Беседы с батюшкой. Святые земли Курской. Иеромонах Афанасий (Зимин). 31 августа 2026

Разговор о святых и святынях Курской земли и о том, с какими трудностями пришлось столкнуться жителям Курской области в связи с СВО.

– Сегодня у нас в гостях древлехранитель Курской епархии, насельник Знаменского мужского монастыря города Курска иеромонах Афанасий (Зимин).

Вы приехали из славного города Курска, являетесь древлехранителем Курской епархии – хотелось бы немного узнать о Вашей деятельности, о святынях Курской земли. Чем занимается древлехранитель Курской епархии? Какова Ваша роль в епархиальном управлении? Какие направления деятельности у Вас есть?

– Уже более десяти лет в епархиях Русской Православной Церкви возрождена такая должность, как епархиальный древлехранитель. Это человек, который заботится о движимом и недвижимом имуществе Церкви.

– Может, какие-то направления Вашей деятельности связаны с архивами? Находите ли Вы там историческую информацию, в частности о новомучениках? Это было бы очень интересно.

– Помимо обязанностей древлехранителя, я несу послушание председателя Историко-архивного отдела Курской епархии. В рамках этой деятельности мы собираем информацию о святых и подвижниках Курской епархии. Эта работа ведется уже практически двадцать лет. Историко-архивный отдел трудится по нескольким направлениям: это исследовательская и научная деятельность в архивах и музеях, а также беседы с людьми, в ходе которых мы собираем информацию о подвижниках благочестия.

– Есть какая-то информация о святых и их родителях?

– Да, такое тоже бывает. В этом году исполняется 195 лет со дня кончины преподобного Василия Кишкина, Глинского и Площанского старца. Мало кто знает, что преподобный Василий жил в курских монастырях, в том числе в Горнальском, где он принял иноческий постриг. Он несколько раз жил и подвизался в Коренной пустыни. Затем в Знаменском монастыре был рукоположен во иеродиаконы и оттуда пошел на Афон, где набирался духовного опыта.

– Значит, основные труды он понес на Святой Горе Афон и считается, скорее, Афонским святым? Или он все-таки Глинский старец?

– Он больше прославлен как Глинский и Площанский старец. В этом году мы занимаемся популяризацией его жития среди верующих людей. В Знаменском монастыре находится частица его святых мощей, и мы рассказываем прихожанам об этом удивительном святом.

– Знаменитая Глинская пустынь когда-то входила в состав Курской епархии?

– Глинская пустынь территориально входила в состав Курской епархии. Сейчас это территория Украины. Хотя от нашего города Рыльска до Глинской пустыни по прямой на лошади всего четыре-пять километров. Но это уже за государственной границей Российской Федерации.

– То есть она находится совершенно недалеко от границы с Курской областью. Совершался ли крестный ход из Глинской пустыни в город Рыльск?

– Такой крестный ход был: из Горнальского мужского монастыря до Мирополья.

– А где находится Горнальский монастырь?

– Это Суджанский район.

– Это тот монастырь, от которого, к сожалению, сейчас остались практически одни руины?

– Да, Горнальский монастырь был сожжен в августе 2024 года при нападении вооруженных формирований Украины. Братия монастыря до последнего времени подвизалась там, но затем перебралась в Курск со своей святыней – иконой Божией Матери «Пряжевская». Это главная святыня монастыря и вторая икона в Курской епархии после нашей главной святыни – Курской-Коренной иконы Божией Матери «Знамение».

– Крестный ход, о котором Вы говорили, совершался именно с «Пряжевской» иконой?

– Да. Это удивительный, единственный международный крестный ход, который начинался у нас, в Горнальском монастыре в Судже, а заканчивался на Украине, в Мирополье.

– Какова была протяженность этого крестного хода? Я знаю, что есть еще и большой крестный ход.

– Его протяженность была не очень большая, народ шел из Горнальского монастыря в Мирополье несколько часов.

– То есть он был не многодневный, а однодневный?

– Не многодневный. Как правило, утром начиналась литургия, после нее служился молебен, и крестоходцы отправлялись в путь.

– Не могли бы мы еще поговорить о святых, которые родились и выросли на Курской земле? Немногие знают, что из самого города Курска вышли великие святые, которых знает весь христианский мир.

– Некоторое время назад я был в Сербии. Когда беседуешь с сербами и говоришь, что ты из Курска, у них всегда возникают две ассоциации: Курская битва и преподобный Серафим Саровский. Действительно, преподобный родом из Курска, его детские и отроческие годы прошли в нашем городе. Чудо, связанное с его жизнью, произошло благодаря иконе Божией Матери «Знамение», от которой он получил исцеление. Еще одно чудо произошло при строительстве Сергиево-Казанского собора, когда мама взяла семилетнего отрока на стройку и он упал с колокольни.

– Этот собор сейчас стоит в Курске?

– Да, этот храм чудом прошел через гонения. В те годы там располагалась городская картинная галерея. Потом он был закрыт на короткое время, а в 1942 году, во время оккупации, его открыли, и больше он уже не закрывался.

– А внутреннее убранство храма, который построили родители преподобного Серафима Саровского, не менялось?

– Удалось сохранить иконостас времен преподобного. Вообще Сергиево-Казанский собор строился очень долгое время именно потому, что долго готовился иконостас. Его вырезали шестнадцать лет. Такова была разница между освящением первого этажа храма в честь преподобного Сергия и второго этажа, где расположен придел в честь Казанской иконы Божией Матери. Во времена безбожия иконостас был зашит деревом, именно так ему удалось пережить оккупацию Курска. Многие вещи, в том числе картины, остававшиеся в городской галерее, были спрятаны в подвале Сергиево-Казанского собора, а затем вывезены. А иконостас так и сохранился за этой загородкой.

Сейчас он радует и впечатляет всех, кто посещает Сергиево-Казанский собор. Стиль елизаветинского барокко делает храм уникальным, необычным для провинции. Когда приводишь экскурсии (а по должности древлехранителя приходится посещать городские храмы и ездить по области), людей всегда потрясают и сам храм, и этот величественный иконостас.

– Сохранился ли храм, где крестили преподобного Серафима? Где венчали его родителей, где они были прихожанами?

– В разные годы Мошнины посещали разные приходы: видимо, жили в разных частях города. Сохранился Воскресенско-Ильинский храм, где крестили отрока Прохора. Сейчас региональное правительство вместе с епархией планирует установить около этого храма памятник преподобному Серафиму и увековечить исторический факт: семья Мошниных посещала этот храм. Они были его прихожанами и строили Сергиево-Казанский собор, о котором мы сейчас говорили.

Последние годы жизни матери преподобного Серафима, Агафьи Фотиевны, прошли на Ахтырском приходе. Видимо, их дом находился недалеко от Ахтырского храма. Она была похоронена на погосте около этой церкви. К сожалению, могила не сохранилась, но заботами прихожан и настоятеля был поставлен крест в память о том, что мать преподобного похоронена именно на этой территории.

– Этот храм сохранился?

– Он сохранился, сейчас восстанавливается.

– Значит, именно на его территории похоронена мать преподобного Серафима?

– Да, само кладбище утрачено, но память об этом осталась.

– Нет ли информации, где похоронен отец преподобного?

– Могила, к сожалению, не сохранилась.

– И нет никаких данных?

– Нет. Но есть информация о родственниках других подвижников благочестия, которые входят в Собор епархиальных святых. Например, о деде преподобного Исаакия Оптинского, одного из Оптинских старцев.

Купеческая семья Антимоновых жила в Курске, это известный род. Дед преподобного Исаакия был потрясающим человеком. Он был благотворителем, вел активную деятельность, помогал нищим и очень по-доброму вошел в память горожан. Как человек набожный, он практически ежедневно посещал богослужения. Это, конечно, отразилось на душе его внука. Два внука Василия Васильевича Антимонова подвизались в монашестве: один (преподобный Исаакий) – в Оптиной пустыни, а другой – в Киево-Печерской лавре.

– Мы не должны забывать о новомучениках и исповедниках Русской Церкви. Расскажите, пожалуйста, о курских новомучениках. Как сохраняется память о них? Может быть, есть информация о родственниках, остались захоронения, личные вещи, артефакты? Сохранились ли мощи этих святых? Где они погребены? Чтобы не допустить таких страшных событий, какие случились с Русской Церковью в прошлом веке, нам важно помнить о новомучениках и обо всех событиях, которые связаны с этой трагедией. 

– В Курске сохранились места, связанные с нашими святыми XX века. Есть два дома (к сожалению, они находятся в частной собственности), где, как мы установили по архивам, жили наши архипастыри: священномученики Онуфрий и Дамиан, архиепископы Курские. Также мы узнали, где жил священномученик Иоасаф (Жевахов), который пострадал в нашем городе. 

Вы как раз спрашивали, есть ли в Курске мощи святых. Простой человек, если задать ему такой вопрос, наверное, затруднится с ответом. Я скажу, что мощи есть. Мы знаем, что священномученик Иоасаф (Жевахов) был расстрелян в 1937 году, 4 декабря, в урочище Солянка. Это самый большой расстрельный полигон под Курском, где погребены многие наши священнослужители и монашествующие.

– Получается, он был расстрелян в великий праздник, в день Введения во храм Пресвятой Богородицы. Много ли людей погибло в этом урочище?

– Это место стало последним пристанищем для большого количества людей. Там расстреляно порядка двух тысяч человек, совершенно разные люди: и горожане, и верующие, и неверующие. Помимо епископа Иосафа, там было расстреляно еще несколько архиереев. Среди них владыка Артемон (Евстратов), который был архипастырем после владыки Онуфрия, и епископ Ефрем (Ефремов) – последний архиерей, назначенный на Курскую кафедру в 1937 году. Он несколько месяцев был на богослужениях – даже не послужил, поскольку не получил разрешение служить в Курске. Он просто читал шестопсалмие в Никольском храме Курска, который тогда был кафедральным. В какой-то момент он понял, что ему не удастся здесь служить, взял билет и планировал уехать из Курска. На этом его событийная нить обрывается. Только из архивов мы узнали о том, что он был арестован и расстрелян в этом урочище.

– А храм, в котором он читал шестопсалмие, сохранился?

– Да, Никольский храм сохранился, сейчас действует.

– Онуфрий и Дамиан, архиепископы Курские, канонизированы?

– Совершенно верно.

– А остальные владыки и священники, которые пострадали в том же урочище Солянка или в других местах?

– Все, конечно, не прославлены, потому что есть определенные критерии прославления, но память о них сохраняется. Мы собираем информацию, она ложится в епархиальный синодик пострадавших в годы гонений в XX веке. В каждом храме Курской епархии их поминовение совершается несколько раз в год: в день новомучеников и 30 октября, в День памяти жертв массовых политических репрессий (сейчас это церковный день поминовения пострадавших за веру). Они поминаются и в течение недели в храмах и монастырях нашей епархии. Сейчас в синодике порядка восьми сотен имен.

– И постоянно встречаются новые имена?

– Конечно. Эта деятельность должна вытекать из истории епархии. У нас, к сожалению, получается, что мы идем не от общего к частному, а наоборот: по кусочкам узнаем фрагменты жизни наших новомучеников, и так потихоньку вырисовывается история нашей епархии.

– С какими трудностями Вам приходится сталкиваться как епархиальному древлехранителю?

– Надо отметить, что в последние годы взаимоотношения с региональными архивами и музеями перешли на совершенно другой уровень, на уровень соработничества. Мы слышим друг друга. Конечно, бывают трения или разногласия, но это рабочие моменты. А в остальном царит единство в плане сохранения и понимания материалов.

Что касается сбора информации о святых XX века, то главная трудность нашего Историко-архивного отдела в том, что уходят свидетели той эпохи. Например, бабушки, которые знали нашего архиепископа Онуфрия (Гагалюка), практически ушли в вечность. Но есть люди, знавшие священнослужителей, которых рукополагали святые владыки. Недавно отошла ко Господу Нонна Яковлевна, прихожанка нашего Знаменского монастыря, многолетний сотрудник епархиального управления. Она была духовной дочерью протоиерея Алексия (Сабынина). А отец Алексий был певчим в хоре у священномученика Дамиана и иподиаконом у священномученика Онуфрия (Гагалюка). Это потрясающе!

Владыка Дамиан пришел на кафедру в 1928 году. Алеше тогда было шесть лет. Это был совсем маленький мальчик, сирота, которого владыка пригрел и благословил петь в хоре. Когда владыку Дамиана арестовали, на его место пришел архиепископ Онуфрий (Гагалюк). Алеша был иподиаконом. Сохранилось устное предание: когда владыку Онуфрия арестовывали в нижнем Троицком храме Курска (тогда он еще действовал), он велел Алеше: «Скажи, что тебе меньше лет, чем на самом деле. Ты еще послужишь Церкви». Как будто владыка пророчествовал и видел, что Алексей действительно станет верным служителем алтаря Господня, человеком потрясающей широты души. Сохранились воспоминания духовных чад отца Алексия. Его духовные дети еще живы, это бабушки, которые говорят, что после войны он купил людям пятьдесят три дома, то есть финансово им помог. 

– Это очень серьезный подвиг.

– Сколько сирот он пригрел, скольким помог по жизни: не только молитвой, но и финансово… И сейчас, несмотря на то что отец Алексий почил в 1981 году, люди все равно приходят на его могилу. Многие свидетельствуют о том, что отец Алексий молится у Престола Божия; и действительно, у людей нет проблем с жильем: либо ипотека одобряется, либо он еще как-то помогает в житейских проблемах. Многие люди знают об этом. Некоторые наши пастыри приходят на могилу, совершают панихиды.

– Он похоронен в Курске?

– На Северном кладбище города Курска.

– Есть такое выражение, своего рода слоган: «Курск – город православной культуры». Много ли сохранилось храмов со времен лихолетья?

– Большая часть храмов сохранилась. Сейчас в Курске 30 храмов. Это и современные храмы, и те, которые пережили время лихолетья. Те, что были закрыты и потом переданы Церкви, все восстановлены. В них совершается молитва, Евхаристия. Но есть те, что занимают учреждения. Например, в Благовещенском храме располагается Свиридовский колледж. Этот храм был переоборудован, перестроен. Может быть, это не самое плохое применение. Но так сложилось исторически. Храмов и часовен, которые не пережили время лихолетья, чуть больше десяти.

В этом году совместно со студентами Электромеханического колледжа мы занимаемся проектом по созданию макетов этих храмов. В сентябре будет выставка.

– Это очень интересно.

– Наша молодежь, и церковная, и светская, может хотя бы увидеть, как они выглядели, прочитать информацию на стендах. Будет создан фильм – тоже способ сохранения памяти. Пусть храм не сохранился, но память о нем сохранилась в сердце верующего человека.

– Батюшка, нет ли возможности восстановить те храмы, которые были, к сожалению, разрушены, уничтожены? Может быть, идут такие разговоры?

– Наверное, это идет по потребности. Сейчас храмы, которые когда-то были в Курске, сосредоточены в исторической части, где их достаточно. А в спальных районах их не хватает. Там сейчас в большей степени строятся новые храмы, которым дают наименования (в том числе владыка митрополит) в честь тех, которые не сохранились, не прошли это время лихолетья. Например, Сретенский храм города Курска находится в новом районе, в поселке Северный. А мы вспоминаем Сретенско-Флоровский храм, который находился в самом сердце Курска, в историческом центре. В память о нем построен новый храм.

– Какие Вы предпринимаете усилия для того, чтобы эту память о новомучениках распространять, сохранять, приумножать, чтобы люди знали свою историю и не повторяли ее? Может быть, со светскими учреждениями у Вас есть какая-то связь, которая помогает эту память демонстрировать, показывать, что мы помним наших святых, помним пострадавших и то, что произошло?

– Действительно, есть и конференции, например, Дамиановские чтения, которые проходят ежегодно и являются памятью о священномученике Дамиане Воскресенском. На них обсуждаются новые находки, которые исследователи нашли за год, представляются научные доклады, совершенно разные по тематике ХХ века. В чтениях участвуют и научное сообщество, и духовенство. Они проходят в нашем регионе уже больше двадцати лет.

Но есть и народные способы сохранения памяти. На Никитском кладбище похоронена мать священномученика Онуфрия (Гагалюка). Восемь лет назад старооскольцы передали деревянный крест для ее могилы. Сестры Троицкого женского монастыря помогли этот крест поставить, установили там новые надгробья. Так восстановили место, где была похоронена мама священномученика. Владыка Онуфрий был расстрелян на Дальнем Востоке, близ Благовещенска. А его мать отошла ко Господу в 1938-м – в том же году, в котором расстреляли владыку.

– А где находятся мощи владыки Онуфрия? Где-то в братской могиле, наверное?

– Да, в безвестной братской могиле на Дальнем Востоке. Поэтому все, кому дорог владыка Онуфрий, приходят на Никитское кладбище к его маме и там молятся.

Надо сказать, что вообще почитание новомучеников в городе Курске – это какая-то особая история. Этот крест явился началом волонтерского движения хранителей памяти. Мы поняли, что, убирая Никитское кладбище несколько раз в году, порядка не наведем. Нужно это делать на постоянной основе. И волонтеры приходят еженедельно.

– Это старинное кладбище?

– Это старинное закрытое кладбище, которое к тому же является памятником истории и культуры.

– Это очень удивительно, потому что многие старинные кладбища просто заброшены…

– Находятся в удручающем состоянии.

– Да, казалось бы, такими вещами должны заниматься государственные и региональные Отделы по культуре, должны способствовать этому. Это же память!

– Государство действительно заботится: чистят аллеи, подметают. Но сами оградки – это уже частная собственность. Поэтому сюда пришли церковные волонтеры, которые стали приводить в порядок сектор, где находятся могилы матери священномученика Онуфрия и его деда, Исаака Оптинского, купца Антимонова.

– Тут же, на этом кладбище?

– Да, они находятся рядом.

Так наша деятельность стала расширяться. Вначале – до сектора. Волонтеры убирают траву, сорняки, листья. Каждый год весной мы высаживаем цветы, порядка 2 000 петуний, вокруг могил наших сродников, наших святых. Ухаживаем за всем этим. Это место совершенно преобразилось. Волонтеры красят оградки. Приходят не только церковные волонтеры, взрослые люди, но и дети, школьники. Для меня это стало каким-то потрясением.

Валентина Александровна, наш педагог из четвертой школы-интерната, лет шесть назад подошла и спросила, могут ли дети поучаствовать в таком субботнике. Я говорю: «Шестой, седьмой класс… Наверное, для них это будет не в радость». Я ошибался. Оказывается, субботник – это не разовая акция для этих детей, которых привлекла Валентина Александровна. Она выпустила одних, потом приходят новые. И с радостью приходят, помогают в благоустройстве Никитского кладбища.

В прошлом году была радостная весть – у нас возродилось региональное отделение ВООПИиК (Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры). Артем Геннадьевич Демидов, заместитель губернатора Курской области и председатель общества, поддержал нашу идею по благоустройству Никитского кладбища. И теперь это не только сектор. Были привлечены волонтеры из вузов и сузов, которые полностью убрали поросль. Никитское кладбище начало дышать. А началось все с малого – с сохранения памяти архиепископа Онуфрия. Вы говорили о том, как это все сочетать, как сделать память о наших новомучениках живой. Владыка Онуфрий нам это показывает: мы не должны быть безразличны к могилам, не только к нашим, но и к другим. Это общее дело. Люди приходят, стараются.

Мы можем свидетельствовать о том, что происходят чудеса, которые связаны с со священномучеником Онуфрием. Расскажу только самые, так сказать, детские. Дети приходят трудиться на Никитское. Так было и при жизни владыки Онуфрия, в Старом Осколе. Он служил на Старооскольской кафедре. Всегда в его дом приходили дети, и он кормил их вареньем, угощал какими-то сладостями. Так же происходит и сейчас на Никитском. Дети приходят, и им все время кто-то передает какие-то сладости. Понимаете? О них явно заботится владыка Онуфрий!

– Это действительно чудо!

– Люди свидетельствуют и о перемене жизни. Некоторым Господь дает деток. Но это люди воцерковленные, которые ходят в храм, причащаются, молятся, меняют свою жизнь. Они открывают владыку Онуфрия не только как святого и священномученика, но и как духовника, как пастыря, как друга. Сохранились его проповеди. Однажды, так сказать, познакомившись с владыкой Онуфрием, уже не хочется с ним расставаться.

– Потрясающе! Это невероятный воспитательный эффект для детей. Мы учим детей помнить и память предков, и историю своего края и вообще развиваем благоговейное отношение к родным могилам. Получается, память о родственниках тех людей, которые прославлены, – это великое дело! Это замечательно.

– Знаете, когда владыка Онуфрий был еще маленьким мальчиком Антоном, произошло горе. Его отец, лесничий, обходил лес и увидел порубщиков. Завязалась потасовка, и те решают его убить. Он дает им отпор. Они приходят к дому Гагалюков, который находился на опушке леса, и поджигают его. Монахиня Наталья, в миру Екатерина Осиповна, достает своего мужа через окошко, всех детей удалось спасти. Дом сгорел, муж умер в больнице. И вдова с шестью детьми ходила по домам. Я даже не представляю, как такое возможно сейчас: кто возьмет вдову с шестью детьми? А тогда, в начале XX века...

– …это было в порядке вещей. Такая любовь…

– Но все равно это трудности. Очень трудно взять на поруки большую семью. Однажды Екатерина Осиповна, уложив спать всех своих деток (у нее было три мальчика и три девочки), просто сидела и плакала, потому что не знала, что ей дальше делать. Маленький Антон, оказывается, не спал. Он увидел маму, забрался к ней на колени и сказал ей такие слова: «Мама, не плачь. Когда я буду епископом, я заберу тебя к себе».

– Это будущий владыка Онуфрий?

– Да, будущий владыка Онуфрий.

Она начала у него спрашивать: «Где ты слышал это слово «епископ»?» Потому что это не была священническая семья. Он ей ничего не сказал, только уверенно повторил. И вот мы видим, что и в Старом Осколе, и в Курске мама владыки всегда была с ним, помогала, утешала его, разделяла его скорби. Мы верим, что все, кто приходит на Никитское кладбище, получают от Бога просимое по молитвам и предстательству священномученика Онуфрия и его почившей мамы.

– Это потрясающая история. Вообще с педагогической точки зрения сохранение кладбищ, если привлекать к этому детей, имеет, наверное, очень большой воспитательный эффект. Так формируется в детях уважение к надгробиям. Ведь сейчас можно в Интернете увидеть, как подростки не просто безобразно ведут себя по отношению к чужим могилам, а совершают надругательство, проявляют кощунство, выражают непотребное, наглое отношение к ним. А тут такой воспитательный эффект! Не каждый взрослый почитает могилы своих родителей, дедушек, бабушек, не каждый убирается на них.

Старшее поколение еще помнит это, люди имеют уважение и совесть. Конечно, бывает такое, что человек живет где-то на Дальнем Востоке, ему очень далеко ехать. Это другая ситуация. Хотя есть и такие случаи: человек уезжает куда-то далеко, но просит тех, кто остался, кто знает могилы, по возможности присматривать за ними.

– Так будет по-христиански. Как родные могилы могут остаться без присмотра?

– Батюшка, я благодарю Вас за прекрасный разговор. Дай Бог, чтобы многие педагоги услышали нашу беседу, а кто-нибудь из них, возможно, возьмет на заметку эту замечательную идею присматривать за могилами тех, кто уже отошел, особенно за старинными могилами, за которыми никто не хочет ухаживать.

Будьте добры, скажите напутственные слова нашим телезрителям.

– Дорогие телезрители, я думаю, хорошо было бы, если бы каждый из нас стал читать жития наших новомучеников и открыл для себя, для своего сердца кого-то из этого удивительного Собора святых. Познакомившись с нашими святыми XX века, уже не хочется с ними расставаться.

Также просим посильно помогать телеканалу «Союз», потому что он вещает благодаря вашим добрым сердцам. А мы верим, что всякое доброе дело никогда не останется незамеченным в глазах Божиих.

Ведущий Георгий Дербуш