесная (по-гречески «биос», мы знаем это слово из школьного курса биологии, «биос» – жизнь). А есть греческое слово «зои», отсюда имя Зоя (некоторые считают, что Зоя и Зинаида – одно и то же, но это не так). «Зоя» – это греческое «жизнь». Это именно духовная жизнь. Интересно, что физическая, биологическая жизнь происходит в человеке самостоятельно. Человек ее производит: он питается, выделяется энергия, человек живет. А духовной жизни в человеке изначально нет. Источник этой жизни – Бог. Жить духовной жизнью в строгом смысле я могу, только если нахожусь в состоянии богообщения, если благодать Божия, то есть духовная жизнь, проникает внутрь меня и изнутри начинает меня преображать.

И вот Адам и Ева оказались в трагической ситуации, когда внутрь их духовная жизнь уже попасть не могла. Весь Ветхий Завет люди находятся в этом страшном состоянии, и все люди, в том числе праведники, идут в ад. Хотя, конечно, в аду есть место для праведников, которое, как мы знаем из притчи о богаче и Лазаре, лоно Авраамово. Там не было мучений, но не было и счастья, потому что не было Бога. Это тот самый вечный покой, который «сердце вряд ли обрадует». Все ветхозаветные праведники находились в аду и ждали избавления от Бога. Конечно, Господь, Который создал людей для счастья, для Царствия Божьего, не мог оставить все так, как есть. Он ждет удобного момента, чтобы прийти на землю и совершить дело спасения людей.

Спасение людей… Можно говорить о нем по-разному, но, наверное, происходят две самые главные вещи – Господь Сам становится совершенным Человеком без греха и Сам в Себе переносит все человеческие тяготы и исцеляет человечество. Теперь через приобщение ко Христу мы можем исцеляться от этой болезни греха. Второе, что Господь делает, – забирает у дьявола власть над людьми, которую они отдали ему в грехопадении.

После креста и воскресения Христова наступает новое время. Само дело спасения – это отдельная большая тема, и подробно останавливаться на ней у нас сейчас нет возможности. Но только после того, как Господь совершил дело спасения людей, людям становится снова доступно Царствие Божие еще здесь, на земле. А мы, когда принимаем крещение, приобщаемся смерти и воскресению Христа, и в нас исцеляется страшная болезнь, с которой рождается каждый человек, – болезнь первородного греха. В нас начинает жить, снова функционировать наш дух. Он снова начинает воспринимать благодать Божию, и она проникает внутрь нашего сердца. Тогда я могу проникнуть в Царствие Божие. Моя жизнь в Царствии Небесном начинается уже сейчас.

Об этом тот же святитель Григорий Палама, серьезный, глубокий исихаст, говорит: плох тот христианин, который не уверен в своем спасении. Если эту фразу вырвать из контекста, придется очень долго оправдываться, что ты не протестант. О чем говорит святитель? Спасение наше, конечно, неизменно заканчивается уже после нашей земной жизни. Но начинается оно уже сейчас. Уже сейчас мы можем приобщиться Царствию Божьему. Хотя мы можем от него и отпасть. Святитель Григорий говорит вот о чем: если я сейчас живу и понимаю, что я живу с Богом, я с Ним в связи, тогда я должным образом живу христианской жизнью. Если я выпал из этого состояния, если  свое спасение не ощущаю, не чувствую, тогда мне нужно срочно бежать и восстанавливать связь с Богом. Или преподобный Симеон Новый Богослов говорит: на что может надеяться человек в загробной жизни, как он может надеяться на Царствие Небесное, если он не ощущает его уже здесь и сейчас?

Наша новозаветная реальность отличается не только тем, что мы после смерти входим в рай, но и тем, что мы уже сейчас приобщаемся Божественной жизни – настолько, насколько хватает наших сил. Интересно о том же самом говорит митрополит Афанасий Лимассольский: если предложить человеку Царствие Небесное только после физической смерти, это все равно что если бы пациент пришел к врачу, а врач ему сказал: вот вам лечение, попейте эти таблеточки, но помогут они вам только после того, как вы умрете. И действительно, как я могу на что-то надеяться и чего-то желать после своей земной смерти, если я сейчас не приобщался к этому опыту, если я сейчас этого не почувствовал, если  не уверен всем своим существом, что рай там будет, потому что я чувствую его уже здесь? Как не вспомнить здесь преподобного Серафима, который являл один из ярких примеров постоянного ощущения Царствия Небесного в своем сердце?

И вот Господь говорит: блаженны нищие духом, потому что их есть Царство Небесное. То есть Он дает первую заповедь, которая сразу нам открывает доступ в это пространство, в эту новую реальность Небесного Царства. Здесь очень важно понимать, что такое «блаженны нищие духом». Кто такие нищие духом? Есть такое историческое толкование (его очень важно обозначить): нищими духом во время Христа назывались люди, которые ожидали пришествия Мессии. Но помимо этого сама фраза «нищие духом» имеет очень важный смысл. Многие знают об этом смысле. Нищета духовная – это осознание своей немощи. Но что с этим делать? Да, я осознаю свою немощь. А что мне от этого доброго, что радостного? По-моему, осознание немощи приводит только к печали, к непониманию, растерянности и даже к унынию.

Так вот, нищета духовная – это не только осознание своей немощи. Это осознание своей немощи без Бога. Это очень важный момент, когда мы осознаем, что сами в духовной жизни не можем абсолютно ничего. Действительно, Господь говорит: без Меня не можете творить ничего. Когда мы осознаем, что в нашей духовной жизни мы вообще ничего не можем без Бога, когда понимаем, что наши усилия, наша жизнь согласно заповедям Божиим, церковным установлениям сами по себе не дают ничего в духовной жизни, если мы не поддерживаем живую связь с Богом, это осознание очень важно для нас. Кто такой нищий человек? Нищий – это тот, кто осознает, что у него ничего нет, а значит, он идет просить. Нищий человек просит, он даже надоедает, он требует, привлекает всяческое внимание к своей проблеме и пытается получить деньги и богатство от тех, у кого они есть, потому что у него нет. Можно сказать: нищий может пойти работать. Но если нищий еще и прокаженный (а в то время к прокаженным относились достаточно строго, ведь не было возможности лечить эту болезнь, они не могли наняться на работу, жить в обществе), то откуда ему взять пропитание, если не от милостыни?

И когда мы осознаем себя такими больными, немощными, тогда важно научиться смириться со своей нищетой и почувствовать потребность в Боге. Нищета духовная говорит о том, что необходимо осознать свою немощь, чтобы чувствовать потребность в Боге, и осознать свою болезнь, чтобы приходить к Богу за исцелением, потому что Бог как врач всегда готов нас исцелить. Такая духовная нищета дает большую радость, потому что я осознаю, что без Бога не могу ничего, а во Христе, как говорит апостол Павел, – все могу. С Богом я могу все. Самое главное – чтобы Господь был в моей жизни. Когда эта потребность в Боге у человека вызревает, когда не просто появляется ощущение немощи, но из-за этого человек обращается к Богу, за восполнением своего недостатка, тогда он сразу же получает доступ в Царствие Божие.

Конечно, здесь стоит обратить внимание на то, что говорит Сам Спаситель: войти в Царствие Небесное возможно только через крещение. Но когда мы крестились, начали жить христианской жизнью, как нам быть в этой реальности, как поддерживать связи с Богом? Господь говорит «блаженны нищие духом» о тех людях, которые ощущают свою потребность в Боге, в исцелении, в наполнении себя Божественной благодатью.

– Переходим ко второму стиху: «Блажени плачущии, яко тии утешатся».

– Вторая заповедь блаженств неразрывно связана с первой и является ее продолжением. Если человек осознал свою потребность в Боге, что происходит дальше? Он видит, что не всегда может быть с Богом. Он видит, что его грехи удаляют его от богообщения. Вообще самый яркий пример того, что такое богообщение, дал Сам Спаситель. В пятнадцатой главе Евангелия от Иоанна Он говорит: «Я есть истинная виноградная лоза, а вы ветви». И как между лозой и ветвями постоянно течет сок, так же, когда мы прилепляемся к Богу (а есть такое замечательное церковнославянское слово, есть оно и в молитвах: «мне же прилеплятися к Богу благо есть»), или, как говорит апостол Павел, прививаемся на это дерево, то в нас начинает течь сок божественной жизни. Но когда мы совершаем грехи,  постепенно отпадаем от этого дерева, наша веточка начинает постепенно отходить от лозы, и общение живительных соков с ветвями повреждается.

Есть и такие грехи, которые нас сразу и решительно удаляют от Бога. В Древней Церкви было твердое понимание, что есть некоторые грехи, которые вообще никогда нельзя делать, христианин их не может делать никогда. В Древней Церкви была практика: если человек согрешал таким грехом, он мог покаяться один раз в жизни. Потому что если ты делаешь его повторно сознательно, то непонятно, что ты делаешь в Церкви. Если человек согрешал каким-то грубым грехом повторно, то его могли причащать только непосредственно перед смертью, он уже не приходил в церковное собрание, стоял вне храма. Какие это грехи? Чтобы нам было просто понимать, это те грехи, которые удаляют нас от Причастия. Мы знаем, это убийство, блуд, воровство, лжесвидетельство и нелюбовь к ближнему… Господь в Евангелии говорит: если ты принес дар свой жертвеннику и имеешь что-то против другого или ближний имеет что-то против тебя, сначала примирись с ближним твоим. Эти вещи нас решительно удаляют от Бога, от Святого Причастия.

А есть множество других, мелких грехов. С ними мы обычно ходим от исповеди к исповеди и иногда не знаем, что с ними делать. Эти мелкие грехи, конечно, не решительно сразу отсекают нас от Божественной благодати, но постепенно эта связь с Богом начинает ослабляться. Когда мы замечаем, что наши грехи (даже если они негрубые, небольшие) все равно удаляют нас от Божественной благодати, если не чувствуем, что Господь нам даровал Царствие Небесное, а наши грехи удаляют нас от Него, мы начинаем об этом сокрушаться. Этот плач о грехах некоторые святые называют радостнотворным плачем, потому что плач о грехах  не просто какое-то сокрушение, не просто эмоции. Плач о грехах – это действительно серьезное сожаление о том, что я грешу.

Самое интересное, что мы не можем перестать делать грехи вообще, к сожалению. Пока мы живем на земле, нет человека, который жив будет и не согрешит. Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит очень интересную вещь: христианин должен смириться со своей греховностью; но смириться не в том смысле, что делать грех, а в смысле принять все грехи, которые он делает, согласиться с тем, что он делает то и это, совершенно не бояться находить в себе новые грехи и сожалеть об этом. Такие плачущие люди, которые обращаются с плачем к Богу – не внутри себя, не к людям, а именно к Богу обращаются с этим плачем о своих грехах, – уже сейчас, в течение христианской земной жизни, получают от Бога утешение, исцеление своих грехов. И поскольку грешить мы не перестаем, то этот процесс бесконечно продолжается до самой нашей смерти.

А вот момент касательно мелких грехов. Тоже, наверное, важно проговорить. У многих наших церковных людей в постоянных покаяниях, постоянной молитве возникает проблема. Мы приходим с одними и теми же грехами и рассказываем священнику по списку одно и то же, практически без изменений. Встает вопрос: что же мне ходить-то постоянно? Если я исповедуюсь, то я вроде как должен больше не делать греха. Но здесь как раз важно осознавать свою духовную нищету. Важно осознавать свою немощь, с ней смиряться и не переставать приходить на исповедь с этими вопросами, потому что исповедь – это исцеление. Господь как врач хочет нас исцелить от наших проблем. Не бывает так, что мы приходим к врачу и говорим: доктор, я болею гриппом, у меня температура; а врач нам отвечае: знаете, голубчик, вы в прошлом году приходили и мы вас вылечили; что это вы опять в этом году пришли с тем же самым? Если даже в простой больнице врач так не делает, то тем более Господь не будет нас отвергать, если мы будем приходить с теми же заболеваниями, что и в прошлый раз. А вот исцелить нас может только Он, поэтому мы к Нему постоянно приходим, постоянно просим об этом. Это сокрушение в грехах дает человеку утешение уже сейчас.

– Следующая заповедь: «Блажени кротцыи, яко тии наследят землю».

– Тоже очень глубокие слова Спасителя. Вообще чем больше мы углубляемся в Евангелие, в смысл слов Христа, тем больше понимаем, насколько большой смысл там заключен, насколько великая глубина в Его словах, которую сложно исчерпать. Две тысячи лет Церковь живет, все глубже и глубже проникает в этот опыт, и конца, дна этой глубине не видно. Конечно, какой-то опыт истолкования Нового Завета мы можем почерпнуть.

Господь говорит: блаженны кроткие. А кто такие кроткие? Мы примерно понимаем, кто это. Мы представляем себе, что кроткий – это человек спокойный, терпеливый, овца – символ кротости… Но Господь не случайно использует именно это слово. Для нас часто «кроткий» и «смиренный» – это одно и то же. А ведь Господь не говорит «блаженны смиренные». Он говорит «блаженны кроткие», потому что про смирение мы уже говорили, когда обсуждали нищету духовную. Чем же отличается смирение от кротости?

Смирение, как любая добродетель, имеет две части. У нее есть путь и цель. Путь смирения – это самоуничижение. Не нужно этого бояться. Это самоуничижение достаточно разумное. В древнерусском языке слово «смирение» часто писалось через «ять» – «смерение». Это очень интересный момент, потому что действие смирения – это унизить себя до своей меры, то есть не лезть туда, куда тебе не положено. Когда человек осознает, какая его мера, если он действительно смиренный, он понимает: я вообще ни на что не имею права, потому что все, что у меня в жизни есть, мне дает Господь. Все это благодаря Богу, благодаря или непосредственно Божественной помощи, или моим ближним. Если человек по-настоящему смирен, он свою меру осознает очень низко. Мы не достигли такой высоты. Действие смирения – это умение хотя бы держаться умеренности, в первую очередь во взгляде на себя. А цель смирения – это такая трезвость перед Богом, трезвое предстояние, то есть осознание, видение себя таким, какой ты есть. Такое видение неизбежно приводит к духовной нищете, осознанию своей немощи.

А кротость – это немножко другое состояние. Преподобный Иоанн Лествичник говорит о кротости так: кротость – это скала, которая возвышается над бушующим морем и о которую разбиваются волны. Или по-другому говорит: кротость – это состояние ума, пребывающего неизменным и в похвале, и в бесчестии. Очень интересно. Кротость – это умение человека не двигаться внутренне, сохранять одинаковое устроение ума, то есть духа (потому что ум и дух у святых отцов синонимы); внутреннее состояние духа, мирное состояние духа в абсолютно разных жизненных ситуациях – и когда тебя ругают, и когда хвалят, что намного сложнее. Кротость в этом смысле может быть со смирением, а может быть без смирения.

Пример кротости без смирения приводит преподобный авва Дорофей. Однажды он узнал, что в монастыре есть инок, который благодушно переносит всяческие поношения и оскорбления от братии. Он приходит к нему и говорит: «Брат, я много лет подвизаюсь в монашестве и не смог достичь такой высоты. Расскажи мне, как ты добился того, чтобы никогда никого не осуждать, не расстраиваться из-за того, что кто-то что-то на тебя говорит плохое?» Монах ответил: «А какое мне дело, что эти псы на меня лают?» То есть он достиг какой-то внутренней твердости, стойкости, но эта стойкость была не Христова. Эта внутренняя стойкость была не смиренная. Именно поэтому Господь говорит о кротости только после того, как говорит о нищете духовной и плаче о своих грехах, потому что кротость может быть полезной только со смирением.

Действительно, кротость – это состояние внутренней стойкости. Что это значит? Это значит, что я даю себе право не реагировать на какие-то вещи. Преподобный Паисий Святогорец называет это «доброе христианское равнодушие». К каким-то вещам должно быть доброе христианское равнодушие, потому что во многом задача дьявола, бесов – человека смутить, вывести из состояния душевного равновесия. Почему это так важно? Потому что критерием общения с Богом для нас может быть божественный мир, который мы ощущаем внутри себя (в разной степени, в зависимости от наших способностей и глубины духовной жизни). Для человека очень важно осознать ценность этого внутреннего мира. Господь оставляет его нам как подарок перед вознесением Своим на небо. После воскресения Он говорит ученикам: «Мир Мой оставляю вам; мир Мой даю вам».

Нам очень важно этот мир внутри себя сохранить. Если мы представим себе человеческую душу как сосуд, а божественный мир – как воду, которая этот сосуд наполняет, то кротость – наверное, основание под этим сосудом. Что бы вокруг ни происходило, задача кротости – удержать кувшин в состоянии неподвижности, чтобы из него не выплеснулся божественный мир. Христианская кротость – это стремление человека сохранить мир. Ради этого мира зачастую можно и попросить прощения, когда ты не виноват. Бог с ним, кто там прав, я все равно буду считать, что прав я, но я хочу сохранить внутренний мир в общении с Богом. Даже в том случае, если я не осознаю себя неправым, я лучше попрошу прощения. Или удалюсь от каких-то бесед или дел – ради того, чтобы сохранить внутренний мир. В этом будет проявляться кротость – умение и желание сохранить в себе внутреннюю стойкость, чтобы не расплескать тот божественный мир, который Господь дарит нам.

Господь дает обещание: кроткие наследуют землю. Здесь, конечно, говорится и о Царствии Божием. Другими словами о том же самом. Конечно, говорится и об историческом моменте, который мы увидим, – апостолы, кроткие люди, завоевали всю землю (это еще одно толкование этого места). Но есть еще очень важный момент. Что такое земля? Земля – это недвижимость. Все мы знаем, что недвижимость – это твердая валюта. Землей мерили благосостояние человека. Господь говорит, что они наследуют землю, наследуют некий земельный участок. То есть Он использует очень понятную собравшимся людям аллегорию. Он говорит: они получат награду. Какая это награда? Это тот самый божественный мир. Человек, который осознает важность этого внутреннего мира, стремится его сохранить, получает этот мир от Бога, потому что Господь видит, что человек бережно относится к Его подарку.

А чью землю-то мы наследуем? Мы становимся наследниками Самого Бога. А что Господь нам наследует? Об этом говорит апостол Павел: Христос оставляет нам завещание. Когда Он умирает на кресте, мы вступаем в это завещание и становимся наследниками Царствия Божьего. Опять же, о том же Царствии Небесном говорится более глубоко и образно.

Здесь можно перейти к следующей заповеди.

– «Блажени алчущии и жаждущии правды, яко тии насытятся».

– Нам кажется, что эта заповедь очень понятна. После этого хочется взять транспарант с каким-нибудь лозунгом, выйти к какому-нибудь зданию и требовать правды. Но на самом деле эта заповедь совсем о другом. Здесь греческое слово означает не столько правду в смысле справедливости, сколько в евангельском контексте практически всегда слово «правда» будет переводиться словом «праведность». Когда мы слышим тропарь Рождеству Христову «Тебе кланяемся, Солнцу правды», – мы слышим то же самое слово «правда», которое означает «праведность». То есть мы «Тебе кланяемся, Солнцу праведности». Ты явил нам всю праведность, и мы стремимся подражать Тебе.

Здесь Господь говорит: блаженны алчущие и жаждущие праведности. Когда человек осознал, почувствовал это общение с Богом, когда осознал, что его грехи удаляют его от Бога, и начал об этом сокрушаться и стараться не совершать этих грехов, когда он почувствовал божественный мир и стремится его сохранить, тогда ему хочется чего-то большего. Да, есть возможность просто войти в Царствие Небесное. Но есть возможность в это Царствие проникнуть еще глубже, еще больше его почувствовать. Об этом Господь говорит: в доме Отца Моего обители многи. Нормально для человека, почувствовав что-то хорошее, хотеть этого больше. Если мы почувствовали Царствие Небесное, мы естественным образом начинаем хотеть этого больше. Праведность – это слово, которое обозначает не просто исполнение минимума, но желание сделать что-то большее. Мы уже начинаем смотреть, как мы можем исполнить волю Божию в нашей жизни, как можем исполнить Его заповеди, и все больше стремимся благоугождать Богу. Такие люди, говорит Господь, насытятся тем самым духовным хлебом, которого они ищут.

– Следующая заповедь: «Блажени милостивии, яко тии помиловани будут».

– Да, тоже достаточно простой по смыслу текст. Простой он тем, что его удобно выполнять. Господь говорит, что когда возникла потребность в праведности, человек постепенно доходит до понимания, что в этой праведности главное. Здесь как раз вспоминается главная заповедь Божия – заповедь о любви, в которой весь закон и все пророки. Заповедь о любви к ближнему – это способ и путь достижения любви к Богу. Человек, который захотел праведности перед Богом и получил от Бога утешение, большую благодать, понимает, что ему важно обратить внимание на самое главное. А самое главное в нашей нравственной жизни, нашей праведности – это милосердие. Милосердие, или любовь к ближнему, или дела любви к ближнему. За это Господь посылает обильную благодать. Мы как бы даем Богу повод войти в нашу жизнь через наши добрые дела.

В Евангелии мы неоднократно увидим, как Господь говорит: прощайте ближним согрешения их, чтобы Отец ваш Небесный простил вам согрешения ваши, не судите, да не будете судимы. Это происходит не потому, что Бог такой справедливый: мол, ты не был милостивый, и Я не буду. Нет, Господь хочет оказать милость, но Ему нужен повод, потому что Он не может нарушать нашу свободную волю. Если мы прощаем ближним согрешения, то у Бога появляется возможность прийти в нашу жизнь, простить и исцелить наши согрешения. Если мы оказываем любовь к ближнему, то у Бога появляется возможность в нашу жизнь войти. Поэтому милостивые будут помилованы.

Слово «помилование» нельзя понимать в узком смысле, как «будут избавлены от наказания». Здесь речь совсем о другом. Греческое слово «милость» имеет очень широкий смысл – здесь и исцеление, и наполнение, и забота. Поэтому те, кто оказывает милость ближним, дают Богу возможность оказать милость самому человеку.

– Следующая заповедь : «Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят».

– Здесь мы уже входим в пространство заповедей, которые удобно исполняются только людьми совершенными, хотя и для нас они очень важны. Сердечная чистота – такое состояние, когда мы переключаемся с внешних дел на внутренние. Многие святые говорят о том, что чувства, мысли – это удел уже достигших некоторой твердости, совершенства. Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорит, что внимание к мыслям, чувствам – это удел совершенных, а нам, новоначальным (говорит святитель, причисляя себя к новоначальным!), очень важно в первую очередь сосредоточиваться на делах. Но при этом некоторое посильное внимание необходимо уделять и своим внутренним движениям, своим мыслям и не давать ходу тем злым помыслам, которые мы видим и можем остановить, не дать им прохода, мы можем их не реализовать.

Но при этом, пока мы не достигли определенного совершенства и постоянства в нашем доброделании, нельзя уделять этому чрезмерное внимание. Потому что есть искушение сильно сосредоточиться на помыслах и забыть о реальных добрых делах по отношению к окружающим. Эта сердечная чистота позволяет нам не просто чувствовать Царствие Небесное, а узнать Бога намного лучше, намного лучше понять Его волю, познакомиться с Ним на каком-то более глубоком личном уровне. Те святые подвижники, которые достигают сердечной чистоты, так что внимательно следят за своими помыслами и очищают свое сердце от страстных греховных привязанностей, находятся в состоянии постоянного деятельного богообщения.

– Седьмая заповедь: «Блажени миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся».

– Тоже, казалось бы, очень простой текст. Но эта заповедь идет после сердечной чистоты. Значит, полноценно ее выполнять можно только достигнув определенного постоянства в доброй христианской жизни и определенной глубины в общении с Богом. У этой заповеди есть два смысла, и один не исключает другой. Конечно, те люди, которые мирят других людей, тоже миротворцы, они делают дела любви и таким образом исполняют заповедь Божию. Но, по большому счету, кто такие миротворцы? Это не просто люди, которые мирят других людей, потому что мирить можно по-разному. Можно мирить с оружием в руках. Миротворцы – это еще и те, кто настолько много имеет внутри себя Божественной благодати, божественного мира, что они этот мир изливают вокруг. То есть не просто их душевный сосуд наполняется этим внутренним миром, но настолько обильно этот божественный мир изливается, что от них исходит эта благодать.

И мы, видя даже недавний пример старцев ХХ века, того же отца Иоанна (Крестьянкина), можем свидетельствовать об этом. Приходя к святым людям, святым подвижникам, многие, даже просто находясь рядом, слушая их разговор с другим человеком, уже успокаивались, находили решение многих внутренних проблем и чувствовали очень глубокую радость. Ведь если человек преисполнен божественным миром, если он изливает его вокруг себя, то даже необязательно с ним о чем-то разговаривать, можно просто находиться  рядом и почувствовать это.

В этой заповеди есть первый уровень, необходимый для всех нас: мы действительно должны стараться мирить людей вокруг нас, но самое главное – мы должны сосредоточиться на том, чтобы приобрести божественной благодати столько, чтоб не только нам хватило, но и другие люди могли к нам приходить за ней.

– Остаются две заповеди: «Блажени изгнани правды ради, яко тех есть Царствие Небесное» и «Блажени есте, егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк  зол глагол на вы лжуще, Мене ради. Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех». Их, наверное, лучше взять вместе.

– Да, они похожи, но в них есть небольшая разница. Во-первых, Господь обещает и за то, и за другое Царствие Небесное. Велика ваша награда на небесах, а слово «небеса» зачастую синоним слова «духовный мир». То есть велика ваша награда не в атмосфере, стратосфере, не в космосе и не после земной жизни, но велика ваша духовная награда, – говорит Господь. И Он обещает изгнанным то же самое Царствие Небесное, которое обещает нищим духом. А в чем разница? Есть люди, которые выстраивают свою христианскую жизнь и постепенно, проникая в пространство духовной жизни все глубже, узнают его; переходят после своей земной жизни в вечность и там, в вечности, продолжают жить в Царствии Небесном. Но в истории нашей Церкви есть и святые мученики, и страстотерпцы, которые пострадали за праведность, вошедшие в Царствие Божие в последний момент своей жизни, последние часы и минуты.

Мы знаем разных святых мучеников, в том числе один из самых известных – мученик Вонифатий, который не жил сильно христианской жизнью, скорее даже наоборот. Он, увидев, как убивают христиан, вышел перед обвинителями и сказал, что он тоже христианин. И этот человек, который еще не умел и не научился войти в Царствие Небесное, сразу получает все.

Эти заповеди зависят уже не от нас. В них есть разница. Предпоследняя, восьмая заповедь говорит: блаженны изгнанные за правду. То есть если мы будем помнить, что правда значит праведность, то, получается, есть разница: одни люди будут изгнаны за Самого Христа, за то, что они христиане, а других людей могут гнать не за то, что они христиане, а за их правильную жизнь. Человек живет не так, как все, мозолит глаза. Поэтому к нему может кто-то плохо относиться, отпускать какие-то остроты, делать какие-то пакости. Если христианин переживает это благодушно, то получает от Бога (даже в первую очередь Божественным усилием) приобщение к Царству Небесному. И конечно, если человека гонят именно за то, что он христианин, за Самого Христа, то он получает эту Божественную благодать. Если такого человека убивают вследствие гонений, он, конечно же, сразу входит в Царствие Небесное.

Не каждого из нас ждет мученическая смерть, и слава Богу, потому что не всем она по силам. Так вот думаешь, что могло бы быть, если бы тебя схватили и повели, даже не знаешь, что тебе ждать… А вот в повседневной жизни нам очень важно не скрывать свою веру в Бога. При этом не тыкать ею каждому встречному, а именно не скрывать ее. То есть не нужно стесняться, проходя мимо храма, перекреститься; не нужно стесняться того, что мы христиане, если нас об этом спрашивают; не нужно стесняться помолиться перед едой. Конечно, это можно делать негромко, не в голос, не вставая посреди рабочей столовой, чтобы все видели, какой я молодец. Можно это сделать тихо, спокойно, но не стесняясь этого, потому что Господь говорит: «Кто исповедует Меня перед людьми, того и Я исповедаю перед Отцом Моим Небесным, а кто устыдится Меня перед людьми, того устыжусь и Я перед Отцом Моим Небесным».

В связи с этим вспоминается замечательный случай из жизни отца Иоанна (Крестьянкина). Он с послушником, будучи на вокзале, сел в столовой поесть и благословил еду. На него сразу начали косо смотреть люди за соседними столиками. Отец Иоанн повернулся налево, перекрестил всех сидящих там, повернулся направо, перекрестил всех сидящих справа и спокойно продолжил трапезничать. То есть батюшку никак не смущало то, что кто-то из людей может его осудить за то, что он верит в Бога, любит Бога. Такое состояние, конечно, естественно для христианина. Мы не можем отречься от наших любимых, родителей, родных, потому что для нас это противоестественно. И конечно, еще больше мы не можем отречься от Бога и делать вид, что наша жизнь никак не меняется из-за общения с Ним.

Для нас важно помнить, что если мы претерпеваем трудности (действительно претерпеваем, а не пытаемся отомстить, пресечь несправедливость в отношении нас), спокойно с Божией помощью терпим трудности, которые люди создают нам из-за нашей веры или из-за нашего следования Христу, Христовым заповедям, нравственным очень важным нормам, то не нужно смущаться. Если мы их терпим, то получаем от Бога обильную благодать. Это важно помнить, это дает нам большие силы и серьезную уверенность в том, что если мы будем терпеть, то это терпение (не потому, что надо, а ради Христа) дает нам уже сейчас в нашей христианской жизни обильную благодать и в будущем веке Божественное Царство.

– К сожалению, пришло время прощаться.

– Спасибо за разговор, будем помнить, дорогие телезрители, о необходимости и важности приобщения Царствию Небесному, поучаться в заповедях Христовых и стремиться всегда сохранять богообщение.

Ведущий Сергей Платонов

Записала Маргарита Попова

Показать еще

Анонс ближайшего выпуска

В петербургской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает протоиерей Григорий Григорьев, заслуженный врач РФ, профессор, д.м.н., психотерапевт-нарколог, преподаватель Санкт-Петербургской православной духовной академии, настоятель храма Рождества святого Иоанна Предтечи в деревне Юкки. Тема беседы: “Ветер радости”.

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы