Беседы с батюшкой. Иеромонах Нектарий (Соколов). 21 апреля 2026

У нас в гостях насельник Свято-Троицкой Сергиевой лавры, иеромонах Нектарий Соколов.

–  Православный телеканал «Союз» сердечно поздравляет всех с продолжающимся праздником Светлого Христова Воскресения (Пасхи). Тема нашей сегодняшней программы – «Благодатный огонь на Гробе Господнем». Известно, что даже среди православных верующих есть те, которые не верят в это явление. Его называют обычно сверхъестественным, Божественного происхождения. Поэтому для многих людей наша тема, может, будет в какой-то степени провокационной или даже маргинальной, тем не менее хотелось бы в нашем небольшом разговоре расставить все точки над «i» в этом вопросе. Что такое Благодатный огонь?

– Для того чтобы ответить на этот вопрос, надо вспомнить, как Благодатный огонь на самом деле называется в той среде, в которой он, можно сказать, тысячелетие исходит. То, что мы привыкли называть Благодатным огнем, греки традиционно называют Ἅγιο Φῶς (Аиос Фотос), то есть в буквальном смысле – «Святой Свет».

И действительно, можно заметить такую закономерность, что пришествием Господа Иисуса Христа были освящены и преображены все земные стихии. На Рождество мы поем, что земля поднесла Христу Спасителю вертеп. Он приходит на землю и освящает Своим пришествием все земное естество. В Богоявление (Крещение) мы торжествуем освящение и очищение водной стихии. Своим Вознесением Спаситель благословляет воздух – воздушную стихию. Остается последней четвертая стихия – огонь, свет. Это та огненная стихия, которую усмирить, освятить и благословить сходит Господь Своим Божественным Светлым Воскресением.

Почему оно Светлое? Здесь, конечно, можно найти много интересных богословских смыслов, когда говорят о природе огня. Напомню, что огонь мыслится в святоотеческой традиции как разделяемый на два свойства. Это отражение его духовной природы: светить и сжигать (жечь). Во многом это является отражением того Божественного огня Святого Духа, который одновременно, как мы знаем, веселит праведников в раю и мучает грешников в аду. Это одно и то же действие, но по степени восприятия оно зависит от того, каким образом человек расположен воспринимать его: находится ли в нем сочувствие этому Божественному свету, может ли он его воспринимать или он становится для него палящим огнем. Это же тот же самый свет Воскресения, который мы сейчас торжествуем на Светлой седмице, в святые дни Пасхи. Почему у нас Пасха – светлая? Это ее природа, она действительно огненная, это огонь Духа. Господь пришел, чтобы свести его на землю. И Он спускается в ад, чтобы усмирить эту огненную стихию.

Не случайно Благодатный огонь сходит именно в Великую Субботу. Как мы знаем, даже одна из икон Воскресения (один из иконографических типов Воскресения) является отображением происходящего в Великую Субботу. Может быть, это отчасти детали апокрифические, но и в Священном Писании есть упоминание о том, что Господь во время Своего телесного пребывания во гробе Духом сходил во ад, проповедовал, выводил оттуда грешников. Каждую Пасху мы слышим в слове Иоанна Златоуста не что иное, как отсылку к этому событию: «Смерть, где твое жало? Ад, где твоя победа?» Все огласительное слово Иоанна Златоуста построено на поэтическом осмыслении, поэтическом «обыгрывании» сюжета схождения Христа во ад, когда ад ужасается, принимая в себя Владыку всех. Поэтому схождение во ад Спасителя тоже проявляет природу огня, который благодатью Божией становится освящающим и очищающим человека, а не вредящим ему, не сжигающим. Это в каком-то смысле продолжение переустройства, освящения этого мира явлением Христовым.

–  Предлагаю ответить на следующий вопрос, от которого зависит смысл нашего дальнейшего разговора. Скажите, пожалуйста, для скептиков: Благодатный огонь – это действительно чудо или нет? Если это чудо, то какие доводы в пользу сверхъестественности и Божественного происхождения этого огня мы можем привести?

– Я уверен, что пытаться в чем-то переубедить скептиков не имеет никакого смысла. Ты либо открываешь свое сердце вере, либо закрываешься внутренне от каких-то проявлений, которые не вмещаются в твой привычный уклад этого мира, его строй, его картину, – тот, в котором ты чувствуешь себя комфортно. Вопрос скептицизма – это скорее о конформизме, это о том, как человеку удобно жить, существовать в этом мире, которого он, по сути, боится.

Обращусь к памяти нашего духовника Троице-Сергиевой лавры (и моего в том числе), который очень любил использовать это слово – «скептик». Оно у него было такой характеристикой, которая отражала склад человека. Я помню, как он однажды задает вопрос: «Кто такой скептик?» И одно из его чад очень метко отвечает: «Скептик – это человек в широком смысле сомневающийся, а в отношении веры – хныкалка и маловер». В чем можно убеждать «хныкалку и маловера»? В чем можно убеждать человека, который старательно строит стену между собою и стихией веры, стихией божественной жизни? Он всегда найдет десять контраргументов на любой твой. Поэтому я не стал бы обращать свою речь и свои доводы к скептикам.

Что касается Благодатного огня, то я для себя в своем сердце храню это как святыню, которой хочется делиться с теми, кто способен и готов принять это чувство. Не вижу никакого смысла, что называется, биться головой в стену, которую строят скептики на тех божественных путях, для коих эти стены не значат ровным счетом ничего.

–  Были ли Вы сами на этой церемонии схождения Благодатного огня?

– Я был свидетелем этого чуда, и неоднократно. Милостью Божией я несколько раз был у Гроба Господня на схождении Благодатного огня. Так получилось, что я довольно много лет подряд ездил на Святую Землю, даже какой-то период времени там жил. Несколько лет получалось так, что я приезжал туда на Великий пост, на Пасху. Даже мои друзья, которые узнавали, что я в этом году не еду на Святую Землю, говорили: «А кого же мы будем смотреть по телевизору на схождении Благодатного огня?» Они уже привыкли, что я там где-то участвую, попадаю в кадр. Это, понятно, шутка, но действительно это было. Поэтому для меня переживание схождения Благодатного огня (как и вообще восприятие всего, что связано с Гробом Господним, этими святынями) – очень глубокое и очень личное. Память о Благодатном огне, о том, что ты переживаешь во время схождения, в каком-то отношении согревает меня изнутри. Это очень важно, это закладывает какие-то очень значимые вехи твоего богопознания, богообщения.

–  Трудно ли попасть в этот день в Храм Гроба Господня?

– Да, все мои случаи пребывания при Благодатном огне и попадания в Храм Гроба Господня связаны с какими-то экстремальными обстоятельствами. Первый раз у меня был пропуск, специально выдававшийся Иерусалимской Патриархией для того, чтобы попасть к схождению огня на эту службу Субботы. Но когда я пришел в Старый город, прошел все эти кордоны и показал свой тикет, как он там называется, мне сказали: «Ты можешь этот тикет сохранить себе на память».

Действительно, там это иногда требует каких-то усилий, но даже надо, бывает, и пострадать. В первый раз я даже видел, как девица (полицейский или военная) била ногами толпу, которая пыталась прорваться. Собирается очень много людей на это чудо в Великую Субботу, и они боятся толпы. Тем более для них эти люди абсолютно чужие. А если они получают какое-то религиозное образование, то их еще и учат бояться «назарян», как они нас называют. Они к нам относятся даже с каким-то внутренним испугом. О христианах им с детства рассказывают массу всяких историй, вплоть до уничтожения еврейских детей. Пугают этих еврейских детишек, учат их бояться и ненавидеть христиан, поэтому понятно, что у них такое отношение.

Но люди, конечно, вырастают, многие со временем разбираются в чем-то, и встречаешь совершенно удивительное отношение. Я помню, как-то в Храме Гроба Господня я стоял прямо напротив входа в Кувуклию, меня буквально отделяло метра четыре от этого места. Рядом со мной стоял очень маленький израильский полицейский невысокого роста, он все тянулся вверх, пытался снять происходящее на свой мобильный телефон. Уж не знаю, зачем ему это было надо. Я ему говорю: «Брат, встань, обопрись на меня, а я тебя поддержу». И он мне на чистом русском языке: «Да ладно, нормально».

 –  Наверное, из диаспоры?..

– Да, там много из диаспоры. А многие там учат русский специально, чтобы можно было исправлять свои полицейские обязанности полноценно. Израиль – вообще страна полиглотов, там это довольно обычная ситуация: когда человек владеет двумя-четырьмя языками. 

 –  Что Вы видели на этой церемонии?

– Тут дело не в том, что видишь, а в том, что чувствуешь. Это просто какой-то разливающийся океан жизни, и ты чувствуешь себя к нему причастным. Я бы не назвал это радостью, хотя она, безусловно, присутствует. Это ощущение огромной жизненной стихии, с которой ты в этот момент соединяешься. Это, конечно, очень переполняющее тебя чувство.

Еще была одна из моих сложных историй, когда я тоже попадал на чудо схождения огня. Причем я попытался все предусмотреть. Я заночевал специально в Мусульманском квартале Старого города, буквально в двух шагах от Христианского квартала. Для себя я составил такой план, что буду двигаться не в сторону Гроба Господня, а как бы от него – на выход, потому что мне нужно было попасть в Иерусалимскую Патриархию, присоединиться к крестному ходу и спокойно прийти на Благодатный огонь. Но не тут-то было.

Я по прошлым годам помнил, что тех, кто движется от Гроба Господня, пропускают спокойно, но власти каждый год меняют «правила игры». И в этом году они просто  перекрыли весь квартал Гроба Господня со всех сторон. Туда было никак не войти, в том числе в Патриархию. Я кружил-кружил и не мог туда попасть. В конечном счете я просто смешался с толпой сирийской молодежи… При этом охранники меня вычислили в толпе, схватили, стали допытываться, есть ли у меня разрешение на вход: было видно, что я совсем не сириец. Я попытался вырваться. Мне навстречу побежали молодые монахи, греки, потому что я начал кричать, что он грек-ортодокс. И выбежали эти греки, молодые деканы: «Пустите: он грек-ортодокс! Он наш, православный!» Те говорят: «А тикет где? Где разрешение на проход?» И они меня просто вышвыривают в этот атриум Гроба Господня. Мне тогда наставили синяков, порвали подрясник.

Но я со второй попытки все же попал. Как раз проводили какого-то владыку, и я под рукой у него пронырнул. Буквально на секунду греки задержали охрану, которая стояла прямо на входе в храм. Этого мне хватило, чтобы забежать в храмовое пространство, в алтарь… У меня уже не было возможности облачиться, пойти на крестный ход, принять во всем участие, и я просто смотрел на схождение огня. И когда огонь сошел, конечно, было удивительное переживание, которое сгладило все мои предыдущие мучения. А рядом стояла очень маленькая бабушка в платочке – православная старушка, которой из-за спин людей перед нами ничего не было видно. А меня так распирало это счастье, эта радость, мне так хотелось всем этим поделиться! Я просто взял эту бабушку под мышки, поднял и сказал: «Смотри!» Какое-то время я ее держал, чтобы она могла тоже как-то приобщиться к происходящему, все это видеть, переживать, возрадоваться.

Потом я поставил эту бабушку. Возникла такая ситуация: надо было познакомиться. Выяснилось, что бабушка – британка, преподавательница Оксфорда, которая лет 25 назад приняла православие и каждый год ездит в Иерусалим. И мне потом сестры нашего Гефсиманского монастыря говорят: это Хелен, она каждый год к нам приезжает. Вот такие неожиданные ситуации там возникают и остаются в памяти как яркие эпизоды.

– Вы сказали про какую-то необычную радость. Вы подобную радость испытывали где-нибудь еще? Или эта радость, которую Вы испытывали на Гробе Господнем, не сравнить ни с чем?

– Вы знаете, у ощущений возле Гроба Господня есть какой-то совершенно особый вкус.  Ты входишь в Храм Гроба Господня и сразу все вспоминаешь. Даже когда входишь в храм, вдыхаешь воздух не легкими, но сердцем. То есть тебя вдруг охватывает какое-то внутреннее тепло, которое там действительно пребывает. И оно, конечно, усиливается, когда попадаешь не спеша, без каких-то окриков, внутрь этого храма и переживаешь благоговейно-радостное чувство.

Я, например, точно такое же чувство в свое время испытал у Туринской Плащаницы. И для меня это было внутренним подтверждением подлинности этой святыни. То есть не всеми этими научными исследованиями, которым я, безусловно, верю, а ощущениями. Понятно, что я тоже не отношу себя к числу скептиков, но для меня первичным было то, что когда я впервые попал к Плащанице, у меня было удивительное, абсолютно узнаваемое чувство, как будто я нахожусь в Храме Гроба Господня.

– Это очень интересно. И, наверное, это неспроста, потому что это явления одного порядка. Храм Гроба Господня… И эта Плащаница лежала ведь там в гробнице.

– В меньшей степени, например, я это ощутил в Трире (это германский город на границе с Люксембургом, с Нидерландами), где хранится хитон Спасителя, Его нижняя рубаха, которую оставила там царица Елена. Трир – один из вариантов столиц, которые рассматривались Константином, когда он собирался перенести центр империи из Рима. Он выбирал между Триром и Византием. В Трире сохранилась единственная на настоящий момент базилика, то есть дворец Константина. Там хранится голова святой Елены и вот эта рубашка Спасителя, которую оставила Елена во время своего пребывания там. То есть это был город, в котором жил Констанций Хлор, отец Константина Великого. Это была часть империи, которой он управлял, будучи одним из консулов. В Трире тоже возникает такое ощущение, но не такое сильное (по крайней мере, по моим внутренним ощущениям), как у Плащаницы и у Гроба Господня.

– Как выглядит этот огонь? Неоднократно приходится слышать, что у него другие свойства, он немного не похож на обычный огонь, который мы видим.

– Я бы не сказал, что он чем-то отличается.

– Может быть, цветом?

– Внешним проявлениям я никогда не придавал большого значения. Многие говорят, что он не обжигает, но если долго держать, то точно обожжешься. Там просто своеобразная форма у пучков свеч, поэтому возникает довольно высокое пламя. Понятно, что средняя часть, как и у любого пламени, не такая горячая, как верхушка. Может быть, поэтому им как-то умываются – и он не обжигает. Я никогда не ощущал того, чтобы этот огонь вообще не жег. Такого чувства у меня никогда не было, я его не искал. Физические свойства огня не были для меня критерием его истинности или неистинности. Для меня достаточно было, что это тот самый огонь, который был только что получен в Храме Гроба Господня, который является Божественным благословением всему миру (не только христианскому). Как и каждая Пасха является таким благословением на будущий год. Мы же от Пасхи начинаем наш богослужебный год.

– Есть очень интересное свидетельство митрополита Крутицкого и Коломенского Павла. Первый раз я услышал это на его проповеди в храме Иоанна Богослова (это домовый храм Российского православного университета, я там был на литургии, владыка служил, говорил проповедь). Он же долго возглавлял Русскую духовную миссию в Иерусалиме (по-моему, в 80-х годах). Он говорил об этом Благодатном огне и сообщил, что он ежегодно присутствовал при этом чудесном явлении. Практически сразу после схождения Благодатного огня ему удавалось зайти внутрь Кувуклии. И владыка передавал эти ощущения, что там как будто находишься в бане, в парилке, там все мокрое от этого огня, есть конденсат, и испытываешь неимоверную радость.

Кстати говоря, мне было интересно об этом спросить у своей тещи (она тоже была в 2006 году на схождении Благодатного огня), и она тоже свидетельствовала, что это действительно чудо. Она стояла на Голгофе и сверху видела, что происходит в районе Кувуклии. И она говорила, что видела, как на Голгофе (там икона Божьей Матери) начинают как бы капельки огня появляться синеватого цвета, они как будто капают. Они вот так капали, потом воспламенилась лампада, от нее зажгли пучки свечей, и люди умывались этим огнем. И даже мужчина с бородой, который рядом стоял, тоже умывался этим огнем и не обжег бороду. Действительно, чудо необычайное. 

– Я все-таки дополню этот момент. Дело в том, что мне посчастливилось быть знакомым со схимонахом Пантелеимоном, хранителем Гроба Господня (Кувуклии), причем я с ним был знаком еще в начале 90-х годов. И я помню очень хорошо его рассказ о том, как сходит Благодатный огонь. Он был тем, кто отвечал за подготовку и организацию этого процесса. И много лет, наблюдая за порядком при Храме Гроба Господня, он в деталях знал, что там происходит.

Он говорил, что Гроб Господень, естественно, полностью осматривается на предмет того, чтобы там не было никаких источников огня. И сама поверхность Гроба Господня, то есть плита, выстилается особой ватой. Ставятся две лампады: одна – в изголовье, другая – в подножие Гроба Господня. И когда блаженнейший Патриарх Иерусалимский заходит в Гроб Господень, он молится, читает особый чин о схождении Благодатного огня.

Отец Пантелеимон говорил: я много лет не мог понять, как он читает этот чин в полной темноте, там же нет источников света. И только спустя годы это удивительным образом было открыто человеком, который присутствовал при том, как это происходило: в тот момент, когда блаженнейший в полной темноте читает этот чин, книга светится. То есть эти страницы покрывает такое сияние, которое и самого Патриарха окружает, когда он там молится.

Есть очень важный момент для понимания того, как появляется Благодатный огонь и как он сходит. Отец Пантелеимон говорил, что сначала на эту вату сходит некая роса голубоватого цвета, и потом из этих шариков росы появляется голубоватый огонь, от которого уже загорается лампада, и он превращается в обычный, знакомый нам по свойствам огонь. И уже от него блаженнейший зажигает свечи и передает тем, кто находится в приделе Ангела, а те уже всему остальному народу.

То есть огонь сходит изначально как роса, и он появляется именно из этой росы. Это свидетельство человека, который очень много лет принимал самое непосредственное участие в схождении Благодатного огня. Потом эта вата очень сильно благоухает. Мы с ним впервые встретились в 1992 году, и он подарил мне кусочек этой ваты. У меня год потом благоухала келья от этого маленького кусочка ваты.

Поэтому природа этого огня действительно чудесна, что бы там ни говорили скептики, сомневающиеся, наши церковные либералы. На самом деле я знаю непосредственных участников этого процесса, которые были еще при блаженнейшем патриархе Диодоре, которые подтверждают, что природа огня действительно чудесная. Надо сказать, что патриарх Диодор относился к сомневающимся людям с внутренним неуважением, он их называл огнеборцами. То есть для него вопроса о происхождении огня не стояло. Вся Иерусалимская Церковь и все христиане Святой Земли воспринимали его как человека безусловной святости. Его вера – это свидетельство его чистоты духа и чистоты жизни. 

– Тем более если он сам проводник этого чуда, сам принимал в этом непосредственное участие. А есть ли какие-то исторические свидетельства, когда впервые произошло это чудо схождения Благодатного огня?

– Конечно, есть. Понятно, что нет каких-то более ранних свидетельств, потому что многое не записывалось в связи с дисциплиной аркана, то есть с сохранением тайны в отношении каких-то церковных богослужебных особенностей. Мы знаем, что во время освящения Храма Гроба Господня (это так называемое Воскресение Словущее или Обновление храма Воскресения в Иерусалиме) было схождение Благодатного огня. Была такая церковная традиция, когда престольным праздником храма считался именно день его освящения, он отмечался особо. И поэтому день освящения построенного Храма Гроба Господня тоже празднуется как отдельное событие. Именно тогда было зафиксировано (это было первое историческое свидетельство) схождение в этот день Благодатного огня на новоосвященный храм.

Есть замечательная книга «Святой свет» греческого автора Скарлакидиса Харалампоса. Замечательный благочестивый современный греческий журналист, который собрал все эти исторические свидетельства и перевел с разных языков.

Очень интересное свидетельство о схождении Благодатного огня относится к началу XII века и связано с именем русского паломника игумена Даниила. По современным датировкам, он посещал Храм Гроба Господня, видимо, около 1106 года. И, надо сказать, единственный случай, когда Благодатный огонь не сходил (это тоже известно и зафиксировано), был в 1101 году, после того как крестоносцы захватили Иерусалим. Они тогда изгнали православную иерархию, православного патриарха, поставили своего латинского патриарха во главе учрежденной ими Иерусалимской латинской Церкви. Православное духовенство не присутствовало при праздновании Пасхи, и огонь не сошел.

Султан Аль-Хаким Биамриллах за столетие до этого разрушил Храм Гроба Господня (вернее, по его повелению это было совершено градоначальником города). Но храм не был разрушен до конца, на определенную высоту стены остались стоять, в том числе и стены Гроба. Сейчас археологические раскопки доказали, что он не до основания был снесен. И даже на этих руинах сходил Благодатный огонь.

А единственный случай, когда он не сходил, – это когда католики изгнали православных. И потом обязательно православное духовенство присутствовало при схождении огня. Более того, они молились прямо на крыше Кувуклии. Тогда Кувуклия выглядела немного по-другому.  Сейчас она в барочном стиле, немного перестроена, а тогда там была плоская крыша, на которой располагалось православное духовенство во главе с игуменом монастыря святого Саввы. И игумен Даниил, которого лично принимал король Балдуин I в Иерусалиме с теплотой и любезностью, присутствовал при этом чуде схождения Благодатного огня.

Там есть очень интересная деталь. Католический епископ не входил в Гроб Господень, как это делал православный патриарх для получения огня. К католическому епископу огонь не сходил. То есть они просто молились, совершали этот чин, который был принят еще Восточной Церковью. И отец Даниил очень подробно описывает, как в какие-то моменты службы католический епископ подходит к окошку Гроба Господня в Кувуклии и смотрит, зажегся ли там, внутри Гроба, огонь. То есть огонь в эпоху крестоносцев сходил в полностью закрытом Гробе, вообще без какого-то человеческого участия. И он говорит, что в какой-то момент богослужения вдруг через открытый купол Храма Гроба Господня проливается дождь, и после этого в окошке появляется святой свет. Они открывают Храм Гроба Господня, зажигают свечи. Это торжество совершается в присутствии короля, королевы, епископов всех Церквей и множества паломников. Это свидетельство нашего игумена Даниила начала XII века. Очень примечательно и любопытно. Кстати, это к вопросу о том, махинация это или Благодатный огонь сходит таким чудесным образом.

– Хотелось бы попросить Вас сказать доброе напутствие нашим телезрителям в честь праздника Светлого Христова Воскресения.

– Возвращаясь к теме Благодатного огня и какого-то маловерия, которое присутствует в жизни, мы могли бы, конечно, и подробнее остановиться на аргументах скептиков, но больше, конечно, хочется поделиться именно радостью от участия в этом удивительном чуде, чем разбирать какие-то их возражения. Поэтому я хочу обратить внимание вот на что. Все эти чудеса, в том числе схождение Благодатного огня, существуют для того, чтобы подготовить человека к жизни в обстановке чуда. Вся наша христианская жизнь, в первую очередь причащение Святых Христовых Таин, – это приобщение к этому Божественному огню. Начинать закрываться от этой веры, этой жизни в чуде – это просто сознательное обеднение своей религиозной жизни, от чего желаю нашим зрителям всячески воздерживаться, избегать этого, жить в вере, в радости, в этой Светлой Пасхе Христовой.

На этом имеет смысл попрощаться с нашими зрителями и напомнить им, что эта передача стала возможна благодаря помощи, которую неравнодушные люди оказывают каналу «Союз». И поэтому мы призываем их поддерживать канал для того, чтобы он мог и дальше нести свое просветительское служение в нашем мире. А всех зрителей поздравляем со Светлой Пасхой Христовой. Христос воскресе!

Ведущий Георгий Дербуш