Беседы с батюшкой. Духовное окормление. Иеромонах Макарий (Маркиш). 17 мая 2026

В московской студии нашего телеканала на вопросы отвечает настоятель храма Иваново-Вознесенских святых г. Иваново иеромонах Макарий (Маркиш). Тема беседы: «Духовное окормление».

Сегодня у нас в гостях руководитель Епархиального отдела по взаимодействию Церкви с обществом и СМИ, клирик Иваново-Вознесенской епархии иеромонах Макарий (Маркиш).

– Тема сегодняшней программы: «Духовное окормление». Будем говорить о духовном окормлении, о духовниках в практике Русской Православной Церкви. Батюшка, у наших зрителей сразу может возникнуть справедливый вопрос: зачем человеку нужен духовник?

– На эту тему можно написать не одну диссертацию. Когда люди вместе что-то делают, в нормальных условиях получается лучше. Возьмите двуручную пилу и попробуйте в одиночку что-то распилить. А вдвоем прекрасно получается. Насколько можно с двуручной пилой сравнивать жизнь? Вопрос вопросов. Нередко бывают ситуации, когда человеку важна помощь в духовной жизни.

По церковным документам, духовник – это священнослужитель, перед которым прихожанин регулярно совершает таинство Исповеди, таинство Покаяния. Я могу таинство Исповеди совершить перед любым священником. Бог один. Я исповедуюсь Богу. Тот, кто знает вас близко, проведет таинство Исповеди и таинство Покаяния с большей пользой, с большим успехом.

– Духовник – это прежде всего тот, кто исповедует или дает ответы на вопросы?

– Я цитирую документ Русской Православной Церкви «Об участии верных в Евхаристии». Будучи священником почти двадцать пять лет, я практически ежедневно совершаю таинство Покаяния и таинство Исповеди. Ответы, консультации, помощь и содействие кающимся людям практически неотрывны от таинства Исповеди. Это хорошо и правильно. Об этом говорят все авторитетные люди в Православной Церкви. Возьмите также руководства по пастырскому богословию, пастырской практике митрополита Антония (Храповицкого)… Об этом все время пишут.

Как говорят военные – надо действовать по обстановке. Если в очереди стоят пятьдесят человек, а так получилось, что один священник заболел, другой куда-то отправился, я остался один на исповеди, идет воскресная литургия, у меня нет другого выхода, кроме как просить у них прощения: «Друзья, к сожалению, сегодня исповедь будет краткая. Приходите в другой день, вечером или утром в будний день, поговорим подробнее». Или пользуемся современными средствами связи.

– Во время исповеди не всегда уместно брать духовные советы из-за большого количества людей. Лучше обращаться за этим в другое время?

– Вы правильно обрисовали ситуацию. Все зависит от обстановки. Например, человек приходит и говорит: «Батюшка, я первый раз пришел на исповедь, у меня сложная ситуация в жизни». Совершается таинство Евхаристии, стоят еще двадцать пять человек в очереди. Что скажешь этому человеку? «Приходите чуть попозже, в другой день или сегодня. Мы совершим литургию, я выйду из алтаря, и мы поговорим». Но возможность не всегда есть. Может быть, мне надо кого-то крестить или ехать причащать больную.

– Батюшка, может ли человек обойтись без духовника?

– Да. Согласно тому же самому документу, если нет духовника, человек исповедуется перед любым священнослужителем. Исповедь – это ваше обращение к Господу Богу. «Аз же точию свидетель есмь, да свидетельствую пред Ним вся, елика речеши мне» – это фраза из нашего увещевания перед исповедью. То есть я – консультант, свидетель, советчик, сомолитвенник. Я совершаю молитву, а мы вдвоем просим перед Господом о прощении, оставлении грехов.

– Некоторые священнослужители говорят, что без духовника нельзя, но некоторые могут всю жизнь обходиться без него. Правильно ли они поступают? Или лучше избегать подобного рода вещей?

– «Нельзя» – это заблуждение, потому что об этом говорит канонически принятый церковный документ. Если мы «нельзя» переведем на «нежелательно», то это совсем другой разговор. Человеку, который регулярно посещает приход, участвует в его жизни, желательно иметь духовника. Если приход небольшой, то там служит один священник, который и будет духовником. В большом приходе, где служат пять или более священников, желательно выбрать кого-то одного. Если вы сознательные христиане и осознанно подходите к таинству Исповеди, то естественно сложатся надежные, доверительные и полезные отношения с кем-то из священнослужителей. Этот человек и станет вашим духовником. Никто никого духовником не назначает.

Частая ошибка есть. «Можете ли Вы быть моим духовником?» – спрашивают меня. «Вы исповедовались, таинство совершили? Всё. Какие вопросы? Если Вы придете снова, значит, я буду вашим духовником. Если Вы пойдете к отцу Борису, к отцу Александру или к отцу Василию, значит, кто-то из них будет вашим духовником».

– Может ли духовник быть другом?

– Что такое дружба? Дружба – это почти полный синоним слову «любовь». Мы дружим – значит, мы любим друг друга. Дружеские отношения – это отношения любви, о которой многократно говорил Спаситель. Весь Новый Завет наполнен этим понятием. Тогда какие сомнения могут быть?

– Нужно ли целенаправленно искать духовника? Или нужно положиться на Божью волю?

– Цель – это мое возрастание в христианском понимании, в христианском успехе, в христианском образе жизни, прогресс или добрый путь к Христу. Целенаправленность здесь есть. Конечно, мы от нее не откажемся.

Но что делать, если человек в большом городе, как Москва или Екатеринбург, где десятки храмов и больше тысячи священнослужителей, начнет метаться из храма в храм, из прихода в приход, делать записи, сопоставлять, сравнивать? Это уже явное нарушение нормы.

Если это один приход, где он прихожанин, где есть несколько священников, тогда вполне естественно: с одним поговорил, с другим. По итогам что-то получилось.

Мы всегда полагаемся на Божию волю, но стараемся ее исполнять. В любом деле (я уж не говорю о духовной жизни, об Иисусе, а просто, например, нужны дрова) вдруг положусь на Божью волю, подожду, может быть, Он скинет эти дрова с неба? Нет, я позвоню, скажу, чтобы привезли дрова. Это моя забота.

– Батюшка, неоднократно приходится слышать от людей, что они не могут найти духовника и переживают из-за этого. Из-за чего это происходит? Из-за завышенных требований к духовнику или, может быть, у самих ищущих бывают какие-то предрассудки?

– Это трудный вопрос, потому что мы говорим о людях в целом. Все люди разные. На Земле восемь миллиардов человек.

Человеку, который испытывает трудности с поиском духовника, нужно поговорить с разумным священником на исповеди. Исповедь – это тайный процесс. В обычном разговоре было бы неэтично, если бы человек сказал: «Я говорил с отцом Василием, беседовал с отцом Макарием, ничего хорошего не получилось, они глупые». А если это происходит на исповеди, человек может рассказать о своих переживаниях, о событиях, которые сопровождали исповедь, о том, что ему не понравилось. Тогда другой священник, перед которым он раскрывает свои мысли, может дать ему совет.

– Каждый ли священник может быть духовником?

– Это серьезный церковно-исторический вопрос. Я не знаю, как сейчас, но в XX веке в Греческой Церкви была специальная должность исповедующего.

– Поэтому я и спрашиваю. У них так до сих пор.

– В чужой монастырь со своим уставом не ходят. Так они устроили. У русских такого нет. Например, какой-нибудь священник, причем не обязательно молодой, начнет чудить. Поступит жалоба, и архиерей скажет: «Вам не благословляется таинство Исповеди». Такое бывает, я это наблюдал. Но все-таки это исключение.

В Русской Церкви каждый священник (если его не ограничили в этом) может совершать таинство Исповеди. Как он может это делать? Надо учиться.

Несмотря на то что исповедь таинство, без разглашения каких-либо конкретных деталей, священники друг с другом советуются, происходит обмен опытом. Это вполне нормально и правильно. Не то что вышел священник и начал читать лекцию о том, как надо исповедовать. Хотя есть пособия по пастырскому богословию, но они не очень полезны.

Студенты семинарии изучают пастырское богословие и пастырскую практику. Однако практическая, повседневная сторона исповеди в виде консультаций, независимо от самой исповеди, приносит пользу.

Я лежал в больнице, там были серьезные врачи и студенты медицинской академии. Когда лечащий врач что-то рассказывал, они стояли, слушали, записывали. В христианской Церкви в процессе исповеди такого быть не может. Но постфактум, по результатам исповеди, что-то подобное может происходить.

– Батюшка, давайте представим ситуацию: в храм пришел человек, который хотел бы стать духовным чадом данного священника. На какие качества священника стоит обратить внимание этому человеку? И каких качеств стоит остерегаться?

– Если человек глуп, значит, не стоит иметь с ним дело. Если видно, что он умен, – хорошо. Если он зол – понятно. Если он добр – прекрасно. Все то, что мы называем добродетелями и хорошими качествами человека, полностью применимо к священнослужителю. Он обязан в себе это воспитывать и обязан корректировать свое поведение.

Приведу живой пример. В воскресный день было много народу, была напряженная исповедь. Подошла одна женщина на исповедь, я ей сказал что-то определенное, потому что уже не было времени. Она отошла в сторону, я пошел в алтарь, подошел к другому священнику, говорю: «Батюшка, сейчас на исповеди у меня был не очень хороший эпизод, я согрешил, что-то сказал человеку, это ему не понравилось, я должен был сказать по-другому, должен был вести себя по-другому. Прости меня, Господи, и ты, честный отче».

Он принял мою исповедь, мы причастились. Я выскочил из алтаря, нашел эту женщину, попросил у нее прощения, и процесс был полностью возобновлен.

– Настоящие человеческие отношения.

– Абсолютно верно. Человеческие отношения. Потому что Христос – это Бог, Который стал Человеком. Наши отношения с прихожанами, с верующими и неверующими людьми – человеческие (в лучшем, единственно правильном смысле этого слова).

– Известно, что духовный совет – это не приказ, а просто совет. Тем не менее в каких случаях сказанное нужно обязательно применять к исполнению? Ведь может быть такое, что из уст духовника может произноситься воля Божия. Как понять, что духовник сказал волю Божию и это надо исполнить?

– Кто из духовников скажет: «Я вам возвещаю Божью волю»? Это было бы самонадеянно. Есть простая формальная процедура: во всем том, что касается таинств Церкви, а в данном случае Евхаристии, я могу сказать человеку: «Я не могу Вас допустить к Причастию». Или наоборот: «Я прошу Вас причащаться». Тут уже за прихожанином остается добрая воля. Так иногда бывает, я это наблюдаю. Возможно, человек болен или у него есть сомнения. Я его просил причащаться, открыл ему путь, но он не пошел по нему. Но если я сказал «нет» – это ситуация, где он обязан слушаться. Если он не слушается, его могут за бороду или за что-то еще оттащить от Чаши.

– Если человек решает какой-то очень серьезный вопрос и его это очень беспокоит, как ему понять, сказал ли отец Макарий правду от Бога?

– Ни один нормальный священник не скажет: «Я сказал вам правду, слушайте меня». Я скажу: «У меня есть такие соображения, основанные на жизненном и пастырском опыте. Вам решать». Могу также посоветовать: «Посоветуйтесь с другими». Если речь идет не о покаянии в грехе, а о совете в жизненной ситуации.

– В семье должен быть один духовник? Или у каждого члена семьи должен или может быть свой духовник?

– Семьи бывают разные. Если молодые люди поженились в восемнадцать лет и прожили до пятидесяти восьми, все это время они были прихожанами одного и того же храма, то привыкли к тому, что у них один и тот же священник.

Сплошь и рядом семьи бывают второбрачные. У нее и у него были разные предыстории духовной жизни. Бывает, что портятся отношения, что-то не понравилось. Никто насильно никого не тянет.

Желательно, чтобы у супругов – отца и матери, если в семье растут дети, – был один и тот же духовник. Это проще и для членов семьи, и для священника, поскольку в процессе исповеди он получает информацию (которую не разглашает), но ему легче давать духовные советы и старшим, и младшим.

– Бывает, если у жены один духовник, а у мужа – другой, в семье возникают серьезные проблемы. Одному говорят одно, другому – другое, они сталкиваются лбами и не приходят ни к какому консенсусу. Представим, что возникла такая ситуация. Что делать? Думать своей головой?

– Разумеется, думать головой. Поскольку речь идет о браке, а не о каком-то коммерческом предприятии, где члены правления сначала получают советы от священника, потом начинают торговаться друг с другом... Нет, все-таки это брак. Значит, руководящая сила – это супружеская любовь, которая дается Господом.

Всегда рисую диаграмму. Она простейшая – треугольник с тремя вершинами: он, она и Господь. И говорю: «Дорогие друзья, мужья и жены, все время смотрите снизу-вверх, на Его вершину, и следуйте Его доброй воле». Мы сейчас живем в такое благополучное время! Мои друзья, которые здесь были еще во времена советской власти прихожанами храмов, говорили: в наше время не было такой возможности исповедоваться, как сейчас. Тогда стояла масса народу, был один священник (или два), и думаешь только о том, чтобы хоть какое-то одно слово от батюшки услышать. Одно слово совета – это уже была благодать для исповедующихся.

Уже в наше время в одном из храмов Москвы, в микрорайоне, где жила моя покойная мама (когда бывал у нее в гостях, я приходил просто в качестве молящегося в церковь), я видел: стоит иеромонах, он просто качается от усталости, и к нему толпа, как в вагоне метро, идет на исповедь. Он слушает, что-то шепчет, отпускает грехи. Что сделаешь? Вот такая обстановка. Там был построен храм в конце XIX века, и тогда это была деревня, где жило 100 человек. Сейчас это микрорайон, где 100 тысяч человек живет. И дай Бог, чтобы там было 10 священников и 5 храмов.

– Такой вопрос: можно ли обращаться за одним и тем же советом к разным священникам, чтобы потом, сравнивая ответы, взять для себя наиболее подходящий? Ведь есть люди, которые так делают. Они хотят услышать удобный для себя ответ.

– Крайний Судья – это Господь. И верующий человек смотрит на Него. Остальные ему помогают. Да, в результате он должен выбрать то, что ему подходит. Ведь священник – не носитель абсолютной истины. Это очень важный принцип. Скажем, человек спросит священника, можно ли есть в пост печенье на молочном порошке. Один батюшка ответит: не обращай внимания на состав, печенье – не шашлык, ешь. А другой скажет: ешь лучше сухари вместо печенья. Оба ответа будут разумные, но выбирает сам человек. Если оба полученных ответа находятся в пределах христианского образа мысли, в пределах духовной основы Церкви, тогда и выбирай то, что тебе подходит.

Если же в результате таких расспросов выясняется, что кто-то из духовенства выводит человека за пределы духовного наследия Православной Церкви, ответственность на этом священнике. И тогда, вообще говоря, надо писать рапорт архиерею, чтобы этому батюшке немножко дали по шапке.

– Вы говорили по поводу того, допускать или нет человека до принятия Святых Христовых Таин. Вот подходит к одному священнику женщина, он ее не допускает до Причастия, ей это не нравится… Она подходит к другому, другой ничего не видел и, не зная ситуации, ее благословляет. Правильно она поступает?

– Конечно, нет. Потому что здесь власть священника уже прямая.

– И ее надо как волю Божию принимать?

– Ее надо принимать как конкретный факт в данной ситуации в отношении таинства Евхаристии. Нехорошо будет, если она попытается объехать на козе, что называется, вот этого священника. Но она может сказать, что этот священник явно не прав.

Приведем простой пример из жизни, опять из моего опыта (к счастью, давний, потому что очень болезненный). Пришла женщина на девятом месяце беременности, исповедовалась, говорю: обязательно причащайтесь, вы вдвоем сейчас (Вы и ваш малыш). И потом по какой-то причине я из храма ушел. Она постояла в очереди, подошел другой священник, что-то у нее спросил, она сказала, что таблетку приняла и попила воды, и он ее не допустил к Причастию.

– Ну и что? Она же беременная.

– Очень плохо поступил и по существу, и по форме. Она беременна, получила благословение, и не было причин ее не допускать к Причастию. Но вот он так решил. Очень нехорошо. Она плакала там.

– Странно. Есть же священник, который уже допустил.

– Я тоже не знаю, почему он так поступил. Этот второй священник был не прав. Но представим себе, что она попала на исповедь к этому второму священнику. Он бы с самого начала ее не допустил. Пришлось бы это принять как факт, к сожалению. Это все сводится к тому, что ангелы на небе, а на земле люди. Ошибки совершают все.

– Хорошо. С какими вопросами следует обращаться к духовнику, а с какими не следует?

– Пожалуй, можно сказать, что с любыми вопросами, но в рамках заданного времени. Сплошь и рядом мне задают некоторые вопросы, я открываю рот и говорю: знаете, я недвижимостью не торгую, но могу вас познакомить с хорошим агентом; я не врач, не могу ничего сказать, если вам понадобится, вам помогут найти соответствующего специалиста. Вот такие должны быть спокойные, трезвые ответы. Потому что некоторым не очень разумным людям кажется, что священник знает лучше врачей. А это неправда...

– Батюшка, но бывает же такое, что люди подходят с какими-то совершенно простыми вопросами.

– Но сердиться на них не надо. Понимаете, Господь приходит сюда не праведных спасать, а грешников. Это очень важный принцип. Значит, любой человек всегда требует пастырского внимания и какого-то корректного, вежливого поведения. Это слово «вежливость» не фигурирует в наших церковных документах, между тем оно очень важно. 

– Да, понятно, когда человек новоначальный, он спрашивает обо всем, и это совершенно естественно. А когда человек уже десятки лет ходит в храм и постоянно задает совершенно несущественные вопросы, тут надо терпение иметь, конечно.

– В любом случае. Есть не очень здоровые люди, есть очень пожилые люди. Я уже далеко не молодой человек, мне восьмой десяток. Некоторые из наших прихожан (слава Богу, продолжительность жизни у нас растет) мне уже годятся в матери и отцы. Такие люди есть. И к ним очень снисходительное и буквально трепетное должно быть отношение.

– Важно ли молиться за своего духовника? Если важно, то по какой причине? Как мы молимся о своих родных – по этой причине?

– Почему бы и нет? Объяснять не надо, насколько молитва – существенный элемент христианской жизни. Кого я вспоминаю, о том я и молюсь. О том, кто играет важную роль в моей жизни, молитва будет чаще и интенсивнее. В этом ничего удивительного нет. Но и ничего формального тоже не должно быть. Молитва – дело далеко не формальное.

– А могут ли быть духовниками не священники?

– Мы с Вами цитировали этот церковный документ «Об участии верных в Евхаристии». Духовник – это священнослужитель, который принимает исповедь.

– Почему я задаю такой вопрос? Например, кажется, отец Андроник был иеродиаконом в Псково-Печерском монастыре, к нему ездили за духовными советами.

– Ради Бога. Мы можем друг у друга получать духовный совет. Здесь все-таки акцент – это таинство Евхаристии. Может быть, нашим уважаемым слушателям надо делать одну отсылочку. Мы говорим о прихожанах, то есть о людях, живущих гражданской жизнью.

Совершенно отдельный сюжет – это монашествующие в монастырях. Там есть понятие «откровение помыслов» (я не знаю, насколько оно практически реализуется), духовный совет, послушание. Монастырская жизнь – другая, именно с точки зрения практики христианского восхождения. И поэтому по монастырю можно ответить очень просто. Если вы в монастыре, у вас есть игумен (или игумения), что они скажут, так и будет.

Простейшее слово, которое у нас популярно, – «послушание». Послушание в монастыре – это приказ. Послушание в обычной гражданской жизни – это уже просто рекомендация или просьба. «У меня послушание – в церкви вымыть пол» – не очень удачная формулировка. «Меня священник попросил помыть пол. У меня такая возможность есть, и я его помою». То же самое, но совершенно другое отношение к этому. Если у монахини или рясофорной послушницы было благословение или послушание вымыть пол, то она должна пойти и его помыть (если она физически может это сделать). Если это прихожанка, она может подумать или даже отказать, если нет такой возможности сделать это сейчас. Пожалуйста, все нормально.

– И не должно быть никаких обид со стороны духовенства.

– Избави Бог, ни с той, ни с другой стороны не должно быть обид. А если у духовенства есть обида, значит, это духовенство поступает неправильно.

– Я, кстати, зацепился за слово «благословение». Оно тоже сейчас приобрело разные формы. По церковному этикету, если человек обращается, например, к епископу или священнику, он не говорит ему «здравствуйте», а говорит: «Благословите».

– У нас нет таких строгостей. И когда люди меня приветствуют и просят благословить, отвечаю: «Господь благословит».

– Как приветствие.

– Да, это как форма приветствия. А человек может сказать так: «Я сейчас должен ехать в Петербург, у меня сложное дело, благословите меня на эту поездку», вопрос какой-то задать, и вы вместе подумаете, помолитесь. Здесь уже благословение становится совместной молитвой к какому-то общему делу. И, наконец, в монастыре благословение – это приказ для монашествующих. 

– Потому что человек отрекся от своей воли.

– По крайней мере, он должен исполнять то, что ему сказало монастырское начальство.

– Мы говорили, может ли человек не в священном сане быть духовником. Но в таком случае это будет не духовник, а человек, к которому можно обращаться за духовными советами. Это более корректно. К женщине можно за этим обращаться?

– Это совершенно не так важно. На то он и совет. Это дружеское взаимодействие, какая-то взаимопомощь, консультация, в конце концов. Особенно если речь идет о женщинах. Не секрет, что среди наших прихожан все-таки больше женщин, чем мужчин. И по целому ряду вопросов эти женщины будут более склонны спрашивать женщин, особенно если это касается интимных дел, здоровья, супружеских отношений. Недаром, если священник женат, его жена будет играть немалую роль в приходской жизни, потому что к ней пойдут женщины с разными вопросами. Она тоже проявит вежливость, доброжелательность, участие, внимание и ответит там, где уместно будет ответить. А если это будет неуместно, скажет: «Поговорите об этом со священником».

– Это нередко встречается в духовной литературе, почему я и спросил по поводу женщин в данном контексте. Есть такое понятие: «духовная мать».

– Я бы вывел это в монастырскую среду, в женском монастыре это понятно. А вне монастырской жизни я бы с большой осторожностью к этому отнесся. Ведь XX век позади, когда монастырская жизнь и вся православная жизнь были растоптаны. И были так называемые тайные постриги, какие-то тайные монахини. Они еще и сейчас остались. Пожилая женщина приходит и говорит: я тайная монахиня. Я же не буду ее допытывать, почему так. «Вопросы есть, идите к архиерею». Еще осталось это тяжелое наследие безбожных времен. Не от хорошей жизни это происходило. В наше время никаких тайных монахинь и тайных постригов быть не может.

– Или, по крайней мере, не должно быть?

– Ну, это уж действительно прерогатива архиереев. Поэтому просто человеческий духовный совет (это не совет о том, какие туфли купить, а совет о том, как жить, что делать, как общаться с окружающими) может каждый человек дать, без всяких ограничений.

– Вопрос о прозорливости. Бывают (или были, по крайней мере) прозорливые священнослужители. Откуда у них появлялся этот дар?

– Тонкий вопрос. Мы переходим на прошедшее время, тем самым говорим, что в наше время это неактуально.

– Может быть, и актуально.

– Не знаю. Здесь мне уместно будет поставить огромный вопросительный знак. Могу процитировать недавно умершую матушку Феофилу (Лепешинскую). В одной из книг она цитирует какого-то священника, который сказал такую фразу: «Старцев нет, а где есть, так лучше бы их не было».

– А почему?

– Можно из контекста сделать вывод: массовые злоупотребления. Серафиму Саровскому предписывают такую фразу (правда, не о старцах, а о юродивых): на тысячу юродивых один Христа ради юродивый. Примерно то же самое, вероятно, можно сказать о так называемых старцах. Я знаю, что время от времени кое-кого лишают сана за вот эти манипуляции прозорливостью и псевдостарчеством. Такое тоже бывает.

Ни один нормальный священник в здравом уме и трезвой памяти не скажет: знаете, я прозорливый, между прочим. Это совершенно немыслимо. Но может сказать: «Знаете, есть у меня основания считать, что лучше вам поступить так. Решайте, конечно, сами, я вам тут подсказал, смотрите, как хотите».

– Не навязчиво, не заставляя.

– Ни в коем случае. Никакого насилия тут не может быть, кроме, как я сказал, допуска к Евхаристии или монастырского уклада. А вот эти суждения о прозорливости – палочка о двух концах.

– К сожалению, бывает такое, что священники настаивают: «Я тебе сказал, ты должен делать так-то». От таких людей надо убегать?

– Я бы сказал, даже не просто убегать, а использовать свою гражданскую позицию для того, чтобы этих людей выводить на чистую воду. Кто-то убежит, а кто-то и не сможет убежать. И это будет росток секты и раскола. Если священник так себя ведет и находятся люди, которые идут за ним открыв рот, получается секта. И мы это тоже кое-где видим. Новости читайте.

– А по какой причине такое вообще возникает?

– Причина еще в Эдемском саду появилась. Греховность человеческой природы, которая не устраняется, к сожалению, священническим рукоположением. Есть свобода воли человека. Если он направляет свою волю к этому и остается священником, тем самым он уже раскольник, сектант и кто угодно.

– Может ли такое быть из-за отсутствия или недостатка просто элементарной образованности?

– Людей-то масса, и духовенство многообразно, и обстоятельства их рукоположения очень разнообразные. И прихожане тоже очень разнообразные. И всегда, к сожалению, на каждый спрос находится предложение, и это очень непросто.

– К сожалению, да. Батюшка, Вы не могли бы сказать напутственные слова нашим дорогим телезрителям?

– Да, дорогие друзья. Конечно, сегодняшняя тема очень важная, сверхактуальная. Единственное, что мы тут не затронули и о чем я скажу пару слов, – это современные средства связи, которые даются посредством Интернета. Я священник, иногда даю советы на исповеди, но гораздо больше отвечаю на вопросы в Интернете. Люди пишут, спрашивают. Можно посмотреть источники, ответить более обоснованно, с цитатами из авторитетных источников православной жизни. И этим не надо пренебрегать. Это очень хорошее дело. И это очень хорошее средство, которое нам сегодня дано человеческим талантом и развитием современных средств.

Если вы слушаете проповеди Патриарха, он об этом говорит достаточно часто и вполне определенно. Дело это важное, хорошее. Злоупотребления тоже бывают. Но их немного легче выводить на чистую воду. Потому что это не на исповеди сказано, а просто ответ на вопрос. И мы можем отправить этот ответ правящему архиерею: «Владыка, мне пишут какую-то ахинею». Владыка эту гаечку завинтит, и будет уже все хорошо.

Вот так, дорогие друзья, продолжайте вашу добрую христианскую жизнь. Также хотел бы напомнить, что наш телеканал «Союз» нуждается в вашей финансовой поддержке. Потому что мы денег не печатаем, а получаем от вас доброхотные сознательные пожертвования. Пожалуйста, просим вас об этом не забывать.

Ведущий Георгий Дербуш