Беседы с батюшкой. С протоиереем Димитрием Смирновым

19 мая 2019 г.

Аудио
Скачать .mp3
На вопросы телезрителей отвечает протоиерей Димитрий Смирнов, настоятель храма святителя Митрофана Воронежского на Хуторской (Москва).

(В расшифровке сохранены некоторые особенности устной речи)

– У нас сегодня с вами последняя встреча перед каникулами… Так что если кто-то немножко огорчен – потерпите, время (особенно летнее) быстро проходит. Но сегодня мы с вами.

– Сегодняшнее воскресенье именуется Неделей о расслабленном (по Евангельскому чтению). Господь исцеляет человека, который тридцать восемь лет пребывал в тяжкой болезни. Батюшка, нет человека, который бы болел и не желал бы исцелиться. Но не к каждому Господь вот так подходит с вопросом: «Хочешь ли быть здоров?» И не каждого Он воздвигает словами: «Встань и ходи», – а только избранных. От чего зависит эта избранность?

– Этот замечательный эпизод изложен евангелистом Иоанном как притча. И он настолько насыщен тем, что Господь хочет нам открыть по этой теме, что если со вниманием относиться к этому поистине Божественному тексту, мы много там найдем. Например, чтобы получить это исцеление, нужно долготерпение. Тридцать восемь лет – это половина жизни.

Второе: терпение должно родить в человеке смирение, что прекрасно продемонстрировал этот болящий человек. Он уже не роптал. Может быть, вначале своего скорбного пути он и был недоволен, обижался на тех людей, которые его обходили, роптал. Но в конце мы видим (из того, что он говорил Христу Спасителю), что он полностью смирился со своей участью и просто сказал (даже не посетовал), что он не имеет человека, который мог бы окунуть его в Овчую купель. Христос был поражен таким смирением – и мгновенно его исцелил.

Кстати, маленькая ремарочка. Один мой знакомый говорил, что в этот день мы все именинники. Потому что общее духовное расслабление – это знамение нашего века. Очень интересно, я с этим согласен.

Третье. Чтобы быть исцеленным от Спасителя, надо полностью предаться воле Божией. Это проявляется в полном послушании… «Встань, возьми постель свою и ходи», – и он, не зная ни Его имени, ни звания, тут же это исполняет. И тут же становится здоровым. Так что третий пункт исцеления заключается в готовности следовать словам Христа Спасителя. И вот Господь нам это показывает: хочешь быть цел – нужно долготерпение, смирение и послушание.

– Вопрос телезрителя Игоря Викторовича из Москвы: «Можно ли жить только по совести, чтобы быть в гармонии с внутренней жизнью?»

– А я не знаю, что Вы называете внутренней жизнью. И совершенно не понимаю, что Вы вкладываете в слово «гармония». Что Вы вообще испытываете при Вашем гармоничном устроении? Между чем и чем Вы устанавливаете гармонию? Без ответа на этот вопрос будет разговор слепого с глухим. Потому что у меня одно понятие о гармонии – у Вас, допустим, другое. И то, что я Вам скажу, может отвечать совсем на другой вопрос. Поэтому нам нужно с Вами договориться о терминах. Если дозвонитесь второй раз, мы сделаем такую попытку. А так это очень абстрактный разговор, который сейчас называется у нас «ни о чем». А мне бы не хотелось последнюю передачу и наше эфирное время на разговор «ни о чем» тратить.

– Вопрос: «Скорби – для смирения, но не все смиряются. Есть те, кто озлобляется и становится еще хуже, чем раньше. Тогда зачем такому человеку Господь дает такую ношу?»

– Господь, во-первых, Сам лучше знает, что нужно каждому человеку. Чего часто не знают ни отец, ни мать. Если позволите так выразиться: Господь нам больше Отец и больше Мать, чем даже отец с матерью. Поэтому Его наказы, которые Он нам дает, есть совершенно безукоризненная терапия – с высшей точки зрения. А зачем? Мы принимаем таблетку – мы же не знаем то вещество, из которого она сделана.

– И не всегда реакция нашего организма бывает положительной на это вещество.

–  А Богу все это известно. Ничего вредного Он нам не желает. И для чего это праздное любопытство: «Зачем?» Всегда ответ на это: для исцеления. Лекарства бывают горькие. Из тех, которые я пью, в основном нейтральные. Но есть пара таблеток, которые горечь оставляют на пять минут после того, как их примешь.

– Следующий вопрос: «Как понять, за что посылается та или иная болезнь?»

– Не «за что», а «почему». Если человек пьет спиртные напитки – это кончается белой горячкой, и это свойство нашего организма.

– То есть это следствие разрушительной жизни.

– Если человек с закрытыми глазами колет дрова – нет ничего удивительного, что он может себе по коленке колуном задеть.

– Вопрос: «"Жертва Богу – дух сокрушен". Объясните, пожалуйста, что такое сокрушение духа? Каким оно должно быть?»

– Обычный человек, родившийся от обычной женщины и от обычного мужчины, попадает в наш мир, в котором растворен, как азот и кислород в воздухе, дух гордыни. И с малого возраста мы можем это заметить: уже полуторагодовалый младенец пропитан духом гордости. И этот дух гордости нужно сокрушить. И вот это сокрушение духа гордости –лучшая жертва Богу. Это говорит о том, что Овчая купель-то не нужна, и Творцу Вселенной не нужны мытые овечки. И вся ценность жертвы домашних животных Богу заключается в том, что человек просто приносит жертву Богу. Вот в самом этом акте. А все остальное не имеет значения: молодой ли это бычок, овечка, горлица или просто какие-то деньги на храм, – это не играет никакой роли.

Как не играет роли, пудовую вы свечу поставите или копеечную. Играет роль, что ты готов сделать для Бога. Отличается только символ этого твоего усердного жеста, его цена. Пророк объясняет, что жертва Богу – сокрушенный дух. Сразу задает планку самую высшую – духовную. Потому что Бог есть Дух, и как сказал апостол Павел: «Если вы духовные, то по духу и поступать должны». Наши поступки должны иметь мотивацию не финансовую, не белковую, не витаминную, а духовную…

– Батюшка, немножко сменю тему. Одним из первых проектов на приходе, который Вы приняли, была организация гимназии для обучения детей прихожан. Много было проектов, они как-то начинались, заканчивались, переходили во что-то иное, но этот проект сохраняется до сих пор (уже больше двадцати пяти лет).

– Я считаю, что он один из самых успешных. Потому что те задачи, которые я ставил как бывший педагог (что соответствует моему первому образованию), я считаю, все выполнены. У нас последние годы вообще сто процентов поступления в вуз наших учеников, чем я, собственно, очень доволен, это свидетельствует о некотором успехе. Хотя, повторяю, у меня немножко другие задачи. Действительно, мы нашу гимназию открыли даже до того, как закончили реставрацию нашего храма. Потому что я считал, что это гораздо важнее: вырастить новую школу. Десять лет мы ее выращивали – сначала два класса было, потом каждый год прибавляли по классу.

– Из прихожан сформировали педагогический состав.

– Сначала – да. А теперь уже педагоги приходят и извне. Но мы стараемся набирать, конечно, людей воцерковленных, чтобы поддерживать самое главное, что есть в нашей школе, – атмосферу.

– Я как раз хотел поговорить об этой атмосфере. Потому что качество образования, конечно, важно, но важнее та атмосфера, в которой дети проводят большую часть своего дневного времени.

– Для меня качество образования стоит где-то на двенадцатом месте. Для меня главное – это воспитание. Детки, как правило, стараются учиться. Никто из наших детей не ругается скверными словами, никто не ворует. И никто не курит. Я был во многих школах – дети обычно закуривают уже в вестибюле, прежде чем выйти на улицу. У нас такого даже не может быть.

Мы изымаем мобильные телефоны, чтобы они нам не мешали созданию этой атмосферы. И сама атмосфера производит с детьми некоторое чудо. Конечно, эпоха всяких разных девайсов, которая наступила, сильно осложняет ситуацию. Но все-таки в родителях мы стараемся находить союзников, и дети подчиняются этому ритму. Хотя, конечно, протест у них есть. Но мы стараемся, чтобы они не привязались очень сильно к этим электронным игрушкам, потому что тогда воспитательный процесс замирает.

– Батюшка, а как удалось преодолеть болезни детского коллектива, о которых Вы часто упоминаете?

– С самого начала была поставлена задача, чтобы каждый взрослый человек (от директора до повара) участвовал в воспитании. Поэтому, во-первых, у нас достаточное количество взрослых, мы можем контролировать весь процесс. Мы не разрешаем дразнить, издеваться, старшим обижать младших – просто категорически. Если педагогические усилия невозможны в отношении какого-то человека – просто его удаляем. Такое бывает редко, но бывает. Мы расстаемся не с сожалением, а с радостью с теми разбойниками, которые успели настолько подпортиться внутренне, что мама и папа ничего не могут сделать (такое явление тоже наблюдается: очень симпатичные, хорошие, интеллигентные люди, но беспомощные). С самого начала была поставлена задача – расставаться.

И вот создаем такую обстановку – она, конечно, некоторым образом стерилизуется. Но, с другой стороны, возникают некие правила, которые дети, даже без обсуждения друг с другом, как-то это усваивают и вообще школу ценят. Многие приходят на праздники, как ты сам мог убедиться. В общем, школа продолжает жить для дитяти даже после ее окончания. Это очень ценно.

Духовные качества ребенка – для меня самое важное. Чтобы он стал человеком (в христианском понимании нашей антропологии) – эта задача вполне соответствует гимназии, которая действует при храме двадцать семь лет. Я не так часто ее посещаю, как первые десять лет (она тогда у меня в «ручном режиме» работала, я очень много творческих задач решал, мы многому научились, а потом все как бы уже состоялось).

–  Но есть еще противодействие родителей, которые не всегда в одном русле с курсом гимназии…

– Бывает. И эти родители благополучно оставляют гимназию. Потом плачут, некоторые даже просятся назад. Но мы сделали исключение только для одной родительницы, которая ушла – сначала в одну православную гимназию, потом во вторую. Потом все-таки просила ради Бога обратно взять, потому что наша лучше – как она «сама поняла». Ну, женщины – существа увлекающиеся. Например, там образование лучше – пожалуйста.

Все школьное образование можно вообще пройти легко за три года... Я стал сторонником домашнего воспитания и образования, это гораздо эффективнее. Просто в обычной школе ребенок в основном просто зря теряет время, только сколиоз приобретает, а не знания. И развивает вот эти инфекции детского коллектива, потому что класс переполнен. У нас классы маленькие, примерно человек десять.

– И в гимназии, можно сказать, почти домашнее обучение…

– Да. Поэтому я это и ценю. И еще: домашнее обучение требует отдачи целиком (лучше и мамы, и папы) этому процессу, тогда будет эффект. А большинство родителей совершенно беспомощны. Для них домашнее образование бессмысленно, они просто не справятся. Нужно очень твердо взвесить свои силы. А просто думать, что можно в домашнем образовании так же сдать ребенка, как саквояж в камеру хранения, и получишь образованного, воспитанного, да еще и православного человека, который умеет себя вести… да нет, это нужно целенаправленно заниматься, папа и мама должны этому посвятить жизнь. Они должны с ребенком эту школу еще раз пройти и наконец-то выучить то, чему их когда-то учили совершенно бессмысленно.

Родители должны изучать эти предметы и совершенно профессионально, заинтересованно  рассказывать детям о мире, зоологии, ботанике, астрономии, поэзии и прозе, драматургии, о красоте русской грамматики. Тогда будет эффект. А не так: жи и ши пиши с буквой «и». Ребенок все-таки не баран. Если мы говорим о науке, то надо преподавать науку.

… Я люблю свой народ. И я всю жизнь встречаюсь с такими людьми, которых называю русскими гениями, их очень много. Кто телевидение изобрел? Русские. У кого самолеты пятого поколения? У русских. Я уж не говорю о нашей школе фортепианной и вообще музыкальной. А какие у нас дирижеры? И вообще что такое русская музыка начиная от Глинки и заканчивая Шнитке? Это же потрясающе! И так во всем! Русские как создатели великой империи – в любой области начиная от военного дела и заканчивая чем угодно…

С одной стороны, я сторонник этого: у нас самих образование нашего дитяти было именно школьно-домашнее. Школа была тогда необходима, мы в советское время жили, другого направления у нас не было. Сейчас оно только появляется. Ну и у меня есть хорошие примеры. Я знаю одного священника, их семья – это два русских гения. И у половины детей из их многодетной семьи уже по два высших образования. А некоторые учатся одновременно в двух вузах. А всё – домашнее образование! Потому что оно эффективно: ни одного слова мимо, ни одного урока пустого, к каждому готовятся. И когда мы начинали нашу школу, то для каждого ученика готовили задания – и на день, и на дом. Каждый шел по своей программе. Это было тоже домашним воспитанием, только его брали на себя педагоги. Это очень тяжкая работа.

– Мои дети там учатся – и это продолжается: очень часто отстающий человек не отодвигается в сторону, не игнорируется, а по индивидуальной программе догоняет.

– Нам важно – чтобы был хороший мальчик или хорошая девочка. И педагогов я сначала сам отбирал лично. Для меня только один критерий: хороший человек или плохой. Ведь есть люди хорошие, плохие и совсем дрянь. Поэтому дети сразу попадали в атмосферу хороших людей, многие из которых были не только не хуже папы с мамой, но в чем-то и лучше.

– На самом деле талантливые люди.

– И талантливые. Хорошесть и талантливость – связаны. Конечно, бывает, и гении завидуют, как Вагнер завидовал Дворжаку, будучи сам гением. Но тем не менее всякий талант на душу может влиять очень благотворно. Кто захочет – обращайтесь, у нас места есть, можем взять еще несколько человек.

– Вопрос телезрителя: «Мне приходится ездить на соревнования по бильярду и встречаться с большим количеством людей. И я хотел бы, чтобы через меня Бог обращал людей к вере. Какими качествами должен обладать верующий человек в наше время, чтобы через него люди обращались к вере? И есть ли какие-то курсы по подготовке?»

– У нас (не знаю, есть ли он сейчас) был миссионерский факультет в православном Свято-Тихоновском богословском университете. Посмотрите в Интернете, есть ли такой сейчас. А так мне трудно сказать, как тот человек, который играет в бильярд, может использовать этот механизм для обращения людей ко Христу. Это как бы совсем далеко отстоит. Тут все-таки надо избрать какое-то другое поле – организовать какую-нибудь школу… Очень эффективно у нас на приходе действуют два евангельских кружка – для людей зрелых и молодежи. Они изучают Евангелие и вокруг Евангелия размышляют. И все глубже и глубже воцерковляются и начинают понимать, что Господь от них хочет. Так что вы можете начать с этого.

Поездки были необходимы, когда апостолы устраивали церкви. Но и сейчас у нас есть Русская миссия в Японии, крохотная – в Китае. Есть небольшая миссия и на Филиппинах. Нужно ездить. Но и отец Иоанн Кронштадтский сначала хотел ехать в дальние страны, а потом увидел, что русский народ – темный; хоть крещен, но не совсем просвещен, – и здесь работы непочатый край.

Я тут вчера или позавчера был в поликлинике; там женщины увидели, что я священник, и стали вопросы задавать. Что называется – ни в зуб ногой. И пришлось там вести миссионерскую работу, рассказывать что-то, отвечать на вопросы, как из тех трагических ситуаций, в которых они оказались, выйти. Давал бесплатные советы.

Поэтому тут разъезжать не надо. Наша родная Москва – вообще как целая страна. В ней народу живет больше, чем в Греции – такой насквозь как бы православной. Хотя там огромная часть населения (больше половины) никогда Евангелие не читала, в чем я с удивлением убедился. Но если у вас есть такое стремление… Сейчас у меня появился некий ресурс миссионерскую группу у нас на приходе организовать. Поэтому осенью звоните; может быть, и для Вас найдется стульчик.

– Вообще в любом коллективе, если человек ведет себя по-христиански, то это обязательно каким-то образом повлияет и на окружающих людей.

– Абсолютно точно. У меня был один друг, ныне покойный, отец Андрей… После войны с Германией его угнали на работу, у него хватило ума не возвращаться в Россию, чтобы не оказаться в лагере. Он переехал (не знаю, каким образом) в Америку и воспитал там целую семью детей. И он говорил, что пока в американском коллективе не найдется русский или индус, который имеет хоть какие-то понятия о духовной жизни, – для них это вообще непонятная вещь. А появится человек – и начинается совершенно переквашиваться все, весь коллектив. Потому что им это внове, интересно. И потому, что они очень восприимчивы ко всякого рода знаниям, любят учиться. Так что твое наблюдение очень точное; мне отец Андрей это подтвердил.

– Вопрос телезрительницы: «У меня сложилась сложная семейная ситуация. Мои родители уже довольно преклонного возраста, они больные, и я, как могла, помогала им все время. Но им казалось мало того, что я делаю. Я – единственная дочь и тоже уже в пенсионном возрасте. Однажды у меня возникло такое состояние – какое-то недовольство, возбуждение, внутри все клокотало. И в конце концов я сломала руку. Хочу разобраться в этой ситуации: в чем же я виновата, что не так сделала, почему такой результат?»

– Бывают такие случаи. Я три дня назад бежал, а был дождь, я упал и разбил коленку… В чем я виноват? Я виноват, что не надо было бежать под дождем, потому что асфальт был новый и скользкий. Но я этого не знал. Я абсолютно ни в чем не виноват. Почему я должен думать, что я виноват? Ну, проявил неосторожность, повредил коленку – ничего страшного, похожу с палочкой. Люди в Вашем возрасте ломают руки, ну и что? Я  отпиливал себе пальцы на руке, падал с лошади – ломал себе ребра, лопатку, ключицу. Ну так и что? Это нормальная вещь: когда человек скачет на лошади, он с нее слетает (это называется «посвящение в конники»). И все в порядке. Что гнать какую-то панику? Ничего тут страшного, подумаешь – сломал руку. Вам шестидесяти нет, Вы – молодой человек, Ваша рука быстро заживет. Вот вам ответ.

– Вопрос: «Мои родители невоцерковленные, мало уделяли времени нашему воспитанию. Старшие сестры и брат вообще понятия не имеют о Церкви. Я пытаюсь им говорить о Боге, о спасении души. Но они меня не слушают, говорят, что Бог у них в душе. Мне искренне хочется им помочь, чтобы они всем сердцем уверовали в Бога, но любые мои попытки привести их в Церковь оказываются безуспешными. Может быть, я что-то не то делаю?»

– Конечно, не то. Во-первых, нельзя метать бисер перед свиньями – это грех. Во-вторых, нет пророка в чести в своем отечестве – это надо знать из Священного Писания. Поэтому тут нет ничего нового, за две тысячи лет ничего не изменилось. Вы действуете совершенно неправильно. И не только бесполезно – я даже Вам скажу, что Вы отвращаете ваших родичей от Церкви.

– То есть чем человек усерднее…

– … тем больше отвращает. Если он хочет их к Церкви привести – должен стать в их глазах человеком прекрасным, самым лучшим. Тогда они будут вспоминать: «Да, вот у нас была родственница (для кого сестренка, для кого кузина), лучше ее на свете не было! Она была христианкой». И потянутся узнать: «А что там, в Церкви, такого дают, что она вот такой стала, а мы – нет? Грыземся как собаки. Или как неблагодарные свиньи». Вот – личный пример, только молчаливый. И любовь. А все вот эти попытки совершенно противоречат замыслу Божию. Они происходят от неграмотности. Говорит: они невоцерковленные. Берусь утверждать, что эта наша вопрошательница – абсолютно невоцерковленная, потому что ничего не знает из Священного Писания. Темнота. Темень непролазная. А надо Евангелие читать.

– Вопрос телезрительницы из Екатеринбурга: «Отец Димитрий, спасибо Вам за поддержку семейного образования, но у меня вопрос: получается, в нашей Церкви нет однозначного к нему отношения? В официальной Концепции Православной Церкви отдельно об этом ничего нет?»  

– Нет, это движение у нас в стране совсем новое. Хотя очень многие родители (в смысле в численном выражении) уже давно как-то абстрагировались от нашей казенной школы в силу того, что там ребенок много чему плохому может научиться и пострадать. Поэтому сейчас это движение растет... А так у Церкви другие дела.

Я занимаюсь педагогикой потому, что я, можно сказать, профессионал, и мне это интересно. Вот звонил парень, он на бильярде играет, ну а я детей выращиваю, мне интересно выращивать детей. Смотреть, когда они приходят, выше меня ростом становятся, я прямо радуюсь: был маленький такой, а стал большой, выше меня – интересно же? Был глупенький, а стал умненький. Это просто прекрасно. У нас есть Синодальный отдел, который занимается образованием. Богословский университет есть, который даже олимпиады для детей проводит, одновременно и миссия совершается. Но не это главное. Задача Церкви – человека привести в Царствие Божие, исполнить то дело, ради которого Христос пришел на землю.

– И вот одно из самых трудных дел воспитания – это чтобы у ребенка был интерес к Богу, Церкви, к спасению и желание идти этим путем. Как этого достичь? Просто водить его в церковь? Это не дает результата.

– Два дня назад был разговор с моей внучкой – она уже взрослая, ей два года один месяц. Папа ее говорит: «Я хочу картошку посадить». А она говорит: «Я сама, дай лопату». И посадила десять кустов картошки, а папа был на подхвате. Ребенок хочет сам. Раз он хочет с папой – он будет поливать, картошка будет расти. Самое главное в воспитании – вовлечение детей в жизнь родителей. Чтобы не отдельно – в школу сдал и не знаешь, что там происходит, приходит в слезах…

Это все равно что в сад на пятидневку. Это неестественно; как неестественен детский коллектив, потому что его в природе не бывает. Редко бывает двойня, а так обычно по одному ребенку. Двойня уже редкость.  И надо детей вовлекать во все, тогда они лет с девяти уже няньки, уже в «дочки-матери» играют с трехлетними. Они и стирают, и сервируют, и моют посуду.

 – А как вовлечь детей в церковную жизнь?

– Ну как же? Есть храм. И есть поход в храм. Надо сначала детям облегчить этот поход. Трехчасовая служба для детей тяжела. Поэтому надо приходить к такому моменту, чтобы они могли спокойно в этом участвовать. Некоторые родители (но это редко, два раза только встречал) мудрые: одно воскресенье ходит папа, а мама ходит на раннюю, а второе воскресенье – мама. И так по очереди. А дети даже не замечают, что идет такой процесс. А потом, наблюдая за каждым ребенком, родители видят, кому можно немножко прибавить.

И они постепенно их знакомят со всем, дома рассказывают – и про литургию Преждеосвященных Даров, и про Рождественский пост, и про Казанскую икону. И так по календарю живут. Русский христианин знал: «А, Георгий – знаю», – это когда он бычков выводит первый раз на травку. Так вся жизнь была связана с храмом. И народ даже давал праздникам свои деревенские названия. «Вход Господень в Иерусалим» – для него это слова непонятные. А Вербное воскресенье – понятно. А там уж батюшка дополнял. Пять лет отходил – уже знает и Вход Господень в Иерусалим, и Символ веры, и даже что значит «чаю воскресения мертвых».

– Дети порой знают, но любви к Богу у них нет.

– Они должны видеть, как мать и отец любят Бога. Чтобы дети молились, они должны видеть молящимся отца. Как он со слезами на глазах молится о них над их кроватью, когда они болеют. Как он держит их на руках и поет им пасхальные стихиры, они запомнят навсегда. А их любят, постоянно целуют, прижимают к сердцу, участвуют в их жизни, спрашивают: «Чем ты опечален, мой друг? Что с тобой, моя радость? Пойдем с тобой помолимся Богородице перед Ее Феодоровской иконой…»

У моего приятеля одна из его дочерей ночью маму будит: «Хочу варенья». – «Какое варенье среди ночи?.. Ну, давай помолимся». Они помолились, открыли буфет, а там стоит банка из-под майонеза с земляничным вареньем – никто ее туда не ставил. Или вот меня попросил директор одного завода в Крыму, говорит – у них засуха, гибнет виноград: «Батюшка, помолитесь». Мы помолились, и они позвонили: «Дождь шел десять минут, только пыль прибил». Я говорю: «Завтра я еду в детский дом, попрошу детей помолиться». Они помолились – такой прошел дождь! Звоню в Крым. «Всё! Спасено». Говорю: «Ребята, благодарность! Вы так помолились…»

Или когда мы привезли мощи генерала Каппеля, я для своих кадетов устроил почетный караул. Рассказал им о Владимире Оскаровиче, какой он был великий человек – настоящий русский генерал. И как он спас триста тысяч русских от большевиков – увел всех в Китай. И дети стояли у гроба и плакали. Я говорю: «Вам выпала честь, мы его сейчас перезахороним». Потом на кладбище ходили, там панихиду служили. Это все в них останется – участие в молитве и что они сами – творцы жизни. Не просто: «Сиди! Не стой! Куда побежал? Я кому сказала!»

Детей надо и любить, и уважать, и учить, и жалеть. И наказывать, конечно, если какие-то поступки из ряда вон. Вон однажды подожгли целый штабель досок, и я велел всех участников выпороть – тоже запомнили. Могли такой сделать пожар! И сами погибнуть. Дети ж часто опасность не понимают. Сегодня видел двух девочек – подошли к дороге, как рванули! Хорошо, мать ринулась – поймала обеих за руку. По два с половиной года. Дети есть дети. Но надо понимать, где мы живем, и принимать соответствующие меры.

Спасибо, такие были интересные вопросы, мне самой души коснулись. Потому что я очень люблю детей. Поэтому, как многим педагогам, Бог много детей не дал, и я утешаюсь своими сиротами.

До следующих встреч – уже осенью!

Ведущий протоиерей Александр Березовский

Записала Татьяна Муравьева

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы