Беседы с батюшкой. Приходское служение

15 февраля 2019 г.

Аудио
Скачать .mp3
В петербургской студии нашего телеканала на вопросы отвечает священник Алексий Дудин, настоятель храма в честь святого равноапостольного великого князя Владимира в г. Коммунар.

– Тема сегодняшней передачи – «Работа на приходе». Как Вы считаете, что это такое – работа на приходе (или работа с приходом)?

– Прежде всего это  нормальная, естественная христианская жизнь, которая построена на принципе любви Христовой. Это то, что проистекает из Евангельского учения, требующего от нас спасения через нашего ближнего. Потому что, служа нашему ближнему, мы действительно служим Господу. Мы приходим в храм для того, чтобы помолиться Богу, но такая же заповедь, подобная заповеди о почитании Господа, гласит, чтобы мы служили нашему ближнему. Поэтому приходская работа – это служение Богу через служение ближнему.

Основная проблема в том, что мы во многом потеряли ту традицию приходского служения, которая была в дореволюционной России. Возможность выйти за пределы храма была резко ограничена для священника во времена советской власти, тогда нельзя было  толком даже проповедовать. Эта утерянная традиция сейчас восстанавливается: иногда с какими-то трудностями, иногда легко; иногда тяжело, иногда радостно. Но самое главное, что этот процесс идет, и это очень радует.

Вообще приходское служение характерно тем, что священник воспринимает свою паству не только как тех людей, которые приходят, чтобы помолиться в храм, написать записки, поставить свечки, а как ту пажить, на которую ставит его Господь, как то поле, где он должен потрудиться. Через это поле тоже идет спасение самого пастыря, потому что, служа прихожанам, священник служит Богу, это его святая обязанность.

Поэтому когда смотришь на людей, прежде всего начинаешь видеть не просто массу народа, а отдельные судьбы, какие-то интересные жизненные ситуации, когда требуется зачастую добрый совет, где-то просто сочувствие, где-то какое-то материальное участие со стороны прихода, где-то эти проблемы зачастую требуют коллективного решения. В этом проявляется интересное творчество, участвуя в котором, человек действительно имеет радость.

Почему? Потому что человек создан по образу и подобию Божию. Бог есть Творец, и человек тоже является творцом. И, раскрывая свои таланты в служении ближнему, он действительно получает полноту бытия. Поэтому служение на приходе – это прежде всего радость для пастыря, которая дает ощущение полноты, востребованности. И такое трепетное отношение к прихожанам помогает человеку стяжать доброе сердце. А это, наверное, самое основное, потому что основная задача христианина на земле – научить свое сердце любить.

– У нас ведь часто бывает так (в особенности когда в храме несколько священников), что есть какие-то предпочтения: «Я пойду к этому священнику, а тот мне не очень понятен...» Насколько личность священника, его взгляды на жизнь могут повлиять на прихожан?

– Я в Вашем вопросе вижу как минимум две проблемы. Первая проблема случается, когда человек, вместо того чтобы на исповеди исповедовать свои грехи, начинает докладывать их батюшке, пытаясь ему объяснить какие-то свои жизненные ситуации и фактически оправдывая перед ним те или иные свои грехи. Это ошибка, некий тупиковый путь, и, конечно, любой священник должен убедиться в том, что человек, приходя на исповедь в храм, приходит именно к Господу.

Если эта проблема решена, те индивидуальные особенности, которые есть у того или иного священника, могут послужить на пользу человеку. Действительно, бывают батюшки попроще, бывают более образованные, кому-то нужен строгий священнослужитель, кому-то, наоборот, милостивый. Мы живем в то время, когда есть не только большое количество храмов, но и большое количество священников с теми или иными душевными качествами, подходящими тому или иному прихожанину, – это благо, я этому радуюсь. Я говорю: главное, чтобы священник не встал на место Бога в этой цепочке, потому что главное, чтобы человек шел ко Христу. Если это соблюдено, то замечательно, что есть разные батюшки; каждый по-своему хорош.

– Вопрос телезрителя из Санкт-Петербурга: «Иногда бывает так, что дети не хотят общаться с родителями, родители  – с детьми. Как все-таки найти в себе силы, чтобы примириться? Что для этого нужно сделать, какие усилия приложить и как не держать обиду в себе, не иметь ее, простить?»

– Во-первых, надо разобраться, чью проблему мы решаем: проблему ребенка, который не может найти язык со своими родителями, или проблему родителя? Если мы исходим из того, что я ребенок, которому необходимо наладить общение с родителем, то мне необходимо помнить, что самая главная моя обязанность по отношению к моим родителям – ни в коем случае их не осуждать. Потому что Господь очень строго спрашивает с человека, если тот начинает судить своих родителей. Не дай Господь нам в этот грех впасть. Поэтому в отношении своих родителей самое главное – это почтение и вежливость, как бы они ни реагировали на наши обращения. Пусть даже наши пожелания или поздравления с праздниками встречают какие-то упреки или наболевшие вопросы, которые родитель хочет сразу же разрешить. Эта ситуация со стороны детей решается только терпением и уважением к родителям.

Если уж говорить о каких-то духовных советах, то они относятся и к детям, и к родителям. Если есть какое-то напряжение в общении, обязательно перед тем, как сделать звонок или прийти к своим родителям, надо помолиться: «Господи, я сейчас буду общаться со своими родителями (или детьми), подай мне мудрости, научи меня, что мне сделать, чтобы мне не согрешить, не умножить злобу; дай мне каплю любви, чтобы эту ситуацию разрешить, устрой все Сам по Своей святой воле». Если человек так настроился, то, конечно, Господь ему поможет, но постепенно.

Может быть, вам придется десять звонков сделать, сто встреч со своими родителями провести, но если есть любовь, то рано или поздно второе человеческое сердце на эту любовь любовью отзывается. Главное – нужное количество времени потерпеть, подождать, принять все  упреки, пусть зачастую несправедливые, но перетерпеть эту ситуацию.

Что касается родителей, то их основная проблема в том, что они все равно воспринимают детей как свое продолжение и пытаются все время дать им какие-то советы. Пусть это происходит от доброго сердца, с благими пожеланиями, тем не менее основная проблема в общении между детьми и родителями возникает тогда, когда родители начинают навязывать свою волю, какие-то свои решения, пусть самые благие, а дети эти решения отвергают.

В качестве  совета, правила хотелось бы тут сказать, что если есть у вас какой-то, даже благой совет, не давайте его, пока вас не спросят (это почти идеальный вариант), или не повторяйте его; скажите один раз, максимум два раза. То есть если ваш совет не принимается, помните, что даже Всемогущий Господь, Всесильный и Всемудрый, человеку Свою волю не навязывает. Поэтому и мы не имеем права свою волю навязывать детям.

Если вы действительно за своего ребенка переживаете как христианин, то прежде всего помолитесь о нем, попросите, чтобы Господь путями, угодными Ему, спас ваше чадо. Думаю,  при таком отношении проблема постепенно будет решаться. Не сразу, а с терпением, с какими-то шишками. Зачастую надо выслушать целую массу каких-то старых обид, но все это с терпением, молитвой потихоньку можно перетерпеть.

– Мы часто приходим в храм и считаем своим выполненным долгом то, что просто помолились, поставили свечи, после причастия поцеловали крест. И ушли. На этом наша приходская жизнь заканчивается. И действительно, участие в активной приходской жизни часто игнорируется или считается не очень важным. Насколько это актуальная проблема?

– Это актуальная проблема, но все люди разные. Есть люди, которым претит какая-либо общественная деятельность, а есть люди, которые этой общественной деятельности жаждут. И тут ответственность священника как пастыря, как руководителя прихода в том, чтобы из тех людей, которые имеют  потенциал для общественного труда, общественного служения, сколотить добрую команду, которая была бы в послушании своему священнику. Потому что все-таки приходом должен руководить один человек.

Конечно, нужно, чтобы было послушание священнику, но при этом священник должен суметь так делегировать часть каких-то полномочий, чтобы люди были свободны в творчестве собственного самовыражения. Если, например, человеку нравится готовить и батюшка должен отдать человеку это послушание, пусть он готовит. Если человек любит возиться с вещами, выполняет другое послушание: когда на приход приносят вещи, женщины их перебирают, а потом раздают. Если люди любят ходить помогать старикам, значит, те, кто может это делать, ходят к ним.

У нас на приходе это реализовано следующим образом: есть сестричества (потому что основная сила нашей Церкви – это, конечно, благочестивые жены-мироносицы), и мы после акафиста каждый раз встречаемся и обсуждаем те проблемы, которые есть на приходе. Мы не ставим перед собой каких-то глобальных задач, глобальной стратегии развития, мы просто решаем те задачи, которые возникают; думаем, как лучше людям помочь. И это приносит результаты, помогает нам  гибко и моментально реагировать на все те нужды, которые есть на приходе.

– Вопрос телезрителя: «Чем отличается монашеская жизнь, будь то в городе или в самых аскетических уголках планеты (там же тоже есть паломники; на Афон даже немцы приезжали, чтобы посмотреть на него с научной точки зрения, и тем самым они как-то воцерковляются и становятся православными христианами), от обычной городской или сельской приходской жизни? На что делается больший упор в монашеской жизни?»

– Я не готов ответить с авторитетной точки зрения, потому что не монах, я не знаю  особенностей строгих монастырей и их гостеприимства. Я, конечно, был на Афоне, сам был свидетелем того, как принимают людей, пусть даже в каких-то строгих обителях. Самый главный принцип и там, и там – это любовь Христова. Даже несмотря на всю строгость монастырского устава или каких-то устоявшихся моментов, самое главное – это выполнить закон милосердия, потому что без этого закона нет исполнения заповедей, нет самого главного.

Приведу пример из собственной жизни, когда я, будучи еще молодым христианином, был вразумлен своим духовником за следующий поступок. Я был ревностный, всегда шел в храм, сердце этого требовало. У меня был больной дедушка, он уже несколько месяцев лежал. Однажды говорит: «Сбегай мне за молоком, а потом иди в свой храм». Я говорю: «Дед, приду потом, я опаздываю на службу, на исповедь и причастие; я потом тебе молоко принесу». Я ушел в храм и  почувствовал, что  неправильно сделал. Озвучил это на исповеди, и меня духовник очень крепко вразумил, объяснил, что самое главное – сначала сделать дело милосердия, а потом идти и приносить свою жертву Господу.

Здесь точно так же: и в монастыре, и на приходе основное, что объединяет служение ближнему, – это то, что сначала ты делаешь дело милосердия, а потом уже идешь приносить жертву Господу. И зачастую приходится даже поступиться какими-то строгими уставами и правилами ради того, чтобы согреть, ободрить человека, помочь нуждающемуся. Я думаю, это основное, что  является необходимым общим условием единения этих служений и в строгой обители, и в обычном приходском храме.

– В течение многих десятилетий у нас вообще была невозможна никакая работа на приходе. Сейчас мы живем в другом времени, тем не менее есть храмы, где после литургии выключается свет, вешается замок – и все. Что в этом случае делать людям, которые хотят кому-то помочь, сердце которых требует участия в таких благотворительных делах?

– Я думаю, прежде всего надо подойти к своему священнику и сказать: «Батюшка, у меня сердце горит, я хочу помочь». Этим людям вполне можно потом вместе попить чай. Все может начинаться с какой-то общей трапезы после служения, после обедни. Уже за обедом вместе какие-то вопросы можно решать, общаться. Я не думаю, что какой-то священник скажет: нет, этого не нужно, идите. Такого быть не может, я в это не хочу верить. Надеюсь, что такого ответа не встретит ни один прихожанин. Поэтому тут не нужно стесняться. Ведь у нас проблема в том, что мы немного неправильно воспринимаем нашу Церковь. Мы должны понимать, что ответственность за нашу Православную Церковь несет не батюшка и не архиерей, а все мы. И дело каждого человека – служить Господу через служение ближнему.

Если у священника нет таланта в плане организации, чтобы наладить какое-то дело на приходе, можно просто к нему подойти и сказать: «Батюшка, мы хотим это сделать, научите, подскажите, как нам лучше быть». Тут самое главное – не выйти из послушания своему священнику, потому что зачастую в храмах бывают такие проблемы, когда активные, инициативные люди начинают действовать против своего священника, против своего настоятеля. Я могу сразу сказать, что это не Божий путь, поэтому не стоит так поступать.

У меня есть один знакомый батюшка, он очень строгий. Есть свидетельства от прихожан, которые в его приходе находятся: батюшка иногда что-то скажет серьезное, мы  выполним за послушание, и, глядишь, Господь все устраивает как нужно. Поэтому если мы ищем именно исполнения Божией воли, то находимся на верном пути этого социального приходского служения, а если  ищем чего-то своего, то  можем забрести совсем не туда. И это основной критерий духовной безопасности в делании добрых дел, чтобы не искать своей воли, а искать именно послушания, именно того, что необходимо сделать. Но не так, как я хочу, а как Ты, Господи. Как благословят.

– Я знаю, что в ваш храм приходят люди, которые освободились из мест заключения. Они приходят только за вспоможением или все-таки для того, чтобы получить какую-то духовную помощь?

– Во-первых, что касается нашего приходского служения вообще и тюремного служения в частности, я хотел бы сказать, что мы никогда не искали этого служения специально. То есть те проблемы, которые есть в нашем обществе, находят свое отражение, свое решение на приходе. В том числе к нам периодически приходят люди из мест заключения, мы периодически с нашими священниками выезжаем на тюремные служения. И, конечно, те, кто хочет прекратить свою порочную жизнь, разорвать этот круг, могут к нам прийти. У нас есть возможность предоставить жилье и труд, и человек действительно может ресоциализироваться, говоря научным языком, войти в общество уже новым человеком. Благодаря тому, что он участвует и в богослужениях, и трудится при храме, и имеет возможность увидеть нормальную жизнь и пообщаться с батюшкой и добрыми прихожанами.

– Вопрос телезрительницы из Брянской области: «Сегодня на службе батюшка сказал, что когда после причащения мы друг друга поздравляем с причастием, то тем самым может отниматься благодать у человека. Может такое быть?»

– Такие вопросы, как правило, связаны с тем, что люди как-то неправильно расслышали батюшку, неправильно его поняли. Отнять благодать у человека не может никто, если человек сам этого не захочет, если он сам не попустит своими собственными грехами того, чтобы Христос от него отошел. Поэтому я не берусь комментировать эти слова, потому что я такого не слышал. Вообще будьте с этим всегда предельно осторожны; зачастую человек что-то услышит краем уха и интерпретирует это совершенно не так, как  хотел сказать пастырь.

– Вернемся к вашему приходу. Я знаю, что вы активно строитесь; уже построена воскресная школа. Насколько сейчас это необходимо нам, уже взрослым людям? Потому что часто мы слышим: «Я уже 60-летний человек, меня уже поздно менять, мне поздно что-то новое узнавать». Тем не менее кто ходит в воскресную школу, для кого она существует?

– Воскресная школа у нас разделена. Есть воскресная школа для детей, где  старшая и младшая группы, и есть воскресная школа для взрослых. Мы специально старались так сделать, чтобы это было удобно. Когда прихожане после службы выходят, они могут пообедать и покормить своих детей в здании воскресной школы, а дальше (в таком миссионерском ключе) дети остаются при приходе в воскресной школе, а мы идем в Дом культуры, который нам любезно предоставляет местная администрация. И в два часа дня по воскресеньям в Доме культуры у нас всегда идут занятия. Причем это не просто какие-то лекционные занятия, а именно общение, когда есть возможность не только поговорить на какую-то тему со священником, задать свои вопросы, но и пригласить каких-то специалистов.

Вообще у нас очень активно развито привлечение сторонних людей. К нам приходит  преподаватель из Санкт-Петербургской духовной академии, а также специалисты по психологии; люди, которые занимаются антиабортной деятельностью. Они просвещают наших прихожан, учат их тем аргументам, которыми можно противостоять современному миру, чтобы избавиться от тех или иных зол и напастей. Поэтому у нас вот такое миссионерское служение. И сами прихожане в идеале должны превращаться в таких миссионеров, мы им даем необходимый материал, они этим интересуются. И потом уже могут в этом мире дать ответ о нашей вере: как мы веруем, почему делаем так, а не иначе. Это плодотворная творческая работа.

– Часто взрослые люди, участвующие в литургии, не знают самой литургии и участвуют в ней интуитивно. Как вы боретесь с этой проблемой? Потому что вы даже устраивали лекции по пояснению литургии для обычных прихожан.

– В рамках решения наших церковных вопросов мы рассказывали и о литургии, и о смысле того, что происходит во время Евхаристии. Все это мы с прихожанами обсуждаем. Конечно, зачастую (поскольку люди в храме периодически обновляются, приходит кто-то новый) мы вынуждены регулярно это повторять и объяснять. Но любой священник, который проповедует и ведет такую лекционную деятельность, рано или поздно к этому вопросу возвращается. Это необходимо, и это нормально, просто мы объясняем смысл нашей службы, смысл литургии.

Периодически мы выходим в библиотеки. Раз в месяц там у нас бывают лекции об основах православной культуры, мы рассказываем и о святых, и о нашей службе, и о том, ради чего ходить в церковь. То есть нужно просто это из раза в раз не лениться  объяснять людям. Им это интересно, такие запросы часто бывают от самих людей. И священнику это всегда в радость, когда люди с любовью слушают то, что пастырь им говорит.

– Вопрос телезрительницы: «Муж сидит в компьютере до двух часов ночи, и у нас постоянно скандалы из-за этого. Скажите, как мне себя вести? Не могу с этим смириться».

– Во-первых, любая зависимость, любая страсть, как говорят святые отцы, носит пьянственную природу. Поэтому к любому человеку, имеющему ту или иную зависимость (а компьютерная зависимость ломает эндорфинный механизм человека, то есть он дешевым образом получает те или иные победы, свершения, удовольствия),  нужно  подходить так же.  Вы фактически являетесь созависимым человеком. Посмотрите, что это такое и как должен вести себя созависимый человек.

Этому можно посвятить целый эфир с учетом того, что в нашем небольшом реабилитационном центре находятся люди, вышедшие из тюрьмы, которые зачастую имеют проблемы с алкогольной, наркотической или иным видом зависимости. И мы с этой зависимостью работаем. Здесь очень важно понимать, что когда в доме есть зависимый человек, то второй человек начинает тоже страдать, его личность тоже начинает разрушаться. А что делать созависимому? Давайте Вы лучше посмотрите об этом предварительно сами, потому что это вопрос минимум целого эфира.

– Если Вы сказали о таком реабилитационном центре, то мне бы хотелось узнать об этом побольше, еще об одном из аспектов реабилитации. Насколько вообще в этом помогает не только священник, но и участие людей, ваших прихожан? Ведь получается так, что этот человек, может быть, никогда в жизни не молился или не знает, как это делать. И насколько в данном случае приход может стать той семьей, которая поможет человеку вернуться в общество?

– Если говорить о том, как человеку необходимо молиться, то, конечно же, мы учим людей молиться. У нас есть обязательно небольшое утреннее правило перед трудовыми послушаниями, наши реабилитанты всегда участвуют в богослужениях в воскресные и праздничные дни, мы учим их исповедоваться, объясняем, что это такое, они готовятся к причастию. И если что-то людям непонятно, они, будучи в храме, находятся в наиболее удобных условиях для того, чтобы научиться молитве, научиться азам богообщения. Это наш основной плюс, который дает человеку возможность вернуться в этот мир, обретя добрую христианскую основу, уже на камне Христовом дальше строить свою собственную жизнь.

Конечно, прихожане во многом при этом помогают. Правда, приходится особо ревностных прихожан на этот счет тоже немного фильтровать, потому что они иногда начинают этих людей (которые зачастую имеют опыт нахождения от десяти и больше лет в местах заключения) учить, чтобы они не курили, не ругались. Приходится объяснять, что не все так просто. И действительно, мне (как священнику) за этим нужно следить, чтобы не навредили особо ревностные православные поборники этим людям. Тем не менее опыт положительный, и в целом наше сестричество понимает, чем нужно помочь, какие добрые слова сказать, какой добрый пример показать, где нужно человека похвалить, поддержать, где нужно дать совет, а где нужно сказать: «Обратись-ка к батюшке, тебе надо обязательно с ним этот вопрос решить».

– Вопрос телезрительницы из Москвы: «У меня очень большая просьба помолиться о моих детях: об Андрее и непраздной Екатерине. У меня с сыном  давно разладились отношения; сыну 33 года, он женат, внуки 4 и 5 лет. Я много времени посвящала внукам, сама я вдова. Мы живем вместе: я и семья моего сына. Он не дает мне общаться с внуками. Он отсидел в тюрьме. Я помогала. И гуманитарную помощь привозила (я занимаюсь немного социальным служением). Там он стал причащаться, я радовалась, но когда вышел из тюрьмы, только месяц держался. Он очень конфликтный, злой, агрессивный, находится в состоянии постоянной агрессии. И говорит, что я ему не мать. Теперь дошло до того, что он просто запирает детей и не дает мне с ними общаться. А внуки все время были со мной, они меня очень любили, мы и сказки смотрели, и в храм ходили каждое воскресенье, причащались, а теперь таким образом он их настроил, что мне 4-летний внук показывает кулак. Как себя вести, как молиться? Я просто очень сильно переживаю, у меня состояние депрессии, я боюсь выходить из комнаты, потому что постоянно натыкаюсь на какие-то агрессивные действия с его стороны. Очень прошу Ваших молитв».

– У нас как раз основная задача в том, чтобы такие люди не сразу попадали в мир, а учились в этом мире взаимодействовать с остальными. Не по принципу зоны («не верь, не бойся, не проси» и где каждый человек воспринимается как потенциальная угроза), а учились раскрывать свое сердце, доверять другим. Это целое искусство и наука, и великая радость, когда человек из этого порочного круга, навязанного ему в местах заключения, вырывается. Дай Господь, чтобы Вашего терпения и Вашей мудрости хватило для того, чтобы с сыном найти общий язык.

Как я уже говорил в начале нашей встречи, в этой ситуации самое главное – ни в коем случае не навязывать свою волю и не давать каких-то советов,  не пытаться даже взывать к совести. Если есть озлобление, надо только отойти в сторонку и смиренно молиться: «Господи, прости, ибо не ведают, что творят». Когда человек находится в озлоблении, он не в состоянии что-то слышать, можно только просить Божией помощи. Помоги Вам Господь!

– Вернемся к приходу. Бывают в Вашей пастырской практике атеисты, которые пришли к вере?

– Нужно опять разобраться в категориях. Кто такие атеисты? Если говорить языком религиоведения, это приблизительно 5% населения по всей планете, которые сознательно борются с Богом. И тут надо отличать их от тех атеистов, которых было принято называть так в нашем постсоветском обществе. Потому что тот, кто не борется с Богом, не атеист, он просто не знает Господа. И человек, который не знает Господа, не знает, как ему молиться, он действительно часто, приходя в храм, обретает этот бесценный опыт и потом этим опытом очень дорожит и радуется, что  это сокровище нашел. С другой стороны, как правило, такие люди очень сильно переживают, что они это сокровище веры не успели передать своим детям, своим ближним.

А те атеисты, которых 5%, в храм и не пойдут. Или пойдут только для того, чтобы с батюшкой поспорить или уловить его в каком-то слове. Потому что пока ты борешься с Богом, как ты к Нему придешь? Господь насильно никого не обращает, Он обращает только тех, кто этого просит. Атеисты, как правило, заражены самым распространенным грехом – гордыней. А гордым, как известно, Бог противится. Пока человек не смирится, Бог Свою благодать, дар веры ему не даст.

– Вчера Святейший Патриарх служил в Сретенском монастыре, исполнилось 25 лет со дня восстановления обители. То есть мы оперируем такими категориями: 25 лет храму, 30 лет или десять. Но редко-редко бывает так, что можем сказать: мы отметили 100-летие храма. В наше время, даже сейчас, когда строятся новые храмы, мы встречаем сопротивление тех людей, которые считают, что здесь не нужен православный храм. С вашим храмом, наверное, было то же самое. Кроме того, вы же строите сейчас не только тот храм, в котором служите настоятелем, но еще и другие храмы. Расскажите немного об этом.

– У нас три строящихся храма: один в центре нашего города и два остальных в относительно недалеком расстоянии от нас (порядка пяти километров). Мы тоже окормляем там православные общины. И опять следует отделить тех людей, которые сознательно борются с Православной Церковью (таких людей не так много), но они действуют, в общем-то, слаженно и используют тот фактор, что сейчас наше общество находится в болезни и озлоблении.

Действительно, зачастую современному человеку, когда он не знает Господа, просто очень тяжело жить. Недаром основная современная болезнь – это депрессия, причем агрессивная. И люди, больные этой агрессивной депрессией, реагируют болезненно на любое движение, которое происходит рядом с ними, будь то строящийся храм или  строящийся дом... Всегда найдутся люди, которые будут против этого выступать. Даже не потому, что они в душе противники Церкви, а потому, что им просто плохо.

Я немного работаю в школе и в гимназии преподаю три часа в неделю «Закон Божий». И всегда видно, что поведение хулиганов прежде всего обусловлено тем, что они не получают любви. Недостаток любви как раз сказывается на том, что человек начинает вести себя агрессивно по отношению ко всему: и доброму, и злому. Таким образом он говорит обществу, что ему плохо. Таких людей действительно надо уметь пожалеть, утешить и ни в коем случае не видеть в них каких-то врагов и противников, а молиться за них. Тогда такие люди становятся теми самыми обращенными атеистами. Такое случается. С теми, кто сознательно борется с Богом, уже ничего не поделаешь, хотя Господь, конечно, силен обратить и их.

– Сегодня Сретение, день православной молодежи. В вашем храме много молодежи?

– Молодежь есть. К сожалению, не так много, как хотелось бы. Если говорить про сам праздник Сретения, то Вы, наверное, знаете, что в пятницу, в рабочий и учебный день, как правило, у нас приходят те, кому за 60 лет. Но и таким людям всегда можно сказать: тот, кто идет ко Христу, тот и молодой. Кто старик? Тот, кто не имеет сил. А зачастую встречаешь наших бабушек, которые из последних сил приходят, смотришь на них – и становится стыдно говорить о каких-то своих немощах или болезнях, потому что они действительно молоды сердцем, и любовь к Господу дает им силы и их окрыляет.

И вот эти «молодые» люди приходят. Действительно, в этом отношении можно сказать, что это праздник православной молодежи. И еще можно сказать, что особенно люди пожилого поколения, люди мудрые, просят о том, чтобы их дети выросли верующими;  они знают о том благе, которое дает Бог, и о тех опасностях, которые человек может миновать, если он действительно пребывает с Богом в Церкви. Поэтому это день, в который нам следует сугубо молиться о православной молодежи. И наш Святейший Патриарх обращается к православной молодежи с этими добрыми наставлениями, которые молитвами этих молодых сердцем людей, даст Господь, дойдут до нее и превратят наше Отечество в православное.

– Я понимаю так, что если все-таки храмы строятся, то они не будут заброшены, как когда-то. И если они строятся, то для наших будущих прихожан.

Вопрос телезрительницы из Ростовской области: «Говорится ли что-нибудь у святых отцов по поводу биометрического паспорта? У нас же сейчас цифровая экономика... И во главу угла ставится номер. Не претит ли это нашей вере?»

– То, что уводит человека от Христа, то и является знаком антихриста. Будь то страсти или какие-то его греховные наклонности. В данном отношении паспорт (как бумажка) никак не может повлиять на судьбу человека. Но если мы начинаем, двигаясь в этом направлении, осуждать священство, если не ходим в церковь, не причащаемся, говорим о том, что здесь у храма есть ИНН или стоит терминал по приему каких-то платежей, то тогда действительно сатана добился своей цели. Потому что человек от храма отошел. Опасность паспортов и ИНН не в том, что там содержатся какие-то зашифрованные знаки, а в том, что из-за этой соблазняющей мысли люди действительно отходят от спасительных таинств Христовых. Поэтому дай Господь Вам в это искушение не впасть. Есть искушения не только справа, но и слева. Надо все время смотреть, чтобы не впасть в ревность не по разуму, как говорит апостол.

– Есть ли у вас разный подход к детям и взрослым во время богослужения?

– У нас это реализовано следующим образом. Здание нашей воскресной школы находится рядом с храмом, и с малыми детьми обычно сидит воспитатель-волонтер из прихожан, что позволяет этим детям не мешать молящимся... Ведь каждому возрасту необходима своя духовная нагрузка. Если ребенок маленький, то для него и несколько минут побывать на службе, в общем-то, достаточно. Маленьких детей у нас приводят непосредственно к причастию. Те, кому требуется исповедь, приходят пораньше. Вообще всегда это должен быть  индивидуальный, дифференцированный подход. Для этого как раз нужен труд родителей и крестных, чтобы человека грамотно воцерковить.           

                                    Ведущий Глеб Ильинский

Записала Елена Кузоро

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы