Свет невечерний. Чистые руки священника

Путешествуя в 20-х годах ХХ века по Волге, по русским городам, Ильф и Петров, советские писатели, говорили, что русские города вдоль Волги похожи на перевернутый пучок редиски. Как редиска сияет куполочками, так и русские города вдоль великой русской реки Волги, сияющие куполами и крестами, были похожи на букетик славных церквушек, древних монастырей. Сколько святых и сколько святынь хранили эти великие города!

Конечно, ХХ век с его трагедиями и ужасами прошелся и по этим священным местам и очень сильно прорядил этот пучок редиски. Тем не менее великие храмы снова стоят, отреставрированы, некоторые восстановлены заново. Если сейчас путешественник проедется по Костроме, посетит Ярославль, Калязин и другие замечательные города, то увидит возрождение церковной жизни и благоговейное почитание святынь. А когда-то (например, в XIX веке) это были большие торговые города, которые рядом с кипящей и славной торговой жизнью имели славу больших церковных центров.

В Рыбинске, знаменитом старинном русском городе, служил в XIX веке уважаемый батюшка – отец Матфей (Матвей) Гомилевский. Именно этот человек был инициатором строительства знаменитого рыбинского собора. Он много лет ходатайствовал о том, чтобы этот собор был построен. Но большая часть его жизни пришлась на то время, когда в этом старинном городе были еще старенькие храмы.

Сам батюшка был из традиционной русской семьи, но свое призвание на священное служение он получил необычным образом. Читая биографии священников XVIII–XIX веков, мы обращаем внимание на то, что большая часть из них – люди, принадлежавшие к сословию духовенства. То есть они становились священниками потому, что их отцы, деды и прадеды стояли у престола Божия, а они решали продолжать дело священнической династии. Но у отца Матфея была история личного призвания.

Будучи еще мальчиком, он был потрясен росписями в притворе одного из старинных русских храмов, иллюстрировавшими сюжеты из Апокалипсиса. Он увидел жену, облеченную в солнце (знаменитый сюжет), которой угрожает страшный змей. И он спросил у своей бабушки: «Что это такое? Что это за жена, облеченная в солнце?» Старушка ему рассказала, что это изображение Церкви, против которой воинствуют мироправители тьмы века сего; и Церковь нужно защищать, ей нужно служить.

Мальчик услышал призыв защищать Церковь, служить ей. Блестяще окончив семинарию, будучи знатоком древнегреческого языка и латыни, отличником учебы, он тем не менее был поставлен не на педагогическое служение, а рукоположен в священный сан и поставлен благочинным, как образованнейший священник. Его первым служением было противостояние расколу в Рыбинске и его окрестностях. Было очень много сект, разных небольших групп, которые друг друга в чем-то подозревали. Вот в такой ситуации, в таком сложном религиозном мареве приходилось трудиться священнику в начале XIX века.

Отец Матфей начал людей единить, уговаривать не словом обличения, а словом нежности. Это было какой-то революцией для того времени, потому что и в XVII, и в XVIII веке с раскольниками боролись всегда огнем и мечом. А здесь пришел человек с ласковым словом, уговаривал, убеждал, потому что его сердце болело за каждого из прихожан.

В его биографии есть удивительное место, когда он рассказывает сон, который ему привиделся в молодые священнические годы. Этот сон не оставит равнодушным ни одного священника и, возможно, даже ни одного православного человека. Этот батюшка увидел во сне храм, на полу которого были разбросаны частицы Тела Христова, то есть священной просфоры, которой причащают людей во время литургии. Все мы прекрасно знаем, с каким трепетом и великим благоговением относятся православные люди к этой великой святыне; не только к Причастию, но даже к просфоре, из которой вынималась частичка за больного. А тут батюшка, который служит, во сне видит, как разбросаны частицы Тела Христова на полу храма, попираются сапогами с грязными подошвами, лежат среди сора.

Он был настолько потрясен этим видением, настолько тронут, что во сне упал на колени и тут же стал собирать эти частички, складывая себе в ладошку по одной частичке. Он по всему храму собирал эти частички и терпеливо, с трепетом и благоговением складывал на свою правую ладошку, на свою десницу.

И он увидел, как эти частички начинают собираться в один хлеб и в конце концов сходятся в одну агничную просфору. Он понял, что Господь ему показывает, что таким знаком Тела Христова являются православные люди, которые оторваны от единства церковного. Если для XIX века это были разного рода раскольнические движения, то в наше время это чаще всего люди, которые крещены в детстве, но оторваны своей буржуазной жизнью от храма Божия.

Отец Матфей считал, что в этом видении Господь ему показал не только то, что люди непросто собираются в Церковь и очень трудно единить людей, но что этот труд совершается чистыми руками священников. Именно священники – те люди, которые призваны единить людей, сближать их словом евангельским, словом доброты, словом человеколюбия, объединять их, мирить, примирять и сводить в единую Церковь терпеливым словом, работая над каждым человеком отдельно, терпеливо, не обращая внимания на обиды, горькие слова и даже угрозы.

Этот труд, возможно, даже неблагодарный, совершается руками священника. Священник через крещение, через исповедь, через Евхаристию единит людей, совершает этот большой труд. Поэтому благословенны пречистые руки тех священников, которые трудятся терпеливо, незаметно над единением Церкви, над тем, чтобы наша Церковь была Единой, Святой, Соборной и Апостольской.

Чаще всего труд этих скромных батюшек остается незаметен. Имя отца Матфея Гомилевского хотя и было запечатлено в воспоминаниях его ученика, отца Родиона Путятина, великого русского проповедника, тем не менее не входит в число известных священнических имен. Он не прославлен в лике святых, не является авторитетным богословом. Как и множество других скромных священников, которых Господь призвал защищать жену, облеченную в солнце; которых Господь призвал словом евангельским, словом человеколюбия единить Церковь и терпеливо собирать ее по крупицам, изымая эту великую святыню, то есть образ Божий, от того сора, который случайно или в силу каких-то трагических обстоятельств прилипает к нему. Спасать, единить и воссоединять со Святой Соборной и Апостольской Церковью.