Учимся растить любовью. Конфликты: польза и вред

25 июня 2026 г.

Главная » Передачи » «Учимся растить любовью» (Санкт-Петербург)

"Конфликты: польза и вред" - тема беседы с православным семейным психологом Мариной Брагиной. Выясним, чем конфликт отличается от ссоры. Узнаем, почему конфликтовать в семье - нормально. Разберемся, в каких случаях терпение - это добродетель, а в каких - наоборот. Научимся вести себя в конфликте правильно, так, чтобы не ранить друг друга, а учиться доносить свое мнение и слышать другого.

– Сегодня у нас в гостях психолог Марина Брагина. Говорить будем о конфликтах. Марина, тема нашей встречи звучит так: «Конфликты: польза и вред». Кажется, что вред – очевидная составляющая конфликта, а польза как будто бы неочевидная. Насколько я знаю, для многих психологов польза конфликта – это доказанный факт. Давайте поговорим: неужели у конфликтов бывает польза? И как минимизировать их вред?

– Во-первых, конфликты – это один из этапов развития пары. Сначала идет слияние, а за ним конфронтация. Благодаря конфронтации мы можем выйти из слияния и обрести себя, потому что появляются и «мы», и «я». Сделать это можно только через определенное «будоражение», высказывание своего негативного мнения через яркое, иногда даже агрессивное его проявление.

– В народе это называют притиркой.

– Да, и многие пары не выдерживают этого этапа, потому что копится «подушка» из обид, и в результате единственным выходом кажется разрыв: «отрезал – и больше не болит». Но на самом деле это не так. Развестись мы можем, а вот фантом привычного способа адаптации все равно останется. Поэтому польза конфликтов заключается в том, чтобы притереться, пройти этот этап и перейти к следующему – к независимости. К этапу, когда у пары есть мощный фундамент и каждый может развиваться как личность, которую уважают и дети, и окружение и, что важно, которая уважает сама себя.

Какая польза у конфликтов? Здесь важно осознавать, как именно мы конфликтуем…

– То есть конфликт – это не ссора?

– Нет, конфликт – это отстаивание своего мнения при условии, что у собеседника может быть абсолютно другое мнение или иные цели. Важно понять, на что мы опираемся, защищая свою позицию: на физическую мощь, тембр голоса, харизму или стопроцентную внутреннюю уверенность, что «только так и никак иначе». От этого зависит, из какого психологического возраста мы вступаем в конфликт, соответствует ли он нашему физическому возрасту или мы впадаем в подростковый нигилизм: «Я так сказал, и так будет. Почему? Не знаю, но остальное меня не устраивает»? А может быть, мы избегаем конфликта потому, что сразу попадаем в состояние ребенка, который не может сказать «нет», отстоять свое мнение или отреагировать естественно. Мы можем «замирать», и этот опыт замирания толкает нас на избегание конфликтов. Но если мы осознанно, грамотно и логично отстоим свою позицию в конфликте, мы начнем уважать ее и больше на нее опираться.

– Марина, я могу ошибаться, но мне кажется, что мы сейчас живем в эпоху, когда бесконфликтность провозглашается нормой и ценностью. Молодые пары часто пытаются обходить конфликты, считая, что это и есть здоровые отношения. А тот, кто все же вступает в конфронтацию, сразу клеймится как конфликтный человек. И это уже явно негативный эпитет. Но, насколько я поняла из Ваших слов, такая бесконфликтность может быть куда опаснее, чем конфликтность.

– Да, когда мы не конфликтуем, мы, с одной стороны, не озвучиваем свою точку зрения, а с другой – не принимаем внутреннюю позицию партнера. Мы соглашаемся с тем, что на самом деле не приняли. Если это происходит изо дня в день, мы постепенно перестаем понимать, чего хотим, что нам нужно, есть ли у нас вообще свое мнение. Мы теряем опору своей личности и уникальности.

– Мне даже кажется, в избегании конфликтов есть элемент неуважения к партнеру. С одной стороны, кажется, что все хорошо, гладко и приятно. С другой – это словно манифестирует отношение: «Ты не можешь аргументировать свое мнение так, чтобы я к тебе прислушался, поэтому я и слушать не буду». То, что должно быть фундаментом мира, становится фундаментом для обиды. Потому что другой человек может воспринять такой уход от конфликта как пренебрежение к нему, к его мнению как к чему-то незначимому, несерьезному. Но если мы говорим о типичной паре, которая достаточно часто сталкивается с разногласиями, как сделать так, чтобы конфликт не перерос в ссору и личные обиды?

– Есть несколько важных правил. Первое: если мы говорим о чем-то, то говорим только об одной конкретной вещи. Второе: мы ограничиваем конфликт во времени. Например, ставим будильник на двадцать минут – и не больше. Третье, и очень важное: не вспоминать прошлое, что было «при царе Горохе». Когда хочется добавить аргументов, появляется неосознанное желание унизить, сделать больно, вспомнить старую обиду и проявить себя как старуха Шапокляк. Но этого делать ни в коем случае нельзя, потому что ценность конфликта не в том, чтобы ранить. Иначе мы впадаем в крайности: либо молчим и избегаем конфликта, либо максимально раним друг друга, оставаясь в глубоких ранах.

Я всегда привожу метафору двух ежиков. Если они поворачиваются друг к другу иголками, они начинают колоть друг друга. От этих ран становится все больнее, и люди уже не могут жить вместе, потому что конфликты их истощили, раны кровоточат, а в союзе остается только страх. Чтобы не уходить в эти полярности, нужно выбирать: где-то конфликтовать ярко и эмоционально, а где-то понимать, что сейчас не время и не место для этого и договариваться о перемирии, чтобы раны успели зажить.

Все это – формы диалога. И в этом диалоге важно помнить, что я разговариваю с любимым человеком, которого уважаю, ценю, который мне дорог и которого я сама выбрала. И он меня тоже очень любит. Если я вижу, что мои слова ранят близкого, я должна помочь ему понять, что с ним происходит. В конфликте очень быстро теряется осознанность: эмоции захватывают, голова отключается, наступает состояние аффекта. Наша задача при таком состоянии остановиться, а потом обсудить, как мы до этого дошли. И в следующий раз конфликтовать ровно настолько, насколько хватает осознанности.

По-настоящему конфликтовать могут только взрослые люди, у которых есть своя позиция, видение себя и другого, а также понимание того, что важнее: отстоять свое мнение или договориться. Я всегда говорю, что выступаю против компромиссов, потому что компромисс часто никого не удовлетворяет. А вот договоренности помогают нам проявить милосердие, где-то поступиться своей идеей или, наоборот, увидеть ее новые грани. Партнер тоже будет благодарен, что мы смогли прийти к взаимному согласию.

Приведу пример. Мой супруг не любит походы и палатки. А мы с детьми очень хотели пойти в поход всей семьей. Он мучился, говорил: «Я не смогу». Ему хотелось быть с нами на природе, но он категорически не хотел спать в палатке. Когда мы стали это обсуждать, мы нашли в Финляндии кемпинги, где были и отдельные домики, и палаточные городки. Мы поехали в такой кемпинг: он спал в домике, а мы с детьми – в палатке. Но в какой-то момент он пришел ночевать к нам и после этого стал спокойно спать в палатках. Это как раз пример того, как мы смогли договориться, потому что мы всё обсудили. Он честно сказал: «Я не хочу спать в палатке, я помню эти ужасные юношеские походы». А в результате у нас появилась новая семейная традиция, мы стали ходить в походы вместе, периодически спать в палатках, купили для этого хорошие матрасы.

– То, о чем Вы сейчас говорите, напрямую связано с темой ценностей. Если во время конфликта главной ценностью, словно солнцем, не заходящим за тучи, остается любовь друг к другу и желание жить вместе, то «ежики» не будут поворачиваться друг к другу иголками, потому что сохранится желание добра другому человеку. Но как не забыть об этом в состоянии аффекта? Как вспомнить, что перед тобой не враг, а самый близкий человек?

– Если конфликт переходит в сильные эмоции, важно взять на себя ответственность и признать: «Сейчас я перешла в состояние ребенка». И этот момент можно перевести в игру. Можно запастись мягкими игрушками, подушками или поролоновыми палками. Понимая, что конфликт зашел в эмоциональный тупик, можно просто устроить «бой подушками». С одной стороны, мы снимем напряжение и не наговорим глупостей, а с другой – выпустим пар, чтобы потом сесть и спокойно поговорить. Игры очень важны в семейных отношениях, ведь через игру идет искренняя невербальная коммуникация, которая объединяет пару.

– Получается, этот прием, который часто используют в работе с детско-родительскими конфликтами, можно переносить и на супружеские конфликты?

– Да, и признаться, что мы зашли слишком далеко, превратились в детей, поэтому отыгрываем это все, раз уж так получилось. Можно договориться на берегу, еще до начала конфликта, что такое возможно, и придумать сигнал, означающий: «Все, я готова перейти в игровой формат».

– Кроме этого замечательного совета, я запомнила еще два важных момента. Первое: мы не вспоминаем старые обиды. Если тема все еще болит, можно поговорить о ней отдельно, но в моменте нужно обсуждать только текущий конфликт, а не всю нашу биографию.

– Не конфликт, а определенную тему. Конфликт – это состояние, которое произрастает из конкретной темы.

– Поняла, спасибо. И второе – это временные ограничения. Действительно, двадцать минут – и все. Это не позволяет конфликту перерасти в многодневную или даже многонедельную войну. Но что делать, когда эти двадцать минут истекают? Как вернуться из состояния конфронтации в норму только потому, что прозвенел будильник? Ведь мы так не включаемся и не выключаемся.

– Когда прозвенел будильник, важно отойти друг от друга, сесть и записать на бумагу свои мысли: что я сейчас думаю, что хочу, чтобы услышал партнер, о чем еще я хочу поговорить. Нужно сесть и писать, не меньше двух страниц. Прислушаться к себе и выделить три-четыре главных пункта, которые действительно важно проговорить. То же самое делает партнер. Затем дается еще десять минут, чтобы сказать конкретно по этим пунктам и быть услышанным.

В физическом бою, в спарринге, человек устает и ему нужен отдых. Но, к сожалению, нашей психике время на отдых не нужно, мы может вспоминать обиды часами, распыляться, получать от этого энергию и еще сильнее хотеть быть услышанными. Здесь наша задача, как православных людей, останавливать себя и не забывать о состоянии трезвения. Мы должны трезво относиться к своим словам и поступкам. А это трезвение автоматически уходит через пять минут эмоционального конфликта, когда главное – уже не понять суть, а просто «выиграть».

– Есть еще одно замечательное правило, которое многие православные вводят в своих семьях, – не засыпать в ссоре. По крайней мере, перед сном обязательно мириться.

– Да, попросить друг у друга прощения. Ценность общего ложа в том, что муж и жена – это все-таки единая система, и наше тело искренне чувствует примирение. Важно честно спросить себя: я в этот момент примирилась? Или формально согласилась, но внутренне еще переживаю? Здесь нужно взять на себя ответственность: если я все еще переживаю, то что я могу с этим сделать? Как не дать «подушке» из обид копиться?

В паре мы очень обнажены друг перед другом – не только физически, но и эмоционально. Поэтому раны виднее, боли больше, но и тепла тоже больше. Чтобы жить долго и счастливо, важно ответственное отношение к своему состоянию. Если я как супруга чувствую, что недовольна, мне плохо, я не хочу видеть мужа и разговаривать с ним, я должна понять, что к этому привело.

Очень часто конфликты провоцируют банальное истощение. Когда делаешь, делаешь, делаешь, благодарности нет, всем все надо, все привыкли. И это истощение будоражит и заставляет гаркнуть. С одной стороны, в этом есть польза – это как заново запустить мотор. Гаркнула – и вроде бы не так устала. Но если это происходит постоянно, механизм перестает работать, а истощение становится привычным. Тогда у нас нет возможности работать с этим состоянием: делегировать задачи, говорить «нет», чувствовать, что я взрослая, а не ребенок, что у меня есть право на свое мнение и на отдых. Воспитывать это в себе можно только через взаимное общение с близким человеком.

И ключевой момент: ни в коем случае не надо терпеть. Мы можем смолчать, если понимаем пользу от этого молчания. А терпеть не надо; когда мы терпим, мы предаем себя, даже не осознавая этого. Предали себя один, второй, третий раз – и это становится автоматическим. И тогда мы начинаем предавать образ Божий в себе, когда нам уже в принципе ничего не надо.

Я часто в своей работе сталкиваюсь с женщинами с потухшим взглядом, в депрессивном состоянии, без сил и желаний. Это как раз накопленное предательство себя. И это тот момент, когда мы уже даже не будем конфликтовать, потому что нет ни желания, ни идей, ни интересов. Нам просто не из-за чего конфронтировать.

– Тут необходимо пояснение, потому что я представляю, как наши телезрители отреагируют на фразу «не надо терпеть». Ведь терпение – это христианская добродетель, которую мы в себе взращиваем. Давайте тогда разведем эти два понятия, чтобы понять, где терпеть нужно, а где нет.

– Спасибо большое за этот вопрос! Одно дело, если мы терпим ради Бога, чтобы соблюсти заповедь... Например, накричал муж. Мы понимаем, что он истощен, пришел с работы, что он кричит не на нас, а просто ему нужно выпустить пар. И мы в этот момент не входим в конфликт, потому что понимаем: перед нами супруг, глава нашей малой церкви, и мы ради соблюдения заповеди Божией промолчим. Именно ради этого. А если в этот момент мы говорим себе: «Я справлюсь, я молодец, я сейчас промолчу, а потом себя похвалю за это», – то мы берем на себя ношу, которая нам не по силам. Взяли ее раз, второй, третий – и в какой-то момент осознаем, что сил нет, потому что ноша неподъемная.

Счастливые супружеские союзы – это действительно милость Божия, благодать Духа Святого. По-другому просто невозможно. Мы друг друга «перекусаем», чего только не натворим, потому что невозможна семейная жизнь без любви. Любовь – это не просто слова, это дар Божий. И если у меня есть дар любить своего супруга, то даже если он поконфликтовал, я улыбаюсь, потому что для меня в приоритете моя любовь к нему: я вижу, как он устал, я хочу о нем позаботиться. А если этого дара нет, я буду терпеть из страха: «Если я сейчас не потерплю, будет скандал, мы уйдем спать в ссоре, дети все это увидят...» Это заведомый проигрыш. Надеюсь, я развела эти понятия.

– Да, отлично. Тем более что то «терпение», о котором Вы говорили и которое не нужно в себе культивировать, – это еще и самонадеянность, приписывание себе добродетели: «Я молодец, я терплю». А это чревато многими проблемами в семейной жизни. Тут ведь есть и превозношение над супругом, и еще много нюансов. Поэтому я с Вами совершенно согласна: лучше честно выяснять конфликтные ситуации.

И последний вопрос: что делать, если один готов конфликтовать правильно и грамотно, как Вы нас сегодня научили, а второй совсем не готов? Может быть, в его семье это было не принято? Во многих семьях просто замолкают во время конфликтов, а потом делают вид, будто ничего не было. Для них это тоже выход из ситуации, и они к любой конфронтации относятся как к чему-то совершенно невозможному. Можно ли помочь им найти точку, откуда может вырасти диалог?

– Очень важный вопрос. И из большой любви к ближнему, к своему супругу, можно вместе исследовать, в какой психологический возраст человек проваливается, когда зарождается конфликт. Часто невозможность конфликтовать – это как раз провал в детское состояние: замирание, паника, страх отвержения. Это мешает говорить, двигаться и вести диалог.

Если супруги понимают, что один из них просто замирает в этот момент, можно попробовать через игру или эксперимент поиграть с возрастами. Спросить: «А если тебе сейчас двенадцать лет? А если пятнадцать? А если ты уже взрослый, здравомыслящий человек сорока шести лет, как ты будешь вести этот диалог?» Это нужно для того, чтобы у любимого человека появился новый опыт. Решиться на него очень сложно. Но если есть поддержка, понимание, что мы делаем это вместе, мы заодно и это укрепит наш союз, тогда можно пробовать получать этот новый опыт.