Беседы с батюшкой. Победа Христа над разумом. Священник Александр Асонов. 19 марта 2026

В гостях в студии – настоятель храма в честь всех святых на Гатчинском городском кладбище, глава Отдела по связям с общественностью Гатчинской епархии иерей Александр Асонов.

– Мы будем говорить о победе Христа над разумом. Нет такого человека, который отказывает себе в удовольствии сказать: истина в этом, или истина там, или истины нет. Короче говоря, мы очень хорошо разбираемся в этом, хотя понятия не имеем, что такое истина. Когда мы задумываемся об этом и начинаем размышлять о разуме, о победе разума, то о какой истине можно говорить, если нет в нашей жизни Христа? Прошу помочь Вас разобраться в этих дебрях, в нашей гордыне, когда мы думаем, что очень знающие люди. Как научиться разумно поступать в своей жизни, но при этом не опираясь на веру Христову?     

– Вы задали такую высокую планку нашей дискуссии, что я даже не знаю, с чего начать. Тема очень глубокая, серьезная. Рассуждая о человеческом разуме, вопросах высокого характера, глубоких богословских и философских концепциях, мы не должны забывать о том, что однажды хорошо подчеркнул в своем стихотворении Иосиф Александрович Бродский. Мне запомнились эти слова. Там есть такие строки, где звучит вопрос, скорее всего, риторический.

Бог органичен? Да. А человек?

А человек, должно быть, ограничен.

Человек ограничен в своих возможностях, способностях, не говоря о времени и пространстве. Мы все живем в определенных измерениях, но часто об этом забываем, к сожалению. Наш юношеский максимализм подтверждение этому. Есть у человека такой период в жизни, когда он считает, что теперь-то лучше всех понимает, как должно быть все устроено. С годами эта болезнь проходит. К сожалению, у некоторых остается.

Нечто похожее происходит и в обществе. Человек и есть часть целого, которое мы называем обществом. Молодое поколение страдает своим определенным максимализмом, то есть молодое общество. Потом происходит постепенное возрастание в силе, опыт приобретается, и, дай Бог, к пятидесяти годам человек начинает размышлять аккуратно. Не логично, но аккуратно, уже не позволяя себе предпринимать резких шагов и делать быстрые выводы. Он ко всему пытается относиться с некоторой осторожностью.  В этом и проявляется мудрость. Не спешит человек с годами, замедляет свой шаг. Это очень полезно.

Само по себе понятие «разум» очень неопределенное. Разум – это мозг, мозговая деятельность? Или разум – это некоторое сознание, которое существует где-то в области нейронных связей? Вопросов больше, чем ответов, в том числе у деятелей науки. Но я не нейробиолог, не доктор и не могу рассуждать на эти темы компетентно. Только как обыватель-христианин и человек, получивший духовное образование, как священник. Но опять же я не могу ничего однозначно утверждать.

Я говорю о том, что касается учения Церкви, нашего вероисповедания и Предания, которые помогают нам определиться с вопросами соотношения человеческой логики и разума. Что это такое, мы не знаем, но то, что это есть, понятно. Homo sapiens. Человек разумный. Sapientia. Оттуда слово «наука» происходит. Человек разумный, мы определяем это. Он строит логические цепочки, концепции. В этом смысле, в соответствии с библейским учением, человек – это единственное существо, подобное Творцу (ибо он создан по образу и подобию Всевышнего), которое может создавать смыслы, эйдосы, идеи. И эти смыслы могут становиться материальными.

– Вопрос от телезрителя: «Мы семья православная, это с молоком матери, воцерковленные все. В семье есть священнослужитель – алтарник в храме. То, что случилось в жизни когда-то и не единожды, называется: Божье чудо. Что преобладает с точки разума: разум или Божье чудо?»

– Вопрос сложный, давайте попытаемся его более логично перефразировать. Что первично: Божественный необъяснимый Промысл, Божественное Откровение, которое имеет мистический характер (некоторое духовное переживание личности на чувственном уровне) или все-таки человеческий разум, логика? До нас все уже давно было придумано в истории.

В Церкви есть два таких понятия: мистический опыт и рациональный опыт. Они определяются греческими понятиями «апофатика» и «катафатика». Катафатика – это попытка рационального осмысления чего-то. Апофатика – это опыт мистического характера, очень часто необъяснимый. С позиции человеческого разума Божественное всегда запредельно. Постижение Божественного возможно только лишь на уровне метафизики, мистики. Человеческий разум ограничен во времени и пространстве и не способен постигать вещи, которые не имеют тех границ, в которых он находится.

Нам нужно понять: у нас есть свои пределы, за которые мы не можем выйти. Только на чувственном, мистическом уровне мы можем почувствовать, пережить нечто необъяснимое, что не поддается рациональному объяснению. Это очень важно осознать. Также это касается таких переживаний в жизни человека, как любовь.

Что такое вера? Это не знание о бытии Божием. Святой апостол сказал: и бесы веруют, и трепещут (Иак. 2, 19). Вера для нас, христиан, это опыт переживания Божественного Откровения на мистическом уровне. Что такое любовь? Это не измышление рациональное, а чувство мистического характера, необъяснимое, вследствие которого человек совершает иррациональные поступки, не поддающиеся логике.

Он может нарушить все возможные логические основные инстинкты своего бытия: пойти на смерть ради любимого человека. Нормальная здоровая мать, а не сумасшедшая, умрет за своего ребенка, какой бы он ни был, не задумываясь. Логики в этом нет. Она его любит, в этом логика. Ну и что дальше?

– Она же должна понимать, что он не прав, этот сын.

– Прав он или не прав, это не важно. Дело в том, есть ли смысл сейчас за него умирать. Для нее есть, а для Вас, наверное, нет. Она его любит, а Вы – нет.  Рационально это необъяснимо. Можем попытаться объяснить это так: львица умирает за своих львят для продолжения рода. Это основной инстинкт сохранения рода. Но опять же: она ведь может еще нарожать? Почему именно за этого? Ради этого не умрет, но продолжит род в других.

По логике вещей она должна сохранять себя. Вот как в самолете говорят: когда происходит авиакатастрофа, наденьте кислородную маску на себя, а потом на ребенка. По человеческой логике надо сначала надеть маску на себя, все правильно. Иначе ты дальше ничего не сможешь сделать и ребенку своему не поможешь. Но почему-то человек автоматически хочет защитить ребенка в первую очередь. Он его любит больше, чем себя. По человеческой логике это необъяснимо, это иррациональный поступок.

Вера и переживание общения с Богом либо есть, либо нет. Мы можем знать о том, что Бог есть. Вы мне скажете: «Да, я думаю, Бог есть». Дальше что? Часто люди спрашивают: «Вы верите в Бога?» Это вопрос ни о чем, совершенно поверхностный. Надо уметь правильно задавать вопросы. Не такого характера: «ты встретил уже Иисуса Христа?» Надо глубже копать.

Такой вопрос можно было бы задать человеку: что для тебя значит Бог в твоей жизни? Это рациональный, катафатический опыт богообщения или мистический апофатический опыт? Церковь утверждает (я сейчас обобщаю учение Церкви), что опыт богообщения касается только лишь метафизического переживания. То, что мы называем духовным переживанием. Очень часто рацио, сознание человека не способно не то что почувствовать (потому что рацио может только строить концепции), но и пережить опыт Божественного Откровения. Это таинственные нотки, непостижимые для человеческого сознания.

В этом смысле происходит очень много проблем, связанных с переживанием таких понятий, как спасение, вера, надежда, любовь, Церковь, милосердие, сострадание. Милосердие должно вершиться исходя не из рациональных, логических пояснений, а от сердца. Господь, например, говорит, что если ты творишь милостыню (то есть совершаешь милосердие), правая рука не должна знать, что делает левая. Там не должно быть рационального измышления, это должно быть от сердца. Естественно, как любовь матери к ребенку.  

– Вспоминается еще: «Пусть милостыня запотеет в руках твоих». Я всегда думал, что все равно ты готов дать, у тебя в руке уже есть эта монетка. Пусть она запотеет, но все равно она есть. 

Вопрос от телезрителя: «Сколько в истории православия было великих богословов, которые спорили между собой… Мы же отчасти можем познать истину, но давайте вернемся к Серафиму Саровскому. Как говорил святой Феофан Затворник, надо находиться внутри Церкви и под благословением законопоставленных пастырей и быть уверенными, что мы спасемся. Хотя мы все грешны, и истины здесь, на земле, мы в полной мере не найдем.

– Хороший комментарий, так и есть. Об этом рассуждает апостол Павел, когда говорит о тех или иных явлениях в жизни человека духовного. Он же четко определяет: есть люди душевные, плотские и духовные. Скорее всего, когда апостол Павел говорит о душевных, он предполагает в том числе и переживания рационального характера. Душа очень сильно связана с рацио, то есть с какими-то измышлениями. Когда апостол Павел рассуждает о вопросах духовного характера (то, что по-гречески называется пневматикой), тогда он обращается в остальных своих посланиях к самому главному, уходя от внешнего к внутреннему, от формы к содержанию.

В одном из своих посланий апостол Павел четко определяет, что в жизни духовного человека обязательно присутствуют определенные производные от опыта Божественного откровения. Эти производные – вера, надежда и любовь. На этом он делает основной акцент. «По плодам их узнаете их».

Любовь – это не сюсюканье и не потворство, а проявление сострадания и милосердия. (Это очень важное производное в жизни каждого человека, и в жизни Церкви прежде всего.) Без них ничего не существует. Они являются признаками, по которым мы определяем, происходит ли в жизни человека Божественное откровение, опыт богообщения…

Апостол Павел говорит:  И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы (1 Кор, 13, 3). Все внешние проявления, с точки зрения святых апостолов (в данном случае святого апостола Павла), ничто перед самым главным – перед содержанием. Апостол Иоанн говорит: Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем (1 Ин. 4, 16). Если это хоть как-то не проявляется в жизни человека, тогда возникает много вопросов: он христианин или нет?

– Вопрос телезрительницы Елизаветы из Гомеля: «Что будет с людьми, которые не приняли Спасителя?»

– Возникает потребность определиться: когда не приняли – при жизни или после смерти. Святая Церковь, частью которой мы являемся, верит в то, что человек может принять Спасителя и быть спасен даже после смерти, находясь в аду. Потому что, по учению Церкви, Христос после смерти на Кресте сходит в ад, дабы повергнуть его. Ад был повержен, он есть повержен.

Есть даже иконы, где изображается, как Христос первыми из ада выводит Адама и Еву – первых людей. И затем уже всех остальных, кто там покаялся, кого Он спас. То есть Он спасает не только здесь, в истории человечества, при жизни, но и тех, кто находится по ту сторону жизни и смерти, уже за пределом.

Святая Церковь молится за всех усопших, чтобы Господь по милости и милосердию Своему простил и отпустил им грехи, спасая их. Это опыт Церкви мистического характера, который связан с вероисповедными основами.

Если человек не встретил Христа здесь, а может быть, действительно не принял Его, хотя Господь обращался к нему и была возможность принять Его, Церковь верит в то, что после смерти человек примет Его.

Важно подчеркнуть, что это не мое личное мнение, а исторический, духовный, мистический опыт Церкви, частью которой мы являемся. Человек после смерти имеет возможность быть прощенным своим Христом, Который спустился в ад.

В мистическом смысле этого слова, где нет времени и пространства, они встречаются с Христом, где ад уже повержен. Но если и там не происходит прощения и воссоединения с Богом, тогда происходит полное исчезновение личности, пустота, холод. Там будет плач и скрежет зубов.

Хотя для многих плач и скрежет зубов – ад начинается уже при жизни. Когда Спаситель говорит о том, что всякий, кто примет Его и поверит, последует за Ним при жизни, уже начнет переходить от смерти к жизни. Он уже будет жить другим образом. Он будет одной ногой в раю. Это очень важный момент. И на суд не придет. Он уже здесь начинает переживать то, что Церковь позже назвала обожением – возвращением в отчий дом, в Эдем.

– Откуда мы убежали.

– Притча о блудном сыне – это история о том, как человек вкушает от древа познания добра и зла. И отец ничего не может поделать, потому что он сделал его свободным. Это вопросы волюнтаризма. У человека есть свобода выбора. В притче отец не задерживает сына, он дает ему возможность. Все мы делаем выбор.

Когда человек переживает обожение, он начинает возвращение к своему первооблику, к подлинному образу, к подлинному подобию Божию. Это касается каждого человека, и мужчины, и женщины, потому что человек – homo sapiens. Бог создал мужчину и женщину, как описывается в книгах Ветхого Завета. Он создал их по Своему образу и подобию, сделал их творцами, дал им волю воплощать свои замыслы.

Многие при жизни начинают переживать некое райское состояние. Многие ранние христиане не боялись смерти, они уже переживали нечто особенное. Есть и наши современники, которые не боятся смерти. Это люди, которых впоследствии назовут святыми. У них совершенно иное видение мира: они видят мир таким, каким он был сотворен Всевышним, – действительно прекрасным. Наше видение мира искажает его. Мы же создаем смысл, заново переделываем весь существующий вокруг нас мир.

Апостол Павел и пишет: Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне (Рим, 8, 22). Все катастрофы, болезни, трагедии, рожденные больные дети, внезапная трагедия бытия – из-за человека.

Есть парадокс в истории Церкви, когда люди, рожденные убогими, давали больше сил здоровым, потому что они духовно были сильны. Это же удивительно. Таких примеров много. А если почитать историю всей Православной Церкви, я не имею в виду только Русскую Православную Церковь… Мы очень часто думаем, что православие везде такое, как в Русской Православной Церкви.

Даже Русская Православная Церковь неоднородна. В Санкт-Петербурге она одна, в Москве – другая, в Ижевске – третья, во Владикавказе – четвертая, во Владивостоке – пятая. Казань – вообще отдельная история. В Дагестане – еще какая-то... На территории нашей страны Русская Православная Церковь очень разная. Не говоря уже о тех епархиях, митрополиях и экзархатах, которые находятся вне территории Российской Федерации: в Африке, Таиланде, Европе, США, Канаде, Австралии. Очень много приходов, епархий, архиепархий в Армении, где тоже есть епархия Русской Православной Церкви. Это все очень разное православие. Даже в рамках одной Поместной Церкви, которую мы называем Русская Православная Церковь Московского Патриархата.

Но помимо нас, со всем нашим разнообразием, есть еще четырнадцать отдельных Поместных Православных Церквей, которые и говорят на другом языке, и исторически имеют другие корни. Но они такие же православные.

Почил Патриарх Грузии Илия. Это отдельное православие. Грузинская Православная Церковь со своей богатой историей, со своей удивительной самобытностью, культурой – это тоже Православная Церковь, такая же, как и Русская Православная Церковь, но она другая. Грузия духовно осиротела, потеряв своего первого иерарха, человека, который многое сделал для Церкви.

Было бы неплохо поговорить об этом разнообразии, о том, что это определенный мистический опыт, а не рациональный. В России мы часто пытаемся рационально подойти к вопросам веры, но при этом мы даже не умеем свое рацио использовать.

– Вопрос телезрительницы Юлии из Москвы: «Когда я выходила замуж, я понимала, что брак должен помочь мне научиться любить и избавиться от эгоизма, которого было очень много. Прошло много лет брака, появилось много детей, и я понимаю, что все равно очень сильно люблю себя. Вы сказали, что любая мать готова отдать жизнь за ребенка. А я понимаю, что не могу. Я слишком люблю свое здоровье, свое тело, свою жизнь. Мне от этого страшно и грустно. Значит ли это, что все эти годы прошли зря? Или этот процесс очень долгий и, возможно, незаметный?»

– Вопрос хороший, но он касается рациональных аспектов. В вопросе было сказано насчет любви к детям. Я попытаюсь процитировать: «Я понимаю, что все-таки я люблю больше себя». Вы понимаете, это рациональный подход. Но когда у Вас произойдет ситуация – да или нет, Вы можете повести себя иррационально. И в этом проявляется непредсказуемость любви. Она ситуативна. Там рацио отключается. Это сейчас Вы понимаете, что больше любите себя. А когда окажетесь в моменте происходящего события, скорее всего, сработают совершенно другие императивы и причины. Я могу это только предположить, потому что так или иначе любовь очень часто иррациональна. Сейчас я мыслю так: «Скорее всего, я больше люблю себя и свое здоровье». Но в моменте, если у человека есть подлинная любовь и переживание, он поступает иррационально.

– Как наши мученики.

– Да. Я не считаю, что Вы должны себя винить. С позиции Вашего разума Вы мыслите логично. Когда случится какое-то переживание, там, скорее всего, логика Вас подведет. Так часто бывает. Это надо пережить. Это касается метафизического опыта.

Апостол Павел говорит, что золото выплавляется в плавильне. Чтобы Вы увидели что-то подлинное, должно пройти время и быть определенные события, которые можно назвать плавильней, когда приобретается то, что мы могли бы назвать настоящим.

Даже в русской речи есть такое обращение: «Ты настоящий». Это значит, что ты не врешь, что ты человек, который понимает, о чем идет речь, что у тебя есть опыт, ты не кривишь душой и сердцем.

Опыт веры предполагает переживание. Должна быть череда определенных событий, что произошли в жизни человека, вызвали у него некоторые эмоциональные ощущения, очень часто необъяснимые, они привели к определенным последствиям и поступкам. Чаще всего это не что-то рациональное. По человеческой логике вещей все должно быть иначе.

В чем победа Христа над разумом? Победа Христа заключается в том, что Он обращается к сердцу человека. Он побеждает человеческую логику века сего, мира сего. Когда Христос встречается с Пилатом, тот задает Ему вопрос по-латински: «Quid est veritas? (Что есть истина?)» Это «римский» вопрос, потому что Спаситель утверждает, что Он пришел, чтобы «вещать истину». В ответ Пилат слышит тишину. Были слова Спасителя: Царство Мое не от мира сего (Ин. 18, 36). Эти слова и эта тишина указывают на то, что человеческая речь бедна, а сознание не способно передать тот глубокий смысл, о котором рассуждает Спаситель, потому что даже нет слов, чтобы это объяснить.

Такие глубокие понятия и высокие концепции мы не можем передать обычной человеческой речью. Поэтому Христос очень часто выражается в притчах, обращаясь к Своим ученикам. Только таким образом, иносказательным, в виде сказки, Он пытается объяснить серьезные вещи.

Победа Христа над человеческим разумом состоит в том, что Он не играет по правилам человеческой логики. Он, как подлинный Сын Божий, совершает все против того, что существует в этом мире как логические умозаключения в соответствии с человеческим сознанием. Понятия этики и морали человеческие. Преступление, наказание. Христос приходит и начинает это все рушить.

В Евангелии мы читаем: Вы слышали, что сказано: «око за око и зуб за зуб». А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую (Мф. 5, 38–39).

Здесь нарушается привычная логика. Ведь в обычной жизни все кажется логичным: меня обидели, значит, я имею право ответить в тех же границах, в которых меня обидели. Мне повредили глаз – я имею право повредить глаз обидчику. И должна быть какая-то компенсация, хотя бы денежная. А здесь – нарушение правил: по одной щеке ударили – подставь другую.

Не желай дома ближнего твоего; не пожелай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего (Исх. 20, 17). Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй. А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем (Мф. 5, 27–28). 

Это совершенно непостижимые вещи для того времени. Они вообще никак не вписываются в рамки человеческой логики. Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: «Так кто же может спастись?» А Иисус, воззрев, сказал им: «Человекам это невозможно, Богу же все возможно» (Мф. 19, 25–26).

Вы должны определиться с духовным маяком, на который вы направите свой корабль жизни. Ваш духовный маяк может быть только один – Спаситель Иисус Христос. Больше никто и никогда не может быть вашим духовным маяком. Никакой старец Зосима, никакой великий богослов. Через этих людей Господь может что-то вам открыть, что-то сказать, как-то через них направить, но направляет, говорит и помогает Господь через них.

Апостол Павел говорит: Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос (1 Кор. 3, 11). Нужно определить для себя, что ставить во главу угла.

Победа Христа над человеческим рацио заключается в том, что Он приходит в этот мир, претерпевает страдания, спускается в ад, выводит оттуда тех, кто ждет Его, и это происходит в том числе и по нашим молитвам. В результате Он становится истинным путем, по которому люди могут пройти, обрести подлинную истину и вернуться в отчий дом.

Федор Михайлович Достоевский устами одного из своих героев сказал: «Совесть без Бога есть ужас, она может заблудиться до самого безнравственного». Совесть – это сознание. Мы обладаем знанием добра и зла, вкусили от этого древа, но без Бога мы сошли с ума. Только с Богом мы можем по-настоящему осознать, что есть хорошо, а что есть плохо, как любить, как чувствовать, как сострадать. Без Бога это будет ужас и карикатура на духовность. Милосердие, любовь, вера и церковная жизнь без Бога будут карикатурой. Если не Христос, то кто? Рацио человека?

Слава Иисусу Христу за все и Его победу! Да благословит нас Господь на благодатное время Великого поста, Страстную седмицу и празднование Светлого Воскресения Христова.

Ведущий Глеб Ильинский