Церковь и общество. Беседа с ректором Московской духовной академии архиепископом Верейским Амвросием. Часть 1

6 января 2019 г.

Аудио
Скачать .mp3
Член Межсоборного присутствия, Синодальной библейско-богословской комиссии, Синодальной комиссии по канонизации святых и Координационного совета по развитию богословской науки в Русской Православной Церкви архиепископ Верейский Амвросий в беседе с писателем Константином Ковалевым-Случевским рассказывает о традициях и современном состоянии духовной образовательной организации высшего образования «Московская духовная академия РПЦ».

– Сегодня мы в гостях в Троице-Сергиевой лавре и встречаемся с архиепископом Верейским Амвросием, который также ректор Московской духовной академии, викарий Святейшего Патриарха Московского и всея Руси и кандидат богословия.

Мы не случайно находимся в этих стенах. Это церковно-археологический кабинет (или музей Московской духовной академии). Вокруг нас потрясающий интерьер, все это священно, интересно. Московская духовная академия, которая находится не в Москве, а в отдалении от нее, в Троице-Сергиевой лавре, все-таки  удивительное учебное заведение. Чем оно отличается от других светских заведений? Что вообще такое духовная академия?

– Духовная академия учит не просто каким-то наукам. Она предполагает, что наши выпускники научатся особому образу жизни, который не будет отличаться, где бы ни находился человек – в храме, дома, в обществе. Духовная академия готовит людей, которые изначально принимают решение всю свою жизнь посвятить служению Святой Церкви. Другое дело, что не у каждого это получается. Это действительно так. Но самая главная задача духовной академии – подарить Церкви священников, иконописцев, регентов, представителей церковной науки, для того чтобы жизнь Церкви продолжала пульсировать, набирала обороты, чтобы осуществлялось то, что к нам пришло еще со времен Христа и апостолов.

Вы совершенно правильно отметили уникальность этого места. Музей духовной академии, церковно-археологический кабинет, в советское время играл роль миссионерской площадки. Сюда приходили люди обходными путями, не так просто было попасть в закрытое учебное заведение. Люди, облеченные властью, представители партии, гости нашего государства. Они сталкивались с совершенно иным миром, который был недоступен глазу обычного советского человека, да и гостю Советского Союза тоже. Здесь они сталкивались с молодым лицом Церкви. В то время когда обещали показать по телевизору последнего попа, когда Церковь представляли собранием бабушек, людей не очень образованных, не очень культурных, когда думали, что Церковь доживает свои последние дни, именно здесь, в этих стенах, происходило рождение молодого поколения нашего духовенства. И когда приходящие сюда сталкивались со студентами, семинаристами, которые одновременно были экскурсоводами в этом музее, и получали ответы на свои вопросы и информацию о жизни Церкви и о тех людях, о которых рассказывают находящиеся здесь экспонаты, конечно, в сознании многих посетителей переворачивалось то, что до этого не предполагало никакого изменения.

– Иногда мирской человек думает так: вот я хожу в церковь, я могу там стать певчим, могу даже стать дьяконом; может быть, потом стать священником. Ну а дальше что? Ну, предположим, епископом, архиепископом и так далее. А зачем тогда нужна академия? Зачем нужно обязательно оканчивать семинарию, академию? Что это за учебные заведения, чем они отличаются от обычного пути христианина?

– Безусловно, человеку нужны знания – будь то священник, регент или иконописец. Мы все получаем знания от более опытных людей. Мы воспринимаем опыт жизни, профессиональный опыт от предыдущих поколений. В нашей духовной академии трудятся не только люди, которые получили образование здесь, но и представители светских университетов, представители культуры; люди, которые работали в разных музеях; люди, обладающие потрясающими навыками в реставрации, художественном искусстве, музыканты. Все это составляет единое целое, подобно тому как мозаика составляется из разных частей. И вся эта возникающая  полноценная картина нужна для того, чтобы давать человеку знания.

Но не только знания. Мы ведь находимся в особом, уникальном месте. Московская духовная академия расположена в сердце русского православия – в Троице-Сергиевой лавре. Здесь наши студенты получают то, что подчас неспособны получить в иных условиях, – мистический внутренний опыт. Опыт, который невозможно даже до конца описать человеческим языком, но который можно пережить, почувствовать, реально воспринять.

Многие поколения, проходящие через Московскую духовную академию, получают этот удивительный опыт или, по крайней мере, соприкосновение с опытом других людей. Но прежде всего с удивительным человеком, который в веках, через века живет в этих стенах, – это преподобный Сергий. Сергий Преподобный – это удивительная личность. Он для всех свой; даже для людей, которые, казалось бы, далеки от христианства, он тоже может быть своим. Эта широта преподобного – аскета, монаха, человека, который отказался от епископского сана, от материальных благ, – удивительная сила, которая сохраняется на этом месте, исходит от раки преподобного Сергия веками. Человек, который здесь живет несколько лет, это не столько понимает, сколько переживает и воспринимает сердцем. Это та закваска для священнослужителей, церковнослужителей, которую они обязательно должны получить.

Но есть в месторасположении нашего учебного заведения и минус. Он заключается в том, что нашим выпускникам придется нести свое служение совсем не в тех условиях, в которых они находятся сейчас. Они уйдут отсюда через несколько лет, уйдут в мир. Подобно тому как апостолы, которые видели на горе Фавор славу Преображения Господа. Они восклицали: «Как нам хорошо здесь быть! Мы готовы здесь остаться навсегда, на всю жизнь, навечно. Сделаем здесь себе три кущи и будем созерцать эту славу». Это тоже своего рода искушение – остаться в том состоянии, которое нравится тебе. Но Христос ушел с горы Фавор и увел с Собой Своих учеников. И они пошли в мир, который наполнен страданиями, безверием.

– И невероятным количеством проблем.

– Да. Вот в этот самый мир должны пойти и наши студенты. Но, выходя отсюда, они подчас не знают, с какой силой дуют ветры этого мира и какие опасности этот мир готовит им. Теоретически, возможно, мы об этом и говорим, но для того чтобы понять это на собственном опыте, необходимо также погрузиться в эту атмосферу. Пережить, выстоять и понять, как нужно себя вести, как применить тот опыт, который здесь был получен. Я в свое время покинул Московскую духовную академию через год после ее окончания и пришел не в сам мир, но в монастырь, находящийся в самом центре Москвы, в Сретенскую обитель. И понял, какая разница между теми условиями, в которых я учился, будучи студентом, и той реальной жизнью, с которой я столкнулся даже уже в монастыре, но в центре Москвы. Я увидел совсем других людей, встретился с другими запросами; я увидел, что не хватает ни опыта, ни знаний, чтобы соответствовать тем вызовам, которые мир бросает Церкви и ее священнослужителям, и что нужно учиться дальше, дальше развиваться.

В этом смысле, мне думается, Московская духовная академия не должна ограничиваться стенами Троице-Сергиевой лавры. У нас сейчас многоступенчатая система образования – бакалавриат, магистратура, аспирантура. Мне кажется, что некоторые высшие ступени, которые проходит в результате своего образования наш студент, он должен проходить именно в Москве. Мне кажется, что наступит то время, когда часть Московской духовной академии (например, ее аспирантура или магистратура) переедет в Москву.

– Поселится в столице.

– Это необходимо. Академии нужна студенческая среда, в том числе и светская. Нашим студентам необходимо как можно чаще и как можно более тесно общаться со своими сверстниками. Они уже от них будут узнавать, что мир ожидает от Церкви, какие претензии он предъявляет, и корректировать и свои знания, и свое поведение, и свои устремления. Безусловно, нам нужна и научная среда, которая, конечно, сосредоточена в столице. Нам нужна университетская среда, для того чтобы мы могли оставаться на уровне и повышать его. В Сергиев Посад не всякий профессор может доехать, потому что для этого требуются усилия, время.

– И вообще здесь надо жить, да.

– Конечно, здесь нужно жить. Еще несколько десятилетий назад это было возможно, но сегодня жизнь стала более динамичной, сегодня те же профессора университета стараются успеть преподавать в разных учебных заведениях, в том числе и в московских семинариях, которые сегодня также открыты. Это и Перервинская, и Сретенская, и Николо-Угрешская семинарии. Поэтому Московской духовной академии нужно выходить за пределы обители. Безусловно, самую главную закваску для своих питомцев оставить именно здесь. То есть это уровень бакалавриата. Это очень ценный опыт, – опыт общения с братией обители, пребывания в монастыре, это особый дух, особый опыт молитвы, покаяния, особый опыт встречи с разного рода людьми.

– Ваши слова замечательные, мне они по душе. Более того, они в хорошем смысле слова даже революционные. Давненько такого не слышалось, чтобы действительно так продвинуть вперед, в сторону светскости (в смысле познания) духовное образование. Но ведь когда-то Московская духовная академия, еще не называясь таковой, в общем-то, была в Москве. Она и возникла в Москве, в Славяно-греко-латинской академии. Несколько слов об истории. В 1814 году, сразу после восстановления, после Отечественной войны 1812 года, она переместилась в Троице-Сергиеву лавру. Вот эта Славяно-греко-латинская академия – потрясающая. Получается, что духовное образовательное учреждение наивысшего типа в России появилось раньше, чем светское. Ведь Академия наук Ломоносова появилась значительно позже.

– Совершенно верно. Своей альма-матер Славяно-греко-латинскую академию считают два известных учебных заведения – конечно же, Московская духовная академия и Московский государственный университет. Для нас же очень ценно, что из одного корня произошло два разных дерева, которые развивались совершенно независимо друг от друга на протяжении столетий. А сегодня вдруг наступило наконец  время, когда и светские учебные заведения начинают понимать роль и значение духовных учебных заведений, а духовные учебные заведения понимают роль и значение светских учебных заведений; они объединяют усилия, и в этом будет плюс и для духовного учебного заведения, и для светского. Действительно, так случилось, что было принято решение впоследствии перенести сюда, в Троице-Сергиеву лавру, духовное учебное заведение. После его закрытия, именно в послевоенные годы, наши первые студенты, воевавшие в Великой Отечественной войне,  сначала поступали на курсы, которые были созданы при Новодевичьем монастыре в городе Москве, а затем, после открытия Троице-Сергиевой лавры, когда возникла возможность переехать сюда, здесь вновь загорелась лампада Московской духовной академии.

Мне кажется, что мы даже немножко опоздали. И даже не немножко, а сильно опоздали. Наверное, еще в девяностые годы, когда я учился здесь, в Московской духовной академии появилась идея перенести саму академию в Москву, а семинарию оставить в Сергиевом Посаде. Мне думается, эта идея была совершено справедливой. Но, к сожалению, она не была реализована. Мы понимаем, что не год и не два понадобится для того, чтобы при благословении нашего священноначалия эта идея получила свое воплощение. Но думаю, что наступило то время, когда Славяно-греко-латинская академия, которая находится на территории Заиконоспасского монастыря, через какое-то время вновь примет в свои объятия питомцев Московской духовной академии, и цепочка времен замкнется.

Мне кажется, даже если мы и не будем непосредственными участниками этого события, то, по крайней мере, будем свидетелями того, как это происходит. Замечательно, что мы живем в то время, когда эта мысль уже не является утопией.

– Это же самый центр Москвы, потрясающие исторические места. Не очень православное слово, но какая аура вокруг этих мест! Все это вернется. Учащиеся академии будут видеть Кремль, всё рядом.

– А вместе с тем это нужно и для самого города, и даже для нашего Отечества и для тех людей, которые в качестве гостей прибывают к нам из-за рубежа. Эта духовная сердцевина будет в том числе и духовный климат менять.

– А много иностранцев учится в академии?

– Да, сегодня у нас учатся иностранцы, причем необязательно православные. У нас и священнослужители из Маронитской Церкви, Сирийской Церкви, есть иеромонах из Коптской Церкви. Россия является все-таки магнитом, который притягивает к себе людей ищущих. А христианство всегда очень динамично. Оно, позволю себе очень смело заявить, всегда революционно. Оно не боится продвигаться вперед, не боится искать у кого-то то, что можно взять. При этом ты ни в коем случае не повреждаешь своего призвания и своей верности вере, в которой родился и служишь. Мы ведь тоже отправляем своих студентов за границу, и они получают знания в библейских университетах (или в патрологических университетах). Там библеистика  развивалась в течение ХХ столетия – в то время, когда у нас она практически если не совсем умерла, то пребывала в предсмертном состоянии. И мы не боимся этого. Мы получаем специалистов, людей, которые изучают языки, которые знают достижения современной богословской, библейской науки. И потом в качестве преподавателей приходят в наши учебные заведения. То же самое делают и представители других Церквей. Культура, вера привлекают.

Привлекает, конечно, удивительная картина того, как в России продолжают строиться храмы, открываются новые учебные заведения, обители. В мире все больше и больше набирает сил мирское начало. Но вместе с этим в нашем обществе одновременно все-таки становится более сильной та область духа человеческого, которая связана с верой. Прежде всего с православной верой в нашей стране. Изучение языка и культуры, изучение богослужебных традиций Русской Православной Церкви вызывает особый интерес у наших иностранных студентов.

– Сейчас есть так называемая общецерковная докторантура и аспирантура при Отделе внешних церковных связей Московского Патриархата. Она каким-то образом заменяет или выполняет функции Московской духовной академии? Или параллельно существуют эти две инстанции?

– При общецерковной аспирантуре и докторантуре трудятся профессора и преподаватели не только Московской духовной академии, но и Петербургской.

– Ректором которой Вы были…

– …десять лет. Именно две академии – Московская и Петербургская – в первую очередь создают костяк общецерковной аспирантуры и докторантуры. Хотя надо сказать, что и множество светских преподавателей, а также преподавателей Свято-Тихоновского университета принимают участие в жизни и деятельности общецерковной аспирантуры и докторантуры. На мой взгляд, именно общецерковная аспирантура и докторантура (как никто больше) заинтересована в подготовке иностранных студентов, поскольку она непосредственно связана с Отделом внешнецерковных связей. Обучение у нас, в Русской Православной Церкви, представителей Поместных или инославных Церквей очень важно с точки зрения дальнейшего общения. Ведь чаще всего те студенты, которые учатся у нас, потом занимают достаточно значимые должности в своей Церкви. От них зависят очень многие решения. Для того чтобы связи между нашими Церквами становились все более глубокими, прочными и доброжелательными, дружескими, конечно, нужно со студенческих лет этим людям уделять особое внимание.

– Вы недавно ездили в Киевскую духовную академию. Но каково все-таки возможное будущее или оно туманно? Или можно все-таки отстоять Киевскую духовную академию? Это для нас тоже оплот.

– Для нас это альма-матер. И для Московской духовной академии, и для Санкт-Петербургской духовной академии Киевская является матерью. Киев – матерь городов русских, общая купель наша у Днепра. А духовная академия в Киеве – это то место, откуда пошло и дальнейшее христианское образование. Ведь Киево-Могилянская духовная академия присылала своих учителей в Московскую славяно-греко-латинскую академию. Становлением Славяно-греко-латинской академии мы обязаны именно учителям из Киева. То же самое было в случае с Александро-Невской школой, куда первые учителя тоже прибыли из Киева. Потом уже, когда Киевская духовная академия ослабла, Петербургская духовная академия послала своих профессоров, учителей, чтобы укрепить ее силы. А сегодня Киевская духовная академия наполнена выпускниками Московской духовной академии прежде всего, но и Петербургской тоже. Многие священнослужители Украинской Православной Церкви получили образование именно в Московской духовной академии…

– Можем ли мы потерять Киевскую духовную академию?

– … Создаются искусственные преграды для этого учебного заведения, чтобы его вытеснить на периферию, заключить в особо узкие рамки и не давать развиваться. Но мы через все это проходили в советское время, и когда я учился в Московской духовной академии, наши дипломы также не признавали. Мы над этим даже не задумывались, потому что для нас главное было служить Церкви. Признает нас государство или не признает, для нас этот вопрос не вставал. Мы не думали даже, что с нами будет дальше, завтра, послезавтра. Жили сегодняшним днем, так были воспитаны, такой дух нам сообщали наши преподаватели и учителя, которые здесь нас учили.

Прежде всего учили собственным примером. Вот это очень важно. Никакие дистанционные курсы, никакое электронное образование не заменит личного общения с человеком. Он даже может только молчать, но при этом молчании можно сказать, что это самая лучшая в мире беседа. Потому что когда человек является носителем Духа Святого, когда он находится на пути обожения и уже облагодатствован, подчас слова не имеют никакого значения, и все вопросы пропадают, когда ты приходишь к этому человеку, просто можешь с ним вместе помолиться, посидеть, помолчать или услышать всего несколько слов. И эти несколько слов будут ответом на все твои вопросы. Это тоже очень важно. Хотя, конечно, в контексте самого учебного процесса, безусловно, преподаватели читают лекции, делятся своим опытом, но подчас это оказывается на втором плане. А на первый план все-таки выходит личность человека, с которым ты общаешься. Среди преподавателей Московской духовной академии были такие. Мы действительно всю свою жизнь помним их и то, что они нам говорили, помним, как они поступали, как вели себя. Это очень много значит. Это тоже язык, – язык примера, язык внешнего выражения внутренней духовной жизни.

– Давайте подведем итоги беседы… Если бы я мог изменить свою жизнь, вернуться на несколько десятилетий назад, я бы с удовольствием поступил в Московскую духовную академию. Спасибо Вам за такой обстоятельный рассказ. Надеюсь, что мы продолжим его в следующей нашей передаче.

Ведущий Константин Ковалев-Случевский, писатель

Записала Маргарита Попова

Показать еще

Время эфира программы

  • Воскресенье, 24 марта: 14:05
  • Четверг, 28 марта: 09:05
  • Воскресенье, 31 марта: 14:05

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы