Беседы с батюшкой. Приходская жизнь

15 марта 2018 г.

Аудио
Скачать .mp3
В петербургской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает настоятель храма в честь святых мучеников Адриана и Наталии в Старо-Паново (г. Санкт-Петербург) протоиерей Михаил Стрельников.

– Наша сегодняшняя тема – «Приходская жизнь», и начать хотелось бы с вопроса – кто или что стоит в центре приходской жизни?

– В центре приходской жизни, как и в центре жизни христианской, стоит Господь наш Иисус Христос – Основоположник веры нашей. Вся наша приходская жизнь христоцентрична и связана с тем, что мы имеем его как нашего Пастыреначальника – Начальника и над пастырями, и над пасомыми, поэтому в центре, без всяких сомнений, Господь.

Но понятно, что если говорить о Церкви как о богочеловеческом организме, то в ней есть определенные структуры. Структурой, самой приближенной к народу и, может быть, самой первой от начала является приход, или, скорее, церковная община. Потому что слово «приход», возможно, не отражает всей полноты понятия и той функции, которую он несет. Гораздо более точным является все же слово «община» – христианская община, приходская община, церковная община, можно сказать: «православная община прихода». Это самая начальная единица, организация, которая состоит из многих и многих людей.

Во главе этой общины стоит пастырь – священник, настоятель, который является главой своего прихода и тем пастырем, который этот приход окормляет. Окормляет его духовно, богослужебно, и от него на приходе зависит очень многое.

– Есть такая поговорка: «Каков поп, таков приход». Это действительно так?

– Я думаю, что да. Так же точно, как от отца и главы семейства очень зависит внутреннее состояние семьи, семейный мир и быт, практически все (кроме того, что не зависит от мужа, а зависит от жены). Хотя все равно, как известно, в христианстве жена через мужа, поэтому все зависит все-таки от отца. А на приходе тем более от роли настоятеля, священника, его авторитета. Не просто от его положения по статусу, а от того, каким образом он видит внутреннее устроение прихода, и зависит приходская жизнь.

– В чем именно заключается приходская жизнь?

– Вернусь к тому, с чего мы начали: жизнью является жизнь во Христе. Для любого священника, и для настоятеля тем более, очень важным является нести это людям. Если сам священник строит свою духовную жизнь только таким образом, как жизнь во Христе, то и его приход будет жить во Христе.

Что под этим подразумевается? В первую очередь это, конечно, литургическая жизнь. Именно в первую очередь. Приходская работа в социальной и иных сферах – это важно, но приоритетным и самым главным в жизни христиан все-таки является богообщение. И жизнью во Христе является именно Евхаристия, Божественная литургия. Она рассматривается не только как богослужение, но, в принципе, как общее состояние христианина, который должен жить так, чтобы ему всегда не только хотелось причаститься Святых Христовых Таин, но чтобы и совесть его не обличала. А совесть не обличает, когда человек как можно чаще примиряется с Богом и как можно меньше грешит. Поэтому задача пастыря – самому идти путем покаяния, исправления собственной жизни, путем следования за Христом и вести к этому своих прихожан. Это очень важный момент.

Вся жизнь на приходе строится вокруг Христа, вокруг Евхаристии, вокруг литургии. Это основное, хребет. Если не будет взаимоотношений с Господом Иисусом Христом, не будет литургии, евхаристической жизни, – тогда не будет и прихода. Мы созидаем храм, строим его. Самым главным местом в храме является алтарь, а самым главным местом в алтаре – престол. Самое главное на престоле – антиминс с мощами, который дается архиереем для совершения Божественной литургии. А все остальное (и духовно-просветительская, и социальная работа, и работа с молодежью, детьми, пожилым поколением) строится именно вокруг храма, того здорового внутреннего состояния человека, который, живя во Христе, хочет и дальше делиться радостью своей христианской жизни. Тогда это является органичным продолжением и дополнением этой жизни. Жизнь многообразна, она состоит из многих аспектов, в том числе и приходская жизнь.

– Вопрос телезрительницы из Тверской области: «Расскажите, пожалуйста, как конкретно поднимается уровень религиозного образования в вашей церкви, чтобы литургия была сознательно воспринимаема всеми прихожанами?»

– Очень актуальный вопрос. В нашем приходе я уже четыре месяца являюсь настоятелем – это небольшой срок, но это новое послушание для меня в Церкви. Я говорю «уже», потому что многое в моей жизни поменялось, в том числе и по той работе, которую я веду на приходе.

Для того чтобы литургия была понятна прихожанам, чтобы они осознанно в ней участвовали, были активными участниками, надо не просто вести разъяснительную работу, но обязательно изучать не столько богослужебный устав, сколько всю полноту того, что включает в себя Евхаристия. Нужно обязательно знакомить прихожан со Священным Писанием, потому что, к сожалению, многие либо не читают Евангелие совсем, либо читают его очень редко. Ситуация, слава Богу, меняется к лучшему, но все равно мы посвящаем чтению слова Божия мало времени. А так как у нас все основано на слове Божьем, мы должны его изучать. Также надо изучать структуру богослужения.

Очень хорошо, когда разъясняются литургические молитвы, что совершается, само чинопоследование, что означают совершительные слова, что такое литургия оглашенных и литургия верных, что такое анафора, или возношение, какой смысл имеют все священнодействия, совершаемые при Божественной литургии.

Хотя наш приход не очень большой, я и еще один священник прихода, отец Олег, проводим пастырские часы, у нас есть воскресная группа для взрослых и воскресная группа для детей. Эти беседы не сухие лекции, а скорее разъяснительные беседы, которые мы ведем. Мы потихонечку развиваемся в этом направлении, чтобы со временем создать уже серьезную духовно-просветительскую школу при нашем приходе.

В нашем приходе есть духовно-просветительский центр, который называется «Ковчег», мы многое делаем в нем: проводим различные творческие встречи, разноплановые мероприятия, но, конечно, занимаемся духовным просвещением. Ежевоскресно у нас не только Трапеза Господня в храме, но и общее чаепитие, даже обед. Мы принимаем всех прихожан, подкрепляя в этом «Ковчеге» и свои телесные силы, обедая всем приходом.

Потом мы снова молимся перед началом занятий и начинаем заниматься. Мы берем какие-то темы и не просто их обсуждаем, а стараемся, чтобы наша беседа была и интересной, и доступной, и понятной, и самое главное – актуальной. Люди задают какие-то вопросы, и наша следующая беседа строится в том числе на основе этих вопросов. Я стараюсь уяснить, какие пробелы есть у наших прихожан в восприятии службы, и, услышав их вопросы, свою следующую беседу строю так, чтобы понемногу заполнять эти пробелы теми знаниями, которые имею сам как священник.

– Вы уже сказали, что в идеале должен быть не приход, а община. Если мы говорим о первохристианских временах, то это понятно: община – это когда собирались христиане, у которых все было общее, имущество они делили между собой. А что должна представлять собой община в наше время и что в ней общинного?

– Конечно, сейчас невозможно, чтобы люди разделили все свои доходы поровну  друг на друга и сделали некий социальный христианский коммунизм. Это невозможно и не нужно. Общим у них должно быть стремление быть христианами, стремление к единению во Христе,  взаимопомощь и чувствование друг друга братьями и сестрами. Самое главное, чтобы мы, обращаясь друг к другу, не говорили «братья и сестры» формально, а чтобы обязательно чувствовали себя братьями и сестрами. А если мы будем себя так ощущать, если для нас действительно Отцом является Бог и мы Его творение, усыновлены во Христе Богу Отцу, тогда мое отношение к брату и сестре будет именно таковым. Естественно, если человек будет нуждаться в помощи  и поддержке, то я уже не смогу пройти мимо, чтобы не поддержать его, не помочь ему…

На самом деле у нас очень интересный приход: люди делятся вещами не как в поговорке: «На тебе, Боже, что мне не гоже», – а действительно чем-то необходимым им самим. Для того чтобы на нашем, в общем-то, скромном приходе поддержать добрую традицию общей трапезы и это не было бы чрезмерной нагрузкой на сам храм, люди приносят с собой продукты, и есть добровольцы, которые как повара все это готовят, вкладывая в это свой труд, свое сердце, заботу и время. У нас нет тех, кто получает за это какие-то деньги. Те, кто готовит, жертвуют свой труд, для того чтобы накормить всех остальных. Разве это не братство? Если честно, я не на многих приходах  видел то, что происходит у нас. Это очень доброе начинание, которое я как новый настоятель стараюсь продолжать, чтобы на нашем приходе сохранялась эта добрая традиция ощущения единого целого, потому что приход – это единое целое.

– Вопрос телезрительницы Татьяны: «У меня вторая группа инвалидности: мне трудно молиться, трудно ходить в храм. Молитва дается с трудом. Книжек я, конечно, читаю много. Читаю Новый Завет, Псалтирь, акафист, но в связи с тем, что мне приходится пить психотропные препараты, все это дается мне с большим трудом. Мне лучше слушать какие-то записи песнопений, а молиться уже трудней. Из-за этих лекарств мне не хочется ни молиться, ни читать. Как мне себя вести в таком состоянии?»

– Сам я совсем не великий молитвенник, поэтому воспользуюсь опытом гораздо более молитвенного человека – митрополита Антония Сурожского. По его трудам издана замечательная книга «Школа молитвы». Это не просто учебник о том, как молиться, а живой опыт глубоко духовного человека и его живая передача внутренних моментов духовного делания. Особая ценность этой книги в том, что это книга нашего современника. Многие люди знали его лично, общались с ним. В книге «Школа молитвы» владыка Антоний говорит, что когда молитва идет, что называется, тяжело, то можно не пытаться ее «выдавливать» из себя.

С одной стороны, мы должны понуждать себя к молитве, потому что если не понуждать себя совершать молитвенное правило – именно совершать, а не вычитывать, – то оно и не будет совершаться. И Господь дает нам по труду. Но в то же время, если  чувствуешь, что по каким-либо причинам тяжело (крайняя усталость или даже внутреннее состояние: раздражение, обида), то действительно – «первее примирися тя опечалившим», то есть сначала надо прийти в нормальное состояние. Кстати, это рекомендует и молитвослов: в самом начале, перед молитвами, надо собраться внутренне, сосредоточиться, обязательно отречься от всех помышлений, которые тебя терзают, постараться их отсечь, а потом уже сосредоточенно начинать с благоговением молиться. И если не получается, то на самом деле можно молитву и отложить... Ведь Господь ожидает все-таки не формы, а внутреннего. Форма лишь способствует, она помогает, но не является приоритетом. Приоритетом является внутреннее состояние человека. Его состояние при молитве – это чувство духовного единения с Богом, которое не выразить словами. Различными словами это описывается в святоотеческой литературе, но выразить в полноте невозможно, так как знает это лишь тот, кто молился. Причем приходит такое далеко не всегда, но это моменты каких-то духовных озарений, когда чувствуешь, что твоя молитва услышана, принята, и когда ты вообще ни в чем не сомневаешься.

Митрополит Антоний даже говорит о том, что мы все молимся, говорим Богу разные слова, обычно их очень много, и очень немного среди нас тех, кто умеет перед Богом молчать, внимая тому, что говорит Он. Действительно, бывает так, что человек говорит, говорит, а внутреннего молчания нет. И даже если Господь ему сейчас что-то говорит, он не слышит. Но все это рождается, конечно, от духовного делания.

Если Вы, Татьяна, не в состоянии помолиться, то лучше все-таки подождать, но все же не оставлять молитвенного правила. Конечно, состояние человека, безусловно, зависит от лекарственных препаратов, потому они и называются психотропными. Но они не могут отсечь нас от Христа. Ко мне приходят и спрашивают: «Батюшка, я принял(а) таблетку, можно ли мне причаститься?» Я говорю: «Вам это было прописано?» – «Да». – «По времени?» – «Да». – «По тем показаниям, которые у Вас есть?» – «Конечно». – «Идите причащайтесь. Неужели таблетка станет преградой между Вами и Богом?» Конечно, нет. Нераскаянный грех, непрощенная обида встанут между нами и Господом. Это является средостеньем, а никак не таблетки.

– Вопрос телезрительницы: «Является ли грехом развод, если священники настаивают на нем, потому что мой муж «непростой», как бы читает мысли?»

– Это очень непростой вопрос, и я не берусь сказать на него что-либо конкретное. Для того чтобы ответить на этот вопрос, нужно знать все нюансы: что за ситуация, что значит «непростой». Что человек вкладывает в понятие «непростой», я не знаю.

Развод как таковой допустим только по нескольким причинам. Вина прелюбодеяния является основанием для развода. Физическая опасность для одного супруга со стороны другого, опасность для здоровья или даже жизни. Обычно этим грешат мужчины, и это не просто какая-то несдержанность, а реальная опасность для здоровья или даже жизни жены или детей. К сожалению, это происходит в бытовых условиях, когда есть пьянство или наркомания. Многолетнее, более трех лет, безвестное отсутствие супруга может являться основанием для развода.

Помните, как в Евангелии фарисеи задали Христу вопрос: по всякому ли поводу позволительно разводиться? Что это за вопрос? И Господь отвечает на их вопрос о разводном письме, или о так называемой «отпускной грамоте», которую супруг давал супруге в знак того, что она свободна: «По жестокосердию вашему Моисей позволил вам разводиться. В начале же не было так, потому что Сотворивший мужчину и женщину сотворил их». На основании этих слов мы делаем вывод, что Сотворивший человека сотворил его двухчастным. То есть человек является человеком, когда двое по замыслу Божию, а не когда он один. В этом супружеском соединении действительно есть прообраз Церкви, поэтому оно и  называется: «малая церковь» и цельность человека. Целомудрие – это не только некое воздержание, но и стремление к целостности. На самом деле целомудрие в браке – это стремление мужа к жене и жены к мужу. Но не только физическое влечение, а стремление быть в единстве, гармонии, согласии, стремление быть одним целым. И, кстати, одним целым во Христе.

Что такое на самом деле церковный развод? Развод – это подтверждение Церковью того факта, что супружество уже не существует. Люди думают, что владыка, архиерей разводит. Нет. Владыка ставит на прошении, которое пишут супруги, уже на этот момент ставшие бывшими, резолюцию, которая есть лишь подтверждение этого и освобождение данной ему властью от того, что у них на самом деле уже и нет, потому что их союз умер. Что такое свидетельство о смерти? Разве свидетельство делает человека мертвым? Нет. Это просто подтверждение для органов государственной власти того, что он действительно умер. Все.

И развод, который позволяет Церковь, является не нормой, а всего лишь исключением и всегда воспринимается как момент потери, а не приобретения. Мы не можем управлять Духом Святым, мы можем его лишь призвать. И дар, который брачующиеся получили, они потеряли сами: они отринули Духа Святого, который был им дан в таинстве супружества. Тогда в тех случаях, которые я перечислил, развод допустим.

– Вопрос телезрительницы: «Мне 66 лет, по нации я мусульманка, но часто хожу в церковь, хотя пока не крещена в православной вере. Но я больше верю в Православную Церковь и даже сегодня ходила молиться за здравие своей дочери, внучки и за упокой своего мужа и всех родственников. Это не грех, скажите, пожалуйста?»

– Ситуация довольно странная. Что означает, если Вы ходите в церковь и молитесь за здравие и за упокой? Это означает, что Вы верите в Бога, причем не в абстракцию, а в Господа Иисуса Христа. То есть Вы не просто верите в Бога, Вы Богу поверили. Поэтому Вы должны поверить Ему полностью. Нельзя поверить частично, а надо поверить каждому Его слову. А для того чтобы узнать все,  что сказал Господь из дошедшего до нас  и что зафиксировано в Священном Писании,  нужно читать эту книгу. И когда Вы дойдете до места, где Господь говорит о крещении, прочтете: для того чтобы родиться для жизни вечной, нужно родиться от воды и  Духа Святого, то есть нужно креститься.  Когда человек уверует в Господа и примет крещение, он становится христианином, тем, кто усыновлен или удочерен через Господа Иисуса Христа Богу.

Я бы не стал называть то, что Вы делаете, грехом, но необходимость крещения для Вас, мне кажется, очевидна, если Вы заходите в церковь не на всякий случай, а заходите с верой. Невозможно молиться без веры. Если Вы молитесь, значит, Вы веруете. И у меня такой вопрос: а если Вы веруете, то почему не креститесь? Задумайтесь, пожалуйста. Мне кажется, уже пора креститься.

– Отец Михаил, Вы уже затронули тему семьи, и хотелось бы спросить о том, какова роль семьи в жизни прихода? Почему я задаю такой вопрос? Потому что часто кажется, что молодые семьи, у которых появляются дети, как будто выпадают из жизни прихода. Как Вы считаете, так ли это на самом деле и что с этим делать, если это так?

– Если это молодая семья верующих людей, она не выпадает из жизни прихода. Может быть, на период родов и на сорокадневный период, когда, по существующим у нас канонам, ограничивается посещение церкви. Но это, скорее, момент, связанный с приходом женщины в нормальное физическое состояние и потом с крещением младенца. Но только на этот период.

Как они выпадают? Если они по-настоящему пришли к Богу, то семейные моменты, связанные с деторождением, с первыми шагами, которые делают их дети, или с поступлением детей в школу, отвести их от церкви не могут. Они продолжают приходить вместе, молиться и участвовать в жизни прихода.

У нас на приходе очень много молодых семей. В воскресный день на Причастие приносят и приводят 15-20 детей. В поселке Старо-Паново, где я служу, люди узнали, что служб стало побольше, и стали подтягиваться и приходить, причем именно молодые семьи с маленькими детьми. И приходят пожилые люди. А вот людей среднего поколения (30-40 лет) и чуть более старшего возраста мало. Я бы сейчас даже за молодые семьи не переживал. Конечно, в разных приходах может быть по-разному, но у нас их много.

Не знаю, в чем может быть отпадение? Если люди воцерковились не до конца, то их уход из церкви понятен, потому что они не вошли в жизнь церкви в полноте вхождения. Получается, заглянули и ушли.

– Я имею в виду в первую очередь выпадение из участия в тех или иных мероприятиях, праздниках, которые сопутствуют литургической жизни.

– Люди с детьми как раз становятся более активными. Потому что в праздники, которые устраиваются на приходе для детей, всегда вовлечены родители. И не только мамы, но и папы, и даже бабушки, дедушки. Многие начинают воцерковляться через детей. Сначала они приводят детей, понимая, что их надо причащать. Глубинной мотивации у них нет, есть: «ну, наверное, это надо». Я не говорю о конкретных людях или своих прихожанах, но так происходит: люди начинают причащать своих детей, потом их вовлекают в церковные и приходские мероприятия, праздники, особенно пасхальные, рождественские, храмовые, когда тоже могут быть различные детские мероприятия, и так далее.

Даже если просто рядом с храмом есть детская площадка, пусть даже небольшая, то мамочки, заходящие туда, чтобы просто покачать детей на качелях, нет-нет да и зайдут в храм, а потом поймут, что детей надо причастить. Это приводит и к обращению родителей через детей. Бывает и такое, и нередко люди приходят к Богу таким образом.

Кто-то, конечно, приходит и по-другому, сознательно: родители – православные люди, совершается крещение их ребенка (это действительно праздник), и за крещением обязательно следует воцерковление, то есть ребенка начинают приучать к церковной жизни. Причем делается это не из-под палки, а естественно, органично, радостно. В кризисный подростковый период, когда ребенок перестает быть ребенком, но пока еще не стал взрослым, в плане самоидентификации себя как христианина он сам должен осознать необходимость веровать во Христа и, естественно, что-то делать по своей вере, как-то реализовывать ее, потому что вера без дел мертва, как сказал апостол Павел. Как ее реализовать? Для кого-то это очень острый период, и есть подростки, которые от Церкви даже отходят. А для кого-то он более сглаженный, потому что в семье все в этом единомысленны. Конечно, самим родителям нужно проявлять мудрость и такт, когда у ребенка начинаются такие периоды, и самим быть радостными, когда они причащаются. Это очень важно: только пример может быть назиданием. Это я говорю сам себе и говорю всем отцам: и отцам духовным, и отцам семейства. Потому что дети воспринимают опыт, они воспринимают жизнь, те слова, которые не расходятся с делом. Если мы говорим то, чего у нас самих нет, отсюда и происходят внутренние конфликты и разочарования, к сожалению.

– Как Вы считаете, ограничивается ли жизнь прихода стенами храма?

– Я считаю, что ее, безусловно, нельзя ограничивать стенами храма, как и храмовой территорией, и церковным зданием, каковыми являются и церковный дом, и трапезная, и даже воскресная школа. Конечно же, нет. «Идите и научите все народы», сказано апостолам, но наш собственный пример – это живое свидетельство о Христе. На самом деле по тому, как мы себя ведем в жизни, и судят о христианстве. Поэтому, безусловно, нам нужно как можно больше работать над самими собой.

Конечно, есть способы привлечения в нашу церковную жизнь и внешнего мира, но это должно быть тогда, когда мы предлагаем людям что-то светлое, понятное, радостное. А это можно сделать, только когда мы сами наполнены этим. Если у нас будет такое состояние, на наших приходах мы будем не только стараться выполнять какие-то распоряжения священноначалия, но и от нас самих будет обязательное движение навстречу людям.

Еще очень важный момент – мы не просто должны идти в мир и делиться чем-то. Хотя что такое «ходить в мир»? Специально ходить и стараться достучаться до людей? Это, может быть, менее эффективно, чем если мы никого не будем от себя отталкивать, не держать на привязи, а просто стараться окружить человека вниманием, заботой. Если человек чего-то не знает, не понимает, не так крестится или вообще не крестится, если даже он не очень доброжелательно настроен, мы должны отнестись к нему с терпением, любовью, чтобы он увидел в нас иных. Необходимо, чтобы наша проповедь о Христе была подтверждаема нашим собственным внутренним светом, как сказал об этом Спаситель: «Вы свет миру».

– Вопрос телезрительницы из Подмосковья: «Мы с мужем уже 30 лет в браке, я воцерковленная, а он крещен, но в храм не ходит, молитвы не читает. Мне он не мешает. Мне очень хочется повенчаться, но как правильно поступить, если муж, как мне кажется, совсем к этому не готов? Ведь ему надо исповедоваться. Венчаться нам или еще ждать?»

– Во-первых, женщине очень повезло с тем, как к этому относится муж, потому что мужья и жены бывают разные. Если нет противления и категорического неприятия религиозного поведения человека, его походов в храм, молитвы и так далее, то это на самом деле счастье.

Во-вторых, в самом вопросе уже есть ответ. Венчание совершается над двумя людьми, и Вы сказали, что Ваш муж не готов. Но если один не готов, то разве можно совершить венчание только потому, что этого хочется Вам? Чего мы ждем от венчания? Ведь венчание – это действие благодати Божьей на супругов, и она обязательно должна быть осознанно принимаема, усвояема и развиваема, это дар Божий. А если один этот дар получает, а второй нет, то она не действует сама собой. Как и молитва действует не от произнесенных слов.  Молитва веры, как сказано у апостола Иакова, исцелит болящего – и воздвигнет его Господь. Здесь то же самое.

Венчание – это осознанное усвоение благодати, и осознано оно должно быть двумя. Поэтому здесь опять нужно проявить терпение. И, скорее, не ждать, а продолжать спокойно и ненавязчиво поддерживать в муже благожелательное настроение. Как его можно поддерживать? Хорошо, если он будет видеть не тьму какого-то заблуждения, а свет просвещения от Христа, когда человек становится иным от своей веры. Поэтому правильное и здоровое состояние – это состояние радости. Если человек радуется и, приходя из церкви, светел, то в какие-то благоприятные моменты можно и поговорить об этом, не стараясь принудить к чему-то, а стараясь объяснить, что Вы сами от этого ждете.

Конечно, к этому надо прийти осознанно. Почему супруги исповедуются и причащаются перед тем, как венчаться? Как раз для того, чтобы соединиться со Христом, а потом уже получить благодать соединения друг с другом.

На самом деле не надо сильно переживать, потому что если люди находятся в законном браке, их супружество ни в коей мере блудом не является. Хотя и не освященный Церковью, это союз мужа и жены, а никакой не блуд. К сожалению, есть распространенное заблуждение, что люди, находясь в законном браке – а не в так называемом гражданском сожительстве, – переживают, что они живут во грехе. Нет, супруги, которые являются законными супругами, не живут во грехе. Брак супружества – это и так дар Божий. Еще в Ветхом Завете о супружестве сказано: мужчину и женщину сотворил их, и благословил их. И через это первоначальное благословение Богом Адама и Евы оно идет на все супружеские союзы, которые есть в мире и даже в иных верах, странах и сообществах, но, естественно, речь идет только о союзе мужчины и женщины, ничего другого и быть не может.

– Вопрос, поступивший через нашу группу в социальной сети «ВКонтакте»: «Подскажите, какова правильная последовательность: «исповедь – причастие – соборование» или «соборование – исповедь – причастие»? И есть ли вообще связь между этими таинствами?

– Между этими таинствами связь есть, но при этом прямой связи нет. Если человек и так причащается постоянно, его евхаристическая жизнь достаточно активна и он часто исповедуется и причащается, то такой прямой привязки нет. Во-первых, нигде об этом не упоминается. Таинство Елеосвящения, или Соборования,  служит для поддержания духовных и физических сил, исцеления духовных и физических немощей, и прежде всего совершается над больными. Но поскольку у нас нет ни одного здорового человека, все мы имеем немощи, то стало традицией собороваться не только лежа на одре, но и приходя в храм. Конечно, соборование не должно иметь обязательно массовый характер, это тоже перегиб в другую сторону, но собороваться можно.

Эта последовательность приветствуется по той простой причине, что кто-то из приходящих на соборование причащается один раз в пост. С этим и связано говение. Тогда более правильная последовательность такая: сначала ты приходишь на соборование, а потом исповедуешься и причащаешься – это такой традиционный момент.

Господь благословит всех нас на  духовное поприще поста и на достижение светлой радости Христова Воскресения.

Ведущий диакон Михаил Кудрявцев

Записала Ксения Сосновская

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы