Беседы с батюшкой. Ответы на вопросы

2 апреля 2019 г.

Аудио
Скачать .mp3
В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает клирик храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках (г. Москва) протоиерей Василий Гелеван.

– Батюшка, даже на богослужении пелось о том, что сегодня мы на середине Великого поста, уже преполовение Четыредесятницы. Остается не так много времени, и мы уже планируем, что будет после Пасхи. Как правильно пройти оставшийся промежуток времени, не потеряв тот настрой, который, надеюсь, у всех уже сформировался на протяжении  поста?

– Ну да, этому настрою уже пора сформироваться. В самом деле, все литургические тексты подчеркивают, что середина поста – это как середина пути. И в этой середине пути выросло прекрасное дерево под названием Крест Господень. Этот Крест вынесли на середину храма для всеобщего поклонения. И сейчас на богослужении, во время первого часа, священники торжественно поклонялись ему, выйдя из алтаря. С очень любимым нами песнопением: «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко, и Святое Воскресение Твое славим». Видите, какой замечательный смысл здесь вложен? Во-первых, как-то воодушевляешься. По образу того, как путник останавливается возле большого дерева, отдыхает в его тени, потом встает и идет дальше, так и христианин под сенью Креста Господня вдохновляется, набирается сил, благодати – и дальше с Божией помощью следует к Воскресению Христову.

– Да, очень важно следить за богослужением и вслушиваться в то, что поется и читается. Очень интересно, и сразу все становится на свои места.

– Становится понятным. Конечно, здорово, когда владеешь церковнославянским языком, когда ты уже воцерковлен, когда это уже не первый и не второй год твоего прихода в церковь. И даже тому, кто ходит в храм десятки лет, всегда для себя есть что открыть – в Триоди Постной, в комментариях, в слове Божием. Прихожанка говорит: «Вы знаете, батюшка, в этом году стала читать Исайю». Это одна из трех книг, которые мы за Великий пост прочитываем: кроме нее Притчи Соломоновы и Бытие. Вот взяла и читает – человек, мне кажется, уже больше меня знает. А все равно нашла что открыть  в этом посту.

– Вопрос телезрителя: «Я – недееспособный. Могут меня взять в монастырь или не могут?»

– Это, конечно, вопрос не ко мне. Лучше спросить у руководства монастыря. Но если сейчас ответить в общем, то смотря в каком качестве. В монастыре, конечно, как у Господа: «В дому Моем обителей много». Здесь есть разные послушания. Смотря в чем выражается  Ваша недееспособность. Ведь иной, например, не слышит, а может руками что-то делать. И наоборот – слышит хорошо, а руки у него не очень хорошо работают. Найти себе применение можно, все зависит только от Вас, насколько Вы сможете принести пользу монастырю. Очень важно понимать, что монастырь – это организм, в котором не может быть кого-то недееспособного в полном смысле слова. В любом случае и у Вас есть какая-то способность. Мне очень сложно сейчас говорить, потому что мы не знакомы лично. Одно могу Вам посоветовать: посмотрите на себя, что Вы умеете, придите в монастырь и скажите: «Батюшки, я вот это могу. Возьмите меня».

– Есть же какой-то промежуток времени перед постригом. Это искус, послушничество и так далее. Есть время себя испытать.

– Например, отца Нафанаила (знаменитого композитора) в Троице-Сергиеву лавру взяли не сразу. Он несколько лет буквально провел под воротами Троице-Сергиевой лавры. Не только у отца Нафанаила, у многих людей так начиналось. И вам советую: начните с чего-нибудь и придите с этим уже к руководству монастыря.

– Иеромонах Нафанаил (Бачкало). Те, кто несет послушание на клиросе, очень хорошо знакомы с его творчеством.

Вопрос телезрительницы: «Много лет тому назад у меня умерли две сестренки при преждевременных родах, мы их не успели покрестить. Это было очень давно, сейчас бы они были взрослыми, самостоятельными женщинами. Каждый вечер я, молясь об усопших родственниках, молюсь и о них, называю их по именам, желаю им Царствия Небесного. Доходят ли мои молитвы? И что я должна сделать, чтобы этим малышкам облегчить участь?»

– Вопрос достаточно обширный. И в то же время неправильный. Что значит «облегчить участь»? У них и так все хорошо; слава Тебе, Господи. Они совершенно не грешили. Они обладают бессмертной душой, и это самое главное. Короткая жизнь, которую они не увидели, и вечная жизнь, в которую они сразу перешли, – это же просто несоизмеримо: маленький микроскопический фрагмент того, что они лишились, и что приобрели.

Мы на отпевании читаем фрагменты из евангелиста Иоанна Богослова, там написано: «Слушающий слово Мое и верующий в Меня не умрет, но перейдет от смерти в жизнь».  Так что, получается, они даже и не помучились на земле вообще, даже не пострадали. Ну да, они лишились какого-то жизненного опыта, он все-таки тоже приятен. Так приятен, что некоторые привыкают к этому временному жизненному опыту и даже отказывают себе в радости познать вечные истины.

Поделюсь личным, прямо засело… Вчера в очередной раз пришел в центр Склифосовского. Два раза в неделю я туда хожу по благословению священноначалия. Как обычно, поднялся на очередной этаж и исповедовал там одну женщину. У нее тяжелейшая форма онкологии. У нее уже сегодня была операция, а вчера она была в отчаянии и сказала (я первый раз такое услышал): «Я настолько устала терпеть эту муку, что уже готова отказаться от жизни вечной, лишь бы в этой жизни перестать мучиться». Я весь вечер думал, и до сих пор у меня еще в голове это: как же мы можем с легкостью отказаться от того, чего не знаем!

Наш каждодневный опыт доказывает нам, что эта земная жизнь – замечательная, прекрасная. А ту жизнь мы вообще не знаем и с такой легкостью можем от нее отказаться. Потому что мы еще не в курсе, насколько она хороша. То же самое по поводу мучений. Здесь и сейчас у меня болит нога или рука, и уже нет никакой силы терпеть. А какие размеры той боли и вообще какая природа той боли, нам неведомо. Мы только знаем, что там есть боль. И нам так, наугад, хочется туда заскочить и отречься от этой боли, чтобы только там уже не болело...

Мы с ней побеседовали, она исповедовалась в своем унынии, причастилась. А сегодня так сложилось, что уже утром я опять был в Склифе, прямо сердце меня позвало. Пришел  туда, а она после операции. Ох, как она радовалась, что батюшка просто неформально пришел. И мы с ней поговорили: «Не печалься, не унывай ни в коем случае, совсем немножко здесь пострадаешь, зато на небе получишь радость! Кроме того, на земле через всякое твое страдание твоя душа очищается для жизни вечной. Понимаешь?» Она кивает, радостная, довольная; слава Тебе, Господи.

В Вашем голосе какая-то печаль и уныние. Ни в коем случае так не надо. Все хорошо там у ребяток. О себе молитесь, чтобы Вам за время земной жизни сподобиться той же участи, которая у ваших сестричек. Не грешить, исповедоваться, приобщаться Святых Христовых Таин, вести жизнь, достойную звания христианского. Так, чтобы уже после Вашей кончины со святыми упокоили Вас.

– Вопрос телезрительницы: «Предназначение каждой женщины стать матерью. Но не всегда бывают такие ситуации, когда женщина может стать матерью. Есть способ стать мамой – усыновить ребенка, брошенного в родильном доме. Как к этому Церковь относится?»

– Спасибо за прекрасный вопрос. Мы всегда исповедуем такую истину: дети – дар от Бога. И жизнь сама по себе область власти Божественной. Как и смерть. Поэтому мы не вправе требовать от Бога: «Дай мне, Господи, ребенка». Нам бы следовало молиться так: «Если, Господи, на то есть Твоя воля…» И сразу следом: «Дай, Господи, силы, чтобы я могла не только выносить, родить, но и воспитать ребенка».

Конечно же, и Вам, и всякой женщине хочется простого человеческого счастья. Жена спасается чадородием. Но уж коль скоро Бог дал Вам нести такой крест бесплодия, значит, Бог развивает в Вас какую-то особую способность. Вам надо увидеть в этом Божий Промысл. Я всегда советую (себе в первую очередь и всем другим людям): давайте мы не будем чего-то просить, а оглянемся вокруг и постараемся разглядеть, что Бог уготовал для нас и чего Он ждет от нас в данной ситуации.

А усыновить, удочерить – это богоугодное дело. Никто никогда не говорил, что это противоречит чему-нибудь в Священном Писании или христианской нравственности. Напротив, это же подвиг. У человека из чужой семьи свой характер, он не похож ни на папу, ни на маму. Обычно все-таки радует нас то, когда мы в ребенке узнаем себя. А тут такой радости не будет, он похож на каких-то других людей. Больше того – там какие-то подводные камни. Ты же не знаешь, какая наследственность… Я не говорю сейчас о болезнях физических, говорю о душевных болезнях. И чтобы Вы были к этому готовы...

Но хотел бы Вам вот что сказать: не надо брать ребенка для того, чтобы он утешил Вас, какую-то  Вашу неутешную скорбь. За ребенком Вы идете для того, чтобы утешить его! Не он придет и будет Вас спасать от одиночества, но Вы пожертвуете своей свободой ради его счастья. Это действительно Вы можете осчастливить человека, лишить его побоев, унижения и вообще искалеченной психики. Вы дадите ему полноценную жизнь.

– Вопрос телезрительницы Татьяны из Москвы: «Собираюсь причаститься, готовлюсь,  потом на внука разгневалась, и все… И так постоянно откладываю, не могу идти с таким сердцем злым. Или идти и причаститься, батюшке все рассказать на исповеди? Батюшка, может быть, и разрешит, а у меня-то совесть горит... Что делать? Подскажите».

Частая проблема на самом деле.

– Тема достаточно актуальная. Перестаньте быть максималисткой, вот что я хочу Вам посоветовать. На самом деле это же вражье искушение, Вы можете уже догадаться, в конце концов. Да Вы так всю жизнь будете находить причины, чтобы не причаститься. Перестаньте. Прямо перед самой Чашей мы исповедуемся и говорим: «Господи, прости меня, вот опять я разозлилась. Но я каюсь, и я не хочу, чтобы эта моя слабость встала между мной и Тобой. Я сделаю все, чтобы сегодня причаститься».

И когда Вы причаститесь – оставьте воле Божией утешить Вашу скорбь, эту вот печаль по поводу страсти. Воля Божья все уврачует и восполнит. А то получается, что Вы полагаетесь только на свои силы. А видите – не хватает своих сил. Здорово, что Господь дал Вам именно вот такой крест. Пора уже понять, что Вы – слабый человек в крестоношении, как и любой человек вообще. Мы слабы. Мы можем похвалиться только силой Божией, мы спасаемся только Божией благодатью. Так что вперед и с молитвой.

– А если мы думаем, что мы можем и что мы сильные? Это уже другая проблема сразу возникает?

–  Это гордыня. Это, может быть, даже еще похлеще проблема. Вы на правильном пути, только не останавливайтесь, идите и молитесь. И к батюшке сразу на исповедь: «Господи, прости меня, опять согрешила, больше не хочу грешить. Но если есть на то Твоя воля – благослови меня, я очень хочу сегодня причаститься».

– Такой вопрос. Евангелие от Матфея, 19-я глава 29-й стих: И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную. Кому адресованы эти слова?

–  Каждому. Здесь речь идет о земных благах. Мы немножко коснулись в начале программы, что человеку свойственно к чему-то прилепиться, и это вполне естественный процесс, мы состоим из тела и души. Душа, как птица, просится ввысь, а плоть создана из персти, поэтому она все время туда смотрит. И вот здесь есть привыкание, есть такой элемент: одному очень хочется быть рядом со своими детьми, и он даже жизнью своей может пожертвовать, лишь бы только детям было хорошо. А другой, наоборот, очень привязан к родителям.

Но Господь в другом фрагменте Евангелия говорит так: «Если кто возлюбил сына своего или дочь свою больше, чем Меня, тот Меня недостоин». Как же надо любить Бога, если даже любовь к родителям, к детям иметь меньшую? Любить Господа Бога больше, чем вообще все, что только есть на земле. Бога любить – вот о чем здесь говорится.

– Вопрос: «Я никогда не исповедовался и боюсь рассказать священнику о своих страшных грехах. В свое время хулил Бога, оскорблял Божество и так далее. Говорится, что хула на Духа Святого не прощается ни в этом веке, ни в будущем. Как теперь быть, что делать на исповеди?»

– Правильно говорится. Но у Вас-то уже есть позыв к тому, чтобы исправиться. Значит, это уже совсем другой случай. Здесь говорится о хуле на Духа Святого как о барьере для действия благодати Духа Святого. Насколько мы знаем, благодать вообще безгранична и способна преодолеть всякие наши грехи, покрыть все, кроме хулы. То есть кроме откровенного нежелания человека подчиняться воле Божией. Вот когда уже действительно сам не хочешь, то и Бог тебя не заставит. Говорится: насильно мил не будешь; невольник не богомольник.

У Вас другой случай; слава Тебе, Господи. Вам только нужно перебороть свою гордыню. С первой строчки чувствуется, что Ваше стеснение коренится только в Вашем стыде говорить с батюшкой, с человеком. Забудьте, что это батюшка, идите к Богу. Гляньте – на аналое лежит Евангелие и крест. Внимательно посмотрите, что на Евангелии изображен Господь. На кресте – Христос. И обращайтесь лицом к Евангелию, ко кресту. И скажите: Господи, прости меня, Милосердный, согрешил я тем-то и тем-то, в том числе вот такой-то грех... А потом священник властью, Богом данною вязать и решить, помолится, чтобы Господь очистил Ваши согрешения.

– Бывает, есть практика частой исповеди, и все равно мы совершаем много похожих повседневных грехов. Когда что-то не то сделал, не то посмотрел и так далее. Нужно ли каждый раз повторять это на исповеди?

– Нужно. Повторяем столько, сколько попустил Господь нам впасть в это согрешение. И если мы посмотрим на людей, которые «избавились» от греха, становится страшно за такого человека. К примеру, он бросил курить. Приходит и говорит: «Я уже не курю два или три дня». Но я понимаю, что он через два-три дня закурит. Потому что бросил-то он! Он же уверен, что он освободился от власти этого греха... Так и алкоголики говорят: «Я не пьяница; когда захочу, тогда и брошу». Но это – самомнение, ложь. Нет в нас сил бросить даже маленькие грехи, не говоря уже о таких пагубных страстях, как алкозависимость. Нет сил! И вот с того момента, как мы поймем, что нет у нас сил самим бросить это, и начнется наше лечение.

Первое, что надо осознать, это необходимость в сторонней помощи. На уровне соматическом это необходимость в какой-нибудь принудительной госпитализации.  На уровне духовном мы должны осознать, что мы больны грехом и нам нужна помощь Божия. Без Бога мы ничего не можем сделать – мы не можем избавиться ни от одного своего греха. А когда избавимся, тогда с благодарностью обращаемся к Богу и говорим так: «Спасибо, Господи, это Ты во мне победил этот грех».

–  Вопрос телезрительницы: «Моя тетя на протяжении длительного времени на мои призывы посетить богослужения (а она считает себя православной христианкой) называет меня фанаткой. Стараюсь избегать этих разговоров, но последний раз, когда она снова спровоцировала меня на них, я нарвалась на ответ, что я вообще безумная. И что я просто выставляю свою веру напоказ, а вера должна быть тихой. Она меня просто выводит из состояния покаяния перед Господом. Может быть, мне просто не общаться с ней, хотя бы в пост?»

– Она ведь Ваша тетя, трудно взять и прервать общение, все-таки родной человек. Но мне не очень понятно, какую модель веры предлагает тетя, что значит «тихая вера».

– Наверное, как это сейчас модно: «Бог в душе». Я где-то дома, тихо и спокойно пред иконочкой исповедаюсь. Разные вариации есть.

–  Исповедание Бога в душе – это отсутствие исповедания. И вера в душе – это на самом деле отсутствие веры. Правильное для Вас – найти в себе достаточно сил, чтобы с любовью говорить о Боге, о вере, о вашей церковности. С любовью! Тогда, конечно же, и Ваша тетя увидит в Вас образ Христа, пример христианской жизни. И молитесь за нее, мы же призваны молиться друг за друга. Не сомневайтесь, что мы с Вами на правильном пути. Церковь создана для нас. И храмовые богослужения проходят для того, чтобы мы могли молиться, приближаться к Богу. И по мере приближения к Богу мы будем приближаться друг к другу.

Общаться или нет… Общаться, конечно. Но так, как надо: с любовью.

– А какая, кстати, в наше время должна быть жизнь христианина? В нашей стране, например. Нас же часто упрекают в каких-то вмешательствах в социальную жизнь, говорят: «Вы тихо там верьте, молитесь». А как правильно?

– У нас есть такое искушение. Сколько раз доводилось слышать, что мир во зле лежит. Как хочется остаться в храме – ковер бы расстелил и спал бы здесь, день и ночь провел бы. Ведь у святых апостолов на Фаворе было подобное состояние, когда Петр воскликнул: «Создадим здесь кущи и останемся здесь». А Господь говорит: «Нет, спустимся туда, в мир бренный». Так и нам с вами хочется закрыться, изолироваться от всего греховного, испорченного и уже в Царстве Божием жить. Закрыть двери.

Но надо помнить, что найдутся такие, кто повесит замок на эту дверку. И мы с вами, христиане, можем оказаться в изоляции. Но кто-то другой будет править этим миром, кто-то другой будет чему-то другому учить людей. А наше с вами призвание не в том, чтобы спрятаться и наслаждаться своим состоянием. Нет, мы – соль земли. Нам надо говорить, проповедовать о Господе Христе своей жизнью, своим поведением, общением со своими ближними, помощью больным или узникам. Есть много разных способов свидетельствовать о Христе. Так что правильно это: идите и проповедуйте.

– Кстати, можно вспомнить даже самые простые виды проповеди: на амвоне, в наше время уже можно позволить, и это очень развито в социальных сетях.

– Телевидение. Телеканал «Союз», например.

– Но еще и личная жизнь. Помню семинарский конспект, виды проповеди: личная жизнь, личный пример. Это хорошая проповедь, самая главная.

– И этот пример действует более убедительно, чем любые речи, любые публичные поступки. Потому что это конкретный человек – здесь и сейчас живет. И это призыв к подражанию. Вот он подражает Христу… Так что это очень убедительно, конечно.

– Богословием должна быть жизнь, а не просто слова.

– Я так часто говорю восприемникам, которые готовятся стать крестными. Говорю, вы ребенка будете каждое воскресенье за руку подводить к Чаше, чтобы он причащался, но однажды он задаст Вам вопрос: «А почему Вы не причащаетесь?» И скажет: «Раз Вы не причащаетесь, то и я не буду». И больше не увидим этого человечка рядом с Вами в храме, у него найдется масса отговорок: то уроки надо учить, то животик болит, то головка. Потом, может, он и придет к Богу. Может быть, его Господь приведет через скорби. Конечно, мы не желаем скорбей нашим деткам. Поэтому правильнее давать самим пример доброй и благочестивой жизни, самим обязательно причащаться, чтобы дети видели, как мы причащаемся.

– Вопрос телезрителя: «Я с женой скитаюсь по съемным квартирам, а прописан у своей мамы. Моей маме уже почти девяносто лет, и ко мне невольно приходит мысль: когда она умрет? Хотя я понимаю, что нельзя желать такого, тем более своему близкому. Что мне делать?»

Пожелание смерти ближнему…

– Боже упаси! О чем мы вообще здесь говорим? Какое здесь христианство, если мы такие вещи себе позволяем? Нет! Бог дает жизнь Вашей маме, а Вам дает возможность проявить любовь к ней, заботиться о ней. Девяносто лет – это уже такой возраст, когда человек мало что может. Мало тех, кто вообще доживает до такого возраста. Заботиться, участвовать в ее жизни, делать уборку, продукты носить... Если она болеет, то ухаживать за ней. Ясно, что не у всех нас есть такая любовь. Чаще всего мы из-за своей греховности почти ненавидим, съесть готовы друг друга, смерти друг другу желать. Разве к этому мы шли? Разве к этому нас призывает наш Господь Христос?

Всегда надо держать в уме одну простую мысль: все, что мы делаем и говорим, – мы делаем и говорим перед лицом Бога Живого. И, поверьте, за все – за каждое слово, за каждую мысль, за каждое дело – мы будем держать ответ  на небесах. Да что на небесах? На могиле матери будете стоять – и все плохое вспомнится, любое слово и дело (или отсутствие нужного слова и нужного дела).

– И будет поздно.

– Уже всё. Есть родительская суббота, чтобы немножко успокоиться. Но это же совсем другое дело, так сказать – помощь постфактум. А сейчас есть возможность реально жить с мамочкой. Наслаждайтесь, радуйтесь, что она, которая дала Вам жизнь, с Вами в этом мире еще живет.

Что такое жилплощадь? Вы один, что ли, скитаетесь по съемным квартирам? Да у нас тут пол-Москвы так скитается, включая Вашего покорного слугу. Перестали уже даже считать, сколько мы этих квартир сменили. И сейчас живем не в своей квартире, нет у нас пока ни кола, ни двора. Но я не задумывался, что это как-то соотносится с моими родителями. У них своя жизнь, они и живут, дай Бог здоровья им. Это вообще никак не связано. Если уж когда-нибудь и доведется Вам вступить в права наследства – я Вам очень желаю, чтобы это было как-то по-христиански. Не так, как Вы сейчас говорили. Терпеть Вам, терпеть и молиться за свою маму.

– Еще пятую заповедь вспомнить: «Да благо ти будет…»

– Точно. Ведь как сказано? «Долголетен будешь». Мамочке девяносто лет – это хороший пример для Вас. Хорошая Вам, видимо, генетика досталась. «Чти отца и матерь свою – и долголетен будешь на земле».

– То есть заповедь обещает награду…

– Тоже иногда думаешь об этом: какая тут связь? А самая непосредственная. Посмотрите на себя, на эту ситуацию глазами Ваших детей. Они будут моделировать то поведение, которое Вы сейчас уже смоделировали по отношению к своей маме. Вы ей желаете жизни и здоровья, проявляете к ней заботу и любовь – ждите, что подобное отношение будет у Ваших детей по отношению к Вам. И наоборот.

– Следующий вопрос про молитву: «Скажите, пожалуйста, нужно ли напоминать ребенку молиться? Ребенку десять лет, он забывает иногда помолиться утром и вечером, что, в принципе, ожидаемо для такого возраста. Хотя вся семья начинает воцерковляться. Нужно ли как-то акцентировать на этом внимание?»

– У детей вообще намного чище сердце и намного глубже потребность в молитве. В нашей семье они сами нам напоминают, сами зовут на молитву. Бывало, придешь  уставший, а детки говорят: «Папа, благослови». И благословляешь: «Иди, деточка, моя радость». Каждый вечер – обязательно всех благословляю. Становишься на молитву, посмотришь, как детки стоят – как струнки. И прямо ангелы.

Ведь сказано: блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. Это есть нравственное условие для богопознания – чистота сердца. У ребенка чистота сердца есть. И есть открытое видение Бога. Когда дети молятся, это достаточно убедительно для нас, взрослых. Даже удивительно, что Вам приходится детям об этом напоминать. Чаще все-таки наоборот – дети нам напоминают.

– В Вашей семье какое-то чудо. Как вы этого добивались?

­– Просто каждый день – молитва. Где бы мы ни были – в Бразилии или в России, в поездке. Замечательный есть рулон, скручиваешь иконочку – и в чемоданчик вкладываешь. Приезжаешь в гостиницу и вешаешь. А зацепку всегда найдешь: на косяк либо на кондиционер. Даже если иконочки нет – просфорки со святой водой есть, каждое утро пьем и кушаем. Это просто традиция семьи; не знаю, как это объяснить. Но я по себе говорю, что уже дети нас, наоборот, подвигают к тому, что надо обязательно молиться – за живых, за усопших, за тех болящих, кто просил папу помолиться, за наших родственников.

У нас есть такая молитва, от старшего к младшему произносится: «Господи, Боже мой, помяни папу, маму, дедушку, бабушку, дядю, тетю, братиков, сестричек и меня, грешного. Аминь». Мы их научили так еще тогда, как только они начали говорить, это их первая молитва. 

Конечно, молитву Ефрема Сирина очень любят. Сейчас такое время, когда мы делаем земные поклоны, шестнадцать поясных поклонов. Это же движение – и спинку согнуть, и на коленочки встать. И чем младше ребенок, тем это действие для него интереснее, привлекательнее. Вообще это целая история – семейная молитва, детская. Потом встанут, благословение получат.

Или когда мамочка в прекрасном ожидании, благословляешь ее, а потом животик крестишь – там уже человек, там уже личность, уже образ Божий. Это же тайна...

– Семья едина, когда молится вместе и вместе за столом.

­– Да, это очень важно. Я когда учился в семинарии, писал дипломную работу – исследовал образ священника в русской художественной литературе конца XIX – начала XX века. Сфокусировал свое внимание на Лескове, Достоевском. Есть у Федора Михайловича несколько персонажей священного сана. У Льва Толстого есть отец Сергий. И у Антона Павловича Чехова тоже есть.

В книге «Соборяне» Николая Лескова есть такой персонаж – протопоп Савелий Туберозов. Лесков на одной странице описывает быт этого семейства. В частности, художественно, очень красиво описывает, как они с матушкой Татьяной друг друга благословляли. Мне это очень понравилось. Мне кажется, это очень трогательно, даже и символично.

– Это по-русски, мне кажется.

– И по-русски; и ведь это – семья. Гораздо шире отношения, чем мирянина и клирика. Потому что двое плоть едина. Они венчались, когда еще были мирянами, и, конечно же, через всю жизнь пронесут вот эту совместную любовь, радость этого общения. Потом, с каждым новым ребенком, эта любовь только умножается. Мы это часто видим в многодетных семьях… Священнические семьи – многодетные, это уже стало нормальным. Потому что здесь здоровая сердцевина – общая молитва.

– Это возможность не только священнической семьи, а каждой семьи.

– Конечно. Этот опыт может применять любой. И папа может так благословлять своих детей, и мама, и всегда так благословляли. Я бы посоветовал вообще каждому родителю детей благословлять перед сном. Чтобы прямо в каждой семье это было.

– Вопрос телезрительницы: «У нас очень плохие отношения с сыном. Он женат уже двадцать четыре года, у них трое детей. Десять лет нам с детьми не дает общаться. Я сказала, что по Евангелию есть такая заповедь: "Почитай мать с отцом, будешь счастлив на земле". – "Ты меня проклинаешь?" Не дает мне слова сказать. У меня замыкает горло, я не могу с ним говорить, плачу. Вот крест я несу или это грех?»

– И то, и другое. Конечно же, крест. Надо Вам это все потерпеть. Но есть же, наверное, какие-то причины, по которым они с женой решили так себя против Вас поставить. И, конечно же, это грех. Это грех коллективный, здесь и Ваша вина какая-то есть. Я не судья Вам, но какая-то вина все-таки у каждого из нас есть. И ответственность есть. И, конечно же, это их недоразумение. Не знаю, слышат они эту передачу или нет. Но, наверное, они просто не помнят о том, что все связано. И всякое добро, которое мы даем, возвращается к нам благословением. И всякая скорбь, которую мы причиняем кому-то, увы, тоже к нам возвращается.

Ну а Вам – молиться за них. Ведь Вы их любите, это же очевидно. Молитесь, чтобы они были счастливы. В меру возможности участвуйте... Но слишком уж не расстраивайтесь. Ну, бывает… Просто Вы научитесь перекладывать на себя какие-то другие ситуации. Никогда не бывает так плохо, чтобы не могло быть еще хуже. Посмотрите вокруг, сколько матерей, у которых вообще нет никакого контакта со своими детьми. Например, потому, что сын сидит в тюрьме или уехал куда-то за границу. Или даже умер. Просто поймите, что вот даже за то, что есть, тоже надо благодарить. Они живы, они есть.

Для любящего сердца в ответ ничего не надо. Любящее сердце себя отдает. Делайте что-то для них, какое-то добро в меру возможности. Все, что Вам только сердце подскажет. Просто делайте и помните, что любовь не ищет своего; любовь – это когда отдаешь. Любовь радуется чужому счастью, любовь не радуется неправде, а радуется истине. Вот такая любовь никогда не умрет. Пусть так будет, ладно? Как есть, так есть. Не надо скорбеть, надо на волю Божию положиться: «Господи, Ты мне дал такой крест. Господи – тяжелый крест, помоги мне, Боже, нести такой крест. Без ропота, без уныния, без печали». Так уж сложилось, они так хотят – пусть так и будет, хозяин-барин.

– Батюшка, попрошу Вас обратиться к телезрителям, утешить их.

– На прощание хочу вас благословить и пожелать, чтобы Господь укреплял нас всех на этом пути, оставшемся до Светлого Христова Воскресения. Мы все готовимся к празднику праздников и торжеству торжеств. Божьей помощи всем нам. И до встречи.

Ведущий Сергей Платонов

Записала Татьяна Муравьева

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы