Беседы с батюшкой. Эфир от 16 января

16 января 2019 г.

Аудио
Скачать .mp3
На вопросы отвечает настоятель храма в честь великомученика Георгия Победоносца, духовник Отдела по делам молодежи Екатеринбургской епархии протоиерей Александр Сандырев.

– Батюшка, спасибо Вам за то, что пришли сегодня к нам в студию. Время сейчас насыщенное, интересное, праздничное – святки. Как сказал один из священников Екатеринбурга, время особого доброделания. Что Вы можете по этому поводу сказать? Что подразумевается под «особым доброделанием»? Нам бы хоть чуть-чуть, наверно, сделать в нашей жизни добра?

– Наверно, есть покаянное доброделание, связанное с постом, когда человек больше думает о том, как освободить другого человека… мы друг друга часто в каком-то смысле достаем, напрягаем, где-то нетактичны, где-то  неделикатны. Время поста – это время, когда человек других отпускает на свободу.

Это сказано в 58-й главе Книги пророка Исайи: «Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо». Поэтому есть доброделание, связанное с покаянным трудом, когда человек смотрит на себя, на свое сердце, на свое устроение, на свои взаимоотношения с ближними и прежде всего видит свою вину в том, что другие люди из-за него страдают. Я очень грубо говорю, но, думаю, если человек внимательно к себе относится, он свои проблемы знает.

А святки и вообще постпраздничное время – и рождественские дни, и Светлая седмица, и вообще все пасхальные дни до Пятидесятницы – это время, когда необходимо уметь делиться радостью, счастьем. Отсюда вот эти подарки, колядки – традиций много было  у русского народа, и не только. Чарльз Диккенс «Рождественскую песнь» написал – она о том, как один человек другому может подарить Рождество.

– Да-да, я сейчас вспоминаю.

– Все знают этот сюжет про Скруджа, скупого человека, который никому ничего не мог подарить. Чарльз Диккенс в западном обществе эту тему поднял: на Рождество нужно друг другу дарить подарки, радость. У нас на Руси тоже всегда такое было: дети ходили по соседям и с помощью пения выпрашивали себе сладости; кто был подобрее, тот делился с детьми. Такая замечательная традиция. У нас в храме тоже дети из воскресной школы колядовали. Правда, город берет свое – сложно идти по квартирам. Поэтому мы в этот раз просили, чтобы прихожане оставляли заявки и адреса. И вот дети по адресам ходили, пели колядки, им прихожане давали конфеты – была такая рождественская атмосфера.

«Особое доброделание» – не моя словесная конструкция, но если размышлять над этим – это умение дарить другому человеку радость. Еще раз подчеркну: доброделание в пост – это умение освободить другого человека от того, чем мы его напрягаем по жизни, а святые дни – и Светлая седмица в Пасху, и рождественские святки – это умение дать другому человеку радость, поделиться счастьем. Это не так просто. Иногда человеку легче жить в покаянии, в каком-то самобичевании даже, особенно это есть у нас, православных: мы в плане меры какую-то грань перешли, и, может быть, слишком много у нас этой покаянной дисциплины, покаянных текстов; человек привыкает постоянно чувствовать себя грешным, постоянно чувствовать вину, постоянно плакать о своих грехах.

Мне приходится с прихожанами говорить о том, что радоваться – это заповедь Господня, в заповедях блаженств – в конце: «радуйтесь и веселитесь». И Господь везде призывает радоваться тому, что Он пришел в этот мир. Если мы говорим про Рождество – Господь пришел в этот мир, и нужно научиться радоваться тому, что мы свободны. Господь пришел в этот мир и освободил людей: волхвов освободил от их язычества, от поклонения звездам, пастухов… К слову, почему пастухи первыми получили рождественскую весть: пастухи в иудейском народе не могли исполнить одну заповедь, заповедь о субботе. То есть они не могли исполнить закон. Как исполнишь закон, если ты постоянно со скотом? А по закону  в субботу тысячу шагов можно пройти. И вот они не могут. В каком-то смысле пастухи в иудейском народе были группой маргинальной, другие их не уважали за то, что они не могут исполнить закон. И вдруг Господь является именно пастухам, самым презираемым людям. Фарисеи точно их презирали. Господь является им, и пастухи чувствуют свободу, когда слышат: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение». В каких человецех? А вот которым ангелы это поют, в этих пастухах. Им все говорили: «На вас нет воли Божьей, вы не можете исполнить закон». И вдруг ангелы являются сверху и говорят: «В вас благоволение Божье!»

Представляете, как Господь освобождает всех нас! Вот эта радость о свободе, которую Господь возвестил всем людям через Свое рождение, является основой для жизни по Евангелию. Если человек умеет быть свободным, он живет по Евангелию, не умеет человек быть свободным – потихонечку уходит далеко от Евангелия. Как фарисеи – вроде знают слово Божье, знают много чего, хорошо знают тексты, исполняют многое, но не могут Христа принять, потому что у них свободы нет; соответственно, и радости нет. Как в притче о блудном сыне: сын, когда понял, что отец его может простить, пошел к нему в том числе и с радостью, а старший сын, который всю жизнь не был свободен, не смог этого принять.

– Вопросы телезрителя Ивана из Воронежа: «Как правильно разбогатеть в Господе? Сказано: Бог гордым противится, а смиренным дает благодать; будьте святы, ибо Я Свят. Как найти золотую середину, чтобы и заповедь о святости исполнить, и не гордиться?»

– В современных условиях кажется, что сложно разбогатеть в Бога, потому что современная жизнь берет свое, отвлекает человека от самого главного. Это секулярный мир, все далеко уходят друг от друга, разрыв связей между поколениями, индивидуализация и так далее... То есть это все известные явления, которые описывают в том числе и современные психологи, культурологи, философы и особенно богословы. Тем не менее человек не изменился в одном, в самом главном: какие чувства у человека были тысячу лет назад, такие и остались.

Как тысячу лет назад человек любил и ненавидел, был равнодушным или небрежным, так и сейчас человек может принести «чуждый огонь пред Господа». Были такие сыновья Аарона, которые «принесли чуждый огонь пред Господа». Они это сделали, потому что сердца их надмились, что вот они священники, получили особый статус, из-за этого они, видимо, выпили и просто не стали заботиться о том, чтобы принести жертву должным образом, взяли обычный огонь, и огонь от Господа их попалил, как сказано в Священном Писании.

То есть человек может быть равнодушным и небрежным или пытаться служить, как и тысячелетия назад. Чтобы разбогатеть о Господе, нужно прийти к служению, служение – твое самое главное богатство. Но вот когда начинаешь служить, как не возгордиться? Когда человек начинает служить, когда он чувствует, что у него получается (например, у него есть дар слова или другие особые способности), бывает, что его заносит. Но если он служит, это быстро проходит, потому что служба снимает все эти покровы, остается только одно сердце, которое может служить или не может. Будет человек до конца идти по этому пути и проявлять неравнодушие к людям, которым он служит, или не будет.

Именно служение делает человека богатым в Господе. А если человек не нашел своего служения, то он пытается разбогатеть с помощью закона – вот здесь как раз тонкая грань – с помощью, как он думает, добрых дел. Например, он начинает считать, сколько он постится или сколько  денег пожертвовал,  еще что-то сделал... Когда человек это делает по закону, потому что так правильно, а не потому, что он служит этим, тогда он может возгордиться.

А если человек служит, то он берет на себя какую-то ответственность (в Церкви, в обществе, за других людей, например, за свою семью, так как с семьи начинается служение), тогда он не возгордится, это служение и будет его богатством. Потому что если по-настоящему в семье служить, по-настоящему отдавать свое сердце ближнему, то приходится постоянно подавлять свой эгоцентризм, преодолевать свое стремление к комфорту, уюту. Вот как-то так, мне кажется. Если Иван из Воронежа хочет разбогатеть, ему надо искать служение, эту тему вообще как можно глубже осознать. В Священном Писании этому уделяется много внимания.

Служение – это не только богослужение, не только молитва, с молитвы должно начинаться служение. Когда человек начинает ходить на литургию, участвовать в Евхаристии – это все первый тип служения. Социальное служение вроде более понятное, когда человек видит больных, бедных, сирых, убогих и так далее и пытается оказать им помощь. Но на самом деле это все – только начало служения, такое ученичество.

Настоящее служение – это миссия, когда человек не только видит проблему… Часто все видят проблему. Например, есть проблема подростков в Церкви. Как сделать так, чтобы они оставались? Все говорят об этом. Ну, вот я самую очевидную проблему привел в пример. Так вот, служение именно как миссия начинается тогда, когда человек не просто видит, что нужно сделать, но видит, как это сделать, и знает, что он за это возьмется. Когда человек открывает свое уникальное призвание от Господа – вот это служение начинает его обогащать. К этому нужно стремиться.

– Вопрос от телезрителя Евгения Александровича: «В Евангелии от Матфея Христос говорит, чему подобно Царство Небесное, и рассказывает, что оно подобно человеку, который на своем поле посадил хорошие семена, но, когда все спали, пришел враг и посеял плевелы. У меня вопрос: что же, в Царстве Небесном дьявол продолжает свои грязные дела? Все представляют, что в Царстве Небесном зла уже нет. Может, это другое Царство Небесное? О каком Царстве Небесном идет речь?»

– Во-первых, Господь сказал: приблизилось Царство Небесное. Понятно, что Царство Небесное по-настоящему наступит в жизни будущего века. А то, что происходит здесь, на этой земле, то мы видим, как говорил Достоевский, что «дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей». И вот это поле, куда сеются добрые семена – слова любви, слова Священного Писания, те смыслы, которые Господь нам открывает. И семена злые тоже сеются в нас. Их очень сложно отличить, когда они только всходят: взять, например, морковку и какой-нибудь сорняк…

– Наш уральский овощ!

– Да-да. И мы видим, что поначалу морковка очень похожа на какой-нибудь сорнячок;  на этой стадии их очень сложно различить. Но вот, грубо говоря, морковка «входит в Царство Небесное», добрые семена входят, а солома (то, что потом не будет иметь плода) «не входит в Царство Небесное». Мы только с помощью доброго смысла, который в нас прорастает, можем войти в Царство Небесное. То есть Царство Небесное здесь подобно заботе о каждом добром корешке.

Господь в этой притче говорит: «Чему подобно Царство Небесное?» Оно подобно тому, что в нем ценится каждый добрый корешок. Поэтому будем терпеть до поры, до времени сорняк. Мы его сможем отделить, когда настанет время Страшного Суда, то есть когда мы сможем четко различать: вот есть «морковка», а есть «сорняк», который отличается...

– И уже никак не спутать.

Отец Александр, у вашего храма интересный сайт, он обновляется, там публикуются проповеди. У нас сегодня  так беседа построилась, что мы то и дело возвращаемся к евангельским текстам. Есть такое ощущение, что евангельские тексты призывают человека к трезвению. В одной из своих последних проповедей Вы говорили о том, что если просто читать Евангелие, не применяя к своей жизни, то это не поможет человеку.

Я предлагаю вернуться к этому вопросу после того, как мы примем телефонный звонок из Абхазии. Вопрос телезрительницы Любови: «Как спастись?»

– Как спастись? Полюбить Христа и стать Его чадом. Так универсально можно ответить. Суть спасения в том, чтобы Христос открылся человеку в Своей любви. Если человек полюбит Христа, он будет спасен. «Ибо всякий, кто призовет имя Господне, спасется», сказано в Послании апостола Павла к Римлянам. Поэтому и трезвение,  одна из добродетелей, которые Священное Писание раскрывает нам, – фундамент для духовной жизни… Есть рассудительность, когда человек умеет рассуждать, что хорошо, что плохо, что есть добро, что зло. И все заповеди Ветхого Завета пытались научить человека  культуре рассудительности.

Так или иначе, человеку все равно сложно рассуждать до конца, поэтому существовали такие споры – что хорошо, что плохо. Вот так фарисеи и книжники Ветхого Завета пытались понять, что хорошо, что плохо: пройти в субботу не больше тысячи шагов – это как бы хорошо, тысячу и один шаг прошел – уже плохо. Даже в каких-то таких вещах путались. Достоевский говорил о том, что, положа руку на сердце, по своей совести человек часто не может разобрать, что на самом деле хорошо, а что плохо. А трезвенность – это следующая добродетель после рассудительности, которая помогает человеку найти себя. Вопрос «Как спастись?» можно отчасти перефразировать – «Как себя найти в Боге?»

Добродетель трезвения учит вот этому сочетанию того, к чему человек стремится. Мы сегодня уже говорили о служении. Служить надо трезво. Если человек не будет трезвым, он не сможет служить, он будет, например, постоянно за это браться и бросать. Или, наоборот, возьмет что-то маленькое, ему станет скучно, или, например, возьмется за дело один, а служение всегда связано с другими людьми. Трезвение – это такое устроение жизни, когда человек адекватно, с чувством меры ищет свое назначение на земле, свое призвание. И адекватное соотношение вот этих вещей делает человека трезвым.

Так и в свободе – если человек только чувствует свободу (особенно в молодости такое категорическое стремление к свободе), он так или иначе эту свободу потеряет через то, что не сможет ее отличить от произвола. Поэтому чем больше человек ощущает свободу, тем больше ему надо осознавать ответственность. И вот сочетание свободы и ответственности делает человека трезвым. То есть трезвый человек свою свободу всегда ограничивает своей ответственностью.

– Вопрос телезрительницы Ирины: «Как относится наша Церковь к тому, что сейчас хотят ввести электронные паспорта, биометрию, чипирование? Многие православные люди увидели в этом не очень хорошие знамения, но не знают, где найти на эти вопросы ответы, потому как Церковь пока молчит, никак не реагирует на эти вопросы, которые сейчас мучают очень многих людей».

– Я не слышал, что хотят ввести поголовное чипирование. Вот собак чипировать – в принципе, это правильно; у нас сегодня собака покусала ребенка, и, наверно, чипировать ее – это нормально. Я, как биолог, скажу, что птиц кольцевали. А если захотят чипировать человека – это неправильно.

– Здесь, знаете, даже какой вопрос – тревога, страх людей от этой неизвестности. Когда человек не получает достаточно информации, появляются пересуды, различные предположения, какие-то самые невероятные истории. Подобную тему я слышал в ответе от отца Андрея Ткачева: что люди пытаются найти в том числе в евангельских текстах какие-то упоминания о том, что знаки дьявола, антихриста будут присваиваться. Отец Андрей говорил о другом. О том, что когда человек гонится за деньгами, когда он пытается материализовать свою жизнь, то вот это прежде всего отметка, которая действует на него, а не электронные паспорта, электронные карты или что-то подобное.

– Здесь все очень просто. Святые отцы говорили: вот эта печать антихриста на челе и на руке – это образ мыслей и образ действий. Это известное святоотеческое толкование. Просто цивилизация развивается, и эти информационные технологии развиваются, сейчас в банках уже предлагают биометрические паспорта, и людей это смущает. При этом сейчас как-то защититься уже сложно – много мошенников, которые и подпись подделывают, и так далее. То есть это связано не только с тем, что кто-то хочет всех контролировать, это связано и с безопасностью. Поэтому я не думаю, что в этих  паспортах нужно видеть печать антихриста, это просто вопрос безопасности.

– И к разговору о трезвости опять же.

– Да, и к разговору о трезвости. С чипированием, на мой взгляд, есть проблема, потому что человек позволяет сам в себя зашить какой-то инородный предмет, с которым тоже все что угодно может случиться. Поэтому я думаю, что это неправильно. А паспорта были с самого начала Римской империи, и кесарь давал возможность торговать, если у человека есть какой-то документ. С развитием цивилизации, цифровых технологий это все усложняется.

Поэтому что паспорт, что биометрический паспорт – пока это просто документ, который ты имеешь...  Как раз в советское время не давали паспортов в деревнях, в селах, чтобы привязать людей. В то время иметь паспорт означало быть свободным. Но эта тема требует обсуждения более детального.

– Вопрос телезрителя Олега из Беларуси: «У апостола Павла есть Послания к Тимофею. Я бы хотел, чтобы Вы объяснили, кто этот Тимофей, какова его судьба».

– Про Тимофея из Священного Писания известно, что мама у него была еврейка, отец – язычник, но сам Тимофей был необрезанный. Но поскольку мама была еврейкой, она так или иначе его воспитывала в понятиях о Едином Боге, поэтому Тимофей стал очень близок апостолу Павлу, это его возлюбленный сын, которого он крестил. Он его обрезал ради иудеев, чтобы брать его с собой и чтобы иудеи могли с ним общаться. Такая вот непростая жизнь. И вот апостол Павел сделал Тимофея не только своим сыном, но и наставником для других.

Скорее всего, как и все христиане того времени, Тимофей закончил свою жизнь мученически, но это надо посмотреть житие…

– То есть интересующиеся люди могут отыскать эту информацию.

– Да. Но, самое главное, апостол Павел пишет такие пастырские послания Тимофею, бывшему епископом города.

– Он его наставлял, получается.

– Павел ему говорит о каких-то очень практических вещах, о том, в чем он должен беречься как пастырь. Поэтому эти послания апостола Павла называются пастырскими. И Тимофей, как его любимый ученик, получил от него особой глубины назидание. Здесь еще сочетаются любовь апостола Павла, доверие Тимофея к апостолу Павлу, поэтому апостол Павел писал Тимофею эти послания на определенной глубине их взаимоотношений друг с другом. Это действительно очень интересные послания. Но о судьбе Тимофея после посланий Священное Писание нам не повествует.

– Батюшка, не могу не затронуть еще одну тему: Крещение. Сегодня 16 января, послезавтра уже крещенский Сочельник. Скажите, пожалуйста, какие-то слова наставления нашим зрителям – не правила, но рекомендации.

– Не надо брать много воды, баулами, это все магия чаще всего.

– То есть не надо набирать и побольше запасать, чтобы потом эти сто-двести литров стояли и стояли...

– Надо взять немного. Если, например, будет переезд, можно квартиру освятить. Кто употребляет воду – по чуть-чуть утром. Иногда на ней люди готовят даже, приходят с большими канистрами – это неправильно. Очень много магии, к сожалению, с этим связано у народа. Но обычно те, кто стоит в очереди, не слушают телеканал «Союз».

Какое еще наставление сказать? Праздник Крещения – это когда мы вспоминаем снисхождение Господа ко всем нам, к нашим грехам, как Он входит в иорданскую воду, куда все наши грехи смыты, как берет их на Себя. Это именно тот момент, когда Иоанн Креститель свидетельствует о Нем как об Агнце Божьем, Который берет на Себя грех мира.

Стоит, может быть, посмотреть не только иконы, которые действительно интересны, но и одно из самых величайших полотен, которые есть в Третьяковской галерее: «Явление Христа народу». Будем помнить, что Крещение связано не только с водой, но и с желанием встретить Господа, желанием Его взыскать, желанием понять, что Он идет на крест, на эту жертву, что Он является Агнцем. Вот эти моменты очень важны. Поэтому, может быть, Рождество – радостный праздник, а в Крещении ощущается жертвенная природа этого праздника.

– Я вспоминаю разговоры своих друзей, знакомых, случайно где-то услышанные на тему Рождества и Крещения, когда люди вспоминают праздник не потому, что они были в храме на службе, а вот из-за этого: купались они в этот вечер или не купались. Я специально использую слово «купались».

– Крещенское купание люди воспринимают как религиозный акт, что кажется мне тоже неправильным. Это скорее забава, к сожалению. А некоторые люди ее воспринимают чуть ли не как второе свое крещение.

– А еще человек якобы смывает с себя  все грехи.

– Да-да, это фольклор, который неуместен. Он имеет народное происхождение, народу нравится – кровь будоражит, адреналин. То есть это забава. Я раньше, когда был покрепче, тоже любил искупаться... В проруби искупаться полезно, наверно, но не более того.

– Вопрос телезрительницы Ирины из Покрова: «Можно ли спастись, не ходя в храм? Я занимаюсь миссионерской деятельностью и часто слышу разговоры: “У меня Бог в душе, я могу дома помолиться. Зачем ходить в храм?” И есть ли описание в Библии, как часто нужно ходить в храм и для чего? Потому что люди не понимают, и мне это нужно. И второй вопрос: что за таинство Елеопомазания? О нем редко говорится, а его приравнивают к Причастию. Чем оно отличается от Евхаристии?»

– Наверно, более корректно ставить вопрос о спасении в Церкви и вне Церкви, потому что Церковь – это собрание людей во Христе, община. Евхаристическая община, когда люди собраны вместе и умеют благодарить и Бога, и друг друга за то, что Христос пришел в этот мир. Без этого спастись невозможно так же, как человек не может стать человеком без других людей. Маугли – это миф. Если человек без других людей, он превращается в волка или кого-то еще и все равно долго не живет. Человек – социальное существо, и чтобы стать человеком, нужен другой человек, другие люди.

Также и спастись человек без любви не может, а любовь эту он может найти только в Церкви. Церковь начинается с семьи, семья называется малой церковью. Поэтому надо начинать спасение внутри своей семьи, актуализировать слова Господа: «…как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга». Через актуализацию этой заповеди человек начинает спасение. Но не может человек жить внутри одной семьи, у него есть друзья, у него должна быть работа, поэтому необходимо что-то еще.

И отношения с другими людьми – это тоже призыв Господа: чтобы там тоже была Церковь. Люди, с которыми ты общаешься, – то поле любви, которое Христос тебе открывает. Храм в данном случае – это место, где мы все можем собраться, самое важное – это люди, которые собираются в этом храме, вот это должно всегда учитываться. Потому что если мы будем ценить только храм сам по себе, не будем ценить людей, которые в него приходят, то придем к тому же, когда в Евангелии ученики показывали Господу на то, как украшен храм, а Господь отвечал: «…не останется здесь камня на камне».

И вот если мы ценим только камни и бревна вокруг, считаем, что они сами по себе священны, и поэтому людей туда зовем, то это похоже на то, как вели себя книжники и фарисеи, которые тоже считали тот храм святым. Но самое святое – это любовь по отношению к людям. Нужно, чтобы люди приходили в храм потому, что видят наши дела, нашу любовь. Вот когда люди видят нашу любовь, они приходят в храм – такая должна быть зависимость. Но мы часто говорим людям: «Вы должны ходить в храм, потому что там святое место». А это не совсем правильно. Там святое – люди.

– А сколько надо ходить в храм? Один раз побывать?

– Сколько раз нужно ходить в поход подводнику, когда он служит на подводной лодке? Вот мы говорили о пастухах сегодня – сколько им нужно ходить? Все зависит от того устроения жизни, которым живет человек. Раньше крестьяне не могли ходить каждую неделю в храм. Поэтому выработалась практика, что они один или три-четыре раза в год причащались, потому что все остальное время они должны были проводить на сенокосе, на посадках, на сборе урожая – в трудах. И у них целый год был почти как неделя у городского жителя.

Существует разное устроение образа жизни человека. Сейчас большинство живет в городе – человек, если раз в неделю не причастится, и жить-то дальше не может. У нас сейчас такая практика, что многие семьи вырываются в храм, приезжают, причащаются, потом ждут целую неделю, чтобы снова встретиться с Христом и друг с другом. И вот в таком ритме они живут. Но есть люди, которые не могут в таком ритме жить, так как у них работа посменная или еще что-то.

Поэтому если говорить, сколько надо ходить в храм с точки зрения закона, тогда мы превращаемся опять в тех книжников и фарисеев, которые стараются оценивать других людей по закону. Правильный вопрос: «Сколько мне надо ходить в храм? Как мне устроить свою жизнь так, чтобы в ней была Евхаристия, чтобы тех людей, которыми я дорожу, моя любовь тоже привела в храм? Чтобы храм, в который я хожу, был действительно местом утешения, радости, счастья, в котором радость является чем-то основным». Я бы как-то так ответил, хотя понимаю, что этот ответ очень неконкретный. А людям нужен конкретный ответ.

– Инструкция по применению, шаги к действию.

– Да. А мы все-таки, мне кажется, должны говорить больше о принципах, о подходах, о задачах, о миссии нашей. Церковь вот об этом. Как сделать так, чтобы группа иногда случайно собранных на какой-то территории людей – и бабушки, и дети, и умные, и образованные (и не только, кого там только нет!) – стала единым телом? Как это происходит? Как совершенно разные люди могут стать единым телом? Вот таким храм должен быть.

– Батюшка, а время-то нашей передачи подошло к концу.

– Про елеосвящение не успеваем? Если очень кратко, таинство Елеосвящения – это таинство, когда люди собираются вместе и молятся о том, чтобы больной исцелился. В основном звали для этого пресвитеров, то есть старейшин Церкви, потому что считалось, что если они вместе, их соборная молитва будет услышана Господом. Больного человека помазывали елеем, и он мог выздороветь. То есть это обращение к Богу через сугубую молитву, чтобы исцелился больной. Вот и все. Остальное является уже чем-то дополнительным. Является ли это таинство равным Евхаристии? Конечно, нет. Евхаристия – это центр церковной жизни.

– Дорогие друзья, спасибо вам за внимание! Батюшка, спасибо, что Вы сегодня с нами провели этот час на телеканале «Союз» и собрали многочисленных наших зрителей возле экранов.

Ведущий  Тимофей Обухов

Записал Игорь Лунёв

Показать еще

Анонс ближайшего выпуска

В московской студии нашего телеканала на вопросы отвечает протоиерей Игорь Петров, клирик Вознесенско-Георгиевского прихода города Рыбинска. Тема беседы: «Внутренняя жизнь».

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы