Беседы с батюшкой. Ответы на вопросы

20 февраля 2019 г.

Аудио
Скачать .mp3
В екатеринбургской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает настоятель храма во имя святителя Луки (Войно-Ясенецкого) священник Анатолий Куликов.

– Батюшка, поздравляем Вас с возвращением в эфир телеканала «Союз» с программой «Духовная брань». Многие наши зрители, когда она так внезапно остановилась на середине книги, ждали, когда же будет продолжение.

– Читать надо самостоятельно. Все, что мы здесь с вами делаем, в том числе совместно, делаем для того, чтобы у людей пробудить интерес.

– Да. Но опять-таки важно, когда у тебя есть единомышленники, с которыми можешь что-то обсудить.

– Согласен.

–  Те же евангельские кружки существуют при многих храмах и приходах. Казалось бы, открой Евангелие и читай самостоятельно. Или открой толкование. Между тем лучше, когда ты находишься среди людей, которые и глубже в теме, и в священном сане. Они могут рассказать чуть больше – и открывают это по-другому. И ты понимаешь, как Евангелие перекликается с современной жизнью, что оно имеет, в общем-то, прямое, непосредственное к ней отношение.

А предлагаю начать нашу программу с духовной брани. Насколько я понимаю, под словом «брань» здесь понимается некая борьба и некое противостояние. Может быть, начать разговор в том контексте, что очень часто церковная жизнь предстает как укрепление веры в Бога, как некая любовь к людям, как взращивание добродетелей и борьба с грехом. А вот духовная брань – это борьба с грехом? Или это некое другое проявление духовной жизни?

– Непосредственно в книге Никодима Святогорца «Невидимая брань» действительно внимание человека заостряется на том, что духовная жизнь – это война с дьяволом и с тем, что он в нас развивает: со злом, грехом, страстями. Это именно то, что является задачей номер один для христианина. Если ты эту войну не ведешь, то духовная жизнь невозможна. Соответственно, если не двигаешься в этом направлении, то все остальное превращается в некую мечту и фантазию. Это там объясняется. И снова, и снова повторяется, что человек – существо поломанное и поврежденное, что человеку надо меняться. Надо ему исцелиться, вылечиться. Ведь сам термин «спасение», если не ошибаюсь, святитель Игнатий (Брянчанинов) определял так: кроме всего прочего, спасение есть освобождение от дьявола. Освобождение человека именно от того повреждения злом, которое однажды случилось с нашими предками еще в раю.

– Почему эта книга лично Вас в свое время как-то зацепила и что Вы для себя  подчеркнули? Ведь явно Вы ее уже прочитали, чтобы в дальнейшем идти уже по главам и анализировать их. Что в ней привлекло?

– Приводить свой опыт, наверное, не очень правильно. Каждый человек индивидуален, и у каждого это по-своему может произойти. Если я скажу, что у меня было вот так и такие-то результаты, то кто-то может пытаться это все повторить в своей жизни. Но у него, может быть, все не так будет. Одно могу сказать: когда я первый раз эту книгу открыл для себя (только придя в церковь, будучи еще совсем молодым человеком), мне она не понравилась. Совсем. Она мне показалась очень тяжелой, я бы даже сказал – страшной. Очень строгой, очень конкретной, что ли. Но ничего удивительного нет: тогда я многое, что начал там читать, не понял. Все мое внутреннее состояние говорило: «Да ладно, не может так быть. Все это не так, я хочу чего-то иного». А почему? Потому что опыта  жизни было маловато. Тем более что говорить о каких-то христианских проявлениях?..

– А вот «да ладно, такого не может быть» – это что?

– Не может быть – для меня! Почему так строго? Почему сказано, что только вот так надо делать? Почему по-другому нельзя?

– Некая категоричность?

– Да. А в следующий раз я эту книгу открыл только по прошествии, наверное, десяти лет. И была уже совершенно другая реакция на то, что я прочитал. Она меня увлекла. Для меня в свое время это было открытие: надо же, оказывается, как четко и конкретно написано. То есть то, что вначале меня с нехорошей стороны поразило, это и привлекло! Нет какой-то воды, не надо куда-то далеко ходить… Собственно, это некий самоучитель.

Хотя уточню такой момент: я не сторонник той идеи, что есть одна вот эта книга – и давайте по ней именно все будем жить, найдем все ответы. Ничего подобного. Наверное, и радость (кроме всего прочего) нашего православия в том, что у нас много всего. Бог открывает волю Свою в разных книгах разных авторов. Мы с вами можем найти разный опыт жизни. Кто-то находит для себя что-то очень полезное в «Невидимой брани». Другой человек не увидит, но увидит это в чем-то другом. Есть много вещей индивидуальных.

– Вопрос телезрительницы Татьяны из Курска: «Как мне поступить? В моем окружении есть безнравственный человек, который любит унижать людей. Скажите, когда он унижает меня или кого-нибудь, могу ли я ему сказать: "Негодяй"? Как мне его остановить?»

– Если бы в нашей жизни так было – сказал одно слово, и ситуация сразу поменялась! Было бы, наверное, здорово. Боюсь, что, оскорбив этого человека, вряд ли Вы сможете ситуацию как-то исправить. Хотя опять же, как мы с вами в жизни видим, порой нужны слова жесткие, твердые. Не всегда нужно молчаливо переносить какие-то вещи, особенно безобразные, в отношении себя. И особенно в отношении наших близких. Кто-то может учить нас: обиды, которые тебе наносятся, смиренно терпи. Но если обижают кого-то, то ты должен человека защищать. Однако тут опять же надо смотреть на ситуацию, смотреть на этого человека.

С христианской точки зрения мы должны стремиться к тому, чтобы у нас со всеми была любовь, было согласие. Как говорил апостол Павел: не будьте должными никому ничем, кроме взаимной любви. Надо жизнь строить как-то так. Господь Спаситель учил нас:  просят у тебя верхнюю одежду – отдай и рубашку. Просят пройти, грубо говоря, километр – пройди  два. Святые отцы это ведь так толкуют: делай что угодно, чтобы сохранить мир с тем, кто находится рядом с тобой. Но это – идеал; к сожалению, мы не всегда можем ему соответствовать. Во всяком случае, нужно стремиться к миру. Но оскорблять человека, наверное, самое крайнее средство. И оно очень опасное, потому что это как масло в огонь. Человек может стать еще более озлобленным. Помоги Бог.

– Батюшка, Вы поделились, что когда первый раз прочитали «Невидимую брань», для Вас эта книга показалась очень категоричной, сложной и страшной.

А спустя время эта книга открывается совершенно по-другому. Но когда ту же самую книгу прочитываешь несколько раз, она открывается еще и совершенно под другим углом. Вы долгое время вели программу «Читаем Евангелие вместе с Церковью». И я уверен, что когда Вы перечитывали главы (а там же рано или поздно все равно это начинаешь заново перечитывать), то наверняка Евангелие открывалось Вам совершенно с другой стороны. Понимаешь для себя что-то новое. В Вас, когда Вы читаете сейчас эту книгу вместе со зрителями, тоже происходит некая постепенная трансформация? В процессе съемок, подготовки?..

– Конечно. Наверное, человек вообще так устроен. Ты живешь, что-то в твоей жизни меняется, появляется что-то новое, какие-то новые переживания, размышления. Все это можно назвать новым опытом. И смотришь на какие-то вещи сквозь это. А потом – мы, христиане (хорошо ли, плохо ли) все равно постоянно живем какой-то духовной жизнью. Все равно это по-другому не назовешь. Наверное, тут не надо сравнивать это с чем-то таким  высоким и равноангельным. Тем не менее мы все равно молимся, участвуем в таинствах, мы – члены Церкви Христовой. Это не может не накладывать отпечаток на наш ум, наши сердца, чувства.

Читая какую-то святоотеческую книгу, видишь все сквозь самого себя, в свете своего сегодняшнего состояния. В этом плане и видится польза – читать снова, перечитывать. И, как Вы правильно заметили, общаясь с людьми, обсуждать какие-то моменты. Даже если мы говорим об этой передаче… Действительно – ты это проговариваешь. Одно дело – ты прочитал, другое дело – когда начинаешь говорить об этом. И действительно часто приходит какой-то новый взгляд на вещи, приходят новые мысли. И это, можно сказать, чудо. Это питает душу, питает сердце, питает ум. Я вижу это очень полезным и нужным.

– Вопрос телезрителя Евгения Александровича из Белгорода: «Из Писания известно, что война началась еще на небе. Когда сатана отпал, восстал против Бога, он часть ангелов увел с собой. Мне непонятно, как они там воевали. Когда война идет, это какие-то жертвы. Как можно духовное существо убить или что-то с ним сделать? В чем заключалась эта война?»

– Во-первых, нам надо очень осторожно проецировать свое земное видение жизни на реалии духовного мира. Тем более что мы говорим об ангелах и их взаимоотношениях. Мы должны быть очень осторожны, дабы не увлекаться, так скажем, антропологическими вещами. То есть не нужно пытаться на это смотреть по-человечески. Войной можно назвать любой конфликт, противостояние, спор, неприятие кого-то. Можно сказать: «Я нахожусь с человеком в состоянии войны, я не желаю принять его точку зрения». То есть человек мне становится неприятен, он для меня становится недругом или врагом.

Если вот так рассматривать, то это вполне может касаться и таких существ, как ангелы. Денница пытался утверждать: «Я сам Богу подобен»... Произошел конфликт. Что было дальше, мы не знаем, для нас это закрыто. И зачем нам знать какие-то подробности? Для нашего спасения это, в общем-то, не нужно.

Все, что нужно нам для спасения, открыто в Священном Писании, вообще в Церкви как в хранительнице благодатных даров. Самое главное – она хранительница Предания, опыта жизни в Духе Святом. И больше не нужно ничего. А как там ангелы воевали?..  Может, и не воевали; быстро это произошло или длилось долго, мы не знаем. Слово Божие говорит – принимаем верой и успокаиваемся.

– В группе «ВКонтакте» наша зрительница Надежда спрашивает, как отличить депрессию от уныния и как преодолеть уныние.

– Очень сложный, тяжелый вопрос, на который я, наверное, не смогу ответить. Во-первых, такими вещами, как депрессия и прочие стрессовые состояния, занимается определенное направление в медицине (начиная с психотерапии как заботы о душе, о психике человека и заканчивая психиатрией). Здесь нужно трезво к ситуации подойти. Если действительно у человека что-то очень тяжелое, то нужно обращаться к врачам.

Уныние, как это понимает аскетика православная (люди, опытные в этом деле), вещь гораздо более широкая, нежели какие-то депрессивные состояния. Потому что порой признаки уныния, например, – это излишняя веселость у человека, стремление к развлечениям. Если об этом не знать – подумаешь, что у человека все нормально; какое там уныние? Ведь мы привыкли считать, что уныние – это некая подавленность. Человек вялый – говорим: «Унылый». «Что ты заунывал? Взбодрись!» А тут вроде человек и так бодр. А на самом деле он (с точки зрения опыта духовной жизни) находится в глубоком унынии.

– Пытается отвлечься.

– Возможно. Опять же если уныние рассматривать как некое состояние внутренней опустошенности, что ты находишься вне благодати (если это вообще возможно), то есть душа твоя живет без Бога, то человек глубоко внутри чувствует неудовлетворение, страдает. Ну а депрессией надо заниматься врачам, специалистам. Еще раз хочу подчеркнуть: нужно трезво к этому подходить. Потому что порой человек, стремясь жить жизнью христианской, для себя решает: «Мне врачи не нужны – Бог меня вылечит. Серафима Саровского вылечила Божия Матерь… Я буду точно так же». Так рассуждать нельзя! Потому что это искушение Бога.

Ты не знаешь, какой у Бога по поводу тебя замысел. И врачи – это люди, которым Господь дал определенные знания, таланты; пользуйся их помощью. А считать, что ты способен, подобно преподобному Серафиму, любую болезнь перетерпеть…  извини, ты потерпишь пятнадцать минут, а потом у тебя начнется ропот, начнешь Бога обвинять: «Господи, почему я так долго страдаю? Почему Ты никак меня не вылечишь?» Хватит ли у тебя веры быть подобным преподобному Серафиму? Так же и со всеми вещами, связанными с психикой, с чем-то еще, – нужно пользоваться услугами врачей.

– У нас почему-то люди очень часто считают, обращаясь к священникам, что те могут помочь разобраться в психологических проблемах. И это хорошо, когда священник может в этих вопросах разобраться. Но есть же специалисты, которые этим занимаются. В нашей стране почему-то не принято обращаться к психологам, а уж тем более к психотерапевтам. Как с этим быть?

– Я думаю, священник здесь должен быть очень тактичен к человеку, обратившемуся к нему с этим вопросом. И опять же священнику очень важно понимать: если он некомпетентен в этом вопросе – нужно перераспределять эти обязанности. Вопросам, касающимся какой-то жизни духовной, жизни церковный, тебя учили, у тебя есть какой-то собственный опыт, им поделись. Но остальным пусть занимаются специалисты.

В идеале было бы очень хорошо, если бы на приходе такая помощь оказывалась как бы с двух сторон, чтобы работали вместе священник и психолог. Это было бы, мне кажется, очень полезно. Опять же кто-то к психологу пойти боится. Думает, будут его за дурака считать. Люди, бывает, путают психолога и психиатра.

– А еще, не дай Бог, потом упекут куда-нибудь. Или диагноз поставят...

– И человек живет в каких-то страхах и от всего этого бегает. А другие, наоборот, к священнику прийти не могут, говорят: «Что я к попу пойду? Что он мне скажет?» И вот тут совместный труд может быть полезен – и с той стороны, и с этой. Это ведет человека к одной цели.

– Как тогда это все диагностировать? Самому себе задавать вопросы и пытаться разобраться?..

– Все непросто. Опять же Бог не дает человеку заведомо проигрышных ситуаций. Наверное, когда ты рассуждаешь о жизни какого-то человека, думаешь: «Ой, как у него все тяжело. Как бы с этим разобраться?» Но это потому, что ты со своей стороны судишь. Ты этого не знаешь, потому что в этом не был. И тебе это кажется чем-то неподъемным.

– Или, наоборот, когда оцениваешь жизнь другого человека и думаешь, что эту проблему можно легко разрешить, потому что она не твоя.

– Думаешь: «Ой, какая-то ерунда. Да ладно, ты не переживай; что ж тут такого?» Тут нужно очень внимательным быть, особенно нам…

– Батюшка, скажите, если есть мир злых сил, то почему, как мне кажется, в церковной среде есть страх перед этими словами, этими понятиями?

–  Да беда с этим! Сейчас в церковной среде такое можно встретить! И суеверия, и всякий магизм, оккультизм и так далее. К превеликому сожалению. Но нельзя на это закрывать глаза. Не надо думать, что человек, уверовав во Христа, сразу начинает правильно думать, мыслить, освобождается от каких-то надуманных страхов, стереотипов. Увы! Порой люди живут годами, десятилетиями в каком-то своем выдуманном мире.

Человек может быть в Церкви, может годами ходить на исповедь, причастие – и остается вообще далеким от истины, от Бога в том числе. И тогда начинает всего на свете бояться. Несет эти страхи и в Церковь; бывает, даже людей  учит. Но это опять же задача в первую очередь священника: учить людей тому, что есть, а не тому, чего нет. То есть задача священника – в том числе бороться со всякими религиозными заблуждениями, со всякой псевдоверой, со всякими фантазиями и мифами.

– Вопрос телезрительницы Ирины из Ростова-на-Дону: «Скажите, пожалуйста, правда ли, что есть такое изречение Господа: “Каждый, кто возьмет какой-нибудь документ, уже как бы отрекся от Господа и попадет в ад”?»

– Господь такого не говорил. И не прав тот, кто Богу такое приписывает. Христос не говорил о документах вообще. Совсем. Более того, помните такой момент в Евангелии? Однажды к Господу подошли два брата и стали Его просить быть судьей между ними в делении наследства. И Господь сказал четко: «Кто поставил Меня судить вас?» То есть: «Это вопросы вашей земной жизни – ваше личное дело, решайте сами; Я учу вас любви, согласию, прощению, чтобы вы ставили Бога на первое место». А все остальное второстепенно, в том числе и документы.

В нашем человеческом мире жизнь так устроена, что иногда это нужно, а иногда и не нужно. Совсем немного времени прошло с тех пор, когда большинство наших соотечественников жили вообще без документов. Например, живет человек в сельской местности, у него нет паспорта. Надо ехать в город – он идет к кому-то, ему какую-то бумажку выписывают, чтобы он мог добраться. А так жили без документов – и ничего. Да, сейчас у нас в жизни много документов. Пока еще бумажных, а очень скоро бумажные исчезнут, будут электронные.

– Или один документ.

– Время меняется. Но чтобы от этого зависело спасение или гибель человеческой души?..  Простите, очень мелко так рассуждать: ставить Бога в зависимость от каких-то наших человеческих и сиюминутных с точки зрения истории (тем более – вечности) явлений…

– Тем не менее Церковь часто возвращается к вопросу о том, что если человек не хочет получать ИНН, то должен иметь такое право – не получать ИНН.

– Совершенно верно. Если это тревожит человека… Человек немощный. Опять же давайте посмотрим Священное Писание, Новый Завет, Послание апостола Павла. Скоро ведь у нас с вами пост, как раз будем думать, что нам есть, а что не есть… Он говорил, что еда нас к Богу не приближает и от Бога не удаляет. Неважно, что ты ешь (или не ешь). «Но если брата моего искушает то, что я ем, не буду есть мяса вовек», говорит апостол. 

Хотя он вполне четко все понимал… Что такое еда? Это стройматериал для нашего организма, не более того. Ну, может, на наше настроение как-то влияет то, когда мы едим что-то вкусное. А так пришло и ушло… Кто-то из отцов строго говорил: «Тело наше – пища для червей». Из еды мы в итоге устраиваем трапезу для червей. Но если брат в вере немощный и смущается от того, что я ем мясо, – «не буду есть мяса».

Ты – Божий, Бог любит тебя, Бог за тебя на крест пошел. Неужели Он кому-то тебя отдаст, от тебя отвернется, откажется из-за каких-то документов?..  А бывает, человек живет и не знает, что ему какие-то номера присвоили. У нас абсолютно у всех есть номер. А как же? Свидетельство о рождении – там есть номер. Что-то где-то покупаем – тоже есть какой-то номер, штрих-код. То есть все кругом посчитано, жизнь так устроена. Мы в переписи населения участвуем. Сам Господь Иисус Христос в переписи населения участвовал (Он родился тогда, когда по повелению римского императора считали всех людей в Римской империи). И ничего. Он после этого не перестал быть Богом. Бывает, человеку страшно. Ему кажется, что он будто бы изменил здесь Богу. Хотя еще раз скажем: Господь нигде об этом ничего не говорил.

– В социальной сети «ВКонтакте» Елена спрашивает: «Прокомментируйте, пожалуйста, такое изречение: "Вымаливать других – это брать их грехи на себя"».

– Простите меня. Я не могу это дело вот так объяснить и представить. Мне кажется, что молиться за другого человека есть дело любви. Когда любишь человека, ты желаешь ему пользы, прощения грехов. Ну нет в молитве такого, что я все твое на себя взвалил. Конечно, если желаешь, чтобы так было, – можно Бога об этом просить: «Господи, вот человек согрешил, Ты его прости, а взыщи его грех с меня. Я настолько его люблю, что готов на это. Пусть я отвечу за все его дела». Так, наверное, родители могут молиться за своих детей. Видят, что дети по малолетству ошибаются, и мама может говорить: «Господи, исправь моего ребенка. Если он в чем-то ошибся – это моя вина, я его так воспитала». Такое может быть.

Но это не значит, что это происходит как-то механически. Что я помолился, скажем, за Вас, Дмитрий, – и все Ваши плюсы и минусы теперь на мне. И как с этим дальше жить – знать не знаю. Причем, что самое интересное, я даже не знаю, как это может произойти. Я разве почувствовал какую-то особую тяжесть? Или мне теперь надо самому идти на исповедь и думать: а чем же Дмитрий грешил-то? В чем же мне теперь покаяться? Я же помолился, взял на себя его грехи. Что же делать? Так что, Дмитрий, после передачи прошу у Вас подробный отчет о Вашей жизни. (Смеется.)

Мне кажется, надо к этому подходить трезво. Если молиться за кого-то страшно, так не молитесь! Проблемы-то нет. Этот вопрос не новый, и я как священник с этим сталкивался. Люди говорят: «Как я за кого-то помолюсь? Он лютый грешник». С другой стороны, если ты за него молиться не будешь, так он вообще не поменяется, а так хоть какой-то шанс есть. Бог ищет повод, чтобы человека оправдать, простить, помиловать. Бог по Своей какой-то особой деликатности никогда не вламывается в человеческую жизнь: «Ну-ка, давай кайся». Или: «Я сейчас тебе милость Свою дам и благодать Свою пошлю – хочешь ты того или не хочешь». Нет. Господь говорит: «Просите, и дастся вам». То есть: «Человек, прояви какое-нибудь участие». Но порой человек не понимает, что ему надо обратиться к Богу. Не чувствует это.

Помните, в Евангелии есть история – друзья принесли парализованного, и Господь его исцеляет. Парализованный и слова не сказал, он не просил, чтобы его вылечили. Наверное, он даже возмущался: «Куда вы меня тащите? Меня, такого больного, на крышу понесли. Уроните. Еще что-нибудь сломаю. Оставьте меня». Нет, принесли! И Господь его исцелил по вере тех людей. Он их не прогнал, не стал говорить: «Что вы делаете?» Он воспользовался моментом, нашел повод, чтобы помиловать этого человека по вере его друзей.

Так и я, когда молюсь за кого-то, даю повод оказать милость этому человеку. А не то чтобы взвалил на себя что-то… Мне своих грехов за глаза, куда мне чужие? И неужели Господь будет взыскивать за то, что мне и не принадлежит? Опять же грех – это не какой-то мешок с песком, это не какое-то преступление. Грех – это болезнь человека. Я не могу заболеть Вашей болезнью. Я болею своими болячками. Я могу заразиться от Вас через дурной пример, как-то еще. Но это опять же станет моей болезнью.

– Да, но еще само понятие, как вымаливание, тоже  интересное.

– Да, непонятное.

– «Чем ты занимаешься?» –  «Да вот вымаливаю».

– Говорят: «Мне свои грехи не отмолить!» Так человек, видимо, в унынии рассуждает. Забыл Бога, Его отношение к нему, и ему кажется: «Не отмолить». Опять же представляется: сидит Бог, такой недовольный, у Него какие-то счеты. И говорит: «Мало, давай-ка еще». Как на счетах костяшечку  –  чпок: «Давай еще молись. Я пока тобой недоволен. Мало, надо десять дней молиться, а ты пока девять молился. Все, никакой тебе милости».

–  Скажите, а насколько советы святых отцов (очень часто еще и монахов-отшельников) вообще применимы к нам, современным людям XXI века, живущим в миру? Или это все-таки для тех, кто ушел из мира – в монастырь, где-то в уединении, в молитве? То есть мы должны буквально применять то, что там указано? Или как бы брать это на вооружение, для размышления…

– Очень хороший, правильный вопрос. Да, нужно думать, нужно рассуждать, нужно с кем-то советоваться, общаться. Потому что слепое копирование приведет к какой-нибудь катастрофе. Ведь отцы сами говорили: «Если видишь, что новоначальный взлетает, – схвати его за ногу. Пусть по земле ходит». Ему неполезно вот так взлетать. Прежде времени пытаться вкусить какие-то тонкие духовные вещи – вредно. И кто-то говорил, что удивляться подвигам святых вообще дело благое. Удивляться, прославлять их, прославлять Бога за это. А вот пытаться слепо подражать их жизни – это дело безумное. Так делать нельзя. И, читая книги, нужно размышлять над ними, рассуждать. Как правильно заметили – брать что-то на вооружение. Смотреть внимательно: что я сейчас могу сделать исходя из того, что узнал.

Вот опять же о том, как получилось у меня. Возможно, вначале это показалось очень тяжелым, потому что я не знал, что с этим делать. Как это можно сделать? Как это можно выполнить? Даже в мыслях попытался представить, что я так буду жить, как там написано, и мое хилое, слабое сердечко закручинилось, заунывало и сказало: «Не могу я так жить, мне нужна пища легкая, кашу мне пока надо есть. Зачем мне кушать такое мясо?» Порой нужно время.

Правильно говорят, что в той же «Невидимой брани» есть такая фраза: у Бога на все Свое время и Свой порядок. Он, однажды взяв человека за руку, ведет его сквозь жизнь и открывает все время то, что нужно. И, читая святых отцов, ты что-то понимаешь, что-то не понимаешь, что-то можешь принять, что-то нет. К чему я это все говорю?  Человек, не унывай, когда тебе что-то неясно. Когда тебе кажется что-то страшным. Ну и что? Переверни страничку и читай дальше. Что-то обязательно найдешь для себя полезное. Нужно читать. Вот бросать книгу, унывая, что ничего не понимаешь, –  это не нужно. Почитай дальше. Если всю до конца пролистал и ничего не понял, отложи ее и прочитай через год. Может быть, найдешь что-то для себя другое.

– Вопрос телезрительницы Марфы из Крыма: «Я старообрядческой веры, хожу в православный храм, причащаюсь, исповедуюсь. Но мне одна женщина сказала, что я предала свою веру. Так это или нет?»

– Во-первых, наверное, лучше Вам с этим вопросом подойти к тому священнику, у которого Вы исповедуетесь. Он знает Вас лично, возможно, знает Вашу жизненную ситуацию. По поводу того, что «предала веру»… Если Вы отреклись от веры в Господа нашего Иисуса Христа, от веры в Бога-Троицу  и вообще решили забыть Символ веры, то, наверное, так сказать можно. Но если этого не было, то тогда мне непонятны упреки. Еще раз скажу: лучше нам здесь не гадать о том, что у Вас там происходит. Тем более если Вы говорите, что Вы исповедуетесь, причащаетесь. Скорее всего Вам эти вопросы были уже когда-то заданы. Пообщайтесь со своим духовником, так будет полезнее. Но вот эти мнения других людей лучше не собирать.

– В группе «ВКонтакте» Евгений спрашивает: «Отец Анатолий, хотелось бы узнать, как продвигается строительство храма в честь святителя Луки?»

– Если Евгений – житель города Екатеринбурга, то он имеет счастливую возможность приехать и лично это наблюдать. Слава Богу, работа идет, храм у нас уже построился.

– Наверное, какая-то часть наших зрителей поучаствовала в строительстве храма?

– Огромное количество людей. Низкий всем вам поклон, братья и сестры. Храм строится всем миром, это правда. Слава Богу, находятся люди неравнодушные, желающие, чтобы Бог прославлялся и в этом месте, и в этих стенах. Ну а если кратко сказать, уже с начала лета в храме идут службы, отопление там сделано (пока еще не основное – электрическое), водоснабжение, канализация; идет внутренняя отделка потихонечку. Ждем следующего летнего сезона, чтобы уже продолжать внешнюю отделку: штукатурку, покраску. Такие вот вопросы – рабочие, хозяйственные. Но они решаются, и, слава Богу, без остановок.

– Та приходская община, которая уже сложилась, по истечении времени сможет с уверенностью сказать: это – наш храм. Кто-то прямо потрудился...

– Могут, да. Кто-то молится, трудится. Вот это то чудо, которое мы можем видеть. Я другими словами это назвать не могу – это чудо, Бог через людей вот так действует.

– Батюшка, между тем Вы в актуальном состоянии поддерживаете свою страничку на  YouTube. Там систематически публикуются воскресные проповеди, какие-то размышления. Как-то даже показывали экскурсию по стройке, где Вы размышляли о том, как важно и наше соучастие в этом строительстве, и о том, что храм в большей степени строится для каждого из нас, для нашего спасения.

Хотелось бы порассуждать о том, что у нас продолжаются подготовительные недели к Великому посту. Сейчас седмица мытаря и фарисея. Чуть-чуть, смеясь, мы уже поговорили по поводу того, что не так важно задумываться о своем ограничении в питании, поскольку сами мы есть пища для червей. Но какие-то, может быть, советы, размышления на этот счет? На что обратить особое внимание и как это время провести?

– Много тут говорить не будем, только на одной вещи хотелось бы заострить внимание. Хотелось бы, чтобы пост для каждого человека был личным делом. Чтобы человек почувствовал: это надо мне. Даже не потому, что это церковный устав. Да, несомненно, мы – члены Церкви, мы должны жить в таком общем режиме. Но не потому, что так написано, не потому, что так сказано. Это надо лично мне. Чтобы была эта заинтересованность. Хотя пусть она у каждого и будет отличаться, каждый подходит к этому по-разному.

Пусть эти дни поста будут действительно каким-то особым временем для каждого человека. Для кого-то – преодолением каких-то немощей, для кого-то это тренировка в каких-то духовных вещах, в каких-то добродетелях. Для кого-то это действительно что-то очень интересное: «А дай-ка попробую…» Никогда не постился, не соблюдал Великий пост – а вот каким он будет, Великий пост, что это будет? Чтобы интерес к этому был. Как у первооткрывателя. То есть ты открываешь для себя что-то новое, даже экзотическое. Пусть будет так. Но пусть это коснется сердца человека. Потому что без этого никак. Отношения с Богом – это ведь всегда очень индивидуально, я бы сказал – интимно. Это вещи очень трепетные, они происходят внутри человека, их понять может только сам человек. Ну и, понятно, Господь Бог. Если это есть, то отношения с Богом сложатся. Ну а если наша христианская жизнь будет только лишь выполнением закона, это уже будет опасно.

Я у одного автора читал, что есть понятие религиозности, а есть понятие духовности. Что это не всегда совпадает. Ведь Христа ненавидели люди очень религиозные – книжники, фарисеи, первосвященники. Люди, воспитанные в Законе, привыкшие что-то делать, привыкшие соблюдать правила. Но почему-то Христа они не поняли. Не то что Он угрозу для них представлял. Да, под конец уже казалось, что Он может народ за собой повести, будет какой-то бунт, вмешаются римские войска. Возможно, они могли думать так, но Он был непонятен им по сути, со Своим взглядом на жизнь: как можно вот так по-простому говорить о Боге? Как-то, что ли, запросто так относиться к Закону? Не поняли. Они так не чувствовали, потому что, видимо, давным-давно потеряли что-то живое.

Почему Господь говорил, что в Царство Божие прелюбодеи, грешники кающиеся вперед идут? Почему? Вот человек привык считать, что он такое дно, привык, что к нему все так относятся, что он такой гад и сволочь, – и тут вдруг его прощают! Вот на этой разнице он понимает, насколько Благ Господь. И у него все в жизни переворачивается, он Бога чувствует всем своим сердцем, идет к Нему, готов в этой любви поменять вообще все. Ему прошлое уже не нужно совсем. И действительно, он идет в новую жизнь, в Царство Божие. И уже неважно, какой ты был тогда. Вот этого хочется пожелать самому себе и всем нам с вами.

Ведущий Дмитрий Бродовиков

Записала Татьяна Муравьева

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы