Плод веры. Екатерина Кочубей

– Сегодня наш гость – Екатерина Кочубей, руководитель проектов по возрождению Благовещенского Ионо-Яшезерского монастыря.

В этой студии мы беседовали с хранителями храмов, которые возрождают полуразрушенные церкви в малых городах, зачастую в заброшенных селах. Но еще ни разу мы не беседовали с человеком, который помогает возрождать монастырь на болоте. Ваши коллеги делились опытом возрождения в городе, на селе, где легкая транспортная доступность, где все-таки живут люди, куда можно регулярно приезжать. В вашем случае это абсолютно труднодоступная территория. Возникает вопрос: зачем это сохранять? Зачастую нас многие (те же хранители) спрашивают: зачем сохранять церковь в умирающей деревне? Ведь там практически никто не живет (либо приезжают летом на дачи). Храм уже практически разрушен; в советское время он использовался как зернохранилище или клуб. В вашем случае в ближайшем доступе нет ни сел, ни деревень… Но, с другой стороны, монастыри ради этого и создавались, чтобы в таком уединении творить молитву.

Хотелось бы, чтобы Вы поделились опытом. Возможно, он пригодится кому-то из братии, из мирян, кто хочет помочь насельникам отдаленных монастырей. Как вообще подступиться к этому?

– Это, конечно, долгий процесс. Самое главное – заручиться поддержкой сообщества (как у нас сложилось) жителей удаленных поселений и братии, которые подвизались на подворье монастыря в селе Шелтозеро (это где-то в 45 километрах от нашего монастыря). Уже были люди, которые нам могли в чем-то помочь – хотя бы организовать машину. В монастыре нет своего автотранспорта, и поэтому нам приходится с кем-то договариваться. Когда мы начинали работу, мы понимали, что у нас нет дороги к монастырю. Но нам нужно всё туда как-то доставлять и доезжать самим. Поэтому первое, что мы сделали, – построили большой понтон на 2,5 тонны. Мы искали бочки, искали мотор… Нам пожертвовали средства, и мы это сделали. Мы обеспечили себе независимый водный автотранспорт, на котором мы всё довозим до территории монастыря.

Мы понимали, что у нас большой объем работ и нам нужно решать первостепенные задачи. Настоятель монастыря, отец Досифей, после долгих обсуждений и разговоров принял решение. Единственное, как мы можем сделать первые консервационные работы, – подать на грант в Фонд президентских грантов. Я тогда общалась с Ольгой Шитовой (фонд «Белый Ирис»), и мы за ними наблюдали: как они работают, как вовлекают местное сообщество в работу. Самое главное – это люди. Без людей вообще ничего не сделаешь. И не будет вообще никакой поддержки.

Мы с братией приняли решение. Отец Досифей благословил меня, чтобы мы подали заявку на первый грант. Мы составили список того, что нам нужно первостепенно сделать. У нас негде было жить. У нас был палаточный лагерь, который с 2022 года перерос уже в полноценный волонтерский лагерь, работающий постоянно. Помогают местные; приезжают из Питера, Москвы… Так мы действуем, потихоньку.

У нас выиграно два гранта. Первый грант – «Благовещенский Ионо-Яшезерский монастырь. Сокровища земли Вепсской». Это была большая работа по развитию нашего волонтерского лагеря. Мы с этого начали. Волонтеры, которые участвовали в этом лагере, помогали делать консервационные работы в Преображенском храме. А второй грант – «Ковчег преподобного Ионы». Мы выиграли грант на то, чтобы сделать причалы. Чтобы можно было подъезжать на понтоне. Один из причалов у нас получился 60 метров длиной, потому что по-другому к озеру даже не подойти (когда высокая вода). Здесь видно маленький причал, а еще есть большой. Это точки, куда мы можем доехать на машине и куда приходит грузовая машина. Мы заносим всё на понтон и довозим до монастыря.

Нас поддерживают местные гранты – Фонд главы Республики Карелия. Мы выиграли три гранта. У нас очень большая архивная работа. Мы занимаемся изучением архивного материала и собираем музей «Яшезерская пустынь». Тут на фотографии его видно. Все спрашивают: «Это у вас такая теплица?» Нет, это не теплица. Это защитный павильон над остатками фундамента Благовещенской церкви, которую построил сам преподобный Иона. Мы планируем провести там работы по расчистке фундамента. Вокруг фундамента мы сделали как бы обходную галерею. И собираем там музей. Все, что находим на территории монастыря, складируем туда. У нас есть экспозиция, которая связана с техническими находками, инженерными конструкциями. Мы находим топоры, всякие инструменты… Вообще у монастыря богатая история. В 1930-е годы там было третье отделение Северлага. Поэтому попадаются разные артефакты. А во время финской оккупации там был лагерь для военнопленных…

Была большая грантовая работа. Мы изучали полностью утраченные часовни и храмы всего Вепсского Прионежья (при поддержке Фонда главы Республики Карелия). У нас был грант «Яшезерские небеса». Была большая, финальная выставка по архивной работе и всему, что связано с деревянным зодчеством Вепсского края. Помимо строительных работ у нас идет большая архивная и краеведческая работа по истории края. Она необходима, потому что вовлекается очень много местных людей.

У нас есть помощники – шелтозерский поисковый отряд; его возглавляет Виктор Лонин. Они каждый год приезжают к нам со школьниками из местной школы. Мы ходим по местам партизанских, боевых действий, которые происходили вокруг монастыря. Поисковики нам очень много помогают: приезжают, что-то делают…

– Это звучит легко: мы получили грант. Один, второй; еще три гранта… Для Вас это уже очевидно. Но давайте все-таки поясним нашим зрителям, что это большая работа.

– Помимо написания заявки, самая главная нагрузка – социальная. То есть работа с людьми. А люди потом уже помогают своими силами: что-то принести, прибить и так далее. Понятно, что и братия вовлечена в это очень сильно – и молитвами, и трудом. Это очень сплачивает людей и помогает. А грантовая работа – сложная. Мало того что вы должны написать заявку, всё продумать и составить реалистичный бюджет, вы еще должны это исполнить и потом отчитаться. Если у вас все прописано, то это, конечно, не составляет труда. Нужно понимать, что грант – это не просто «взять деньги и освоить». Вы берете их на конкретные цели (ваши реальные нужды) и их на эти деньги реализовываете.

– Важно обозначить первый шаг: чтобы получить грант, нужно зарегистрировать некоммерческую организацию…

– Мы подаем заявки от Благовещенского Ионо-Яшезерского монастыря. Религиозная организация может подавать заявки на грант.

– Форма собственности – религиозная общественная организация?

– Да.

– То есть отдельную организацию вы не создавали?

– Нет, не создавали. Монастырь был зарегистрирован, и мы подаем заявки от монастыря. А я – руководитель проектов, который пишет заявки на гранты, отчитывается, составляет календарный план и вообще устраивает всем неспокойную жизнь. И братии в том числе.

– Давайте поговорим о спокойной жизни. Вы обозначаете, что ради покоя и внутреннего мира, собственно, и стоит приезжать в такие отдаленные места. Вы говорите, что волонтеры живут там по нескольку месяцев (те, кто готов к спартанским условиям). Как проходит день волонтеров? Это какие-то постоянные труды или вы все-таки занимаетесь еще чем-то, что помогает обретать тот самый внутренний покой?

– Поскольку это монастырь, у нас есть утреннее правило. Оно начинается в 8 часов утра. Потом я выполняю роль повара (когда матушки не приезжают на праздник). Или меня спасает кто-то из волонтеров; или когда приезжают шелтозерцы, наши поисковики… Матушки меня спасают: они берут всю ответственность на себя. И я с большим удовольствием со всеми просто иду в трапезную. А так я выполняю еще роль повара: иду готовить завтрак… Мы завтракаем, потом все идут на какие-то послушания. Мы с вечера планируем, что нам нужно сделать. В основном мы косим траву. Как видите, у нас есть где покосить. Обязательно нужно выкашивать всю траву, потому что есть змеи; и у нас все-таки энцефалитная зона. И пожароопасность снижается.

У нас много работы. Воды принести, дрова наколоть (у нас печное отопление). Разборка мусора... Кирпич, перемешанный с землей, мы выравниваем, вывозим, засыпаем дорогу. Вот здесь, если присмотреться, видно колею, которая разъезжена нашим лесовозным составом. Мы потихоньку это убираем. Выпиливаем деревья, кусты. Работа разнообразная. Когда есть свободное время, я иногда хожу на пленэр (поскольку я художник) и рисую. Благодаря грантам в одном из домиков мы организовали реставрационную мастерскую (половина домика – для проживания, а вторая часть – мастерская). Я занимаюсь реставрацией. У нас есть сад. Теперь у нас есть розарий; там растет 35 кустов роз. Матушки приезжают, помогают с розами, с цветами. У нас есть аптекарский огород. Мы собрали лечебные травы; нам пожертвовали восемь сортов мяты. Сушим ее на зиму для чая. Ходим за грибами, за ягодами; это тоже помогает нам. Вечером после ужина и вечернего правила мы общаемся. Обсуждаем всякие насущные проблемы. Кто-то общается с братиями на какие-то духовные темы. Это настоящая монастырская жизнь.

– Сколько обычно трудников пребывает здесь единовременно?

– Подолгу у нас пока не пожить… Тех, кто к нам приезжает, мы размещаем пока что в трапезной. Очень надеемся, что мы купим еще одну бытовку и переоборудуем ее. Как, собственно, мы сделали все эти домики. Чтобы у нас единовременно могли пожить хотя бы 8 человек. А пока получается 2–3 человека. Если приезжают матушки, у меня можно разместить двоих. Когда приезжает много людей, мы ставим палатки… Но в последнее время мы уже обходимся без палаток, пытаемся людей разместить. Если идут дожди, в палатках очень тяжело.

– Кто те люди, которые к вам приезжают?

– Очень много приезжает местных.

– Пожить?

– Да. Поисковики приезжают со своими палатками: они у нас все закаленные. Приезжают из Петрозаводска. К нам приезжают помогать замечательные ребята из Питера (клуб «Лес и ветер»). Это люди, влюбленные в Вепсский север. Они приезжают к нам на экскурсию в музей и еще в чем-то помогают. На день они точно приезжают. В трапезной посидеть, чаю попить, поговорить… А пожить приезжают из разных регионов – из Питера, из Москвы.

– По роду деятельности кто эти люди? Чего они ищут и зачем приезжают к вам?

– Приезжают мои знакомые… Как говорит моя подруга, она занимается красотой. Она декоратор. И приезжает помогать. Приезжал Владимир; он занимается букинистической книгой. Кто-то занимается банковскими делами. Из Петрозаводска к нам приезжает Владимир. Он электрик, и благодаря ему у нас везде есть свет. Они с отцом Прокопием этим летом везде убирали эти висящие провода. Они что-то копали, подключали… В общем, долго этим занимались. Благодаря Владимиру у нас теперь везде есть нормальный свет. Очень разнообразная деятельность у людей. Уезжают все довольные. Несмотря на то что к нам тяжело добраться...

– Насколько это место потенциально привлекательно для туристов с точки зрения региона? Все-таки монастырь ведет свою историю с XVI века. Что делает и как помогает правительство (если помогает), чтобы заинтересовать потенциальных туристов? И насколько вы готовы к туристам?

– От лица братии я, наверное, не буду говорить, готовы они или нет. К нам приезжает много туристов и паломников. Паломники – это очень здорово. Есть паломнический центр Александра Свирского в Петрозаводске; они к нам приезжают. И приезжает православная молодежь Карелии. Туристы у нас тоже бывают. Не могу сказать, что их много, но для нас 150 человек за лето – это большое количество. Мы рады всем! Кто-то приходит как турист, а потом начинает задавать вопросы: «А как вас сюда занесло? А что вы тут делаете?» Подключается отец Прокопий или отец Досифей: «Что мы тут стоим? Пойдемте попьем чаю». Люди приходят за одним, а уходят с другим. Хорошо, если люди приходят сюда и что-то для себя находят в душеспасительных беседах с братией. Может, и я расскажу, как меня сюда занесло... Может быть, это на что-то сподвигнет людей. Или они найдут ответы на какие-то вопросы. Сложно сказать. Но к большому туристическому потоку мы, наверное, не готовы. Просто из-за того, что до нас трудно добраться: до нас не доедет большой автобус.

Власти нам, конечно, помогают. Нас поддерживает Министерство национальной политики. Пишут нам очень теплые письма поддержки. Если нужны какие-то консультации или информационная поддержка, нам помогают. Нам помогает Управление по охране памятников Карелии. Тоже дают какие-то советы. Совместно мы подавали заявку в Министерство культуры Российской Федерации. Все, что сделано по консервации (на фотографии видны стены и башни угловых и келейных корпусов), это совместная работа управления и монастыря.

В этом году мы совместно подали заявку на проект реставрации Преображенского храма и всех монастырских построек. Мы очень тесно дружим, нам помогают советом. Монастырь – это все-таки памятник. У нас есть какие-то допуски, поэтому мы советуемся с ними. Они нам выписали рекомендации, что мы можем делать, а что нет.

– В завершение нашей программы давайте несколько слов скажем о братии. Для многих наших зрителей, кто потенциально хочет поехать, монастырь – это не столько стены, сколько атмосфера. Можете как творческий человек охарактеризовать братию – тех, с кем придется столкнуться потенциальным паломникам?

– У нас совершенно замечательная братия, прекрасная. Игумен Досифей – настоятель нашего монастыря. Если вы хотите приехать, нужно обязательно связаться с ним и получить его благословение. У нас совершенно потрясающий отец Прокопий. Его местные называют «солнечным батюшкой». У нас есть мать Афанасия. Это наш мегадвигатель! Несмотря на то что она 1946 года рождения. Так, как косит мать Афанасия, не косит ни одна косилка! Это я вам точно говорю. Она совершенно невероятный человек. Когда я приезжаю на подворье в Шелтозеро (перед тем, как уехать в монастырь), я останавливаюсь у нее. У нас замечательная братия. Если захотите приехать, вы найдете очень большую поддержку. Все очень позитивные, молятся за всех. Хотя их не очень много...

– Может, в этом и ценность? Одно дело приехать в монастырь, где сотня насельников, где постоянные туристические группы. И того покоя и мира там не обретешь. А здесь – уединенное место для переосмысления...

– Можно посидеть, выпить чаю, поговорить обо всем. Мои друзья приезжали ко мне; у них были какие-то внутренние проблемы. Они сидели, обсуждали… Ты можешь исповедоваться; и можно просто поговорить за чаем. Это иногда получается более глубокая беседа. Так что приезжайте.

– Спасибо за Ваш вдохновляющий рассказ и вообще за Ваш опыт. С одной стороны, это редкость, с другой – всегда радуешься за человека, который обретает какую-то свою новую миссию и служение людям и Богу. Спасибо!

Уважаемые зрители телеканала «Союз»! По традиции обращаюсь к вам с просьбой поддержать телеканал. Только благодаря вашей поддержке телеканал работает и мы имеем возможность общаться с интересными людьми.

Ведущий Александр Гатилин

Как возрождается монастырь, до которого практически не добраться по суше? Кто его насельники, и почему обеспеченные, успешные люди из крупных городов стремятся потрудиться там во славу Божию? Рассказывает Екатерина Кочубей, руководитель проектов по возрождению Благовещенского Ионо-Яшезерского монастыря.