Учимся растить любовью. Отвечаем на вопросы

В завершающей программе цикла передач, в которых семейный психолог Мария Паршенкова отвечает на вопросы телезрителей, поговорим о том, в каких случаях ребенку нужна помощь невролога и психиатра, на какие особенности поведения нужно обращать внимание родителям; что делать маме, если она не справляется в одиночку, как научиться просить и принимать помощь, а также узнаем, где родителям получить бесплатную качественную психологическую помощь.

– Сегодня у нас в гостях Мария Паршенкова, семейный и детский психолог. Мария, мы продолжаем отвечать на вопросы телезрителей. У меня еще два вопроса остались. Не скрою, оба вопроса сложные, и я даже не знаю, с какой стороны мы будем подходить к обсуждению, потому что здесь нужны, мне кажется, очные консультации обеим телезрительницам, которые к нам обращаются.

– Я очень люблю сложные вопросы, потому что с простыми вопросами всегда просто разобраться. А там, где надо смотреть чуть шире и больше, конечно, важно обращаться к опытным специалистам. Опять же и специалисты смогут расти только тогда, когда они будут решать сложные вопросы. Поэтому давайте сегодня помогать, с Божьей помощью.

– Я зачитаю первый вопрос, и звучит он так: «Моей дочери 8 лет, уже год ходит в школу. Учится хорошо, есть подружки, играет, веселая. Но я стала замечать странности в поведении. Во-первых, грызет ногти прямо до мяса. Во-вторых, постоянно шмыгает носом. Пошли к психиатру в поликлинику, диагноза никакого не поставили, сказали, что надо давать успокоительное. Но в итоге прописали что-то ужасное. Я прочитала в Сети отзывы и поняла, что не буду давать это ребенку. Тем более что внешне у нее все в порядке. Может ли она перерасти все это?»

– Нет, перерасти не может. Поэтому давайте все-таки обращать внимание на то, что есть. Если маму направили на консультацию к психиатру, возможно, есть некая проблема, на которую нужно обязательно посмотреть. Но здесь я точно рекомендую начинать со специалиста: невролога. Может быть, ребенок тяжело переносит те нагрузки, которые есть. Может быть, у нее не очень гибкая нервная система. Может быть, достаточно ее подкормить, подпитать, и она окрепнет.

Психиатр некое резюме сделал, и есть смысл, возможно, все-таки обратить внимание на это, но не очень тревожиться, а собрать коллекцию мнений разных специалистов. Может быть, обратиться онлайн к какому-то психиатру, а лучше еще к двум. И из трех специалистов выбрать некую срединную точку зрения, которая Вам покажется наиболее правильной.

– А какие-нибудь психологические советы Вы можете дать в этой ситуации? Ведь могут быть очень разные причины, которые приводят к такому проявлению аутоагрессии (хотя не знаю, аутоагрессия это или нет).

– Вопрос открытый. Это действительно может быть аутоагрессия, а может и не быть. Я здесь не хочу играть в ясновидящую. Такие дети, безусловно, нуждаются в очном приеме специалиста или хотя бы онлайн, чтобы опытный специалист посмотрел на нее. Потому что усредненных рекомендаций здесь нет.

Про шмыганье носом скажу. С одной стороны, это действительно может быть какая-то невротическая, тикозная вещь. А с другой стороны, были у меня ситуации, когда ко мне приходили родители, говоря о том, что у ребенка тик, он шмыгает носом. Но при этом замечательно, совершенно виртуозно этим носом шмыгает папа. И это такая семейная привычка, которую ребенок чудесно взял от папы. Выглядит это как тик, а на самом деле привычка.

Посмотрите, у Вас в окружении нет ли людей, которые шмыгают носом и с удовольствием грызут ногти, чем заражают всех окружающих? На самом деле ребенок может грызть ногти потому, что ему скучно или он чем-то увлечен. Поэтому здесь давайте посмотрим, в каких моментах ребенок грызет ногти. Он не грызет их просто так. 

Я даю одну замечательную рекомендацию даже тем, у кого детки, например, с расстройством аутистического спектра, которые вынуждены всё грызть, или логопедические ребята, которые тоже очень много грызут, включая все то, что попадается им под руку. Для таких детей заведите коробочку, в которой будут очень громкие для разгрызания предметы. Это какие-то морковки, сухарики, сушки, жесткие крепкие орешки, которые при разжевывании будут давать хорошую вибрацию на череп и очень приятный звук «хрусть-хрусть». Заведите такую традицию, чтобы официально разрешенный сундучок с «грызунками» был рядом с ребенком. И многие из обращающихся ко мне на консультацию родителей моментально закрывают проблему, когда ребенок может грызть то, что он хочет, столько, сколько ему нужно. И дети перестают грызть и ногти, и кресло, и свою одежду и с удовольствием грызут морковку в тревожные моменты или потом вообще перестают ее грызть.

– Спасибо за совет. Единственное, что тут все-таки разговор о том, что она грызет ногти до мяса и есть странности в поведении. Я думаю, вряд ли шмыганье носом и обкусанные ногти являются такими уж странностями поведения, которые вынуждают маму везти ребенка к психиатру. Это должна быть уж очень тревожная мама, чтобы из-за таких симптомов повести ребенка к этому специалисту. Значит, наверное, есть что-то еще. Могут ли быть какие-нибудь серьезные проблемы у ребенка, о которых он просто не может сказать и, может быть, даже не может их осознать в силу возраста? И к какому специалисту пойти для того, чтобы состоялся доверительный разговор специалиста с ребенком, чтобы разобраться, нет ли серьезных проблем, которые могут быть в школе, в кружке, даже в семье, о которых мама просто может не знать?

– Да, к сожалению, такое тоже бывает. Причем, как правило, такие истории могут происходить с детьми, которые как раз неврологически могут быть незрелыми, и этим могут воспользоваться в очень сложных ситуациях, с которыми, к сожалению, нам потом приходится работать и долго реабилитировать детей. Поэтому здесь однозначно не тот момент, когда мы можем маме сказать: «Выдохните, сходите к другому психиатру». Или: «Бог с ним, не пейте вы эту химию, ведите здоровый образ жизни, и ребенок это перерастет». Это будет безалаберное отношение к своему ребенку.

Если симптоматика проявлена и не уходит, если невролог считает, что ребенок более-менее здоров, и не было никаких особенностей развития, то, возможно, есть некая психотравмирующая ситуация, которая происходит по сей день и никуда не девается. Есть у меня клиенты, которые водят своих маленьких ребят ко мне с энурезом, и когда ребенок перестает ходить в сад – энурез проходит, когда ребенок идет в сад – энурез возвращается. Ребенок плохо говорит, и мы с мамой так и не добились истины, в чем же, собственно, проблема. И сад тоже нам ответ не дает. Что здесь происходит с ребенком, не является ли он жертвой насилия, не оказался ли в какой-то сложной ситуации, все ли в порядке в детском коллективе – мы не знаем. Это действительно ситуация, которая требует более детального и внимательного отношения. Опытный психолог увидит ребенка, находящегося в трудной жизненной ситуации, и сможет к этому ребенку проявить особое профессиональное внимание.

Поэтому я бы не списывала со счетов эту ситуацию и рекомендовала маме изучить этот вопрос. Будем надеяться, что там всего лишь какие-нибудь дурацкие привычки, а так все в порядке. А если не в порядке, то благополучного выздоровления этому ребенку.

– Спасибо большое. Я перехожу к следующему вопросу. Это вопрос-боль. Даже не знаю, какого рода советы в данном случае можно дать. Но я, конечно, его зачитаю и надеюсь, что все-таки что-то полезное мы сможем с Вами сказать в адрес нашей телезрительницы: «Пишу вам, а у самой слезы. У меня двое сыновей, я полностью одна. Никто не помогает. Денег на психологов нет. Им 14 и 15 лет, и я скоро сойду с ума. Школу забросили, курят, спорт прогуливают (они занимаются тхэквондо с трех лет). Мне звонят учителя, тренер, жалуются родители других детей. У всех претензии, все от меня чего-то хотят. Пошла в церковь, священник сказал, что я сама виновата, не сохранила брак. А где этот папа? После развода пропал – и все. Дети уже 5 лет его не видели. Никакой поддержки в этом мире. Не знаю, к кому еще обратиться. И молюсь, и причащаюсь. И дети даже иногда со мной ходят в храм и тоже причащаются раз в два-три месяца. Это как-то поддерживает, но мало, и сил нет никаких».

Когда я этот вопрос сейчас читала, тоже подумала, что можно начать с хорошего. Если дети в подростковом возрасте, да еще и такие хулиганистые, ходят с мамой хотя бы иногда в храм, то мама большая молодец, значит, не отбила у них охоту причащаться (а такое бывает во многих семьях, где нарушены детско-родительские отношения). И тут вообще уже есть с чем ее поздравить и за что похвалить, потому что, мне кажется, сама она себя очень мало хвалит; и окружающие – тоже.

– Да, безусловно, она большая молодец, и ей непросто. Ей и не может быть в этой истории просто. Это нормально, что ей трудно, потому что она растит не девочек, а мальчиков. А хорошие, правильные, нужные мальчики – это шалопаи, хулиганы, которые делают какие-то не очень приятные для нас, женщин, вещи, но при этом пробуют этот мир на прочность. И только так хулиганистые мальчишки превращаются в настоящих, стоящих, цельных, самостоятельных, взрослых мужчин, которыми потом мама может гордиться.

– Тем не менее мама сейчас в таком остром кризисе, что ей нужна какая-то поддержка. И, наверное, поддержка, которую мы можем дать сейчас с телеэкрана, слишком мала. Но, может быть, мы можем посоветовать ей куда-то обратиться. Я, например, не знаю таких центров, куда можно обратиться. Как мы уже выяснили, денег на психологов нет. Но, может быть, есть бесплатные центры, где такую помощь можно получить. Единственное, что мне пришло в голову, – это телефон доверия, который, конечно, не является настоящей психологической помощью, но в острый момент разговор с посторонним человеком, который ситуацию видит со стороны, бывает очень полезен. Он снимает напряжение, помогает отвлечься, дает то время, которое необходимо каждому человеку, когда тот находится в стрессовой ситуации и не может принять адекватное решение. Вы, как человек из психологической среды, наверное, посоветуете еще что-то?

– Конечно, я посоветую. И первый мой совет: перестать чинить детей. Они уже выросли. Молиться за них – это огромное дело. Это огромная подушка безопасности, которую мама дает своим детям. И это замечательно. Ходят в храм, причащаются – слава Богу. Здесь надо выдохнуть и сказать: я делаю все, что возможно. И дальше их жизнь будет такой, как есть. Потому что подростки должны отщепиться от своих родителей, отсепарироваться от них и выйти в этот большой мир неоперившимися, слабыми и набивать себе шишки, пока вырастут.

Поэтому главная история – это перестать чинить детей в этой ситуации. Пытаясь запихнуть таких ершистых мальчишек к психологу, которого добыли, слава Богу, бесплатно (или сэкономили деньги и привели их на консультацию к психологу), мы потратим свои силы не туда. Эти силы нужно сейчас подарить самой себе, оказать главную поддержку себе. Это важно в первую очередь для самой мамы.

На самом деле сейчас, кроме общедоступных телефонов доверия, существует масса учреждений, профессиональных объединений, в том числе и психологов, которые готовы этих мам поддержать в трудной жизненной ситуации. И у меня есть одно, которое я точно могу рекомендовать. Я думаю, вы опубликуете официально для всех нуждающихся родителей эту информацию. Мои коллеги создали такое сообщество. И любой родитель, который находится в трудной жизненной ситуации, может абсолютно бесплатно подать туда заявку и получить пять непрерывных сессий с очень опытными психологами, которые постоянно проходят обучение, вся их деятельность постоянно на контроле, и получить там поддержку. Это онлайн и абсолютно бесплатно.

Я думаю, таких учреждений много. Если я их найду к моменту выхода передачи, я обязательно Вам передам их контакты, потому что мама должна понимать: она не брошена, она не одна. Даже написав сюда, на передачу, о своей боли, она может получить поддержку и потом пересматривать эту передачу много раз и получать укрепление. Потому что и не может быть легко. Ей трудно, и это правильно.

– Мария, мне кажется, здесь есть еще одна серьезная проблема. Во-первых, это полное одиночество мамы в воспитании своих детей. Насколько я поняла из письма, ей не помогает никто, нет ни бабушек, ни дедушек, ни папы, который на пять лет уже пропал (и непонятно, появится ли когда-либо еще). Но дело в том, что тут есть еще и нападки со всех сторон. То есть в письме явно прослеживается чувство вины: все время приходится оправдываться за то, что ты несостоятельная мама. Конечно, Ваши слова поддержки очень помогают, когда Вы говорите, что она молодец и со многим справилась и что не может быть без проблем в ее ситуации. Но, наверное, очень тяжело находиться под постоянным прессингом окружающих. Это и родители других детей, с которыми, видимо, ее мальчики ссорятся, и педагоги в школе, и тренер в той секции, где они занимаются. С другой стороны, есть хороший момент. Дети не бросили спорт в подростковом возрасте, что очень часто бывает. 

– Сейчас очень много боли звучит у мамы, и мама видит только негатив. Но можно посмотреть и поискать тех опорных взрослых рядом с ней, которым нравятся ее мальчишки, которым есть за что их похвалить. Не может быть такого, что в этой школе все относятся к ним просто ужасно. Наверняка есть хотя бы один педагог, который говорит: отстаньте от них, нормальные пацаны, ершистые, дерутся – и правильно, и я в их возрасте дрался. И тренер тхэквондо, который сетует на то, что они прогуливают занятия, быть может, тоже на стороне этой мамы и поддерживает ее. Здорово, что мальчишки не бросили спорт.

Такие мужские взрослые фигуры могут быть для этих мальчиков хорошей опорой и поддержкой. И моя большая сердечная рекомендация этой маме сходить на прием к психиатру и неврологу в поликлинику на бесплатный прием. Эти специалисты помогут восстановить ее нервную систему и, может быть, добавят какие-то успокоительные препараты, мама будет лучше спать, у нее больше сил появится на своих сыновей. Потому что растить мальчишек – это великая ответственность перед миром. Да, у нее что-то не получается, конечно, ей тяжело, она очень совестливый и ответственный человек, но дай Бог ей сил.

– Можно ли как-то научиться просить помощи? Насколько я понимаю, те, кто критикует ее родительскую позицию, учителя и тренер, которые хотят от нее, чтобы она воспитала своих подростков так, чтобы они стали послушнее и приемлемее в обществе, могут ведь стать и соратниками, если она, наверное, честно признается: я не справляюсь, помогите. Что Вы посоветуете? Ведь в таком случае мы из оборонительной позиции переходим в некое сотворчество в деле воспитания, когда просим помощи у тех, кто тоже как-то взаимодействует с нашими детьми. Насколько такая стратегия работает?

– Такая стратегия замечательно работает при одном «но». Если мама перестанет играть роль папы и скажет: «Да, я принимаю, что в моей семье нет мужа и отца, есть только я, и я мать. Я никогда не смогу моим мальчишкам стать отцом». Можно поплакать, погоревать, перешагнуть это и идти дальше и быть своим сыновьям матерью.

А кто такая мать? Она кормит, растит, любит, принимает, прощает и жалеет. А они у мамы отогреваются, встают и, такие ершистые, идут и тоже иногда творят какие-то безобразия, а иногда, между прочим, творят и хорошие дела. Не факт, что такие ребята делают только плохие дела. Иногда бывает так, что они что-то сделают, но из благих побуждений.

– Тут остается вопрос: как научиться просить помощи у тех, кто нас окружает? Ведь часто это сопряжено с признанием: я не справляюсь. Его мы делаем не перед собой, а еще и перед другими, когда просим помощи. Мне кажется, что в данном случае помощь обязательно нужна маме. И научиться эту помощь просить – очень важный навык. С чего начать? Что Вы порекомендуете?

– Начать со слов: «Я всего лишь мать». И, приходя к священнику, сказать: «Я всего лишь мать. Прошу Вашей посильной помощи». Потому что, возможно, священник, который так сердечно ее ругает, имеет своих таких же ершистых подростков, которых не смог воспитать. И у него тоже это сердечной болью отдается, потому что все мы люди. А возможно, он только и ждет того, что ему скажут: «Протяни мне руку». А он и готов эту руку протянуть, но из своей деликатности не лезет в эту семью и не хочет там сочинять свои правила.

Точно так же прийти к тренеру и сказать: «Я всего лишь мать. Спасибо Вам, что Вы есть у моих детей. Помогите мне. Что я еще могу для Вас сделать? А чем Вы можете мне здесь помочь?» И люди очень хорошо отзываются и готовы помогать тому, кто приходит просить.

– Спасибо большое, Мария. Мы оставим под выпуском ссылки на те фонды и организации, которые готовы помогать людям, не имеющим возможности заплатить за психологическую помощь, но в ней нуждаются. Благодарю Вас за участие в нашей передаче. Наши вопросы закончились. Мы ждем, что телезрители нам пришлют новые вопросы. До новых встреч.

Ведущая Марина Ланская