Вторая половина. Матушка Ульяна Муратова

5 ноября 2019 г.

Аудио
Скачать .mp3
 

Мы приходим в этот мир, ничего не ведая о нем. Картину всей нашей земной жизни еще до нашего рождения знает Господь: каким будет наш жизненный путь и что встретится на нем, чему он будет учить и каким образом, а главное – зачем. Этим вопросом «зачем?» периодически задаемся все мы, но, обретая веру, прекрасно понимаем тщетность наших собственных поисков ответа на него. Ответ – у Господа Бога, Который указывает нам направление нашего жизненного пути. 

Господь всегда рядом и не выпускает нашу руку из Своей. А Его знаки, указывающие нам правильное направление пути, повсюду, но чтобы научиться их видеть, надо пройти определенные уроки в школе жизни. 

Матушка Ульяна Муратова: 

– Я как-то встретила такую забавную картинку: написано «Господи, дай мне знак», нарисован бугорок, а в него натыканы все дорожные знаки. Это из той серии, что с нами произошло: все вокруг нас складывалось таким образом, что не пойти служить было невозможно. 

Много лет Господь вел к служению эту семейную пару – иерея Петра Муратова и его жену, матушку Ульяну. Сейчас отец Петр служит клириком в Иоанно-Предтеченском кафедральном соборе Екатеринбурга. В сан пресвитера его рукоположили совсем недавно – 27 августа 2019 года, в день рождения матушки Ульяны. Такой вот Божий подарок. «И наверняка хороший знак», – улыбается матушка. Чему-чему, а считывать высшие знаки Господь учил ее с детства. 

Когда после окончания вуза перед ее родителями встал выбор – Чернобыль или Челябинск, они выбрали Челябинск. Коренные крымчане долго привыкали к Уралу с его суровым климатом и суровой красотой, но прижились. В этом городе Ульяна и появилась на свет, уже отмеченная Божиим знаком. 

Матушка Ульяна Муратова: 

– Потом мама узнала, что когда ребенок рождается в плодном пузыре, оказывается, он родился «в рубашке». 

Девочка росла активной, подвижной, рано проявила творческие таланты, занималась в театральной студии и училась в музыкальной школе по классу скрипки. Летом отправлялась с родителями к бабушке в Крым. 

Матушка Ульяна Муратова: 

– И там меня сбила машина, причем очень серьезно. Повезли в больницу, там сказали: «Это дело не сельской больницы». Когда я выросла, узнала все это. Оказывается, был факт остановки сердца. Моя мама сидела за дверью, молилась, чтобы Господь оставил меня. Я думаю, молитва мамы красной нитью проходит через всю жизнь. 

Даже после такой драматичной истории характер девочки не поменялся. Осторожность? А что это такое? И снова были травмы, больницы... И была молитва мамы, в ответ на которую Господь возвращал дочь к активной жизни благодаря талантливым докторам. 

Матушка Ульяна Муратова: 

– Расскажу яркое воспоминание детства. Мама меня всегда очень ласково, нежно будила: «Улечка, просыпайся, доброе утро!» Я проснулась, открыла глаза, а передо мной на столе (стол у нас стоял перед диваном) – огромная чаша, и в ней – много цветных яиц. Это было какое-то волшебство! Я запомнила эту Пасху. Я даже не знаю, какой это был год. Эти яйца такие цветные, радостные... И мама мне: «Христос воскресе!» Это запомнилось на всю жизнь. 

Ульяна была крещена в младенчестве. В ее детской всегда стояла маленькая иконка Спасителя. Так что момент, когда она сознательно обратится с молитвой к Господу, не мог не наступить. 

Матушка Ульяна Муратова: 

– Я поняла, что это важно и нужно. Я чувствовала, что когда спешишь на занятия и не успеваешь помолиться перед уроком, все идет как-то не так. Дело даже не в успехе, а в значении того, что ты делаешь. Все, что мы делаем с молитвой, приобретает какое-то духовное значение для нашего спасения. Я сформулировала это для себя уже потом, когда осознанно пришла к вере. А тогда это было на уровне ощущений, но чувствовалось. 

Уже после восьмого класса Ульяна знала точно, что хочет стать профессиональной скрипачкой, и поехала учиться в Новосибирскую специальную музыкальную школу. 

Матушка Ульяна Муратова: 

– Тогда я еще не понимала, что все промыслительно. Меня послушали и сказали, что очень хороший звук, но недостаточно техники, чтобы играть какие-то виртуозные вещи. Мне сказали: «А не попробовать ли Вам на альт? У нас замечательный профессор!» Я плакала на улице: «Какой альт? Я скрипку хочу!», даже еще не разобравшись, что такое альт. Мама меня успокаивала. Мне казалось, что расставание со скрипкой – это катастрофа. Если бы я тогда знала, как потом сложится моя жизнь, я, конечно, прыгала бы до неба. 

Ее взял к себе в класс преподаватель Новосибирской консерватории и музыкального колледжа профессор Юрий Николаевич Мазченко; воспитанник ленинградской музыкальной школы, он был примером для своих учеников. Юрий Николаевич познакомил Ульяну с редким и прекрасным инструментом – виолой д'амур. 

Матушка Ульяна Муратова: 

– Сам Юрий Николаевич очень много писал для виолы д'амур. Его произведения очень колоритные. С его триптихом «Руины замка», который он написал под впечатлением от увиденных разрушенных замков Португалии, я объездила с концертами почти всю Европу. 

Профессор Мазченко ставил перед своими талантливыми учениками высокую профессиональную планку; гордился, когда они достигали и преодолевали ее. На домашних чаепитиях, которые вместе с супругой устраивал для ребят, он любил показывать фотоальбомы. 

Матушка Ульяна Муратова: 

– «Вот у меня Андрюша Чудаков. Вот Гриша Зайцев. Замечательные музыканты. Вот Петя Муратов». Смотрю я на эту фотографию, а там не какой-нибудь артист, а парень стоит в алтаре; и на нем стихарь. Думаю: «Интересно! Петя Муратов и стихарь...» Это было необычно! 

Петр Муратов к тому времени окончил Новосибирскую консерваторию, по приглашению известного европейского музыканта отучился в Германии, поступил во вторую аспирантуру Высшей школы музыки в Голландии. Ульяна, которая в то время начала воцерковляться, понимала: встретиться с этим молодым человеком, увы, реальной возможности нет. «Ну а для чего социальные сети?» – спросили однажды друзья. 

Матушка Ульяна Муратова: 

– У него на странице была опубликована запись, которую он сделал сам; это были пьесы Шумана. Мне очень понравилось исполнение, и стало интересно: он так выучился играть за границей или это школа Юрия Николаевича? Я написала ему: «Вы не подскажете, очень интересно, где была сделана эта аудиозапись, в какое время?» И так завязалась дружба. 

Заочное знакомство продолжалось год. Ульяна узнала, что Петр из воцерковленной семьи, что его брат принял монашество, что для него самого Церковь, храм – святы, а музыка – язык, которым с людьми говорит Господь. 

Матушка Ульяна Муратова: 

– Я знала, что он – пономарь Никольского храма в Амстердаме. Он знал, что я – прихожанка Александро-Невского храма в Новосибирске (кстати, он в этом храме как раз и крестился, и служил, когда жил в Новосибирске). Однажды он предложил: «Мы с братом (а его брат на то время уже был монахом) ездили в Валаамский монастырь. Такое замечательное место! Не хочешь съездить вместе со мной? Как раз летние каникулы». 

По дороге с Валаама молодые люди заехали сначала в Челябинск к родителям Ульяны, потом в Новосибирск к родителям Петра и уже через пару месяцев, на Покров, стали мужем и женой. Венчались в Крыму, а потом разъехались: она – в Новосибирск, он – в Амстердам. Вскоре, правда, нашли выход из ситуации. Перейдя на дистанционное обучение в Новосибирской консерватории, Ульяна поступила в консерваторию в Амстердаме и приехала к мужу по студенческой визе. 

Матушка Ульяна Муратова: 

– За короткое время (я прожила в Голландии всего два года) я успела там и поучиться, и с людьми познакомиться, и немножко проникнуть в эту культуру (потому что когда приезжаешь туда отдохнуть, все равно не чувствуется жизнь изнутри). Успела и в замечательном приходе побыть на послушании (просфоры печь, на колокольне звонить), и ребенка там родить. Потом мы оттуда уехали. То есть все самое лучшее, что там можно было взять, Господь мне дал. 

В храме Николы во Иордане в Амстердаме был замечательный приход – островок душевного тепла и христианской любви во чреве известной в своем роде страны. При всем том погружение в реалии европейской столицы дало свои плоды. Живя в Голландии, Муратовы искали возможность вернуться на Родину. Профессионально занимаясь музыкой, Петр искал работу в России и продолжал служить пономарем в храме. И там же, в Амстердаме, был рукоположен в диаконы. 

Матушка Ульяна Муратова: 

– Муж уже, скажем так, сдался: «Наверное, действительно воля Божия, чтобы мне здесь рукополагаться». Потому что практика такая: где рукополагают, там и остаешься служить. И только его рукоположили, тут же пришло извещение о том, что его приглашают на прослушивание. А до этого все время были неудачи: он почти каждый год прослушивался в русских оркестрах, но его не брали. 

В Екатеринбурге отца Петра назначили в Свято-Троицкий собор заштатным диаконом. Содержать семью, которая росла, ему помогала работа в оркестре и преподавание в консерватории. 

Матушка Ульяна Муратова: 

– Мне как-то сразу было понятно, что так просто Господь нас в сторонке не оставит, потому что видны были и таланты, и доброта, которую все люди замечали и сейчас тоже замечают. Было понятно, что когда-то это все должно выйти на свет, что не одной мне только радоваться этому счастью. 

В период неофитства Ульяна мечтала выйти замуж за священника. Но потом, видя священнические семьи, поняла: нет, ей не по силам нести крест матушки. 

Матушка Ульяна Муратова: 

– А по факту получается, что когда Господь дает тебе нести какой-то груз, Он дает и силы, и какое-то новое качество Его присутствия. И это та вещь, которую невозможно рассчитать. Это корень самонадеянности, когда рассуждаешь: «Я думаю, что вот с этим справлюсь, а вот с этим не справлюсь». Конечно, если одна, я с этим не справлюсь. А когда Господь тебя в это погружает, Он дает тебе силы это понести. (Неважно, быть матушкой или это какой-то другой крест: семейные трудности, или, наоборот, отсутствие семьи.) Господь рядом, надо Его только увидеть. 

Хорошо сказал мне владыка: «Матушка, смирись. Сейчас у батюшки появляется первая “жена”, а ты уже будешь вторая. Первая “жена” – это Церковь». Я все это поняла, запомнила. Сначала мне было грустно, потом стало нормально, а сейчас я поняла, что если я в качестве второй жены, то я начинаю больше надеяться на Бога. И если батюшка приходит домой и может нам посвятить какое-то время и даже что-то сделать – это вообще какое-то счастье и подарок. Смотря как к этому относиться. 

В детстве ей хотелось заниматься много чем: и на скрипке играть, и кулинарить, и фотографировать, и автобус водить... 

Матушка Ульяна Муратова: 

– И мне хотелось много детей, именно мальчиков. И Господь дал все, что я хотела. Сейчас получается, что работы много, но она интересная. Я и немножко повар, и немножко домохозяйка, и это все мне нравится. И музыкой мы с детьми занимаемся, и поем, то есть музыка никуда не уходит. Сейчас дети учатся в специальной школе по музыкальной линии. И автобус поводить получилось, потому что семейный автомобиль большой, везешь всех. 

– У вас все мальчики? 

Матушка Ульяна Муратова: 

– Да, все мальчики. 

Их возвращение в Россию многие не поняли: оставить благополучную Европу и совершенно реальные возможности покорения мировых музыкальных вершин... Но отец Петр не расстался с высокой музыкой – он преподает в Екатеринбургской консерватории. А музыка – язык, которым с нами разговаривает Бог – помогает ему в пастырском служении. 

Матушка Ульяна Муратова: 

– Батюшка Димитрий Смирнов говорил о том, как понять, правильно ты поступаешь или нет? Есть какое-то внутреннее уведомление, твоя совесть говорит: так надо. Если ты так поступаешь – она спокойна. Мне кажется, что с ним произошло что-то из этого рода. 

Мы скоро с вами увидимся и продолжим знакомство с семьями священников и их вторыми половинами. До встречи! Мир вашему дому! 

Автор и ведущая Елена Саенко 
Записала Людмила Ульянова

Показать еще

Время эфира программы

  • Вторник, 10 декабря: 09:30
  • Пятница, 13 декабря: 23:30
  • Воскресенье, 15 декабря: 15:00

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы