Союз-онлайн: РУССКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ШКОЛА. Выпуск 13

11 января 2019 г.

Аудио
Скачать .mp3
Союз-онлайн представляет: РУССКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ШКОЛА. Как помочь ребенку полюбить русский язык и освоить его премудрости? Рассказывает Ирина Анатольевна Горячева — создатель филологического блока образовательной системы РКШ. Ведущая Светлана Ладина.

Ирина Анатольевна, есть такое понятие в РКШ: наблюдение над текстом. Что это значит на практике? Опять-таки формулировка замечательная, текст представляется чем-то живым: как раз не наукообразным, а чем-то таким, над чем можно понаблюдать, делать какие-то выводы и опять-таки это полюбить.

Ирина Анатольевна Горячева, разработчик филологического блока образовательной системы РКШ:

– Данную форму работы Ушинский позаимствовал у Буслаева и довел ее до совершенства. Эта первоначальная практическая грамматика построена на анализе  «Сказки о рыбаке и рыбке». И, наблюдая за этим, ребенок выделяет какую-то общность, группы, следит за грамматическими категориями, потому что грамматика и есть результат наблюдения за языком.  Ушинский опять идет историческим путем, и мы идем вслед за ним. Только мы не брали «Сказку о рыбаке и рыбке», а применили эту методу уже исключительно к тем текстам, которые прочитаны для детей. То есть Вы видите, что учебники с упражнениями у нас есть, но в гораздо меньшей мере, чем при обычной школьной программе. И все книги работают. Например, «Кремень»  из раздела о природе. По нему есть конспект. У ребенка в голове уже целостное представление об этом минерале; ему не нужно отвлекаться на содержание. Плюс это не упражнения,  составленные из разнородных предложений, а все постоянно сплавлено, сочетается со смыслом. И все время  данные  образы в голове у ребенка; они ему помогают освоить эти грамматические категории совершенно естественно. Они ему понятны, когда идет контекст.

Я, кстати, помню: в школе, когда попадалось упражнение цельный текст, это было всегда гораздо интереснее, чем пронумерованные предложения, между которыми нет никакой связи.

 – Согласна, несмотря на то, что эти предложения взяты у классиков.

– Да. Но они же вырваны из контекста; нет какой-то цельной истории…

– И нет возможности варьировать, поиграть... Вот, например, текст «Кремень»; такое задание, 3-й класс: объедините простые предложения в одно простое. Это значит создать предложение из двух простых с однородными членами.

«В тоненьких пластинах кремень прозрачен. В тоненьких пластинах кремень пропускает свет». Объедините.

«В тоненьких пластинах кремень прозрачен и пропускает свет».

– Совершенно верно. Это некое перечисление, если по-детски говорить; потом к этому спокойно прилаживается термин «однородные члены», и ребенок понимает, как он соединил эти однородные члены, с помощью чего. С помощью «и» – для него это узел, для него это союз.

Или: объедините простые предложения в сложное. «Кремень находят большими кусками. Куски покрыты известковой корой».   

«Кремень находят большими кусками, они покрыты известковой корой».

– Или «которые»…

«…которые покрыты известковой корой».

– Или обратное действие: разделите сложное предложение на простые. «Если вы ударите молотком по гвоздю, то молоток и шляпка гвоздя нагреются». Страха не возникает, потому что в скобочках даны ответы и для учителя, и для родителя.

«Вы ударите молотком по гвоздю. Молоток и шляпка гвоздя нагреются».

– Ребенок вырезал что?

–  «Если».

– И еще «то». Вот такой составной союз. В методических пособиях все прописано абсолютно. И мы еще используем наглядные формы работы, чтобы оживить восприятие детей и как-то сделать урок динамичным. Наглядные формы работы при определении членов предложения, частей речи – такие есть пособия у детишек…

Это похоже на комод.

– Они его так и зовут. И вот ленточка с чем?

С предложением.

– Правильно. Прочитайте его.

«Его острые края легко режут дерево и оставляют черточки на стекле».

– Да. А теперь  разорвите это предложение на слова.

Вот прямо на все?

– Да. Вот очень интересно, они спрашивают: а «и» – это слово? И потом ощущают, что это действительно слово и что роль его значима. Вот, например, мы их  перемешаем. Прочитайте, что получится в этом порядке.

«Черточки легко и дерево острые на его края стекле режут оставляют».

– Какое впечатление складывается из этой работы? Какой вывод дети делают?

Важна последовательность в предложении.

– Да, последовательность, порядок слов. И задача: перестройте, пожалуйста, это предложение в своей последовательности. И у детей будет еще один очень важный вывод.

«Его острые края режут дерево легко и на стекле оставляют черточки».

– Какой вывод будет из этой работы у детей?

Что слова должны быть связаны друг с другом по смыслу.

– Да.

Что от последовательности слов тоже зависит смысл.

– Да. А теперь если так сделаем... 

«Края его острые дерево режут легко и на стекле черточки оставляют».

– Да, можно и так. Какой вывод?

Поэзия уже практически выходит…

– В общем-то, обратный порядок слов. Вы это почувствовали: поэтично звучит. А какой вывод в отличие от английского языка?

В русском языке последовательность слов может быть разной.

– Совершенно верно. Довольно свободный порядок слов. А теперь мы из этих же слов попробуем изобразить некое древо. Еще раз давайте вспомним это предложение.

«Его острые края легко режут дерево и оставляют черточки на стекле».

– И когда дети манипулируют вот этими ленточками, предложение у них остается в голове; плюс ко всему они крепко держат мысль. А теперь: о чем здесь сказано? Здесь сказано о краях. И это слово мы приклеим – «края». Это предмет нашей речи. Что сказано о краях?

«Края режут». Ой, это у нас подлежащее и сказуемое?

– Конечно. Ничего не сказано еще о краях?

«Оставляют».

– И если мы всё сравним с деревом, то это основная и зримая, видимая часть. Это ствол. Но у ствола есть ветки. Мы говорим: зависимые слова. Или: предложение распространенное. Вот в сторону у нас будут смотреть ветки. Края – они какие?

Острые.

– … И вопрос нам подтверждает эту связь.

На эту веточку вниз.

– Так, дальше. Режут…

… легко.

– И подтверждаем вопросом: режут – как?  Легко. Еще?   

Оставляют – что? Черточки. А теперь получается…

– Режут…

Что?  Дерево. А вот края – чьи? Его.

– То есть кремня. Дети прекрасно ощущают роль местоимений, потому что контекст им помогает.  

Оставляют – где? На стекле. «На» тоже приклеиваем?

– Да, без этого слова никак. Это и есть тот самый предлог, благодаря которому у нас соединяются «оставляют» и «на». И сразу вырастает термин «предлог», потому что он впереди, стоит перед тем словом, которому служит. И осталось у нас слово «и». Это некий узелок. Что он связывает, какие слова?

«Режут» и «оставляют».

– Совершенно верно. И вот здесь будет ему место. Мы видим, что между собой все слова сочленены. Правильно? Значит, что это? Члены предложения. Теперь это же предложение мы снова разорвем на слова и посмотрим, что эти слова называют. Здесь мы смотрели, как они связаны.

Готово.

– Найдем слова, называющие предметы.

«Края», «дерево».

– Тоже в верхний ящичек группируем. Сюда складываем слова – названия предметов, и из этого вырастает термин «имена существительные».

Стекло.

– Стекло...

Черточки.

– Верно. Предметы имеют признаки. Какие-нибудь есть признаки у краев, у дерева, стекла или черточек?

Острые.

– Это признаки чего?

Признаки краев.

– Так, дальше.

У нас еще есть слово «легко». Мы его сюда не будем класть?

– Не будем, потому что это признак не предмета, а признак действия. Здесь у нас признаки предметов, то есть имена прилагательные. Слова, называющие числа, есть?

Нет.

– Значит, некий прочерк. Но, как Ушинский говорит, слова могут заменять название предметов, признаков предметов и чисел. Есть у нас такие слова?

Его.

– Правильно. Из этого какой термин потом вырастет, если они вместо имени?

Местоимение.

– Местоимения действия у нас будут в этом ящичке.

Режут и оставляют.

– Режут, оставляют. У нас были признаки предметов, а здесь  будут признаки действий.

И вот теперь уже «легко».

– Да, то самое наречие. Ну а роль этих слов дети уже прекрасно знают из контекстов: что «на» стоит впереди, перед словом «стекло», служит ему. Роль союза также они видели, в этом ящичке «и». Если здесь мы смотрели, как слова сочленены, то здесь смотрели, что они называют, разбивали слова на части. И какой термин это?

Части речи.

– Части речи. И в этой последовательности Ушинский предлагает изучать все части речи. Очень грамотно. Вот такие наглядные формы работы.

Очень увлекательно,  хочу сказать. И не просто, между прочим. То есть это к тому, что учение – это труд, но труд посильный и осмысленный.

– Осмысленный. И вот здесь  та самая дидактическая игра, можно сказать. Ушинский признавал только дидактические игры, а шутейную педагогику отвергал напрочь.

Константин Дмитриевич Ушинский поставил три цели первоначального преподавания русского языка: развить в детях дар слова, ввести их в сознательное обладание сокровищами родного языка и помочь усвоить детям логику этого языка, его грамматические законы в логической системе, поскольку грамматическое изучение имеет чрезвычайную важность. Внимание детей от внешней природы направляется на их же собственные душевные состояния и душевные процессы. Многие науки обогащают сознание ребенка, давая ему новые и новые факты. Грамматика, преподаваемая логически, начинает развивать самосознание человека, то есть именно ту способность, вследствие которой человек является человеком. Вот почему грамматику, не без оснований, причислили к числу наук, очеловечивающих человека.      

                                                       Ведущая Светлана Ладина, редактор телеканала «Союз»

Записала Елена Чурина

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
​​