О земном и о небесном. Интернет

2 апреля 2019 г.

Аудио
Скачать .mp3
Беседа с архиепископом Пятигорским и Черкесским Феофилактом.

– Седьмого апреля не только Благовещение, но, как оказалось, в России еще отмечают день Рунета. Скажите, пожалуйста, есть ли в церковном мире те, кто до сих пор противится сетям всемирной паутины?

– Конечно, есть. Почему? Потому что такие люди есть не только в церковном мире, такие люди есть в любом пространстве. Все зависит от очень многих обстоятельств. На мой взгляд, самым главным обстоятельством является ощущение личной свободы. И когда эту личную свободу начинает порабощать виртуальное общение, это становится сложным явлением в жизни человека. И даже опасным.

– Я нашла очень критическое высказывание, сейчас процитирую. Протоиерей храма Рождества Иоанна Предтечи в Сокольниках пишет в своем блоге: «Нужно совершить великий исход из Интернета, потому что самый страшный бес – это пожиратель времени... Интернет – это территория врага, на которой должны действовать объединенные миссионерские группы». Ваше мнение?

– На самом деле любое место может стать территорией друзей или территорией врагов. Когда ты, например, встречаешься на улице или лестничной площадке со своей соседкой, эта территория может стать как вражеской, так и дружеской – все зависит от тебя самого, как ты будешь общаться со своими соседями. То же самое и эта коммуникативная сеть. Сам по себе Интернет ни хорош, ни плох. Хороши или плохи мы: в нем, с ним или без него. Все относится к нам самим прежде всего, и это нужно хорошо понимать. Это относится к любому пространству и средству нашего общения. Можно вспомнить массу историй даже из нашего отечественного кинематографа про любителей поболтать по телефону: «Ты не поверишь!» – и до бесконечности можно висеть на этой трубке. Сейчас эту трубку заменил планшет, какой-то браузер, посредством которого ты общаешься.

– А бес – пожиратель времени?..

– Вот это самое страшное, потому что мы действительно очень быстро проживаем наш век. Простите за такую грустную нотку нашей беседы, но особенно это чувствуешь, когда приходится бывать на погребении. Когда близкие прощаются с родным человеком, я всегда слышу одни и те же слова: «Как мало времени у нас было, чтобы поговорить!» Или: «Как много мы не успели сказать друг другу, самого главного не успели сказать». И ты видишь перед собой достаточно пожилых людей. Кажется, что уж у них-то точно должно было быть время! Но на самое главное времени так и не остается. А ведь для самого главного нужны глаза напротив, нужно прикосновение. Нужно быть сейчас только для этого человека, а не для всех. Рассылкой ты не можешь признаться ни в любви, ни в дружбе, ни попросить прощения – это спам; это всегда будут «осенние листья», из которых, может быть, можно сделать красивый гербарий, но вряд ли он для чего-то сгодится.

– По-Вашему, что приобрел мир церковный в связи с пропиской в Интернете? И что потерял?

– Потерял время, об этом мы уже говорили сегодня. Мы теряем время. Интернет действительно забирает очень много внутреннего пространства. Приобрел возможность общения, возможность в том числе свидетельства веры, возможность собирать людей. Ведь нужно говорить о том, что эта коммуникативная связь дает возможность быть рядом тем людям, которым физически очень тяжело быть рядом. К примеру, некоторые спрашивают, для кого совершаются видеотрансляции (или аудиотрансляции) богослужений в храме. Для тех людей, которым тяжело выйти из подъезда, у которых есть ограничения в свободном передвижении. Тогда человек практически прикован к тому, что является для него окном в мир. Таким окном нередко становится окно планшета. Потому что (по разным причинам) нет живого общения.

А еще иногда намеренно бросают в эти окна людей. Вот это, кстати, отдельная тема, о чем я тоже хотел бы сказать. Когда родители «выбрасывают» (если так можно образно сказать) в это окно планшета своих детей. Как их успокоить?  Включить мультики. Дать планшет, дать телефон – пусть он на час «выключится» и не мешает нам. И я начинаю замечать, что дети становятся зависимыми не от любви своих родителей, а от этого окна, в которое их «выбрасывают». Они все дольше и дольше совершают в этом окне свой свободный полет. И тем больнее будет их приземление.

– Что касается именно Пятигорской и Черкесской епархии, насколько ее деятельность переплетена с интернет-пространством?

– Там очень много нашего присутствия. Это, конечно, и социальные сети, и официальный сайт, это и видео, в том числе нашей программы, на нашем канале в Интернете. Для меня это прежде всего возможность собирать людей для одного общего дела. Бывает, например, что у человека какие-то испытания: или болезнь, или пожар. И человеку нужна помощь. Как быстро собрать людей, чтобы помочь такому человеку? Здесь как раз на помощь приходят наши социальные сети, где очень много людей, которые общаются друг с другом, обмениваются информацией, в том числе и для того, чтобы помочь. Вот тогда эта сеть бывает полезна. Хороша сеть тогда, когда она рыбу ловит, а не когда тину приносит. Если сеть (если мы говорим об Интернете) приносит хороший улов – как Спаситель сделал рыбаков ловцами душ человеческих – тогда это на пользу. Если это поднимает грязь и тину, вряд ли мир вокруг станет чище.

– В связи с этим вопрос: есть ли что-то конкретное, что Вы запрещали, запрещаете и будете запрещать своим прихожанам смотреть или читать в Интернете?

– Мы говорим о разном контенте. Я уже говорил, что Интернет сам по себе ни хорош, ни плох, это всего лишь источник информации. Да, иногда этот источник информации начинает жить своей жизнью, и нередко сегодняшние системы становятся такими, что не ты их исследуешь, а они тебя исследуют: начинают подсовывать под разными соусами навязанный контент, навязанное содержание, в том числе изучая твой интерес к каким-то вопросам. Есть  вещи, которые совершенно нельзя допускать, особенно для детей, у которых еще нет прививки от плохого, когда ребенок еще всем интересуется; к большому сожалению, все подряд хватает и начинает этим пользоваться. Иногда это приносит проблемы.

Можно сказать еще о современных вещах, связанных с Интернетом. К примеру, когда мы готовимся к участию в таинстве Причастия, нужно исповедаться, поговеть, подержать пост, соответствующими молитвами настроить себя. Но в том числе я некоторым уже советую на какие-то сутки воздержаться от Интернета. И с утра не только воду не пить, но и новости не читать в бесконечных лентах. Воздержись от этого! Оставь себя без этих внешних образов... Подготовь себя к встрече с самым дорогим Гостем в твоей жизни – Богом. Чтобы ничто другое не мешало и не отвлекало, не нужно сидеть у окна и разглядывать, кто там мелькает.

– Сейчас никого не удивишь рассказом, когда бабушка снимает в храме что-то на телефон. По-Вашему, это уже нормально? Или хотя бы бабушки должны оставаться классическими, тем более в храме?

– Сегодня бабушками некоторые становятся уже лет в 40-50. Классика бабушки для меня заключается даже не в том, как она одета, держит  ли она в руках современный смартфон или телефон, а в том, что это прежде всего добрый, мудрый, очень внимательный человек. Человек, который заранее прощает. У меня такое ощущение бабушек сохранилось из моего церковного детства. Ты в первый раз видишь этих людей, но не хочешь с ними прощаться, ты хочешь к ним возвращаться, в такое пространство людей, которые заранее тебя прощают, заранее тебя любят, еще совершенно тебя не зная. И если бабушка с телефоном – ну что ж! Может быть, с такой легче заговорить.

– Есть интересный вопрос от нашего телезрителя. Я лично разговаривала с этим человеком, и он мне объяснил ситуацию. «Я в храме. Я не люблю, когда ведется фото- или видеосъемка, меня это раздражает, напрягает, уводит от мыслей, но я ничего не могу сделать – сейчас это принято в храмах, это обыденная вещь. А потом я могу увидеть себя в Интернете. Я категорически против этого. Как быть?»

– Я разделяю тревогу этого человека. Хотя, бывает, многие люди хотели бы быть в храме, но не оказались в нем. А еще есть люди, которые в поездках. И вот у них есть любимый, родной храм, и они ждут этих фотографий из храма. К примеру, я приезжаю из Туркменистана и выкладываю какие-то фотографии храмов, общин. Напротив, мне очень многие люди звонят и говорят, например, следующее: «Спасибо, что Вы привезли фотографии. Надо же, я разглядела свою соседку (или подругу). Теперь я уже живу в другой стране, в России, и, посмотрев фото, как будто напилась родниковой воды из источника, где росла и воспитывалась».

Но бывает, когда это действительно слишком навязчиво, когда это раздражает. Здесь должна быть культура на самом деле. И традиция в том числе. К примеру, мы категорически запрещаем фото- или видеосъемку в алтаре во время совершения таинств, за исключением, может быть, совершения хиротонии (на память тому священнику, который стал священником). Есть и какие-то другие вещи ограничительного порядка, чтобы это действительно не раздражало. И здесь вопрос в том числе к фото- и видеооператорам: это действительно не должно быть навязчивым, не должно раздражать других людей, они должны быть очень аккуратными и прислушиваться к мнению тех людей, которые не хотели бы быть замеченными; их мнение нужно уважать.

– Как относиться к подаче записок через Интернет?

– Если человек не может прийти в храм по причинам, о которых мы сегодня не раз говорили, то, наверное, другой возможности нет. Или нахожусь я, к примеру, в поездке. Помню, был я на Святой Земле, а потом были другие паломнические поездки к известным святыням, к угодникам Божиим (к преподобному Сергию Радонежскому). И через сеть я писал, что «завтра будут служить у преподобного Сергия; кто желает помянуть, пишите в комментариях имена своих родных, близких». Такой возможностью, наверное, можно пользоваться. Ну а делать это потому, что просто некогда пойти в храм, и с дивана заказывать теперь все: и еду, и одежду, и молитву, – мне кажется, нельзя в такой ряд ставить просьбу о молитве ни в коем случае.

– Вас нет в социальных сетях потому, что Вы бережете время?

– В том числе. Еще и потому, что рядом со мной есть помощники, которые профессионально работают со средствами массовой информации. Еще раз хочу поблагодарить и нашу передачу, нашу программу. Для этого не нужно мне заниматься тем, чем вы занимаетесь профессиональнее и намного лучше.

– Можно ли в наше время прожить вообще без Интернета? И если представить, то что это за жизнь: хорошая, радостная или грустная?

– Можно и нужно. Нужно уметь отстаивать в себе свою свободу. Мне кажется, что это возможно при одном условии – когда ты находишься рядом с человеком, бесконечно дорогим для тебя. Когда ты находишься в месте, очень важном для тебя. Не то чтобы все другое не нужно, а потому, что ты нашел самое главное.

Знаете, мои любимые прогулки – в том числе по некрополям, где не просто тихо, а где замершие истории жизни людей. Как правило, те, кто приходит туда, уже не чатятся, они задумываются о самом драгоценном, самом дорогом. И очень редко, как я заметил, смотрят на часы. Дай Бог, чтобы мы позволяли себе такое пространство времени, которое было бы не жалко потратить на самое главное и дорогое: на дружбу, на любовь, на жизнь.

– Владыка, большое спасибо! Думаю, даже те, кто смотрит сегодняшнюю программу в Интернете, очень много нового для себя узнали. Смотреть не перестанут, я надеюсь. Ваше заключительное слово...

– Спасибо большое за нашу сегодняшнюю беседу.

Я хотел бы вспомнить евангельские слова. Когда Господь призвал Своих учеников и апостолов, они оставили сети и последовали за Ним. Иногда и нам нужно оставлять свои сети, чтобы не перегружать свою жизнь, не втягивать в нее все, что попало. Но не для этого только лишь, а для того, чтобы следовать за Ним. Там, где есть свобода, там всегда дышит Бог. Храни вас Господь!

Ведущая Юлия Бычкова

Записала Нина Кирсанова

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы