Плод веры. Беседа с Анной Бородиной

9 июля 2016 г.

Аудио
Скачать .mp3
Общественный деятель и многодетная мама Анна Бородина рассказывает о том, как живется сегодня многодетным семьям, и чем им могут помочь общественные организации. В качестве примера Анна представляет опыт туристических походов.

(Расшифровка выполнена с минимальным редактированием устной речи)

– Сегодня мы беседуем с Анной Владимировной Бородиной, руководителем проекта «Путешествие своими руками» благотворительного фонда «Абсолют-Помощь».

Почему такое интересное название – «Путешествие своими руками»? Что это за проект, кто в нем участвует? Как Вы пришли к этой работе?

– Я сама, будучи многодетной мамой, долгое время сидела в квартире (назовем это так) и очень скучала по путешествиям. Потому что в свое время, до рождения детей, я очень любила ездить в походы. Мы были на Байкале, Алтае, Урале, в Архангельской области. И когда я говорила, что хочу пойти в поход, многие меня останавливали, говорили, что это безответственно, что надо подумать о детях и ни в коем случае нельзя никуда ездить.

Но теперь, будучи мамой троих детей, я понимаю, что на самом деле, если все грамотно продумать, выстроить программу, то, в принципе, можно брать с собой и маленьких детей. Потому что если у тебя один ребенок, то ты можешь переждать три года, просидеть дома, а потом включиться в активную жизнь. Но если у тебя много детей, то очень тяжело никуда не выезжать и все время сидеть с детьми. Я не вижу каких-то объективных противопоказаний к тому, чтобы выезжать куда-то с детьми, надо просто заранее все продумать.

У нашего фонда открылся новый проект. Что это за проект, для кого он? Это проект для многодетных малообеспеченных семей, для семей с детьми с ОВЗ (ограниченными возможностями здоровья) и для приемных семей. Каким образом мы адаптируем путешествия к этой категории людей? Например, у нас есть байдарочные походы. Если есть маленькие дети, значит, надо предусмотреть, чтобы были частые остановки. Если ребенок с ОВЗ и ему тяжело много ходить (проблемы с опорно-двигательным аппаратом), в этом случае мы должны на автобусе доставить этого ребенка прямо до байдарки, посадить его в туда, чтобы он мог плыть. Если это многодетная семья, мы должны предусмотреть доставку: чтобы было удобно доехать, сесть в байдарку, продумать такие байдарки, чтобы смогла уместиться вся семья.

В общем, очень много деталей, которые мы продумываем заранее для того, чтобы этим категориям людей (многодетные, приемные семьи и семьи с детьми с ОВЗ) было удобно, комфортно, и они могли чувствовать себя среди своих же людей, что важно. Потому что зачастую бывает, что если ребенок-инвалид участвует в каком-то проекте, где все здоровы, он чувствует себя несколько неуютно. Приемный ребенок тоже может чувствовать себя неловко. А здесь все свои: все поймут, помогут, посадят. Вот в такой атмосфере, я надеюсь, у нас все будет проходить дружелюбно, мирно и хорошо.

Почему «своими руками»? В том числе потому, что мы все вместе продумываем план и программу поездок, учитывая интересы детей, семей. Мы продумываем нюансы. Например, если это автомобильная поездка, сколько люди смогут проехать в день, как и где будут останавливаться в пути. То есть все это мы вместе продумываем, и рождаются путешествия. Поэтому такое название.

– В чем состоит роль фонда? Есть ли какая-то материальная поддержка в организации этого проекта, и семьи из каких регионов могут принимать в нем участие?

– Фонд «Абсолют-Помощь» спонсирует поездки для следующих категорий граждан: малообеспеченные многодетные семьи, семьи с детьми с ОВЗ, приемные семьи; для них это бесплатно. Фонд работает в Подмосковье, поэтому в основном участвуют жители Подмосковья. Но иногда мы берем в эти поездки и кризисные семьи из других регионов.

Что это за путешествия? В июне у нас состоится автомобильная поездка в Грузию и Армению. Люди едут на своих машинах, а фонд оплачивает снаряжение, инструктора. Мы собираемся посетить и горные озера, и горные села, и города, планируем побывать и в интересных храмах Грузии, Армении. Учитывая, что там сейчас начинается сезон фруктов, спеют мушмула, армянские абрикосы, шелковица, мы надеемся все это по дороге пробовать. Мы едем на две недели на машинах с разными семьями, в том числе с детьми с ОВЗ.

В июле и августе у нас запланировано по два байдарочных похода. Один из них по реке Белой в Башкирию. Там очень красивые места: скалы, пещеры, знаменитая Капова пещера, можно будет посмотреть сталактиты, сталагмиты. Вдоль этой реки растут липовые леса, в июле там как раз будут цвести липы, замечательный аромат… В общем, надеюсь, что мы там поплаваем и все это посмотрим.

Еще один проект – Кенозеро, Кенозерский парк в Архангельской области. Это знаменитый национальный парк, где сохраняются традиционные ремесла. На островках там стоят деревянные часовенки, сохраняется деревянное зодчество. Там тоже очень красивые места, и мы хотим поплавать по Кенозеру (это будет байдарочный поход).

Потом запланирован еще один байдарочный поход в Карелии. И в конце августа – поход на байдарках по Рязанской области. На осенние каникулы у нас планируется палаточный лагерь в Абхазии, пребывание там тоже спонсирует фонд. Вот такая обширная программа.

– Сколько человек участвует в одном походе?

– В одном походе может участвовать до восемнадцати человек. Это зависит от количества байдарок. У нас их шесть, поэтому бесплатно принимать участие в таких походах могут максимум восемнадцать человек. Люди оплачивают только проезд до места, допустим, до Башкирии или Карелии и берут с собой питание. Потом их встречают, довозят до реки, где их ждет инструктор и готовые байдарки.

– Насколько это востребовано? Как реагируют сами многодетные семьи, насколько им это необходимо?

– Люди воспринимают это с воодушевлением. Звонят и говорят так: «Я многодетная мать, у меня пятеро детей, и обычно я обуза во всех походах. Я стесняюсь, возьмете ли вы меня с собой?» Я говорю: «Конечно, возьмем, потому что мы тут все такие же многодетные, мы все понимаем». В общем, люди довольны. Сейчас звонят разные семьи (и с инвалидностью, и прочие), расспрашивают. Я им отвечаю, что все будет продумано, адаптировано для всякого рода людей, детей, семей.

– Насколько сложно в современном мире живется многодетным семьям? Уже по первым Вашим словам было понятно, что не все так просто. С какими сложностями приходится сталкиваться в наших реалиях? Потому что мы слышим с телеэкранов призывы рожать второго, третьего, четвертого и последующих детей. Чувствуете ли Вы поддержку со стороны государства? И меняется ли отношение общества к многодетным семьям?

– Да, есть ряд проблем, с которыми сталкивается многодетная семья. Конечно, это счастье – иметь столько детей. У меня пока трое, это не очень много, тем не менее каждый новый ребенок – это совершенно изумительное чувство: твоих детей все больше и больше! Помимо этого, конечно, возникает ряд проблем. Действительно, со стороны общества много непонимания. Что там говорить про общество, если даже мама говорит: «Ты что? Опять у тебя еще один ребенок?! Какая безответственность! Да разве так можно?! Они у тебя будут все больные, потому что ты их рожаешь…» Так что общество зачастую относится отрицательно. Соседи могут говорить, что ваши дети шумят и что они какие-то грязные и какие-то не такие. Конечно, если одна многодетная мама ухаживает за детьми, то планка требований снижается. Если бы у меня был один ребенок, конечно, я бы его со всех сторон окружала вниманием, он был бы идеально одет, и все в нем было бы идеально. Поскольку их трое, я не успеваю за всеми уследить: один убежал, другой где-то порвал коленки. А общество смотрит и говорит: «Вот, смотрите, какая семья. Она ничего не успевает, зачем она столько родила?» То есть, действительно, со стороны других людей есть негативная реакция, и я это замечаю.

Если говорить о тех людях, которые принимают решение: становиться им многодетной семьей или нет, то в обществе есть ряд мифов. Один из мифов – хорошая мать должна постоянно сидеть с детьми. Я считаю, что это не совсем правильно. Потому что с одним ребенком, может, и возможно просидеть три года дома. Но если у тебя много детей, ты не справишься – выгоришь и психологически и физически. Вот сейчас я сталкиваюсь с тем, что пока я сидела дома с детьми семь лет, то даже просто пройтись мне физически становится тяжеловато. Хотя раньше мы много ездили в походы. Просто, когда ухаживаешь за ребенком, в основном сидишь в квартире, максимум – выходишь в парк или гуляешь возле дома. И теперь дошло до того, что я физически устаю даже от небольшой прогулки.

То есть обязательно нужно думать о том, где ты возьмешь ресурсы, если ты хочешь, чтобы у тебя была большая семья. Обязательно нужно нанимать какого-то помощника, который поможет приготовить, убрать, погулять с детьми, что даст маме возможность отдохнуть, сходить в кино, спортзал, может быть, выйти на работу. Работа – это тоже важный момент. Я считаю, что женщина обязательно должна хоть на полставки, хоть полдня, но как-то работать. Иначе женщина теряет самоуважение, и общество относится к ней иначе. Поэтому женщина обязательно должна работать, нанимать помощников или просить бабушек.

– Вот я и хотел сказать, что раньше эти функции поддержки и помощи выполняли бабушки и дедушки. Сейчас не все могут позволить себе нанять помощников. Как быть?

– Тогда, значит, нужно сразу снизить планку требований. Либо отдавать детей в детский сад пораньше. Не знаю. Надо думать, есть ли у тебя ресурсы на это. Потому что я после троих детей понимаю, что психически очень устала, и нервы зачастую сдают. То есть надо рассчитывать свои силы, ресурсы. Наверно, есть матери, которые много лет могут ухаживать за детьми, не выходя на работу, и для которых это призвание. Но я думаю, что таких – единицы. Среди моих многодетных знакомых таких – единицы. Без помощи очень тяжело. И нервы, и с ребенком не хочется играть, потому что тебе уже все надоело. В общем, нужна какая-то помощь и поддержка таким матерям.

Я знаю, что на Западе, если у тебя рождается несколько детей, тебе бесплатно дают нянечку. Это неплохой опыт. Или, скажем, если материнский капитал можно было бы пустить на услуги няни, думаю, это тоже был бы неплохой вариант.

– Может быть, Вы поделитесь опытом, если у Вас была поддержка государства именно с точки зрения помощи многодетной семье? А если такого нет, то я знаю, что буквально месяц назад Вы занимались тем, что хотели взять в свою семью приемного ребенка. Насколько это сложно? И, исходя из этого опыта, что Вы можете посоветовать тем семьям, родителям, которые об этом задумываются?

– Я думаю, что надо начать общаться в этих кругах, среди приемных родителей, много узнавать. Потому что действительно это непростое решение. Когда дети приходят в семью, адаптация у них бывает очень тяжелой. Надо рассчитывать свои силы, продумывать, есть ли у тебя ресурсы. Существуют школы приемных родителей, куда обычно обращаются такие семьи. Скажем, есть центр «Про-мама», его возглавляет Мария Феликсовна Терновская. Там работают очень хорошие психологи, специалисты, которые проведут именно с вами консультации по поводу того, есть ли у вас ресурсы и какого ребенка вам лучше взять: подростка, малыша, с инвалидностью, кого вы потянете, а кого – нет. Поэтому надо очень ответственно и взвешенно подходить к такому решению.

Мы в свою очередь тоже прошли ШПР (школу приемных родителей). Собрали документы, что тоже требует сил, времени, определенных нервов. Потом мы пошли в органы опеки нашего района, и там столкнулись с тем, что, к сожалению, люди, работающие в органах опеки, как мне показалось, не очень понимают, что важно для приемного ребенка. Они пришли к нам в квартиру (да, у нас многодетная семья, квартира небольшая), и на основе увиденного составили заключение. Они написали, что на кухне сушатся трусы, носки и иное белье, на кухне есть царапина на стене, клеенка в ванной комнате оторвана, духовка расположена высоко, и пироги могут упасть на голову ребенку и так далее. То есть они обратили внимание на какие-то детали, на мой взгляд, не очень важные для приемного ребенка, и об этом и было составлено заключение.

К сожалению, органы опеки сказали нам так: «Мы вам разрешим взять только здорового ребенка». Мы спросили: «Почему?» – «В вашей квартире нет места для инвалидной коляски». Но ведь помимо детей в инвалидной коляске есть другие инвалиды, у кого, например, проблемы с почками или другие, где не обязательна инвалидная коляска. Мы хотели взять девочку, которая плохо ходит, но без инвалидной коляски. На что они сказали: «Нет-нет, мы вам не разрешаем». В общем, я так и не поняла, почему нам разрешили взять только здорового ребенка. Вышел ряд статей в СМИ на эту тему, после чего (наверное, реакция СМИ повлияла) органы опеки согласились дать нам заключение и разрешили взять ребенка, в том числе с инвалидностью (но без инвалидной коляски). Так что сейчас мы занимаемся этим вопросом.

– Тут возникает сразу несколько вопросов. Во-первых, какова Ваша мотивация? Почему Вы пришли к этому решению?

– Как, наверное, и многие люди, мы хотим сделать что-то хорошее, помочь детям. Когда приезжаешь в детский дом, то понимаешь, что все, что там происходит – это, конечно, катастрофа. Мы вышли погулять с этой девочкой вокруг детского дома (там высокий забор). Я показываю ей сирень и говорю: «Смотри, это сирень. Ты когда-нибудь нюхала ее?» – «Нет, никогда». – «Смотри, а вот червяк ползет, ты когда-нибудь видела червяка?» – «Нет, никогда не видела». То есть с ними вообще ни о чем не разговаривают, они целый день сидят на своих кроватях. Я не понимаю, как так можно?! Девочка плохо ходит, ну и что? В общем, все что происходит, очень печально. Причем эта девочка из детского дома для инвалидов. Потом всех инвалидов переводят в психоневрологический интернат. То есть нет никакого будущего: ни семьи, ни работы, ни личной жизни, и выйти за забор они тоже не смогут. Это что-то страшное. Хотелось бы, конечно, помочь таким детям.

– Как Вы познакомились именно с этим ребенком?

– Дело в том, что мой муж часто ездит по детским домам, и он помогает как раз этому детскому дому для инвалидов. Он привозит им специальные электрические инвалидные коляски, которые не надо крутить руками, а которые сами ездят. И там он увидел эту девочку. Действительно, девочка очаровательная, но у нее очень сильное отставание. Она даже не знает животных. Знает только кошку и собаку, потому что они живут у них в детском доме, никаких других животных она не знает. Тяжелая ситуация, конечно.

– А сколько ей лет?

– Одиннадцать лет уже. Она даже не знает букв. Казалось бы, с детьми должны заниматься, но с ними не занимаются. Все это очень печально.

– В какой стадии сейчас находится ситуация? Какова перспектива?

– Ситуация такая. Изначально, когда мы беседовали с врачом этого детского дома для инвалидов, он сказал, что у девочки есть одна проблема: спинномозговая грыжа. Я спросила про интеллект, мне ответили, что с интеллектом у нее все хорошо, органических поражений мозга нет. А теперь, когда я получила заключение и смогла ознакомиться с картой, выяснилось, что есть еще тяжелый неврологический диагноз: органические поражения головного мозга и прочее. И теперь стало непонятно, насколько мы действительно сможем эту девочку дотянуть до школы, и как это все будет? Теперь мы будем советоваться с психиатрами, узнавать, что это за диагноз, что он означает для нас. Мы должны как-то для себя понять, какие у нас дальнейшие планы. Пока мы думаем брать ее на гостевой режим и смотреть, как этот диагноз будет сказываться в жизни, как это будет выглядеть. Печален тот момент, что скрывают диагнозы. Я не могу понять, какой интерес в этом? Почему нет какой-то базы данных, где можно посмотреть диагноз ребенка заранее, прежде чем общаться с ним ближе? Эта закрытость мешает людям адекватно оценивать свои силы.

– Исходя из этой ситуации, что Вы можете посоветовать, на что нужно обращать внимание, какие практические шаги нужно предпринять? Например, у людей тоже возникает мотивация: помочь спасти ребенка. Во-первых, что нужно сделать, на что смотреть, и как не оказаться в тех условиях, в которых оказались Вы, когда от Вас что-то скрывали, где-то что-то не давали? Есть ли какие-то организации, которые могут помочь?

– Часто бывает, что люди приходят в органы опеки и сталкиваются с тем, что им не разрешают взять ребенка. Бывают проблемы, что не дают денежных выплат. Наша знакомая тоже хотела взять девочку-инвалида, но, к сожалению, в Москве сейчас сокращают выплаты. Если раньше можно было получать зарплату как приемная семья (а с ребенком-инвалидом иначе никак, потому что ты должен с ним сидеть дома, ты не можешь работать), то теперь в Москве эти выплаты сократили, теперь платят только минимальное пособие. И получается, что люди по материальным соображениям не могут взять ребенка. Казалось бы, совсем абсурд: человек хочет, но не может позволить себе материально.

По нашему опыту. Мой муж, Александр Гезалов, часто помогает в таких ситуациях, когда органы опеки не дают ребенка, или возникают какие-то проблемы с оформлением бумаг и так далее. Ему звонят люди, и он помогает им. У него есть связи, он может позвонить начальству для того, чтобы помочь конкретным людям взять детей.

Я считаю, что первый шаг – это оценить свои силы. Лучше всего посоветоваться с грамотным психологом: что вы можете, какой ребенок для вас оптимальный. И второй шаг – попробовать это сделать, то есть собрать все документы и пойти в органы опеки. Если вы столкнетесь с какой-то проблемой, некоторые предлагают действовать через суд. Да, это честный путь, и если у человека есть силы действовать через суд, нанимать адвоката, судиться – хорошо. Но у кого-то, может быть, таких сил нет, значит, нужно позвонить в какие-то общественные организации, находящиеся и в Москве, и в регионах, которые помогут эту проблему решить.

– Насколько, на Ваш взгляд, существуют проблемы с теми выплатами, о которых Вы говорите? Потому что иногда приходится слышать негативные отзывы, особенно в регионах, когда и соседи в том числе осуждают приемные семьи и говорят о том, что в небольших городах, в селах – это единственный способ поддержать собственный бюджет и люди берут ребенка, может быть, не из сострадания, а для того, чтобы обеспечить себя…

– Да, органы опеки часто так говорят: «Вы берете ребенка, чтобы заработать деньги». Я лично не знаю ни одной ситуации, чтобы кто-то взял ребенка, чтобы заработать деньги. Во-первых, в регионах небольшие выплаты. Если возьмешь московского инвалида – хорошие выплаты, а если возьмешь инвалида из региона, то выплаты очень маленькие. Поэтому я не думаю, что можно озолотиться на «тяжелом» ребенке, особенно, если это инвалид; это маловероятно. Может, какие-то такие единичные случаи и есть, но я, честно говоря, в это не верю. Это своего рода мифы, потому что общество отрицательно относится к многодетным семьям, приемным: «вот, вы хотите озолотиться на этом», «вот, многодетные нарожали детей, чтобы получать какие-то льготы». Это неприятные убеждения, от которых, конечно, надо избавляться.

– Возвращаясь к вопросу о многодетности, о том, как не потерять себя в уходе за детьми, не потерять свои и профессиональные и личностные особенности. Какова роль супруга в многодетной семье? Потому что мы все время говорим о роли матери. Какие обязанности здесь должен выполнять муж и отец?

– Безусловно, муж в многодетной семье не может уйти от выполнения каких-то обязанностей по дому, потому что одна жена просто не справится со всеми делами. Конечно, он и посуду моет и помогает одеть детей в садик. Если в малодетной семье муж может как-то отойти от обязанностей по дому, то в многодетной семье это просто невозможно. Разные бывают люди. Мой муж, например, любит очень много работать. И, понимая это, я считаю, что для нашей семьи оптимальный вариант – нанимать какого-то помощника. Если муж будет заниматься уборкой и стиркой, то это совершенно не его дело. Нанять помощника – это оптимальный вариант для того, чтобы и жена и муж могли реализоваться помимо семьи где-то еще. И в то же время это очень хорошо и для детей, потому что дети видят счастливых родителей. И родители, где-то поработав или отдохнув на стороне, могут уделить детям даже больше внимания, чем замотанная мама, которая целый день с ними находится в квартире и настолько устала, что не хочет даже разговаривать.

– Мы уже несколько раз в беседе упоминаем о Вашем муже. Давайте чуть подробнее расскажем о нем. Он автор замечательной книги. Расскажите, пожалуйста, немного из его биографии.

– Мой муж Александр Самедович Гезалов – выпускник детского дома Владимирской области (там он был с рождения). Он написал книгу «Солёное детство», которую я прочитала еще до знакомства с ним. Действительно, книга производит очень сильное впечатление, очень хорошая, я всем советую ее прочитать. После детского дома он служил в армии. После армии он попал в училище культуры, потому что там было общежитие, а квартиру не давали (и так и не дали). Мой муж окончил училище культуры и после встречи с Кларой Лучко (она приезжала в Петрозаводск), которая ему посоветовала помогать сиротам, таким, как он сам, он начал активно этим заниматься. В Петрозаводске он построил ряд храмов, часовен, и начал оказывать помощь интернатам. Его опыт действительно доказывает евангельскую (не побоимся этого пафоса) мудрость о том, что не надо заботиться о каких-то житейских вещах, а нужно заботиться о главном. Мой супруг действительно много времени посвящал помощи окружающим, и сейчас тоже этим занимается. И наша семья никогда не нуждалась ни в каких вещах: нам все время что-то передают, нас приглашают в гости, нам все время помогают. Например, когда я была в роддоме, какая-то женщина посидела с моими детьми. То есть мы постоянно чувствуем помощь, доброжелательное отношение. Действительно, эта мысль: «Помогай другим, и добро вернется к тебе» – здесь очень ярко выражается.

– Спасибо огромное Вам за эту беседу. Надеемся, что Ваш в большей степени позитивный, чем негативный опыт тоже поможет нашим зрителям в свою очередь помогать другим людям и деткам в детских домах.

 

Ведущий Александр Гатилин
Записала Нина Кирсанова

Показать еще

Время эфира программы

  • Воскресенье, 31 октября: 00:05

Анонс ближайшего выпуска

Почему Византия так важна для понимания российской истории? Рассказывает Андрей Виноградов, кандидат исторических наук, доктор филологических наук, автор книги «Андрей Первозванный. Опыт небиографического жизнеописания».

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
​​