Беседы с батюшкой. О Новом годе

25 декабря 2019 г.

Аудио
Скачать .mp3
В екатеринбургской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает настоятель прихода собора во имя святой великомученицы Екатерины города Екатеринбурга священник Иоанн Никулин.

(В расшифровке сохранены некоторые особенности устной речи)

– Сегодняшнюю программу мы предлагаем посвятить Новому году, традициям этого празднования (дней осталось не так уж и много). Для кого-то из наших сограждан это чуть ли не главный день в году, для кого-то  очередная календарная дата, для кого-то, может быть, даже рабочий день, который в будничной череде проходит совсем незаметно. Для кого-то это повод проанализировать то, что происходило раньше,  поблагодарить своих близких, Бога за то, что было, и надеяться на самое светлое будущее, порадоваться тому, что это светлое будущее, возможно, будет.

Об истории этого торжества, его корнях, традициях, о связи с Рождеством Христовым, о том, как это праздновали раньше, как  празднуют в других странах, мы поговорим сегодня со священником Иоанном Никулиным, настоятелем прихода собора святой великомученицы Екатерины города Екатеринбурга.

 Батюшка, Новый год в нашей стране имеет какой-то немножко  сакральный смысл, и традиции определенные есть, и загадывание желаний, неотъемлемые атрибуты: наряженная ель, бенгальские огни, фейерверки... Давайте поговорим, откуда этот праздник, какая у него история, предыстория (и в нашей стране в том числе).

– Если говорить об истории, надо углубиться в седую древность, когда Русь принимала христианство (это X–XI века). И если мы говорим об этих веках, то Новый год в России праздновался не 1 января и даже не 1 сентября, а 1 марта. Традиция эта была свойственна и Антиохийской Церкви. И в России до конца XV века Новый год отмечался 1 марта. Именно от 1 марта шел отсчет лет. Годы считали, конечно, от сотворения мира, а не от Рождества Христова, как сейчас.

 С 1492 года Новый год у нас начинает праздноваться с 1 сентября, как это было некогда в Византии, и это даже нашло отражение и в церковной жизни. Дни памяти святых расположены именно с 1 сентября. Именно 1 сентября по юлианскому календарю (по старому стилю) полагается служить особое молебствие, особую молитву на начало нового года. Так в России было, как широко известно, до Петра Великого, который в конце 1699 года издал указ о праздновании Нового года с 1 января. Он ввел не только празднование Нового года 1 января, но и ввел счет лет от Рождества Христова, и 1700 год в России начался, можно сказать, дважды: сначала 1 сентября, а затем уже от Рождества Христова 1 января. Рождество, естественно, праздновали 25 декабря (в переводе на современный григорианский календарь 7 января), а Новый год был уже после Рождества через 7 дней – 1 января.

– Ох уж эти витиеватости летоисчисления и различных календарей! Тем более есть те страны, которые живут совершенно по другому летоисчислению – для них новый год совсем в другой день отмечается (тот же китайский Новый год, когда у людей есть чуть ли не месяц отдыха и праздника).

Вы сказали, что было определенное желание покопаться, разобраться, что к чему и что с чем связано. Почему это желание появилось? Это какой-то запрос от прихожан, от людей вокруг или какое-то личное искание?

– Прежде всего личное искание; оно связано с тем, что я вырос в православной семье, и для меня всегда был контраст между праздником Рождества Христова, который был в моей семье, и тем внешним праздником Нового года, который праздновали мои друзья.  Мне всегда был не совсем понятен этот праздник. Чтобы понять и рационально осмыслить свое отношение ко всему этому, я старался на уроках, где-то любопытствуя, смотреть на Новый год и его традиции с разных сторон. Самая главная, мне кажется, перемена в жизни Нового года произошла в последние сто лет. Раньше на Руси (сто с лишним лет назад) Новый год был естественным продолжением Рождества Христова. Это и логично: 25 декабря мы отпраздновали Рождество Христово и в первый день первого месяца после Рождества Христова отмечаем начало летоисчисления, начало нового года, который у нас считается от Рождества Христова.

– Соответственно, пост уже закончился.

– Да, это традиционно святки в России и Византии, в Римской империи; это было очень праздничное время. В России тем более – зима, делать нечего, поэтому время от Рождества до Крещения было всегда особенно праздничным, люди ходили друг к другу в гости, сидели за большим и сытным столом и так далее. В этом круге, в этой последовательности – и Новый год, и праздник святителя Василия Великого (например, о праздновании святого Василия поется в некоторых колядках), и праздник Обрезания Господня, который совершается в Церкви как великий. Он всегда отмечался, и это было попразднство Рождества Христова.

Первое сильное изменение – это переход в Советской России с юлианского календаря на григорианский. Это произошло 31 января 1918 года: люди легли спать 31 января, а  утром оказалось 14 февраля 1918-го. Было объявлено уже, что это 14 февраля 1918 года – переход на григорианский календарь. И так Новый год у нас оказался перед Рождеством Христовым – григорианский Новый год оказался за семь дней до Рождества, который мы празднуем по юлианскому календарю.

Вторая революция, которая произошла в отношении Нового года, – это культурная революция 30-х годов, когда сначала в Советском Союзе было запрещено празднование Рождества Христова, этот день стал рабочим, официально нигде нельзя было праздновать (хотя люди по домам продолжали праздновать), с этим официально боролись. И  через два года официальной борьбы с главным семейным праздником, которым он был в дореволюционной России,  в газете «Правда» вышла знаменитая статья, где говорилось: как же так – советскому человеку нельзя  отпраздновать Новый год? И многие традиции, которые существовали в рамках нового Рождества Христова, автоматически перенеслись на праздник Нового года. К ним добавились разные (возникшие уже в Советском Союзе) традиции, появился Дед Мороз как некий атеистический аналог западноевропейского святителя Николая, появилась Снегурочка. Это чисто советское изобретение. Другие некоторые элементы, которые стали привычны на новогоднем столе или в новогодних традициях, но сам подход к этому празднику, самые главные новогодние традиции полностью скопированы, заимствованы с праздника Рождества Христова.

Какой у нас главный символ Нового года? Елка. Елка – это чисто рождественская традиция. Да, Петр I некогда приказал тоже елями, хвоей украшать дома на Новый год, но традиция эта в России не прижилась в XVIII веке, она была связана с продолжением того, что праздновали Рождество. А елку ставили в дореволюционной России всегда на Рождество, это тоже во многом, можно сказать,  западноевропейская традиция, которая у нас прижилась. И когда у нас ставят ее на Новый год и какие-нибудь иностранцы приезжают к нам, особенно из тех стран, которые живут по юлианскому календарю (я имею в виду православные христиане), то для них, конечно, немного удивителен тот ажиотаж к елкам, что у нас имеется накануне Нового года. У них, конечно, ставят елку на сам праздник Рождества, то есть ажиотаж 5–6 января, а не 31 декабря.

Еще один очень важный элемент Нового года, который тоже плавно перенесся, – это рождественский стол с его гусем, разными другими вещами. Стол этот в каждой местности имел свои традиции. Россия-матушка большая, и много разных обычаев; хорошо в литературе эти традиции представлены в отношении Украины (вспомнить можно  «Ночь перед Рождеством» Гоголя), ведь там начинают отмечать Рождество не утром, а вечером, как примерно сейчас отмечают Новый год (плюс-минус то же самое время). Именно в Сочельник (в первую очередь в Белоруссии и на Украине; может быть, и в Центральной России) начиналось празднование Рождества Христова. Это была скромная постная трапеза, еще некая прелюдия к празднику Рождества Христова, но оно праздноваться начиналось с вечера – и это было перенесено плавно на сами наши новогодние традиции. Хотя Новый год праздновался до революции. Нельзя сказать, что он не праздновался, но не так широко, как сейчас. Если сейчас Рождество меньше празднуют, а Новый год больше, то до революции было в точности наоборот.

– Вопрос от телезрителя из Москвы: «У меня много вопросов. Во-первых, про подарки под елкой. Что в них находится? Как вообще батюшки отмечают Новый год? На каком месте стоит здоровье в православии? Как Рождественский пост соотносится со здоровьем? Как быть здоровым и молиться за здоровье?»

– Наверное, на все я ответить не смогу, но скажу, что я лично Новый год не отмечаю, потому что я не привык его отмечать. Если бывают какие-то родственники дома, я, конечно, сижу с ними, потому что у нас в новогоднюю ночь уснуть очень трудно – везде стреляют. Тем не менее как-то особо не отмечаю Новый год, но это лично традиция моей семьи, и это не значит, что христианину нельзя отмечать Новый год. В самом праздновании Нового года есть глубокий христианский смысл – мы отмеряем прошедший год и начинаем новый год,  стараемся в это время помолиться, чтобы Господь благословил год грядущий. И благодарим Бога за то, что Он удивительным образом даровал нам год прошедший. Может быть, это повод подумать о том, что я сделал хорошего в прошедшем году, что-то запланировать хорошее на год грядущий. Хорошее не в смысле материальное, а прежде всего духовное, и это тоже повод задуматься и поблагодарить Бога.

Конечно, мне кажется, христианину в Рождественский пост не стоит предаваться каким-то ненужным развлечениям, злоупотреблению алкоголем или трапезой, которая будет вредна для поста и для здоровья. Но если это будет с умеренностью, с любовью к нашим близким – почему нет? Еда в пост не запрещена, и даже в православной семье не вижу ничего плохого, чтобы отметить Новый год. Главное, чтобы Новый год не затмил в нашем сердце праздник Рождества Христова, все остальное уже второстепенно. Прийти на ночную Божественную литургию… Сегодня во многих храмах, особенно крупных, такая литургия совершается, где-то совершаются новогодние молебны – тоже, на мой взгляд, помогающие хорошо настроить себя на Новый год, поблагодарить Бога за год прошедший.  Но если вы не пошли на Божественную литургию и не приняли участие в таком молебне, то хотя бы дома, в своей личной молитве, молитесь с благодарностью Богу за год прошедший и испросите у Бога благословения на год грядущий. Если мы с такими мыслями будем встречать Новый год, то проведем его благочестиво и вполне по- постному.

– Есть еще один вопрос от Татьяны из Екатеринбурга: «С праздником вас святителя Спиридона Тримифунтского! У меня вопрос по летоисчислению вечной жизни каждого – о старости. Мне 65 лет, я услышала как-то такие фразы: «Кто не умеет стареть – не умеет жить»; «Квинтэссенция жизни – старость». Батюшка, скажите, пожалуйста, на Ваш взгляд, какой должна быть старость?»

– Мне кажется, старость не отличается от молодости. И старость, и молодость должны быть с Богом. Если они с Богом, они наполнены глубоким смыслом, а если они без Бога, теряют свой глубинный, подлинный, настоящий смысл. Все остальное, мне кажется, человеческое, ведь что такое старость? Кому-то в 65 лет кажется, что он только жить начал и только стал христианином, для него все новое – как будто бы заново родился. А кто-то в 35 лет уже чувствует себя стариком, считает свою жизнь прожитой и думает, что в ней ничего невозможно изменить.

Мне кажется, самая большая опасность – подумать, что я уже старый и мне ничего не надо менять в жизни. С другой стороны, мы себя должны всегда ощущать (даже если нам 30 лет) перед чертой жизни, перед смертью. Мы должны всегда себя ощущать готовыми к этой смерти. Вот сидим, а тут вдруг обрушится потолок? Всегда быть готовыми, и тут 65 или 35 лет – это не имеет  значения. Да, старость – итог жизни, но чтобы она была итогом жизни, мы должны прожить с Богом, чтобы набраться  мудрости и приблизить себя к Богу через свою жизнь, через те трудности, которые Бог нам посылает, а мы их принимаем и через них становимся лучше, чище и мудрее, добрее и светлее. Поэтому старости не стоит бояться. Когда я вижу старого человека, испытываю к нему глубокое уважение, потому что он прожил жизнь и многому может научить, многое может сказать. Поэтому, мне кажется, старость благодатное время для того, чтобы задуматься и стать ближе к Богу.

– Вы сказали, что 35-летний может чувствовать себя как старый… Ведь это зависит от того, насколько у человека вообще есть интерес к жизни, насколько ему интересно что-то узнавать, общаться с людьми, быть и ощущать себя здесь и сейчас, чувствовать себя и комфортно, в своей тарелке, и не переставать жить и радоваться этой жизни. Отчего это зависит? Часты истории про брюзжащих старичков, но бывают же такие светлые люди, на которых посмотришь и понимаешь, что они в свои 70 лет по уровню своего радостного и позитивного ощущения  жизни просто совсем другие люди по сравнению с теми, которые ходят и ворчат?

– Мне кажется, надо не потерять интерес к вечной жизни. Как только мы ищем смысл жизни в жизни вечной, то в «здесь и сейчас» ближний наш, Бог становятся нам совсем близкими, родными; мы к ним начинаем относиться по-другому. Удаляя свой взгляд, мы на самом деле его приближаем, потому что жизнь становится более красочной; мы в людях начинаем замечать то, чего не замечали раньше.

… Я сегодня утром шел в семинарию и тоже встретил человека уже в возрасте, который  так аккуратно пошутил, что мне это придало бодрости на полдня… Поэтому, мне кажется, надо в любой момент жизни стараться жить по Евангелию, а остальное приложится. И не думать: «я сегодня старый, поэтому должен делать вот это»; или: «я молодой, у меня длинная жизнь еще, я еще это успею, у меня старость будет, чтобы в храм ходить молиться». И то, и другое неправильно. У нас есть только здесь и сейчас, чтобы использовать это время в своем приближении к Богу.

 – Вопрос телезрителя из Белгорода: «Был такой римский монах Дионисий Малый, который в 525 году какими-то астрономическими вычислениями (еще неизвестно, как он вычислял в то время) установил эту дату в 525 году. С какого времени начали праздновать Рождество Христово и почему его не праздновали до 525 года? Тогда о Христе больше знали, чем после 525 года? Как это произошло?»

– Рождество Христово как общецерковный праздник, как праздник 25 декабря появляется относительно рано – уже примерно в III–IV веках, и прежде всего это традиция Римской Церкви, которая постепенно распространилась на территорию всей Римской империи и затем на все христианство.

Интерес первых христиан был связан прежде всего с пасхальным циклом и  праздником Пасхи. Праздник Пасхи был самым главным для христиан первых веков. Остальные праздники возникают постепенно как часть календарного круга. Евангелие не запечатлело, когда родился Христос. Поэтому в разных местностях Рождество Христово первоначально праздновали в разное время, и лишь  постепенно, в IV–V веках, традиция праздновать Рождество Христово 25 декабря распространяется по всей христианской Церкви. Это вполне естественное развитие христианского богослужения, и в этом нет ничего удивительного и странного.

Монах Дионисий не изобретал 25 декабря, в его времена уже отмечали Рождество именно 25 декабря – он лишь вычислил год рождения Христа, и с этого времени в Римской Церкви стали отсчитывать время от Рождества Христова. Тогда как в Византии продолжали считать от сотворения мира, хотя были и знакомы с летоисчислением от Рождества Христова, и постепенно оно тоже вытеснило отсчет времени от сотворения мира.

Надо сказать, что Дионисий немного ошибся. Современная наука доказала, что он ошибся примерно в пять-восемь лет, но я думаю, что для христианина это не имеет значения. Вот такая, в некотором смысле несколько условная, дата от Рождества Христова, но важно наше отношение к этому. Пусть там какая-то неточность, но эта неточность не вселенского масштаба.

– То есть год должен быть по факту где-то 2028-й.

– Да, но очень условно. Это не так принципиально. Годом основания Москвы мы считаем 1147-й. Но ведь Москва основана не в 1147 году. В 1147 году Юрий Долгорукий пригласил своего знакомого князя разделить там трапезу, но это не означает, что уже к тому времени Москва как некая крепость существовала. Может быть, Москва тысячу лет до этого существовала. Поэтому все такие празднования носят долю условности. И мы не можем этой условности избежать.

– Вопрос телезрителя Владимира из Воронежа: «Какими способами лучше стяжать любовь к Богу, к ближнему? Может быть, чтением акафистов? Может, меньше думать о том, что будет завтра, чтобы меньше роптать? Сегодня всё есть, а мы думаем о том, что будет завтра. А ведь сказано: радуйтесь сегодняшнему дню, меньше думайте о завтрашнем».

– Спасибо большое за вопрос. Очень важный вопрос, потому что мы в нашей аскетической христианской жизни очень часто все время имеем крен в одну сторону. Как корабль, который все время заваливается: у кого-то слишком хорошие паруса, у кого-то слишком хорошие гребцы, у кого-то еще что-то. Но для настоящей, подлинной, полнокровной христианской жизни, мне кажется,  должна быть напряженность в жизни духовной, прежде всего в молитве и в чтении Священного Писания. Жизнь душевная тоже важна для нас. И здесь нам может помочь чтение русской классической литературы, особенно Достоевского (особенно для тех, кто только воцерковляется), и каких-то других книг, которые душеполезны. Имеет значение и наша физическая жизнь. И внимание к тому, что мы едим. Да, может быть, не стоит зацикливаться на этом, но обращать внимание надо: что мы говорим, что делаем;  даже есть ли в квартире порядок. Можем ли мы позаботиться о наших ближних, приготовить ужин, если они вечером пришли с работы.

Все это – христианская жизнь. Она многогранна. Нельзя сказать, что вот мы будем читать акафист и станем лучше. Если мы будем делать только это, то в нашей жизни ничего не изменится. Но если мы будем молиться и пытаться быть милостивыми к нашим близким,  снисходить к их нуждам, прощать им долги, как нам Бог прощает их, то уже будет совершенно другой эффект от этой молитвы. Она имеет другое значение, потому что наши действия будут продолжением нашей молитвы...

Поэтому мне бы хотелось посоветовать и пожелать всем христианам в настоящем году углубиться в Евангелие и всесторонне стараться развивать свою духовную, телесную и душевную жизнь, но при этом, конечно, не забывать о самом главном, о самой главной цели нашей жизни – это наше спасение. Как только из этой цели мы будем рассматривать все события нашей жизни, так все будет становиться на свои места.

– Вопрос телезрителя: «Сейчас очень модным стало слово “удача”. Везде желают ее, и в храме многие прихожане желают удачи вместо слов о помощи Божией. Я читал, что значение этого слова в древней Римской империи обозначало желать беса. Надо ли к этому слову относиться с осторожностью? И еще многие верующие люди верят в действие магнитных бурь».

– Ну, мне кажется, к магнитным бурям никак не надо относиться, это лежит вне плоскости христианского знания. Пусть там разбираются ученые, медики, врачи. Люди думают, что на них действуют магнитные бури, но вообще их влияние, насколько я знаю, до сих пор до конца не доказано. Но христианство не занимается наукой.  Есть научные исследования, мнения. Здесь христианство не может ничего посоветовать.

Я согласен, что в слове “удача” есть отчасти языческий подтекст. Что, мол, должно повезти, и все будет хорошо. Мне кажется, когда близкие нам говорят слово “удача”, они не всегда влагают в это слово языческий смысл. Они просто хотят пожелать нам хорошего. Я стараюсь не говорить, скажу честно, это слово. Но если говорят другие,  старайтесь не обращать на это внимание, а воспринимайте как пожелание чего-то хорошего. Потому что часто люди, не задумываясь, говорят об этом, не отдавая себе отчет в том, что христианин уповает на Бога, а не на какой-то случай.

Вопрос телезрителя Андрея из Воронежа. «Рассматривался ли в Русской Православной Церкви перенос календаря?  Я понимаю, что в советское время у нас атеисты были, но все-таки нелогично праздновать сначала Новый год, а потом Рождество. Ведь пост идет».

– В Русской Церкви был опыт, попытка перейти на так называемый новый юлианский календарь. То есть модификация юлианского календаря, когда праздники непереходящие празднуются по григорианскому календарю, а праздники переходящие, то есть пасхальный цикл, празднуются по юлианскому календарю. Но этот опыт принят не был в двадцатые годы. Этот опыт был введен под давлением советской власти. Такой опыт прижился во многих Православных Церквах и некоторых других странах. Ничего он не прибавляет и не убавляет, наверное, от христианина. Но дело совсем не в этом. Даже если что-то изменить, на самом деле ничего не изменится по той причине, что, на мой взгляд, христианин должен быть всегда как воин, немножко подтянут и собран. Для настоящего христианина нет проблем помолиться и отметить Новый год как-то вполне по-христиански и не предаваться каким-то излишествам. А вот потом отпраздновать Рождество. И сейчас, мне кажется, нет смысла, ничего это не изменит. Вот будут Новый год отмечать уже в период святок, и что от этого изменится? Как у нас случались в России в новогоднюю ночь смерти от пьянства, так и будут случаться. Что от этого изменится, кто-то от этого станет нравственнее? Я очень сомневаюсь.

– Но праздник как минимум будет в народе.

– Рождество начнут отмечать? Сомневаюсь.

– Я в том плане, что никто не говорит, что Рождество должно стать для каждого тем праздником, какой он в церковном понимании. Как его отмечать, чему он посвящен и так далее, но, по крайней мере, он будет стоять немножко раньше и не будет, наверное, этого смущения, о чем говорит наш зритель, касающегося и поста, и всех других вещей. Но суть в том, что многие Церкви уже сегодня празднуют Рождество...

– Да, празднуют. Я не вижу здесь проблемы.

– Вопрос от телезрителя: «Я читала, что нельзя причащаться, если с кем-то не примирился. А если вечером поругался, а утром человека не стало?»

– Я думаю, в таких ситуациях лучше всегда подобное обговаривать со своим духовником, со священником, у которого Вы исповедуетесь. Хорошо всегда примириться перед причащением Святых Христовых Таин. Лучше вообще всегда в жизни быть примиренным. Как говорится в Святом Писании: «Да не зайдет солнце во гневе твоем». И это должно быть одной из частей  правильной христианской жизни. Я Вам советую прежде всего подойти к священнику и пообщаться с ним, потому что это очень индивидуально, очень частный вопрос, который,  думаю,  не стоит во всеуслышание обсуждать.

– Батюшка, все-таки переход с юлианского на григорианский календарь был обоснованным или это попытка сделать все как-то  по-новому? Как говорится, новая метла по-новому метет…

– Этот переход был очень непростым. Это произошло в двадцатые годы XX века при сильном давлении идеологов этого движения. На тот момент, может быть, казалось, что это решает какие-то проблемы. Но вместе с тем с этим переходом возникает вопрос. Одно дело, например, христиане живут в какой-то инославной стране (например, в Финляндии, где большинство протестантов). Есть 25 декабря; соответственно – выходные дни. Соответственно, 7 января рабочий день, и  праздновать Рождество Христово трудно. И здесь в какой-то степени может быть оправдан такой перенос. Но мне лично не совсем понятна логика такого перехода, например, в Греции. В Греции празднуют сегодня Рождество Христово. Но какой был смысл это вводить, если  страна  на 99% православная, если все празднуют Рождество Христово в один день и никакой проблемы, собственно, не возникает? Вот здесь, конечно, есть вопросы. В самом переносе нет никакой проблемы. Сейчас, может быть, в каких-то ситуациях это и оправданно. Есть и  части Русской Православной Церкви, которые находятся за пределами стран СНГ; они встречают Рождество Христово сегодня.

Во-первых, это многовековая традиция празднования Рождества Христова. Можно все отменить.

– Отменить – и будет удобнее.

– А будет ли удобно? Все-таки очень тонкая игра. Это так кажется: я диван из одного в другой угол поставлю – и будет удобнее. Да, будет по-новому, но будет ли удобнее, это вопрос.

– Да, этот вопрос как-то  пересекается, наверное, с темой, которая в последнее время тоже очень активно обсуждается в интернет-сообществе: тема перевода богослужения на русский язык. Есть сторонники этой идеи, говорящие о том, что многие Поместные Церкви имеют перевод богослужения на свой родной язык, хотя они могут также служить на церковнославянском.

Это состояние неких традиций, которые не хочется нарушить? Или это некая упертость, когда я сто лет так делал и еще сто лет так же буду делать?

– А делал ли так сто лет? Вот это вопрос самый главный, потому что мы немножко привыкли к тому, что наше богослужение «застыло в кости». Его вырезали из слоновой кости, оно потрясающе красивое. И мы привыкли к тому, что последние 300 лет наше богослужение вырезано в этой кости. И при этом богослужение сильно меняется. Мы не служим, как служили в XVIII веке. Мы не служим, как служили в XIX веке. Мы не служим даже так, как служили в середине XX века.

Сам устав богослужения меняется. Возникают какие-то новые богослужения, возникают новые богослужебные традиции. Например, совершать вечернее богослужение в 5 часов вечера – это традиции ХХ века. До этого богослужение совершалось или в шесть, или даже в десять вечера (всенощное бдение могло начинаться). То есть мы не живем так, как жили сто лет назад, мы постоянно меняемся. И богослужение до середины XVII века, до никоновских реформ, тоже постоянно менялось. К нам пришли книги (переводы) Кирилла и Мефодия. Постепенно южнославянские слова вытеснялись новыми. Переписчик переписывал непонятное слово, заменял тем словом, которое он знал. Таким образом, очень постепенно, очень плавно эти книги приближались к книжному языку той эпохи, в  которые они создавались.

 И то же самое у нас делалось на протяжении XVI–XVII веков, когда  появляется книгопечатание. Но из-за известных событий середины XVII века, из-за раскола фактически происходит закостенение богослужебных текстов. И эта проблема у нас поднималось в XIX веке. Об этом писал, например, Феофан Затворник. О проблемах непонимания богослужения. Об этом говорил Поместный собор 1917–1918 годов. Реальная работа над этой проблемой велась в начале 20 века. И эта работа не была завершена в силу случившейся революции. Но была отредактирована, например, Постная Триодь. Потом начались гонения. В эпоху гонений этот вопрос практически не обсуждался. Хотя в 70–80-е годы огромная работа по изданию Минеи была проведена под руководством митрополита Волоколамского Питирима…

Эта постоянная работа на протяжении веков велась, и мне кажется, что если мы просто перейдем на русский язык, наши проблемы это не решит. Потому что богослужение непонятно не только потому, что там есть какие-то непонятные слова; богослужение непонятно потому, что мы не знаем Священного Писания. Чтобы Канон Андрея Критского понимать, надо знать Священное Писание. Мы не знаем часто историю Церкви, мы не знаем каких-то образов или жития святых... Поэтому так важно, когда в церкви читаются не только богослужебные песнопения, но и назидательное чтение, жития святых. Перевести на русский язык – это самое простое. А вот сохранить опыт тысячелетия и сделать его понятным современному человеку – это сложно. Это требует от нас большой работы над текстом, очень тонкой. Как хирург работает и что-то отмершее в организме вырезает, так и мы, чтобы сохранить эту живую связь с богослужением, должны аккуратненько эту правку делать. Она не должна, конечно, нарушать нашей догматики или церковного права. Но какие-то отдельные слова могут быть заменены. Я не вижу в этом никакой проблемы, тем более что нет в истории богослужения какого-то правильного текста. Все тексты тоже на протяжении веков правились, и в этом нет ничего плохого.

Но вместе с тем важно отразить традицию. Потому что традиция в музыке отражается. В том, что музыку ты наизусть знаешь. Взять – и с чистого листа ее учить… Мне кажется, здесь нужна кропотливая работа даже не по исправлению книг, как при патриархе Никоне, а по некой минимальной корректировке каких-то слов. Ну, самый простой пример:  «живот» и «жизнь». Они в церковнославянских книгах встречаются одинаково часто, в одинаковом контексте и имеют одинаковый смысл. Всем понятно, что такое живот, но мы все равно в голове переводим это слово как «жизнь». И вместо того, чтобы молиться, мы такие сложные конструкции…

– … решаем алгоритм.

– Да, зачем это делать, если есть хорошее славянское слово «жизнь», которое имеет тот же смысл?

– Да, батюшка, ну это тема, наверное, отдельная и для отдельного разговора.

– Интересная тема, но мне кажется, подход к этой проблеме – царский путь, очень внимательный, очень аккуратный, очень благоговейный по отношению к нашей традиции, но вместе с тем идущий вперед – он может помочь нам сегодня выжить. Потому что есть большая опасность держаться за что-то, но не понимать этого.  

Ведущий Дмитрий Бродовиков

Записали Елена Чурина и Екатерина Береснёва

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
Пожертвовать