«Страсти и борьба с ними» с протоиереем Андреем Каневым. Святитель Игнатий (Брянчанинов). Аскетические опыты. Том 1. О покаянии

3 мая 2019 г.

Аудио
Скачать .mp3
– Здравствуйте, дорогие братья и сестры! В прошлой передаче мы подняли очень важную тему: что такое постоянное покаяние? Это такой навык, который должен быть у каждого христианина. К сожалению, нам не хватило времени разобрать целиком те условия, которые святитель Игнатий называет в качестве важных признаков постоянного покаяния. Давайте повторим их и еще раз поговорим об этом.

Итак, что такое постоянное покаяние? Из чего оно состоит? Еще раз воздадим хвалу святителю Игнатию. Он не просто говорит какие-то нужные, важные слова о духовной жизни, но делает это точно, ясно и логично, показывает, что речь идет вовсе не о каких-то эмоциях; духовная жизнь – не хаос, а реальность, которая описывается четкими, ясными понятиями. Это целый путь, четко описанный святыми отцами. Они знали этот путь и рассказывали о нем своим ученикам. И святитель Игнатий тоже объясняет нам как ученикам. Он говорит, в чем состоит постоянное покаяние: в постоянном сокрушении духа... Об этом мы уже говорили. Напомню, что сокрушение духа – это такое состояние, в котором человек непрестанно напоминает себе, что он грешник, напоминает себе свои грехи.

Тут тоже есть подводный камень, исходящий от гордыни. Он встает на пути человека, когда тот начинает помнить о своих грехах. И этот камень называется печалью. Лукавый, конечно, хочет подделать покаяние, хочет сбить человека с правильного пути. Человек начинает говорить: «Ну вот, у меня такие грехи, что все пропало, я никогда не буду прощен». То есть он теряет надежду, а это неправильно. Надежда – очень важная часть нашей веры. Мы верим, что Бог прощает кающегося и надеемся на Его милость. А если человек верит в Бога, но не надеется на Его милость, то понятно, что с верой у человека что-то не так. Лукавый тут же начинает рисовать Бога жестоким, несправедливым, желающим карать. И это про Бога, Который говорит, что великая радость на небесах о едином кающемся грешнике. Так что надо себя проверять. Если все-таки на пути покаяния у вас встал такой камень в виде печали, то знайте, что это ошибочное состояние. Покаяние обязательно должно совершаться с надеждой, какие бы грехи человек ни совершил. Помните, в предыдущей передаче мы разбирали слова святителя Игнатия о том, что таинством исповеди решительно очищаются все грехи? Все, какие бы человек ни натворил: и мельчайшие, и тягчайшие. Все грехи при искреннем раскаянии и желании бороться прощаются Всемогущим Богом, милостивым к кающимся людям. Сокрушение сердца обязательно должно быть, это важное упражнение в духовной жизни.

Предыдущую передачу я закончил на словах: ...в борении с помыслами и ощущениями, которыми обнаруживает себя сокровенная в сердце греховная страсть. Сегодня хотелось бы подробнее пояснить эти слова. Что значит «борение»? Наш ум устроен достаточно просто. Я имею в виду не мозг, а именно ум как таковой, что, как понятно, не одно и то же. Наш рассудок зависит от деятельности нашего мозга – такого «компьютера», который Господь сотворил по Своей удивительной премудрости. И есть ум – свойство не мозга, а души. В повседневности мы действуем рассудочно. Например, нас научили читать, ходить, совершать какие-то элементарные действия. Умом мы не сопровождаем их. Мы не думаем, например: сейчас подниму правую ногу, перенесу ее на тридцать сантиметров, поставлю, перенесу вес... Мы это делаем как бы автоматически, хотя на самом деле – не совсем так. Я думаю, специалисты нам объяснят этот процесс. Я не специалист, но предполагаю, что на самом деле это процесс сложный, когда мозг управляет мышцами, сухожилиями, другими частями тела, движением, всесторонним жизнеобеспечением организма. Умом это все не управляется. Мы не можем заставить свой желудок не переваривать пищу, не можем умом повлиять на выработку гормонов или заставить наше сердце перестать биться (или, напротив, биться чаще). Волевыми усилиями этого не добиться; по крайней мере, нам – простым людям.

А ум – это, как мы сказали, свойство души. И где наше внимание, там и наш ум. Все, казалось бы, просто. Лукавому надо помыслом захватить наш ум, чтобы мы начали раскручивать мысль, пусть даже изначально не греховную, но по ассоциациям, по нашим привычкам мы придем к греховной мысли. Например, человек пьющий немерен бороться, но вдруг увидел какую-нибудь вещь, напоминающую ему о празднике. А вспомнил о празднике – вспомнил, как он выпивал, как ему было хорошо. Потом идет и пьет, хотя изначально, казалось бы, мысль была не греховная. Лукавый знает все эти логические ловушки, ассоциации и наталкивает нас на них. Человек легко разберется, где у него ум, если в этот момент будет за собой следить: «О чем я думаю? Что захватило мой ум? Где мое внимание? О чем мечтаю?»

Это легко проверить, когда мы начинаем молиться. Давайте попробуем молиться внимательно  – и мы легко увидим, что рассеиваемся умом: то убежим куда-то в мечтаниях, то начнем думать о прошлом или о том, как колбасу порезать, то начнем строить планы на будущее. Или нам на ум начнут приходить вообще откровенно греховные помыслы. Вот действие лукавого – отвлечь, растерзать наш ум. Ум дан Богом человеку, чтобы быть стражником. Чтобы мы могли анализировать, что с нами, куда мы идем, что делаем. А лукавому надо, чтобы мы думали ни о чем, мечтали о чем-то и не замечали, что с нами происходит. И получается так: человек вроде бы осознал, что какой-то помысел... Я думаю, вы понимаете, о чем я говорю. Это такие настойчивые помыслы: ты его отогнал – он снова лезет, отогнал – снова лезет; бывает, мучает человека. Это может быть обида, могут быть блудные, тщеславные, горделивые помыслы; они бывают настырными, «липкими» – прилипают к тебе, и надо быть сильным, чтобы оторвать их от себя.

Что делать? Ум же у нас тоже не исправлен, ему приятно находиться в мечтаниях. Любая страсть необязательно реализуется в физическом действии. Можно сильно напитывать чревоугодие, мечтая, например, о вкусной пище, вспоминая наслаждение от еды, ее вкус. Сытым от этого не будешь. Если в пост мечтаешь о вкусных пельмешках, то сыт не будешь, пельмешки в желудке у тебя не появятся, но страсть напитается, вкус почувствует. Лукавому этого достаточно. И когда заканчивается пост, мы наваливаемся на эти пельмешки, потом у нас болит живот, мы мучаемся и думаем: куда делось ощущение праздника? То есть лукавый нас заранее запрограммировал, мы идем и делаем.

Или, например, блудная страсть. Помните, Господь даже говорит об этом в Евангелии: «Кто с вожделением посмотрел на женщину, тот уже согрешил с ней». Вот, пожалуйста: никакого физического контакта не было, но блудная страсть напитывается. Так же со сребролюбием, так же с гневом: можно не ругаться с человеком, но в сердце своем высказывать все, что ты о нем думаешь. Этого достаточно для того, чтобы лукавый порадовался и чтобы страсть уже на какую-то долю стала сильнее, чтобы растение страсти стало на миллиметр больше, выше.

Что делать? Борение с помыслами – это серьезная, глубокая тема. Я хотел бы направить вас на тему Иисусовой молитвы, на тему изучения внутреннего делания. Не думайте, что все это касается только монашествующих. Это необходимо всем нам. И в первую очередь людям, живущим в миру. Это напрямую нас касается. Зачем нам думать про монахов? У них своя жизнь, у нас своя, свой путь. Есть много книг об этом. Если вам будет интересно, мы, даст Бог, коснемся этой темы, посмотрим литературу, поговорим о том, с чего следует начинать изучать эту тему. Но это надо делать обязательно. Если мы не коснемся темы Иисусовой молитвы и внутреннего делания, то и не поймем того, о чем я сейчас говорю. Эта тема как раз и связана с борьбой за ум, за очищение сердца, когда человек начинает внутренне молиться Иисусовой молитвой или другими короткими молитвами.

В чем заключается борение? Лезет помысел или из сердца лезет страсть, какое-то горячее желание (а оно же всегда представляется таким горячим, привлекательным, сильным: только сейчас или никогда, сейчас хочется это сделать); и если у человека сохраняется хотя бы маленькая возможность борьбы, надо начинать молиться, просить Бога о прощении. Есть возможность класть поклоны – надо класть поклоны. Это надо делать не на людях, не превращать покаяние в посмешище, но делать отдельно, чтобы никто не видел. Нет возможности – просто молись. Молись до тех пор, пока не прекратятся эти нападки помысла, это восстание чувства. Порой бывает, что это надо недолго делать, порой бывает, что долго. Не сдавайтесь, братья и сестры! Это делать необходимо!

Борение с помыслами и ощущениями – очень важное дело. Ведь в любой борьбе (давайте возьмем для примера какое-нибудь спортивное единоборство) так: чем с более сильными соперниками борется человек, тем более опытным становится. Пока человек живет рассеянной жизнью и не касается  борьбы с греховными помыслами и чувствами, он не знает, насколько это все сильно на нас действует. А как только начинает бороться, то видит, насколько силен враг. Он же во мне самом действует, даже людей не надо! Порой даже один находишься и так нагрешишь, что удивляешься.

А почему так происходит? Потому что лукавому не надо, чтобы обязательно были люди, которые бы нас соблазняли. Оказывается, мы сами в себе носим начало греха. Помните житие преподобной Марии Египетской? Старец Зосима спрашивает ее: «Спокойно ли, мирно ли ты прожила эти годы?» Она говорит: «В страшной борьбе. То музыка придет (какие-то блудные песни), то блудные ощущения, то желание пить вино, то – есть вкусную еду». И так сильно, что она сутками (по ее описанию) лежала на земле не вставая, как мертвая. Это было страшное борение. И это делали не какие-то злые люди, соблазнявшие ее, а злые духи, которые исходили из ее же сердца, содержавшего в себе опыт греха. Ведь опыт греха не пропадает. Если мы забыли об этом, это не означает, что он у нас пропал. Он лежит у нас в сердце, и когда лукавому надо, он это вытащит. Он знает, что это есть у нас в «закромах». Нужна трезвость, нужна решимость, чтобы вести эту борьбу. Это очень серьезно!

Может быть, я сейчас столько наговорил, что вам покажется, что это все страшно, невозможно. Дорогие мои, бороться всегда страшно, но не невозможно, потому что это путь христианский, и Сам Бог ведет христианина. Не надо сдаваться, опускать руки, надо бороться.

Святитель Игнатий нам подсказывает: ...в смиренной молитве. Снова повторяем, из чего состоит покаяние: в постоянном сокрушении духа (помним, что мы грешники, постоянно напоминаем себе об этом), в борении с помыслами (а эта борьба тут же тебе напомнит, кто ты такой на самом деле, не обманешься; эти помыслы и ощущения говорят, какая страсть есть в сердце). Далее, как говорит святитель Игнатий, – в обуздании телесных чувств и чрева. Это тоже очень важный и серьезный пункт. Казалось бы, при чем здесь тело, при чем здесь чувства? Как же при чем? Через чувства мы получаем ощущения, опыт. Давайте приведем пример с глазами. Как говорят ученые, огромный процент информации мы получаем через зрение. Если человек не хранит свое зрение, все рассматривает, в Интернете невнимателен, позволяет себе с вожделением разглядывать лиц противоположного пола, то эти впечатления откладываются в сердце и потом будут рождать желания, не дадут человеку покоя и будут проявляться, может быть, в самый ненужный момент.

Например, сколько раз я сам тоже попадался: начинаешь делать что-то серьезное (например, молиться), и вдруг в сердце просыпается какая-нибудь гадость. Потому что когда-то раньше ты это положил туда (гнев ли, обиду,  какую-нибудь нечистоту, печаль или еще что-то подобное); это там лежит, и в самый ненужный момент лукавый легко может это вынуть, чтобы сбить нас. Поэтому обуздание телесных чувств очень важно. В чем оно заключается? Если человек привык смотреть на все бесконтрольно, он получит много информации, много ощущений.  Например, он едет в трамвае на работу и видит всякую рекламу (а она сейчас, сами понимаете, не всегда целомудренная) или разглядывает всех подряд… Он по кирпичику, по частичкам складывает эту страсть, и потом она будет напитываться и нагло проявляться. Пускай не сейчас, потом, но непременно будет; это закон. Так что надо следить за тем, на что и как мы смотрим…

Слух, в отличие от зрения, невозможно контролировать. Если глаза можно отвести, заставить себя не разглядывать что-то, то не слушать не сможешь; а это могут быть какие-то, говоря мягко, нецеломудренные песни, какое-нибудь сквернословие и т.д. Но от нас зависит, обращать на это внимание или нет. Помните, я говорил, что внимание у нас одно. В этот момент ты или думаешь и анализируешь то, что сейчас услышал, или начинаешь удерживать свое внимание – для этого нужно волевое усилие, это не просто так происходит. Это говорится легко, а на самом деле очень тяжело, но это нужно делать. Внимание начинаешь концентрировать волевым усилием на короткой молитве. Молитва должна быть короткой, потому что мы не сможем сконцентрировать внимание на длинной молитве (на одну-две страницы молитвослова). Здесь важно понять, что это оружие так действует. Должна быть короткая молитва: или Иисусова, или молитва мытаря «Боже, милостив буди мне, грешному», или «Господи, помилуй!». Чем внимательнее ты стараешься на ней сосредоточиться, тем меньше твое внимание привлечено к тому, что происходит вокруг: о ком сплетничают, кого осуждают – это уже меньше тебя цепляет.

Еще у нас есть такое телесное чувство, как осязание (когда мы что-то ощущаем руками). Понятно, что не следует распускать руки по отношению к лицам противоположного пола. Это важно, потому что, оказывается, через осязание, а не только через зрение можно напитать свою блудную страсть. Надо и здесь очень внимательно следить за собой.

Какие еще есть телесные чувства? Например, чувство покоя, когда человеку приятно, он разнеживает себя, любит покой, комфорт, роскошь. Это тоже телесные ощущения. Мы не должны, конечно, на досках спать, но все равно нужно стараться вести скромный образ жизни.

Еще у нас есть обоняние, вкус. Мы современные люди, живем среди других людей, и понятно, что надо следить, ухаживать за собой, применять какую-то парфюмерию. Но и здесь, конечно, необходимо соблюдать меру, не увлекаться крайностями.

Вкус связан с чревом, с чревоугодием. Мы должны понимать, что воздержание необходимо не только во время поста. Оно должно быть у нас постоянно. Я сейчас скажу грустные вещи, но это, к сожалению, правда. Даже если у нас на столе не постная пища, это не означает, что мы не должны воздерживаться. Воздержание касается умеренности, времени приема пищи, того, что человек добровольно может отказаться от какого-то вида продуктов, которые плохо на него влияют. Святитель Игнатий как раз и говорит о том, что не только в постное время нужно держать себя в форме, но и тогда, когда поста нет. Чтобы не получалось так, что в пост мы держимся, а потом срываемся.

Смиренная молитва должна быть свойственна человеку всегда, в том числе и как бы в недрах самой борьбы с помыслами. Человека преследуют помыслы, липнут к нему, стремятся захватить его ум, чувства поднимаются в его сердце, а он вопреки всему этому продолжает молиться, молиться со смирением. Необходимо этому учиться, поскольку это и есть подлинное начало Иисусовой молитвы, внутреннего делания. Если мы привыкли только вычитывать правило, это, скажем так, еще не совсем молитва, только ее начальная стадия. Начало подлинной, живой молитвы – смирение, сокрушение сердца. Святитель Игнатий мог бы написать просто: в молитве. Нет, он пишет: в смиренной молитве. Правильная молитва должна быть с правильным настроением.

Как пишут древние святые отцы и  святитель Игнатий в статьях «О молитве», «О внимании», цитируя их, у молитвы должно быть два крыла – внимание и покаяние. Что значит внимание? Мы должны понимать, чего мы просим у Бога. Мы не должны вычитывать слова, которых не понимаем, ибо в таком случае невозможно внимание. Надо изучить текст молитв по молитвослову, переведя незнакомые слова. Это неплохо для начала. Есть толковый молитвослов, где за нас уже сделана эта работа, ее не надо делать самому, искать что-то в словарях. Можно взять и прочитать то, что перевели до нас. Если там все понятно, но какое-то слово незнакомо, тоже попробовать его поискать. Это ведь только лень ума не дает нам потрудиться понять, какие тексты мы читаем. Итак, одно крыло молитвы – это внимание. Человек должен понимать, о чем он просит Бога.

Другое крыло – покаяние; видите, святитель говорит: смиренная молитва. То есть человек должен молиться не как фарисей: «Господи, благодарю Тебя, что я не такой, как прочие». Эта молитва Богом была отвергнута, человек тот был Им осужден. Обязательно должно быть покаянное настроение. Если его нет, мы должны, понимая это, стремиться его обрести. Каким образом? Снова настраиваться, снова класть поклоны, если есть такая возможность, снова вспомнить, что ты – грешник. Видите, мы снова вспоминаем те пункты, которые святитель Игнатий уже упоминал: сокрушение духа, борение с помыслами. Конечно, бывает такое ощущение в сердце, что нет покаяния. Но его тоже нужно разбивать тем, что напоминаешь себе, кто ты, напоминаешь смертные грехи прошлого, если они у тебя были; если таких не было – напоминаешь себе, что мы вообще грешники, вспоминаешь тяжкие грехи. Молишься, просишь Бога о том, чтобы Господь простил тебя. Но самое главное – не сдаешься.

Еще одна из граней смиренной молитвы – не ждать плодов. Смиренный человек – это тот же евангельский мытарь. Помните? Мытарь и фарисей пришли в храм помолиться. Это притча, которую Сам Господь рассказывает нам в Евангелии. Фарисей хвалился перед Богом, а мытарь, осознавая, что его душа грешная, что он – большой грешник, молился: «Боже, милостив будь ко мне, грешному», – и получил прощение, получил благословение Божие. И нам не следует  ждать плодов, а просто молиться.

Что еще нужно, кроме смиренной молитвы? Частая исповедь. Святитель Игнатий снова говорит о частой исповеди. Эта исповедь может быть в виде молитвы дома. Наши прихожане, кто наиболее внимателен к себе, практикуют такое интересное дело, о котором могу сейчас рассказать. Перед вечерним молитвенным правилом они садятся, если есть такая возможность, и вспоминают, записывают те грехи, которые у них были за день. И молятся уже не просто: «Прости меня, грешного», при этом не зная, чем согрешили. А конкретно: «Я сегодня болен такими-то болезнями. Господи, прости меня». Это тоже исповедь. Исповедь – это тогда, когда ты увидел себя согрешившим и мысленно покаялся. Это тоже исповедь: ты исповедал, вынес из своего сердца тот самый грех. А потом все, что ты заметил, несешь на исповедь как на таинство – при свидетельстве священника называешь это Богу вслух, выносишь из своего сердца, испо-ведуешь те прегрешения, которые заметил или которые ранее показывал Богу как свои болячки. Вот что такое подлинное покаяние!

Можно сравнить, находимся мы в нем или нет. Не фантазировать о том, что такое покаяние: что надо в пустыню уйти, семью бросить, квартиру продать, с работы уйти. Речь не об этом. Все, что здесь перечислено святителем Игнатием, возможно. Сокрушение духа можно сочетать с семейной жизнью? Можно. Можно сочетать с работой? Тоже можно, потому что это же внутреннее состояние, оно не влияет на работу. Борению с помыслами и ощущениями все равно надо пытаться учиться. Понятно, что идеально не получится, понятно, что мы живем в суете, что ум наш занят, но хотя бы знать и пробовать нам ведь никто не запретил. А если мы начнем, то со временем (через год, два, четыре, десять, двадцать, если Бог даст нам столько лет жизни)  появится навык наблюдения за собой.

Обуздание телесных чувств и чрева тоже возможно. Кто нас заставляет питаться деликатесами? Никто. Надо только немножко оторваться от того, что тебя заставляют потреблять средства массовой информации, и немножко поменять образ жизни. Это сложно только сначала. Потом это все входит в навык, привычку. Смиренной молитве тоже надо учиться, и никто не мешает этому: что в храме смиренная молитва, что на работе, что в транспорте, что стоя в очереди, что в магазине. Этому всему можно учиться, и это касается всех нас, в том числе и живущих в миру.

Частая исповедь – это тоже важно, братья и сестры. Что значит «частая»? Давайте разберемся. Каждый день ведь не пойдешь в храм. Я сказал, что частая исповедь касается еще и внутреннего делания, когда мы молимся о прощении конкретных грехов (если вспомним о них). Здесь еще нужно учитывать, что Церковь наша не быстро меняется, она организм «медленный». У нас порой вспоминают традиции, которые были свойственны, например, XVIII–XIX векам, когда человек исповедовался раз в год. Мне кажется, что это абсолютно неправильно, от этой традиции надо отходить. Простой опыт: например, те, кто исповедуется раз в год, начните исповедоваться раз в месяц (или раз в три, в две недели) – и вы увидите, что уже за неделю забываешь грехи. Бывает, что утром согрешил, вечером пытаешься вспомнить, но не можешь. Почему такое происходит? Потому что так рассеивается ум от действий лукавого. А за год? Да за год ты вообще ничего не вспомнишь! Так только, общие слова: делом, словом, помышлением... На самом деле это не исповедь, а показуха. Чтобы этого не было, святитель Игнатий говорит: «Чаще исповедуйтесь». Насколько чаще? Может быть, раз в три недели, раз в две недели, раз в неделю. Посоветуйтесь с вашими священниками. Я понимаю, что не все священники – сторонники частой исповеди, но еще раз напомню: они ведь служат-то для вас, для того, чтобы вы духовно росли, шли ко Христу. Поэтому надо просить батюшку, как свойственно спасающимся христианам: «Батюшка, исповедуйте, я вот подготовился». Но для этого, конечно, надо прежде подготовиться.

Я благодарю всех вас, дорогие зрители, за то, что вы смотрите эту передачу, пишете свои отзывы и вопросы. Эти вопросы копятся, я их получаю. Как только мы разберем статью святителя Игнатия «О покаянии», мы обязательно коснемся этих вопросов и поговорим на те темы, которые вас интересуют.

Спаси всех вас Господь!

Записала Людмила Ульянова

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы