Свет невечерний. Последнее испытание святых

Святые для церковного человека – это свои люди, потому что церковный человек – это прежде всего тот, кто живет в церковной семье. Это истина, которой мы не можем поступиться. Жизнь церковная – это не вхождение в некий официальный круг, не подпись под официальными документами; это прежде всего жизнь в семье, очень сложная, трудная, но с ощущением живого, родного человека рядом.

Святые для нас – это родные люди, часть нашей большой семьи. Это не просто иконические образы, не просто рафинированные, богословски выверенные сюжеты; они нам родные по крови, по духу и по любви.

В семье всякое случается, но мы совершенно точно знаем, что есть люди, которые любят нас бескорыстно и безусловно. Что бы ни случилось, мама всегда примет своего ребенка, какие бы ошибки он в жизни ни совершил.

У каждого из нас есть те святые родственники, святые старцы и старицы, к которым мы чувствуем особое расположение. Тональность жизненная у нас совпадает или, может быть, что-то особенно привлекает в образе этого человека.

Для меня, например, среди самых любимых и родненьких святых особое место занимает преподобный Нектарий Оптинский, один из последних Оптинских старцев. Он прожил жизнь трудную, сложную. Сложность его биографии состоит еще в том, что, в отличие от старцев Оптиной пустыни предшествующего поколения, старцу Нектарию было дано пройти через последнее испытание святых. Это особое, огненное искушение, через которое Господь доверяет пройти не всякому святому, а только, наверное, самым сильным.

Старец Нектарий начал свое служение в то благополучное время, когда Оптина пустынь и старчество в этой удивительной обители переживало яркий, плодоносный расцвет. В Оптину пустынь ехали писатели, философы, на нее обратила внимание интеллигенция: поэты, художники и даже знаменитые актеры приезжали в Оптину пустынь и после общения со старцами уже никогда не оставались прежними. Их жизнь менялась кардинально, они становились воистину церковными людьми.

Старец Нектарий был одним из духовников интеллигенции, как это ни странно, хотя сам был из простой семьи и не получил какого-то блистательного образования. Он застал расцвет старчества, вошел в эту школу, получил не просто образование в этой монастырской школе, но еще и особый дар Духа Святого, духа старчества, духа утешения, которым славилась Оптина пустынь. К нему шли люди, и на его глазах начали происходить необратимые перемены и в жизни монастыря в целом, и в жизни русского общества и Российского государства.

Но старцу Нектарию пришлось своими глазами увидеть и финал Оптиной пустыни. Старец Нектарий умер в 1928 году, а в 1918 году, за 10 лет до его смерти, советскими властями было принято официальное решение о закрытии Оптиной пустыни. Это был цветущий монастырь. Осталось очень много воспоминаний современников, как бережно, трепетно десятилетиями, даже столетиями выстраивался этот монастырь трудами и слезами старцев. Храмы, с любовью созданные; иконочки, написанные с большим изяществом и горячей верой; библиотеки, собранные старцами. Библиотеку начал собирать еще старец Макарий; в нее вошли и собрания великого старца Паисия (Величковского).

То есть это был большой, многолетний труд, который созидался не только в материальной культуре, как мы сейчас сказали бы, не только вокруг храмов, зданий, библиотек, архивов. Прежде всего это был большой, кропотливый труд по созиданию душ, по созиданию монастырской церковной семьи и внешнего (но не менее любимого) круга этой семьи – духовных детей Оптинских старцев.

И вдруг все это цветущее многообразие было варварски, совершенно беспардонно, безжалостно растоптано. Эти памятники архитектуры превращались в склады, в сараи. Те кельи, в которых жили старцы-молитвенники, заселялись новым поколением большевиков, которые совершенно не ценили и даже не понимали того, что там происходило. Лес и сады, которые с любовью насаждали Оптинские монахи, безжалостно выкорчевывались. Оптина пустынь действительно начинала превращаться в пустыню.

Старец Нектарий, этот великий утешитель, у которого, безусловно, был дар Духа Святого, вдруг дрогнул. Об этом пишет его духовная дочь Надежда Павлович, которая до последней минуты была рядом со старцем Нектарием и видела, как он проходит через это последнее испытание святых. Наверное, только очень крепким, сильным людям дано пройти через него не колеблясь. Ведь на глазах у старца разрушалось все.

В конце концов он настолько впал в какое-то особое отчаяние, уныние, что однажды сказал своей духовной дочери: «Наденька, давай переедем в Японию. Там святитель Николай Японский насадил православие, там православный народ, там любят Церковь, там люди познали Господа нашего. А здесь, в России, уже все закончилось. Храмы разрушаются, монастыри пустеют, монахи в тюрьмах, епископы расстреляны. Больше ничего не будет».

Вот это искушение «больше ничего не будет» было настоящим крестом для старца Нектария. Но Надежда Павлович видела не только глубину отчаяния старца, но видела, как постепенно он из самого дна отчаяния начал подниматься, в надежде и Духе Святом. Потому что Сам Господь дал старцу Нектарию ответ на его вопрошание, его крик, вопль к небу. Рядом с ним оставалась надежда – Надежда Павлович. Ведь старец Нектарий прославился не просто как духовник, а как юродивый духовник. Он был одаренный человек, который со своими духовными детьми часто разговаривал знаками. И Господь послал старцу знак в самом имени его духовной дочери, которая находилась рядом с ним.

Прошло 60 лет после смерти старца Нектария, и Оптина пустынь возродилась. Летом 1988 года, в год 1000-летия Крещения Руси, там была отслужена первая Божественная литургия. Оптина пустынь снова цветет. Снова там развивается, ширится, приумножается монашеская (думаю, и старческая) школа. И Господь хранит Своих детей.

Урок старца Нектария для нас, мне кажется, очень важен. Потому что мы в личной жизни тоже иногда переживаем какое-то предельное или даже запредельное отчаяние, когда кажется, что все закончилось, что больше ничего не будет. Такое же отчаяние мы переживаем, глядя на ситуацию в Церкви или в стране, и думаем: всё, это конец, пришла полная разруха и больше ничего не будет.

Нет; Господь даже в глухой пустыне обязательно сохраняет какой-то зеленый росточек. Он сохраняет его и в личной жизни, и в семейной, и в родовой, и в общественной, и в церковной. Поэтому нужно держаться за этот лучик евангельской надежды и молитвами великих Оптинских старцев пройти это последнее испытание святых с достоинством.