Плод веры. Владимир Зверев

Какие первые шаги необходимо сделать, чтобы начать работы по восстановлению сельского храма? Рассказывает Владимир Зверев, руководитель рабочей группы по восстановлению Спасского храма в селе Высоком Тверской области.

– Сегодня наш гость – Владимир Зверев, руководитель рабочей группы по восстановлению Спасского храма в селе Высоком Тверской области.

Сообщество хранителей храмов сплоченное. Я знаю, что вы собираетесь, проводите разные форумы, обмениваетесь опытом. Фонд «Белый ирис» помогает осваивать какие-то новые навыки; подсказывает там, где необходимо. В том числе учит, как привлекать внимание к делу, которым вы занимаетесь. В современном мире невозможно без поддержки. А поддержку сейчас принято находить в том числе и в социальных сетях. Помимо навыков, которые Вы получили (о том, как подходить к возрождению, восстановлению храма-памятника истории), Вы осваивали и другие навыки. Нужно о своем деле рассказывать. Насколько это легко дается? Насколько это близко людям? И можно ли без этого вообще обойтись? Как помогают соцсети в вашем деле?

– Телезрители могут обратить внимание, что храм по сельским меркам огромный: двухэтажный, шестипрестольный (можно праздновать шесть престольных праздников!) Высота колокольни – 24 метра (мы измеряли). Только площадь крыши составляет тысячу квадратных метров. Есть необходимость большего финансирования, нежели, к примеру, финансирование типового сельского храма XVIII века. Без краудфандинговых средств, привлекаемых в том числе посредством платформ «Белого ириса», мы бы не обошлись. Это работа в соцсетях, работа с подписчиками, как сейчас модно говорить. Работа не только со знакомыми людьми, но и с незнакомыми, живущими где-то далеко, очень важна.

Но это нужно уметь делать. К сожалению, у меня никаких профессиональных талантов к этому нет. Все наши группы напоминают скорее новостную ленту храма. Я хочу похвалить Анну Кузьминых и Александрину Вигилянскую, которым это просто дано. У них есть дар художественного слова при описании того, чем они занимаются. Их приятно читать. И сразу хочется помочь. У нас таких людей в команде нет. Мы пишем сухо, по-деловому, в научно-техническом режиме: нужно на крышу столько-то, иначе она провалится. Люди сколько могут, помогают...

Мы работаем с храмом с 2018 года. В среднем за год мы собираем на работы где-то по миллиону рублей. И так каждый год. Ничего удивительного в этом нет. Мы тратим то, что зарабатываем. У нас нет никаких сторонних источников средств. А работы сейчас стоят дорого – с учетом размеров храма, площади крыши и так далее. Материалы дорого стоят. Сезон мы можем начать где-то в середине мая и закончить в начале октября (это самое позднее). Но не надо удивляться: исторически храм так же и строился. У меня есть все исторические документы (я много работаю в архивах). В те времена храмы строились только в теплое время года. Не было никаких технологий, чтобы не замерзала известь, штукатурка.

Зрители могут обратить внимание, что храм серый. А изначально он был красивого, красного цвета: красный кирпич с полосками из белой извести (так называемый старицкий камень). Зачем-то в начале XX века, когда стало модным все цементировать (это было до революции), его оштукатурили. И это теперь создает для нас колоссальные проблемы. Тогда еще не знали, как подобрать состав штукатурки. Видимо, ошиблись с пропорциями (или не знали, как правильно это сделать). И штукатурка не дышит. Сейчас фасад выглядит как после обстрела. Штукатурка отваливается: влага начинает подниматься по стене; зимой между штукатуркой и стеной образовываются куски льда, и он отрывается вместе с кирпичом.

Фасад очень пострадал… Если Бог даст, мы в этом году все-таки накроем колокольню (она пока еще в березах) и после приступим к вычинке фасадов. Это следующая первоочередная задача для нас. В некоторых местах таким образом вырвало до двух третей кирпича! Я физик по образованию; говорю на какие-то строительные темы… Тем, кто возьмется за такое дело, придется погрузиться в мир стройки, подбора бригад. Если ваш храм находится где-то в отдаленном районе (как в нашем случае), будьте готовы к тому, что там, конечно, нет такого выбора мастеров, как в Москве. Приходится работать с людьми персонально. Это те трудности, которые стоит иметь в виду. Бригады, как правило, заняты в сезон: у них множество работы. Многие по принципиальным причинам даже отказывались работать в церкви. Это все связано с семидесятилетним периодом полнейшего безбожия.

В провинции, к сожалению, население сочетает в себе свойства православного магизма: верят во всё – на всякий случай. К сожалению, это так. Рядом с иконами могут стоять какие-то амулеты, божки, идолы, сделанные из дерева, или камня, или металла…

При работе с такими объектами в первую очередь нужно получить благословение священноначалия (правящего архиерея епархии). У нас прекрасные отношения с владыкой Филаретом, который не так давно был назначен правящим архиереем во вновь образованную Скадовскую епархию. В первую очередь мы занялись восстановлением богослужебной жизни храма. Храм был официально приписан к действующему храму в районном центре (Никольский храм в поселке Кесова Гора). Настоятелем нашего храма является настоятель и Никольского храма, иерей Иоанн Цюркало. У нас с отцом Иоанном прекрасные, замечательные отношения. Мы стараемся совершать несколько богослужений в год. Это, как правило, водосвятные молебны. Последние годы удается служить как минимум одну литургию. Мы пока можем служить только в теплое время года: в храме с сентября холодно. В весенний период, примерно до середины апреля, там двухметровые сугробы, и без снегохода до храма не добраться.

Рядом с храмом идет хорошая дорога. В пяти километрах от нас полноценная средняя общеобразовательная школа (в Стрелихинском сельском поселении). Директор – Светлана Евгеньевна Черенкова. Это просто святой человек, герой нашего времени! Она в сельской глубинке сумела создать школу, которая, как мне кажется, нисколько не уступает не только районным школам, но даже и городским школам, которые я видел. Поскольку я работаю в высшем образовании (мы работаем со школьниками достаточно много), я ответственно говорю, что эта деревенская школа нисколько не уступает городским школам.

Светлана Евгеньевна – прекрасный педагог (она учитель русского языка и литературы) и великолепный директор, руководитель, лидер. Она искренне, по зову сердца, приходит к нам на службу и чем может помогает. Помогать она может, распространяя информацию среди ребят, школьников. Естественно, никакого принуждения у нас нет: это запрещено. Просто дается объявление: такого-то числа в храме состоится богослужение. Она организует школьный автобус для желающих (объявление делается заранее). У нас, как правило, на службе в летнее время присутствует 30–40 человек. Приходят с детьми; приходят местные жители. Бабушки приходят потому, что их родители в этой церкви крестились или венчались… Метрические книги все сохранились; они в хорошем состоянии.

Нужно обязательно отметить Государственный архив Тверской области. Это один из лучших, на мой взгляд, архивов в стране. Они идут, мне кажется, опережая график по оцифровке документов. Если ваши предки жили в Тверской области, вы можете установить основные вехи их жизни и даты до середины XVIII века, не выходя из дома. В Тверском архиве сейчас все оцифровано. (Век XVII и первая половина XVIII века – это уже московские архивы, федеральные. По ценности документы перемещаются из региональных архивов в федеральные.) Если ваши предки там жили, открывайте сайт архива Тверской области и наслаждайтесь. Только научитесь читать [архивные документы]; это приходит только с опытом.

Участие местных жителей обязательно. Невозможно заниматься этим делом на расстоянии. У меня, к сожалению, нет возможности часто бывать там. Мы стараемся бывать в храме несколько раз в год. В основном на богослужениях или на каких-то мероприятиях, связанных с рассказом о нашей деятельности. К нам приезжал телеканал «Спас» (программа «Вернем жизнь храму»); также коллеги снимали документальный фильм «Защитники духа». Очень рекомендую: это авторское документальное кино. Фильм выложен на сайте ОТР.

Помимо благословения епархиального начальства нужно иметь хорошие, рабочие отношения с местными жителями и администрацией района. Это все за эти годы у нас сделано. Понятно, что ни о каком финансировании здесь речь не идет. Но неравнодушные люди могут сказать: «Смотрите, какой у нас храм неподалеку! Давайте прокатимся». На охоту, на рыбалку могут богатые люди приезжать… Или это гости той же школы или района. Так потихонечку чудеса и происходят. У нас говорят: у Бога нет других рук, кроме наших. Никто нам (как в кино показывают) чемодан с миллионом долларов на голову не сбросит. Мы сами должны найти средства, рассказывая о храме неравнодушным людям.

– Вопрос, который часто задают хранителям храмов: «Почему все приходится делать на деньги простых людей? Где же государство, где же Церковь? Как Вы отвечаете? Нет ли у Вас обиды, что никто из таких высоких структур вам не помогает?»

– Нет. Дело в том, что в стране 4 000 заброшенных храмов (может быть, в гораздо худшем состоянии, нежели наш; фактически руинированных). Государство (или Церковь) при всем желании просто не может позволить себе помочь всем этим храмам. Государство помогает уникальным памятникам, которые входят в реестр федерального значения. Это памятники XVI–XVII веков; у нас в стране, насколько я знаю, есть памятники и XV века. Наш храм (и большинство сельских храмов) к такому разряду не относится. Поэтому к государству и Церкви вопросов нет. Мы же понимаем, что Русская Православная Церковь сама существует на пожертвования. Мы относимся к этому совершенно спокойно.

Главное – желание совершать богослужение. Если люди тянутся к Богу, к вере (а сейчас никаких запретов, слава Богу, к этому нет), то Бог поможет. Бог найдет и спонсоров, и меценатов, и деньги. Главное – верить. «Не бойся, только веруй». Главное – начать. Всегда есть возможность подать заявку на гранты. Есть Президентский фонд культурных инициатив. Они, по-моему, напрямую не помогают в восстановлении храмов, но могут помочь в восстановлении сельской жизни, организации каких-то фестивалей. Или праздника села, который приурочен, как правило, к престольному празднику заброшенного храма. Эти гранты достаточно легко получить. Пример наших друзей из фонда «Белый ирис» этому свидетельство. Все возможности есть.

Слава Богу, что у членов инициативной группы (я не один в ней работаю) есть знакомые, которые помогают тем, чем могут. И этого, как правило, хватает на строительный сезон. Мы считаем, что на том уровне, на котором мы можем делать, мы, слава Богу, делаем. Если вдруг так случится, что кто-то еще захочет помочь, мы, конечно, найдем достойное применение этим средствам.

Посмотрите, чего требует храм. В первую очередь нужно доделать кровлю (мы, наверное, справимся). Нужна вычинка фасадов, устройства дренажной системы. В советские годы вокруг храма было устроено спонтанное кладбище. За счет деревьев, сорняков уровень земли поднялся, и сейчас талые воды попадают в подвал, в крипту храма (это не просто подвал, это крипта). Там находится могила храмоздателя Арсения Кононовича Козлова и его жены Татьяны Васильевны. Его по разрешению консистории было разрешено захоронить в подвале построенного на его средства храма. Крипта, к сожалению, была разграблена в советские годы. Там ничего не осталось. Там пустой склеп, отделанный метлахской плиткой. Видно, что в свое время там были захоронения. Сейчас там весной и осенью находится вода. Нам нужно делать дренажные сооружения. Обязательно нужно остекление. В храме 34 окна!

Приглашаем всех на богослужение. С удовольствием примем. Всё покажем, расскажем, никого не обидим.

– Очень важно (и Вы об этом неоднократно упоминали), чтобы возрождение храма вдохновляло и на возрождение жизни населения. Насколько ваш пример вдохновляет жителей близлежащих сел на участие в возрождении? О прекрасной руководительнице школы Вы уже сказали. Есть ли еще какая-то поддержка от жителей? В чем она выражается? И можно ли рассчитывать на то, что там действительно появится община, в которой регулярно будут происходить богослужения?

– Мы считаем, что община у нас уже есть. На богослужения приходят, как правило, одни и те же люди. Это местные жители. Они помогают, кто чем может. У нас есть человек по имени Роман; у него свой грузовик. Он помогал нам вывозить мусор. Есть Александр; у него есть свой трактор. Есть еще один человек; у него есть свой экскаватор, и он помогал в уборке территории. Дмитрий, местный житель, ведет сайт нашего храма (vysokovskaya.cerkov.ru). Он программист, живет в Москве. В то же время он организует уборку храма перед первыми весенними богослужениями. Жизнь уже, в общем-то, организована.

Проблема в том, что там маленькое население. Население села Высокое примерно 25 человек. Что касается сельского поселения (оно объединяет в себе несколько сел и деревень), это порядка 500 человек в летнее время года. Многие приезжают из Москвы, Питера, Твери. А так население где-то 200–300 человек. Когда в богослужении участвует 10% населения, это очень много. Ведь мы знаем, что в среднем по стране на богослужения приходит 1–2% населения. Даже в Москве, даже в крупных городах (я не говорю про Пасху, когда приходят все).

Я считаю, что у нас хорошая инициативная группа. То, что мы можем, делаем. Конечно, мы никогда не откажемся от помощи. У нас есть домик для проживания тех, кто захочет приехать и помочь какими-то своими навыками. Я уже сказал, какие работы нас интересовали бы в первую очередь. Это уже скорее квалифицированный труд, нежели какая-то подсобная работа. Но если есть телезрители, которые могут оказать квалифицированную помощь, мы с удовольствием ее примем. Все контакты есть на сайте, в VK.

– Спасибо за Ваш рассказ. Ради чего стоило браться за такой, как многим кажется, неподъемный труд?

– Для спасения души.

– Но к этому Вы пришли, наверное, спустя какое-то время?

– Думаю, да. Но храм, конечно, сам по себе не спасет… За время работы с храмом кардинально сменился круг общения и изменилось времяпрепровождение в свободное от работы время. Это, мне кажется, самое ценное. Есть внутренняя уверенность в том, что это правильное дело. Есть суррогаты развлечений, которыми многие увлекаются, а есть что-то настоящее внутри.

Я к этому так отношусь: это какая-то жемчужина, которую можно никому не показывать. Занимаешься этим скорее для себя, а не для того, чтобы об этом кто-то узнал… А если узнал, чтобы тоже вовлекся. Чтобы поделиться с тем, кто захочет в этом участвовать, радостью, которую это дело приносит. Это некая точка опоры, которая точно никуда не денется; это радость, которая будет всегда с тобой. Для верующих людей, наверное, я произношу очевидные слова… Кто хочет, но, может, боится или стесняется начать свой путь, пожалуйста, ничего не бойтесь. Христос сказал: не бойся, только веруй. Надо так и делать. Как Он сказал.

– Спасибо за столь вдохновляющий рассказ. Помощи Божией в Вашем служении. Это действительно замечательный пример для многих.

Уважаемые зрители телеканала «Союз»! По традиции обращаюсь к вам с просьбой поддержать телеканал. Только благодаря вашей поддержке телеканал существует и мы имеем возможность общаться с такими интересными людьми.

Ведущий Александр Гатилин