Беседы с батюшкой. С протоиереем Димитрием Смирновым

21 октября 2018 г.

Аудио
Скачать .mp3
На вопросы телезрителей отвечает протоиерей Димитрий Смирнов, настоятель храма святителя Митрофана Воронежского на Хуторской (Москва).​

(Расшифровка выполнена с минимальным редактированием устной речи) 

– Батюшка, уже первый звонок у нас есть, давайте послушаем. 
Вопрос телезрителя с Ямала: «Сколько имен усопших можно писать в записках на литургии и сколько можно их поминать в вечерней молитве? У меня сто с лишним человек в помяннике; может, больше». 

– Писать можно сколько угодно, но это очень увеличивает по времени размер нашей молитвы. Это довольно трудно. Поэтому существуют общие фразы (например: «и всех на поле брани живот свой положивших», «всех усопших сродников», «тех, за кого нужно молиться сугубо», «заповедавших нам, недостойным, молитися о них» и так далее) – для того, чтобы это вошло в какие-то берега. Прибегая к таким формулам, мы общее время молитвы сокращаем и делаем ее по композиции более приемлемой. А так можно сколько угодно молиться. Я помню одного батюшку во Владимирской области, который поминал такое количество людей, что приходил на проскомидию в 4 часа утра и до 7 утра поминал каждого, за кого просили помолиться. 

– То есть ограничений нет. Это уже ограничивается только возможностью самого человека. 

– Да, самим человеком – его усердием, его возможностями, в том числе физическими. 

– А вот еще говорят, что за некоторых людей не надо молиться. 

– Есть такие люди – это святые. Мы им служим молебны. Тоже молимся, но в другой форме – мы не молимся о спасении их душ, а молимся им о спасении наших душ. 

– Но вот здесь имеют в виду людей, которые, например, избрали служение сатане. И говорят: «За них мы не молимся». 

– Дело в том, что даже человек, который избрал это служение, на самом деле просто этого не понимает. Если бы он все это воочию увидел, он бы ужаснулся, поседел или облысел сразу и умер от инфаркта. А так это все бравада, игра. 

– То есть такой человек все-таки нуждается в молитве? 

– Конечно. 

– Батюшка, целью человеческой жизни является спасение души. Я хотел бы сегодня с Вами об этом поговорить. Может быть, наши слушатели тоже поддержат эту тему. Что человека наиболее приближает к спасению, а что наиболее удаляет? 

– Приближает старание человека исполнять заповеди Христовы. Поступая по этим заповедям, он приближается к тому, что Евангелие именует Царствием Божьим. А удаляет ходьба в противоположном направлении, когда человек нарушает заповеди – вольно или невольно, в разуме или неразумии, но таким образом он протестует против того нравственного закона, который установил Сам Господь. 

– То есть своеволие удаляет. 

– Да, конечно. Представь себе: у человека есть карта, на карте написано: «Северо-восток, Зурбаган». А он идет в противоположную сторону. 

– Потому что ему так показалось ближе. 

– Нет, не показалось. Он говорит: «А я считаю, что Зурбаган там». Ну, считай и иди в противоположную сторону. Очень многие люди говорят: «Это мой выбор, я так считаю». И обрекают себя на несчастье. 

– Вопрос телезрительницы: «Я прожила 41 год с мужем-алкоголиком, он умер. Теперь у меня находится мой родной младший брат, который перенес операцию на сердце, у него был инсульт. Пять лет он не пил, все было нормально, теперь опять начал пить. И я не знаю, что мне с ним делать. У него есть квартира. Выгонять его? Оставлять? У меня просто нет сил ухаживать за ним. Посоветуйте, пожалуйста, как мне по-Божьи поступить». 

– Я бы посоветовал Вам отвести его домой и предать воле Божьей. Как апостол Павел однажды сказал: «…предать сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа». Если он хочет спасаться, пусть спасается. Если он хочет идти против воли Бога, пусть делает это, но без Вас. 

– Обычно говорят: «Но он же без меня погибнет». 

– Погибнет или не погибнет – это дело каждого человека. Если бы он был четырехлетним ребенком, я бы, конечно, сказал: «Несмотря на то, что на пороге атомная война, надо мальчонку взять, он беспомощный». А тут взрослый мужчина, живет весело, есть на что пить. Тем более, говорят (я, правда, не знаю, так ли это), что алкоголь выводит из организма радионуклеины. 

– Нужно иметь мужество, чтобы брата оставить на волю Божью. 

– Человек уже устал, уже с одним (прости меня, Господи) болящим все терпел, исполнил свой долг, теперь второй подъехал. 

– Вопрос телезрительницы: «Мы с мужем не расписаны и живем уже 18 лет вместе, у нас первый ребеночек крещен – девочка Александра, а недавно родился сын, и нам отказали в его крещении, потому что мы не находимся в официальном браке. Сказали: только через ЗАГС. Правда ли, что нельзя крестить ребенка, родители которого не зарегистрированы?» 

– Вообще-то это правильно, потому что вы не члены Церкви. А крещение детей совершается только у членов Церкви. Вы таинства церковные не признаете, если вы не признаете венчания (а вас никто венчать не будет нерасписанных, это естественно). У нас Церковь отделена от государства, поэтому брак разделен на две части: сначала регистрируешь брак, а потом уже венчаешься, тогда все в порядке. У невенчанных и крестить нельзя, потому что родители должны быть христианами, а не просто крещеными. Гитлер тоже был крещеный, Ленин тоже был крещеный, и что толку-то? Поэтому надо потрудиться. 

(Далее диалог с телезрительницей.) 

– Ну, в силу светских причин, к сожалению… 

– Да какие там светские причины? 

– Он военнослужащий… Не может он… 

– Военнослужащим, что ли, запрещено жениться? 

– Моя жизнь была такова, что ему нельзя со мной связываться, если он хочет работать там, где работает. 

– Жена-то дороже работы. 

– Ну, я работаю. 

– Я говорю, что Вы для мужа должны быть более дорогим объектом, нежели его работа. 

– Согласна с Вами. 

– Вот. А если начальству на работе он дорог, они пойдут на любые уступки. Дело тут в другом: он Вас не считает за жену, а морочит Вам голову 18 лет. А Ваша ошибка в том, что Вы ему поверили – словам о том, о сем. Поэтому скажите ему: «Все, братик, давай». 

– Спасибо, батюшка. 

– Пожалуйста, моя дорогая. 

(Окончание диалога.) 

– В евангельской истории о Закхее после покаяния Закхея Господь говорит: «Днесь спасение дому сему бысть». Получается, что через покаяние одного человека спаслись и его ближние. Так? 

– Так. 

– Без собственного покаяния человека – возможно ли такое спасение? 

– Дело в том, что в ту эпоху поведение хозяина дома, как главная ось этой общности, чрезвычайно сильно влияло. И такой поступок Закхея преобразил и их. 

– То есть его пример открыл для них тоже дверь покаяния. 

– Да, как пример великого императора Константина, когда он стал членом Церкви, хотя еще не был крещеным, но уже был оглашенным, и после Миланского эдикта его пример очень многих подвиг. Поэтому Церковь его и считает равноапостольным – потому что его пример стал замечательной проповедью, тысячи и тысячи людей пришли к крещению, стали этим интересоваться. Ведь роль императора была очень влиятельной, фигура которого даже обожествлялась: это не просто так выбрали на три месяца, это была очень серьезная позиция. И в патриархальном иудейском обществе было то же самое. 

– Но сейчас это уже утрачено. 

– Ну почему? В Японии, например, это играет очень большую роль. 

– Глава семьи выбирает, и вся его семья принимает его выбор. 

– Да, конечно. И во многих местах. На Кавказе отец, дед играют огромную роль до сих пор. 

– В наших семьях нередко один человек приходит к Христу, к вере, а остальные – нет. 

– Но у нас разрушено все до основания. А потом мы так ничего и не построили. А что построили, то рухнуло уже. 

– То есть такая видимость некой иерархии получается. 

– Живем как бы старыми запасами – что в амбаре осталось. 

– Вопрос телезрительницы: «Ведь мы же больше делаем через силу – не осуждаю я через силу, молюсь через силу – через день-два, все через силу. А как же Господь нас спасать-то будет? Он же видит все. Мы же тогда не спасемся. Вот если я добрая от себя, тогда я добрая и уже не могу себя злой сделать, а уж если я могу осудить, то через силу не осуждаю. А там ведь ни воли не будет, ничего». 

– Сейчас расскажу на одном примере. У преподобного Серафима спросили однажды: «Кто у вас в Саровском монастыре ближе к спасению?..» Он говорит: «Повар». Удивились: «Как повар? Он такой сердитый, нелюдимый, всегда резкий». А преподобный Серафим объяснил: «У него ужасный характер. И он тратит огромные силы на то, чтобы сдерживаться. И Господь вменяет ему эти усилия в подвиг». 

Господь видит, что мы противные, ленивые, злые, раздражительные, подлые, сплетники, болтуны, обжоры, но изо всех сил стараемся. И Он меру нашего старания видит. Вот эта мера старания может превысить усилия многих. Поэтому Господь подождет, пока мы с терпением будем выполнять свой подвиг, и спасение придет. Он Сам сказал: «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его». А если человек и так добрый, ему доброта не вменяется вообще в подвиг. Ну, добрый – а заслуга твоя какая? Никакой. 

– Господь тебя таким сотворил. 

– Вот если ты жадный, но жадность преодолеваешь и даешь другому взаймы ради Христа… Хотя понятно, что он никогда не отдаст. Кто занятые деньги отдает? Я что-то такое уже забыл. А был бы не жадный, тогда какая награда? Никакой. 

– Батюшка, может быть, в продолжение вопрос: «Господь повелел молиться за обижающих нас. Молюсь, но молитва моя неискренняя, не от всего сердца прошу за них – обида мешает. Но угодна ли такая молитва Богу?» 

– Я вхожу в метро, вижу свободное место и хочу сесть, но по привычке поворачиваю свою больную шею налево, направо, смотрю – вошла женщина с двумя сумками, и я жду, пока она сядет. Мне хочется посидеть, я немножко огорчен, что она пришла, у меня совершенно нет радостного чувства, что женщина сядет, а я буду стоять – потому что устал. То, что я уступил, – это хороший поступок? Хороший. Так же и наша молитва. Молиться неохота, а мы молимся. Человеку этому мы не желаем райских кущ, а все равно понуждаем себя молиться. Хороший это поступок? Хороший. И вот надо поступать так, как будто ты уже хороший и как будто ты уже христианин – пока не привыкнешь. 

– Вопрос телезрительницы: «У меня есть сын, у сына есть крестный отец, но он двоюродный брат моего бывшего мужа, и я не общаюсь ни с ним, ни с бывшим мужем. В записках я его имя пишу, всегда его вспоминаю, здоровья желаю, молюсь за него. А вот надо ли мне налаживать с ним отношения? Или как Господь уже положит – что будет, то будет?» 

– Вы знаете, может быть, я Вас разочарую, но Господь уже давно все положил. Я даже не знаю – Вы не в курсе дела, что ли? 

– Хочется все-таки как-то по-божески, чтобы все-таки общались… 

– А Вы читаете Священное Писание? 

– Стараюсь. 

– Так в Священном Писании сказано: «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми». Это к Вам относится? 

– Конечно. 

– А чего Вы спрашиваете тогда? 

– Ну, вот не общаемся. 

– Ну, вот очень плохо. 

– Понимаете, как… 

– Понимаю. 

– Они не хотят со мной общаться… 

– Если они не хотят, это другое дело. С нашей стороны должна быть готовность. 

– Я всегда готова. Но как-то не получается. Разошлись, и все. 

– Ну, разошлись. Съездите и скажите: «Ну чего, долго будем дуться-то?» 

– Вот представляете, никак не получается. 

– Представляю. Сейчас вон мальчонки в 18 лет пальбу открывают в учебных заведениях, сейчас такие времена – люди очень сердитые стали. Одни его довели до убийства, а он решил его совершить, потому что никакого другого выхода не видел. Как над ним издевались – матери не был нужен, отцу тем более. Он остался один – и как-то надо защищаться. Один против всего колледжа – забьют, а так вооруженный человек. Ему пришла в голову такая «естественная» мысль, насмотрелся кинофильмов и решил себя защитить ценой собственной жизни. Вот в какое время мы живем. Да, злоба разливается по нашему миру, мира нет, в каждой семье скандалы – дерутся из-за собственности, из-за денег, из-за каких-то обид, которые были 40 лет назад и так далее. Сумасшедшие, понимаете? 

– Но мне-то с кумом делить нечего, казалось бы. И вот никак не получается. Хотя мы все – три поколения – из одной деревни, у меня мама из той же деревни, где он сейчас живет. И представляете, нет взаимоотношений с ними. 

– Но если одна деревня, уж в гости-то сходить можно. 

– Я в Москве, они в деревне. Сын ездит к ним. 

– Вот видите, сын ездит. И Вы как-нибудь с сыном поезжайте. Попробуйте, может, они давно ждут, может, они как раз сегодня воскресным вечерком об этом говорят: «Что-то кума давно не едет. Наверно, разобиделась». 

– То есть не бояться? Поехать, и все? 

– Бояться нужно Бога и греха. А всего остального не надо бояться. 

– Понятно. Спаси, Господи. 

(Окончание диалога.) 

– Действительно, люди ждут, когда другой сделает шаг навстречу, говорят: «Я не против с ним общаться, если он…» 

– Так тоже бывает, вариантов много. Как в комбинаторике – сколько народу, такой и факториал. 

– Бесконечно. 

– Да. 

– «Я очень общительный человек. Мне нравится знакомиться с людьми, общаться с ними, расширять круг знакомых. А не вредно ли это для моей души?» 

– А надо посмотреть за собой – с кем знакомишься, что приобретаешь, сколько уходит на пустые разговоры, сколько – на полезные, сколько остается на молитву. «Мне нравится». А другому нравится пивко. 

– Каждый выбирает по себе. 

– В том-то и дело. Но человек спрашивает: «Полезно ли мне это?» Это мне надо в рюкзак залезть, чтоб он меня носил, а я бы смотрел – тогда можно сделать вывод. А так как сделаешь вывод, полезно ему или нет? 

– Но есть вещи явно полезные всем и явно неполезные всем. 

– Вот молитва – вроде явно полезное дело, а иногда человек так усердствует, что повреждается в уме. 

– Из-за молитвы? 

– Не из-за молитвы, а что-нибудь неправильно делает. Та же еда – вещь полезная, поддерживает наше бытие, а можно переесть и заболеть. Во всем нужна мера, золотая середина. 

– А у каждого из людей она своя. 

– Да. И гордость тоже своя. «Я считаю», и все. И человек думает, что как он считает, так оно и есть. 

– Для него лично так оно и есть… 

– А оказывается, это большое заблуждение, потому что дерево судят по плодам, а по плодам бывает разрушение семьи, собственной личности и прочее, большой вред. 

– Вот человек задумался о пользе или вреде. 

– Раз задумался, значит, что-то с его совестью неспокойно; значит, уже дымком запахло. 

– Хоть и радует, но неспокойно. 

– Ищет ответ где-то за тридевять земель. 

– Вопрос телезрительницы: «Очень рада, что до Вас дозвонилась. Я работаю главным бухгалтером, но с последнего места работы меня уволили, потому что я была на декретной ставке – девушка вышла, я осталась без работы. Я крещеная, хожу в церковь, молюсь, причащаюсь…» 

– Тоже хожу в церковь и сегодня причащался. А в бухгалтерии вообще ничего не понимаю. 

– Дело в том, что я молюсь, и я сейчас осталась без работы и семь месяцев не могу устроиться. Мне предложили два места в центре занятости, но дело в том, что я сделала операцию на глазах, и мне два месяца нельзя было работать на компьютере. И теперь я снова осталась без работы. То есть мне Господь работу дал, я у Господа просила: «Боже, помоги мне с работой!» И я не смогла из-за своего зрения пойти. Теперь у меня глазки зажили, все хорошо, но сейчас опять работы нет. Какой-то грех, наверно, на мне. Почему так получается, что я никак не могу устроиться на работу? Какие-то препятствия постоянно». 

– Ваш грех – это отсутствие терпения. И необязательно искать работу с компьютером, можно – с половой тряпкой, а можно – на кассе в булочной. Работы всякой полно. У нас в стране миллионы таджиков находят работу, и Вы можете найти. Просто надо идти на первую попавшуюся, а потом уже ждать место по Вашей специальности. 

– Видите, я виноватой себя считаю в том, что мне предложили работу, а я не пошла, потому что испугалась ослепнуть и решила подождать, пока глаза заживут после операции. 

– Надо не бояться, а надо было поговорить с врачом. 

– Мне запретили. 

– Если запретили, тогда Вы правильно сделали. Глаза еще пригодятся на всю жизнь. А через 50 лет Вы и забудете, что без работы сидели. 

– И теперь я хожу в церковь и прошу у Господа прощения за то, что Он мне работу благословил, а я как будто бы ослушалась Его. 

– Да Он уже давно Вас простил! 

– То есть я должна все-таки молиться и верить, что мне Господь поможет и все будет хорошо? 

– А Вы хотите, чтоб я сказал: «Нет, Вы молиться уже не должны, бросьте это дело»? 

– Нет, что Вы, я очень верю в Бога. 

– Ну и все, тогда чего спрашивать-то? Я Вам советую каждый день Евангелие читать. 

(Окончание диалога.) 

– Батюшка, как раз из послания апостола Иакова: «Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем». А может ли человек достигнуть совершенства и не согрешать? 

– Нет, конечно. Эта бухгалтерша – девушка молодая, и у нее синдром отличницы. Она привыкла еще со времени учебы в колледже делать все на «пятерку», поэтому когда что-то разладилось, она думает как в школе: вот она что-то не так сделала, какую-то запятую пропустила – и на целую десятую долю оказался другим ответ. И она думает: «Ошибка». Думает, что и в жизни так. А все гораздо сложнее. 

– Человек стремится жить по-божески, но обязательно в чем-то согрешает. Получается, виноват во всем. 

– Да не только в чем-то, а вообще не понимает, в чем состоит жизнь духовная. Таких большинство. Потому что ведь идеал отношений с Отцом Небесным – это как отношения дочери и отца. А тут идет торг: «Я тебя просила, Ты мне дал; вместо того чтобы взять, я испугалась, что будет с моими глазами; с врачом поговорила, он не посоветовал; я послушалась врача». И возникла коллизия. 

– И человек в недоумении: что ж теперь? 

– «Что я сделал не так?» На самом деле все так, потому что человек нацелен на это: «я буду здоров, я буду на хорошей работе, буду делать что хочу и проживу спокойную и прекрасную жизнь». А куда деть слова «в мире скорбны будете»? 

– Когда в жизни что-то разрушается, человек тут же думает, что он чем-то Бога сильно огорчил – и Бог от него отвернулся. 

– Бывает и так, а бывает и не так. Но если каждый раз искать, «чем я согрешил», искать неверные поступки, то это неправильный путь. Надо искать направление жизни, а не отдельные точки на прямой (что-то всё математические термины вспоминаются). Функцию надо понимать целиком, как она идет. 

– Но человеку свойственно искать именно вот эти отдельные точки в жизни. 

– Это потому, что он грешен. Это неправильная методология. 

– То есть человека волнует не столько направление его жизни, сколько отдельные эпизоды из этой жизни. 

– Да. И он из них хочет составить картину мира. Но диафильм – это не картина мира. 

– То есть: «если я этого не сделаю, то что-то будет хорошо или плохо»… 

– И вообще само стремление, чтобы все было хорошо... А все должно быть так, чтобы угодить Богу. Критерий того, когда хорошо, – когда Господь радуется. Но это не значит, что тебе хорошо; в этот момент тебя могут к кресту прибивать. 

– А откуда я буду знать, что Господь в этот момент радуется? 

– Если у тебя есть вера и любовь к Отцу Небесному, оттуда и узнаешь. А если тебе нужна бумага, печать, диплом… Человек совершил хороший поступок, его поднимают на небо, жмут руку, говорят: «Молодец! Вот тебе диплом. Продолжай в том же духе». Синдром отличника, золотого медалиста. 

– Все должно быть правильно – вот цель человеческой жизни. 

– Дело в том, что у человека все правильно быть принципиально не может, потому что человек грешен по природе. Один гражданин, дай Бог ему доброго здоровья, однажды мне купил автомобиль «Волга». Я менял на нем радиатор восемь раз по гарантии, потому что сделан он на заводе «ГАЗ», а не «Тойота» или «Мерседес», там другого радиатора быть не может. Почему? Халтура. Металл – халтура, установка – халтура, от начала до конца все халтура. И такой сложнейший прибор не может быть сделан без брака – нужно каждый месяц что-то менять, бесплатно, время только тратишь. Так же и в человеке все не так. 

– Вопрос Константина из Санкт-Петербурга: «Подскажите, пожалуйста, чем оппонировать на доводы родственницы… Хотя она является верующим человеком, обратилась к так называемому магу. Дело в том, что она стала чахнуть, заболела. Несмотря на то, что ходила в храм, причащалась и сейчас себя считает верующим человеком. Она обосновала свой поступок тем, что некоторые так называемые белые маги неофициально имеют благословение от того или иного батюшки на свою деятельность – как некая «скорая духовная помощь». Как Церковь в принципе относится к черной магии? Моей родственнице навредили, а белый маг сказал ей, кто навредил, и описал такие подробности, которые никто не мог знать». 

– А номер паспорта этого черного мага сказал белый маг? 

– Нет. 

– Ну, значит, все – брехня. Вашу родственницу поздравьте от меня и скажите, что на шесть лет Церковь ее отлучает от Причастия; она должна покаяться. За один поход к магу человек отлучается от Церкви. Крест она уже носить не может, она уже не член Церкви, потому что отреклась от Бога. 

– А как мне обосновать – почему?.. 

– Не надо обосновывать. Вы ей от меня скажите, что причащаться ей нельзя, нужно покаяться и больше никогда так не делать; придет к священнику на исповедь и скажет. А до этого момента и причащаться нельзя ей, потому что она предательница. Никаких белых магов, голубых, синих, оранжевых, фиолетовых не существует, это все бесовщина – бесы могут любой цвет принимать. 

– То есть верующему человеку, по идее, никакая черная магия не может повредить? 

– Без всякой идеи. Вредит человек себе сам, его собственные грехи. Но если человек верует в мага, значит – не верует в Бога. Тут надо выбирать. Раз верует в магию – значит, ему, конечно, будет вред. 

– Просто удивительно, что помогло обращение. 

– А как же? Если к самому дьяволу обратиться, он тоже на первых порах поможет, потом выпьет всю душу. 

– Я понял, батюшка. 

– Я рад. Вы редкий человек, обычно меня никто не понимает. 

– Благодарю Вас. 

– И я Вас. Спасибо за Ваш вопрос. 

– Очень сложно объясняете. 

– Не знаю, уж стараюсь говорить вообще как для 1-го класса. 

(Окончание диалога.) 

– Но в отчаянии люди обращаются к целителям. 

– В отчаянии люди прыгают с 12-го этажа, чтоб не сгореть в пылающем доме. Мало ли что человек делает в отчаянии? 

– А потом спрашивают: «Что же теперь со мной будет?» 

– Да ничего. Расшибешься вдребезги об землю – слишком этаж высокий. 

– Но когда переступал подоконник, не думал об этом. 

– Может, и думал, но отчаяние есть отчаяние. Что такое «отчаяние» в переводе на современный русский язык? Человек перестал надеяться, чаяние – это надежда. Отчаяние – значит, надежды нет. И в такой ситуации человек совершает неразумные поступки. 

– «Сегодня в Евангельском чтении Господь говорит: …не обо всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне. Но разве не всем людям Господь желает спастись? Почему Он молится только о Своих учениках?» 

– Дело в том, что спасение возможно только для учеников. А остальным открыты ворота – каждому стать учеником, тогда эта молитва будет относиться и к нему. 

– Если человек неверующий, заблуждающийся, далекий от Церкви, разве он не нуждается в нашей молитве, в Господней молитве? 

– Спроси у него, он тебе скажет. 

– То есть это уже Сам Господь определяет, кто из людей входит в число тех, за кого Он молится… 

Вопрос: «Мы крестили внука, и мама по состоянию здоровья не попала на крещение своего сыночка, молитву матери она не брала. Ребенку сейчас полтора годика. Как будет считаться: он у нас некрещеный? Снова крестить? Или маме нужно будет брать молитву от батюшки?» 

– Понимаете, молитва – это одно, крещение – другое. Поэтому если священник эту молитву не читал, он может ее почитать и зимой, и следующей весной. 

– «В Евангелии от Матфея Господь говорит: …не противься злому. Поясните, пожалуйста, эту заповедь. Если я стал жертвой обмана, хамства, рейдерского захвата бизнеса, как мне поступать в этой ситуации?» 

– Зло в мире слишком велико, и у каждого человека есть риск, вступая в борьбу с мировым системным с кем борется, тот на того становится похож. Есть соблазн увлечься этим и стать таким же. Поэтому тут надо делать все с пожданием, с разумом. 

– То есть в этой заповеди речь идет о зле, направленном против меня лично. Ведь если на моих ближних кто-то нападает, тут уж я должен собой жертвовать. 

– Конечно. 

– Вопрос телезрительницы: «Я играю в лотерейные билеты – считается ли это грехом?» 

– Это считается попыткой без труда вынуть рыбку из пруда. А уж грех для Вас это или нет, думайте сами. 

– Телезрительница: «Второй вопрос у меня: я по жизни осталась одна… (Звонок прервался.) 

– Ведущий: «Вот мне подсказывают продолжение этого вопроса: дети скончались, осталась одна – в чем ее вина, что такое произошло и как ей быть дальше?» 

– Никакой вины нет. Если кто-то умирает, не значит, что в этом есть чья-то вина. Просто Господь решает, что этот человек достаточно пожил на земле и уже достиг того, чего мог достичь. И Он его забирает. Нельзя жизнь и смерть каждого человека подстраивать под другого человека: «У тебя там нет никого? Ладно, пусть этот живет еще». Интересно! 

– У Господа забота о душе человека. 

– И каждый человек как-то свою жизнь планирует. Допустим, родить восемь детей: двое умерли, трое уехали на Ямал, остальные здесь – и за лекарствами сходят, и доктора позовут, и у постельки посидят. Просто когда мы живем, мы вперед не смотрим, к сожалению. И могут быть всякие такие проблемы. 

– То есть человек остался один, ну что ж… 

– Что значит «один»? Церковь полна народу. Сегодня парень ко мне приходит и говорит: «У меня нет знакомых, чтобы крестных для моего сына найти». Я отвечаю: «Обернись вокруг, ты в храме стоишь, здесь шестьсот человек». Он говорит: «А я никого не знаю». Отвечаю: «А я виноват, что ты никого не знаешь? Живешь в собственной скорлупе, а ты выйди из скорлупы-то». 

– Вообще для прихожанина это такая огромная семья вокруг! 

– Да. А он вот в таком положении: вокруг полно народу, а он смотрит, головой крутит, говорит: «Никого нет». Кто из нас с ума сошел? 

– Вот так бывает. 

– Сейчас всякое бывает. 

– «Прервав евхаристическое общение с Константинополем, не ушла ли наша Церковь в раскол? Не стали ли мы все раскольниками?» 

– Для Константинополя – да. Сравнить Русскую Церковь, в которой три с половиной сотни епископов, и Стамбульскую Патриархию, которая вся уместится на площадке для бадминтона... От чего мы откололись? От Стамбула? Просто мы им показываем, что их действия неканоничны и подлы. И демонстрируем это всему православному миру. 

– Вряд ли они не понимают, что действия неканоничны. 

– А страсти? Знаешь, «у советских особенная гордость», а у Константинопольского Патриарха тоже особенная гордость, он считает себя папой всего Востока. 

– Про то, что каждый считает, Вы сегодня много говорили. 

– Ну да, все считают – на здоровье. Но терпеть такое «безобразие», которое он устроил?.. Он же сам себя поставил в глупое положение, из которого только один выход: покаяние. А как гордость позволит ему покаяться? Он старенький, сколько это продлится… А когда нового изберут, он подумает, что продолжать то, что предыдущий замутил, не имеет никакого смысла, так как тот навсегда вошел в историю как человек, нарушивший канон… 

– …и поставил Церковь на грань раскола. 

– Да, сейчас в головах и сердцах у всего православного мира кипит работа. И она не в пользу Стамбула. Сейчас все будет выявляться – что над человеком довлеет: собственная выгода, послушание департаменту США (потому что в посольстве сейчас ведется работа колоссальная, или, как Маяковский сказал, «работа адова») или совесть и вера. Потому что правота Русской Православной Церкви очевидна для тех, кто хочет слышать, видеть и читать. 

– Спасибо, батюшка, за передачу, за ответы. 

– Пожалуйста. Всего вам доброго, дорогие братья и сестры! Спасибо за ваши нынешние вопросы – очень были интересные. 

– Всего доброго, до свидания. 

Ведущий Александр Березовский, протоиерей 
Записал Игорь Лунёв

Показать еще

Анонс ближайшего выпуска

В московской студии нашего телеканала на вопросы отвечает насельник Сретенского ставропигиального мужского монастыря, преподаватель Сретенской духовной семинарии иеромонах Андроник (Пантак).

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы