Свет невечерний. Починить ближнего

В дни праздников преподобных, когда священники обычно служат в зеленом облачении, в храме стелют зеленые пелены и престол украшен зелеными веточками или зелеными ризами (именно такой цвет в празднике преподобных отцов), всегда читается отрывок из Послания апостола Павла к Галатам о том, что есть плод духа, то есть итог служения преподобного (старца или старицы) в жизни. Эти люди были пронизаны духом Евангелия, духом Господа нашего Человеколюбца, поэтому святость их не человеческая, не здешняя, это святость Духа Святого.

Поэтому и прокимен, который всегда поется в дни преподобных, звучит так радостно и необычно: праведник яко финикс процветет, яко кедр, иже в Ливане, умножится. Где преподобный, прославленный Церковью, там всегда сад, расцвет, оазис, цветение. Не случайно египетские монахи, основатели первых христианских монастырей, оставили после себя не просто знаменитые обители, а большие оазисы в пустыне, сады. Монахи непременно превращали пустыни в цветущий сад. И это очень красивый и важный образ.

Но вместе с тем в этом чтении из Послания к Галатам есть важная строчка, которая относится к служению преподобных старцев и стариц и является для нас важнейшим уроком. Эта строчка, которую все хорошо знают, звучит таким образом: Братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным. Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов (Гал. 6, 1–2).

Если вы духовные, говорит апостол Павел, исправляйте человека, который впал в согрешение, не железобетонным голосом обличения, не жестоким словом, а духом кротости. Потому что духовный человек, который насыщен евангельским духом, пропитан духом человеколюбия и его слово не может быть жестоким.

Исправляйте такового в духе кротости. Здесь апостол Павел использует довольно часто встречающийся в Новом Завете глагол καταρτίζω («катартидзо»). Например, первый раз мы встречаем это слово в начале нескольких Евангелий, когда говорится о призвании святых апостолов. Господь идет вдоль моря Галилейского и видит двух братьев, которые со своим отцом Зеведеем починивают сети. По-гречески это звучит: καταρτίζοντας τὰ δίκτυα («катартидзонтас та диктюа»). То есть сидят два брата, Иаков и Иоанн, и своему отцу-рыболову помогают чинить сети: зашивают их аккуратно, латают, чтобы впоследствии использовать по назначению.

Именно этот глагол, который означает «латать», «чинить», «исправлять», использует апостол Павел. Он как будто бы намекает нам на то, что если с человеком случилась какая-то беда, он впал в какое-то прегрешение (а это всегда трагедия, когда хороший человек, христианин, вдруг поддался какому-то соблазну, искушению), то это не просто некоторый юридически оформленный шаг, преступление заповеди, закона, а какой-то органический прорыв. То есть у человека порвалась ткань его жизни, и ему нужно помочь ее залатать. Когда апостол Павел призывает: вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, – он как будто говорит: вы очень бережно его залатайте; не выбрасывайте, а залатайте.

Я очень привыкаю к вещам и ношу какие-то ботинки, подрясники годами. Мои друзья даже меня ругают: мол, сколько можно?.. Вот такая у меня привычка: я очень привыкаю к людям, вещам, книгам, и мне важно, чтобы то, к чему я привык, было рядом. Долгие годы я носил один и тот же подрясник, за который меня постоянно ругали и архиереи, и знакомые, и друзья, говорили, что неприлично в таком подряснике показываться, потому что он весь изорванный. В конце концов он так изорвался, что я даже решил с ним расстаться, как ни горько мне было. И вдруг нашлась такая мастерица, которая согласилась его подлатать. Я, конечно, не верил, что это возможно, потому что там просто не на чем было ставить заплатки. Но эта удивительная женщина с благословенными ручками сумела собрать разорванную ткань таким образом, что я и сейчас по-прежнему ношу этот подрясник.

Вот и человек бывает такой истертый, такой изломанный, изорванный, что кто-то посмотрит на него и скажет: дрянь это, а не человек, давайте выбросим его и не будем даже вспоминать. А вот апостол Павел говорит: нет, давайте мы его починим. Исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным. Потому что, глядя на раны другого человека, нашего ближнего, мы понимаем, что с нами тоже может такое приключиться, и нужны будут ласковые, нежные руки, которые очень бережно, аккуратно нас соберут. Есть такие одаренные духовники, одаренные молитвенники, которые умеют и добрым словом, и молитвой, и простым человеческим участием помочь человеку собраться, залатать раны.

Святитель Лука Крымский, наш великий подвижник, богослов, мыслитель, врач, говорил: для того чтобы быть настоящим врачом, нужны три свойства: глаз орла, сердце льва и руки женщины.

Для исправления наших близких, знакомых, друзей, которые впали в какое-то заблуждение, грех, совершили какую-то чудовищную ошибку, нужны эти самые руки женщины, которые бережно, аккуратно залатают рану человека. Конечно, если он сам дастся. И это большой труд, для этого необходимо большое терпение. Не случайно апостол Павел дальше говорит, что мы исполняем закон Христов, когда носим бремена друг друга. Это очень сложно, очень трудно. В этом деле самым сложным является даже не слово, которое мы к человеку обращаем, пытаясь словом залатать его раны, а молитва. К молитве мы готовы меньше всего.

Наша современная культура очень словесна. Мы даже в семейных конфликтах все время пытаемся объясниться, всё проговорить. Но есть вещи, которые, может быть, не надо проговаривать, чтобы еще большую дыру не проделать в этой ткани, еще большую рану не нанести человеку. Лучше помолчать и помолиться. Молитва является, может быть, неочевидным, но самым действенным делом, когда речь идет об исправлении человека.

В своей жизни я неоднократно замечал, что, попросив помолиться за себя и близких другого человека (может быть, даже человека, который в церковь не ходит), как будто бы получаешь лишнюю опору, как будто бы силы приходят. Потому что ты знаешь, что человек, может быть, не словами молитвы, не словами церковного песнопения, а своими словами, как светский человек, просто вздохнет о тебе и перекрестится, может быть, неумело, но эта молитва дает твоей разорванной ткани силу и дальше выносить эту жизнь.

Молитва помогает человеку не просто подлатать раны, но даже окрепнуть настолько, что он, как под целительным словом покаяния и евангельского благословения, вдруг, как говорит Священное Писание, обновится яко орля. То есть человек вдруг обретает новую молодость и свежесть благодаря молитвенному труду, доброму евангельскому слову и простой евангельской благожелательности, которая свойственна людям, идущим вслед за апостолом Павлом, благовестником Евангелия нежности и человеколюбия.