Беседы с батюшкой. Волжский крестный ход. Священник Антоний Русакевич. 16 июня 2026

Сегодня у нас в гостях настоятель храма в честь апостола и евангелиста Луки города Твери священник Антоний Русакевич.

– Сейчас в Тверской епархии происходит большое событие – Волжский крестный ход. Событие, известное на всю страну. Крестный ход регулярно проходит в июне и всегда начинается с освящения истока Волги. Сама практика крестных ходов удивительна. Мы проводим крестные ходы на престольные праздники (или с плащаницей) вокруг храма. Сделав круг, возвращаемся в храм. В России не так много крестных ходов, которые географически начинаются в одной точке, проходят через целую серию городов и заканчиваются в другой точке. Они длятся неделями. Это нечто уникальное.

Уже наступил летний сезон. Такие масштабные крестные ходы – это составляющая летнего сезона. Но непонятно, как оторвать себя от повседневной жизни, от работы. Ты постоянно вовлечен в какой-то процесс: работа, семейная жизнь, учеба… И вырваться из этого, чтобы несколько дней (а может, и пару недель) уделить крестному ходу, трудно. Давайте об этом поговорим сегодня. Расскажите, что это за событие – Волжский крестный ход.

– Волжский крестный ход – это традиция Тверской епархии. Каждый год в начале июня (или в конце мая) совершается Божественная литургия на истоке Волги. Приезжает духовенство практически со всей Тверской епархии и из других епархий. Всегда много гостей. Также приезжают архиереи из других епархий. Тысячи людей собираются в месте, где с ручейка начинается великая русская река Волга. Это деревенька совсем небольшая; рядом находится женский монастырь. И люди раз в год приезжают туда на такое серьезное событие. Я раньше всегда принимал участие в событиях крестного хода (не только на открытии). Когда служил на острове Городомля, принимал участие в ходе по Осташковскому и соседним районам. Бывало, больше чем на неделю оставлял свой приход и ездил со всеми. Знаю на практике, что это такое.

Меня всегда удивляло, как много людей с радостью воспринимают это событие. Каждый год видишь, как много гостей приезжает на открытие крестного хода. Начинается он с Божественной литургии. Потом духовенство и все прихожане идут на исток Волги, совершается молебен и освящение истока. Затем люди несколько километров идут пешком до часовни (есть такая добрая традиция), а потом уже крестный ход (частично на автомобилях) идет до других храмов, где также совершается литургия. Люди молятся вместе; идут пешком какое-то расстояние.

Каждый год крестный ход посвящен какому-то важному событию. Есть какие-то святыни: иконы, мощи святых…

Как в таком быстром современном ритме жизни принять участие в крестном ходе? Для нас это всегда небольшой духовный подвиг. Мы оставляем на какое-то время свои дела, семью и посвящаем себя духовной жизни. Подражаем подвижникам, которые имели благочестивую традицию ходить на богомолье. Люди пешком шли в большие монастыри (или даже в Иерусалим), совершая такой подвиг. Когда участвуем в крестных ходах, мы им подражаем, вспоминая какие-то события, и через это получаем новый духовный опыт. Мы знакомимся с новыми людьми.

Каждый крестный ход имеет свои особенности. Вроде все идет по плану, но по пути всегда возникают какие-то новые события. И это нас обогащает в духовном плане. Потому что мы трудимся: где-то надо помочь икону понести, где-то надо помочь другим людям… Для кого-то это может быть непросто. Мы принимаем участие в Божественной литургии, молебнах, знакомимся с новыми храмами. Это очень интересный опыт. Человек может посмотреть храмы, в которые он, может быть, и не приехал бы никогда.

– Волжский крестный ход всегда имеет какое-то посвящение. Чему он посвящен в этом году?

– В этом году крестный ход посвящен 755-летию основания Тверской епархии. Это главное событие года. Проходит очень много мероприятий, встреч, лекций. На эту тему записываются видеоролики, выходят статьи, чтобы мы углубились в историю нашей епархии и больше узнали о том, как она была основана. Насколько богата история нашей епархии... Зачастую мы видим храмы, монастыри, но не осознаем, как много людей молилось на этом месте. Возможно, эти храмы даже принимали участие в каких-то исторических событиях.

Главный храм – Спасо-Преображенский собор, рядом с которым сейчас строится колокольня. Его история очень тесно связана с князем Михаилом Тверским, с Анной Кашинской. Многие события начинались именно с этого храма. Раньше это был центр духовной жизни Верхневолжья. Сейчас для нас это не так понятно… Храм недавно восстановили; стали регулярно совершаться богослужения.

Если мы углубимся в историю, мы увидим, что все главные события всегда происходили рядом с этим храмом. Приезжал даже император. Есть интересные фотографии: император молился в храме. Рядом находится Путевой дворец, где останавливались царские особы, когда ехали из Петербурга в Москву. Есть очень много интересных событий, о которых мы узнаем, изучая историю Тверского края. Когда идешь крестным ходом, воспринимаешь это гораздо глубже. Заходишь в старинные храмы, узнаешь их историю, молишься там…

– Это удивительным образом объединяет в сознании картину прошлого, настоящего и будущего. Тверской епархии 755 лет. Насколько я знаю, такая же дата отмечается со дня рождения благоверного князя Михаила Тверского, покровителя Тверской земли. Удивительно, как много мест в регионе связано с ним, его семьей, его родными. Когда идешь с этим крестным ходом, выстраивается какая-то цепь событий. И ты начинаешь чувствовать себя частью мира святых, в котором жили благоверный князь Михаил, Анна Кашинская, преподобный Макарий Калязинский. Кстати, закончится крестный ход в Калязине в день памяти преподобного Макария.  Каково значение этого святого для Тверской земли?

– Это один из очень почитаемых, любимых святых Тверского края. Мы всегда обращаемся к святым за помощью. За духовным укреплением, за укреплением веры – особенно в такие непростые времена, как сейчас. Мы идем из одного святого места в другое, проходя множество храмов. Я очень удивился, когда стал изучать историю нашей епархии и обнаружил, что практически в каждом районе области есть свои святые. Святых на самом деле гораздо больше, чем мы думаем. Мы иногда считаем, что святые есть только где-то далеко. Но когда начинаешь изучать историю Тверского края, видишь, что святые были рядом.

Много новомучеников – тех, кто пострадал уже в советское время. Когда читаешь жития этих святых, изучаешь их подвиг, понимаешь, насколько была сильна вера у этих людей. Они были готовы не только нести подвиг служения Господу и отказа от каких-то земных благ, но были готовы даже умереть за Христа. Мы задаем себе вопрос: а мы могли бы так же поступить? Ведь никто не знает, что будет дальше. Мы видим, что сейчас в некоторых странах есть гонения на православных людей. Как и в советское время, убивают священнослужителей. Они попадают в тюрьмы за то, что верят во Христа. Сталкиваясь с историей, всегда очень интересно сравнить ее с нашей жизнью и задать себе вопрос, имеем ли мы такую же крепкую веру, которая была у наших благочестивых предков.

Когда едешь по Тверской земле, видишь огромное количество храмов. К сожалению, еще много разрушенных храмов… Но очень многие восстанавливаются, и там снова совершается литургия. Приходят люди, крестятся. Прихожан меньше не становится. Очень часто люди говорят, что в храмах никого нет. Мол, зачем открывать храмы? На самом деле это не так. Когда открывается храм (зачастую где-то во временном помещении; или храм только восстанавливается), постепенно приходят люди, появляются прихожане. Многие люди, которые, может быть, и не думали, что станут настоящими, искренними прихожанами, видя, что рядом есть храм, начинают туда заходить. Сначала, может быть, просто свечку поставить, помолиться. А потом они постепенно воцерковляются и становятся членами Церкви.

Когда митрополит Виктор, будучи еще сравнительно молодым архиереем, только заступил на кафедру, в епархии было буквально несколько десятков священников и совсем немного храмов на всю огромную область. А сейчас, благодаря более чем тридцатилетнему развитию, у нас в митрополии три епархии и сотни храмов. Больше 300 храмов у нас! И священников только в Тверской епархии больше 250, если не ошибаюсь. Увеличение в десятки раз числа храмов и священнослужителей говорит о том, что число прихожан также увеличивается. В каждом храме совершается богослужение. Люди приходят для того, чтобы креститься, исповедоваться, причащаться; обращаются за отпеванием, чтобы проводить человека в последний путь.

Я служу в небольшом храме; рядом находится морг. Я вижу, как много людей искренне молятся об усопших – о тех, кто уже уходит в вечность. Это очень хороший показатель того, как сегодня живет Церковь и общество. Все-таки идет возрождение духовной жизни (по сравнению с тем, что было в советское время). Еще интересно, что в храмах становится больше молодежи. Сейчас есть тенденция, когда дети и внуки приводят родителей в храм.

– Сейчас почти во всех городах есть церкви. Но есть места, где церквей нет. И это выглядит очень уныло. К сожалению, сейчас многие деревни вымирают, дома разрушаются. Выглядит все это очень грустно. Но когда в деревне стоит храм (если он неразрушенный, конечно; пусть он давно не реставрировался, но виден его силуэт, его форма сохранена), он преображает собой всю местность. Храм, построенный в определенной стилистике (как Спасо-Преображенский собор на фотографии), красив. И эта красота облагораживает не только местность вокруг (преображая деревню или город), но и людей, которым, может быть, не хватает в жизни какого-то элемента красоты. Им просто некуда пойти, нечего посмотреть… А храм своим присутствием как-то влияет на человеческую душу.

Храм надо строить (или восстанавливать), даже если кажется, что людей нет. Но вот храм построили; он красивый. Что нужно, чтобы люди сделали свои первые шаги к нему?

– Самое главное, чтобы в храме был священник. И чтобы он был готов общаться с людьми. Я сам проходил это не раз, поскольку служил в трех храмах, где был настоятелем. В этом году уже будет 20 лет, как я в священном сане. Я видел, как это происходит. Редко получается, что приезжаешь – и в храме все хорошо, много людей (как говорится, живи и радуйся!) Всегда есть очень много работы. Люди идут в храм, когда их там встречает священник, готовый с ними пообщаться. Люди видят доброжелательное отношение.

Везде своя ситуация. В каждом приходе свои прихожане. В городе – одна ситуация, в деревне – другая. Даже в городе, если храм рядом с больницей, там будет одна, так скажем, аудитория. А в храме рядом с учебным заведением будут совершенно другие люди. Это влияет и на приходскую жизнь, и на священника. Если он понимает это и готов общаться с людьми, люди будут приходить. Если священник искренне стремится служить Господу (где бы он ни находился), Господь не оставляет и посылает помощь.

Бывает, что священник унывает. У меня были случаи, когда я не знал, где найти помощь. Нужно что-то сделать для прихода (не для себя), а возможности нет... Начинаешь молиться. «Господи, я служу Тебе. Помоги! Это нужно для храма». И каким-то чудесным образом находятся люди и оказывают помощь. Какие-то, казалось бы, неразрешимые вопросы, ситуации чудесным образом, с Божьей помощью, решаются. И потихонечку налаживается приходская жизнь. Когда люди видят, что храм оживает, что там совершаются богослужения, идет какой-то ремонт, они начинают тянуться в храм. И спрашивают, чем помочь. Если люди живут в сельской местности, они понимают, что надо друг другу помогать. Сейчас ты поможешь, а придет время – помогут тебе. В сельской местности взаимовыручка зачастую лучше, чем в городе.

Некоторые люди сейчас имеют намерение переехать в деревню. Есть те, кто переезжает, чтобы заниматься фермерством. Я не раз общался с такими людьми. Они приезжают из Москвы, Петербурга – каких-то крупных городов и хотят жить в деревне. Но жить правильно. Заводят новые сорта растений, делают то, чем другие люди не занимаются. Используют современные знания, учатся на своих ошибках, развивают какое-то производство. У них рождаются дети (поскольку появляется возможность построить большой дом). Совершенно другие возможности – не как в городе.

А потом люди начинают думать о духовной жизни и находят храм. Приходят к священнику и спрашивают, чем помочь. И помогают. Это может быть не такая помощь, как многие представляют (придет человек и скажет: батюшка, ты молись, а мы всё сделаем). Нет. Люди могут помогать в каких-то совершенно простых вещах. Но священник чувствует, что он уже не один, что у него есть помощники. Зачастую это достаточно молодые люди, в расцвете сил, искренне верующие. Они помогают и на службе, и с какими-то другими вопросами. Так формируется община. Несколько многодетных семей приходят в храм – вот уже и приход. На них смотрят другие люди (даже местные) и тоже приходят в храм. Постепенно формируется приходская жизнь.

Но повторюсь: очень важно, чтобы священник сам был готов общаться с людьми и чтобы он жил рядом. У нас, к сожалению, бывает такая ситуация, когда священник живет за сотни километров от прихода. Приезжает только в воскресенье на пару часов послужить литургию. Если так относиться к своему приходу, то людей не будет. Куда им приходить? Храм чаще всего закрыт (открыт только в воскресенье). Людям священник бывает нужен не только в воскресенье, но и каждый день. Кому-то нужно креститься, кого-то нужно причастить, если человек болеет и не может прийти в храм. Кто-то умер; и нужно срочно совершить отпевание. Кому-то нужно освятить дом или молебен послужить...

В свое время я занимался этим вопросом в нашей епархии. Ездил по приходам и смотрел, как там организована информационная работа: чтобы было расписание, когда будет служба; где можно найти священника и как с ним связаться. Как можно батюшке написать в Интернете. Для людей сейчас это очень важно. Мы иногда не понимаем, что мир меняется, и для многих современных людей становится совершенно естественно найти священника через Интернет. Мне так люди и пишут, когда приезжают ко мне в храм. Конечно, часто приезжают те, кто меня уже знает (подписчики). Но бывают и те, кто не знает о том, что я активно работаю в Интернете. Просто в картах Яндекса вводят запрос «креститься в Твери» или «отпевание в храме» – и сразу появляется мой храм. И люди ко мне придут, потому что видят мой номер телефона. Мне можно позвонить, написать; меня легко найти.

Если священник в деревне один, то выбора еще меньше. Когда священник один на целый район, возможностей гораздо больше.

– Вы говорили про формирование приходской общины. Допустим, сложилась община, я стал членом этой общины, а кто-то из моих близких нет. Я бы очень хотел, чтобы они тоже стали частью этой общины. Я ведь знаю, что община хорошая, замечательная, я действительно ощущаю благодатную поддержку и помощь. И я хочу, чтобы мои близкие тоже это чувствовали и разделяли. Как побудить их прийти в храм и стать частью общины?

– Во-первых, привести к Богу можно только личным примером. Силой мы никого не можем привести к Богу. Показать, что такое духовная жизнь и как живет православный человек, можно личным примером. Иногда есть такое заблуждение, человек думает: «Хорошо бы, чтобы у меня детки были верующие, ходили в храм, молились». Но при этом с человеком разговариваешь, а он сам нечасто в храм ходит и не знает молитв, не знает, как свечку поставить. Как он научит детей? Детям же надо с кого-то брать пример.

Если мы хотим родителей, бабушек, дедушек привести в Церковь, это можно сделать только личным примером, когда они будут видеть, что мы сами молимся, сами ходим в храм. При этом у нас не должно быть агрессии. Очень частая ошибка в начале духовной жизни, воцерковления, когда мы считаем, что если мы пришли в Церковь, начали ходить в храм, исповедоваться, причащаться, то же самое должны делать наши близкие. Мы меняемся, а они-то не меняются, они какие были, такие и остались. И ошибка в том, что человек начинает с агрессией относиться к близким, возникает конфликт. Это не помогает привести человека в Церковь; наоборот, отталкивает от Церкви. Зачастую из-за этого возникает конфликт с близкими.

Поэтому нужно выбрать золотую середину: показывать, что мы верим в Бога (скрывать это не нужно), но без какой-то агрессии, без навязывания. Мы можем поделиться информацией о том, какой сегодня праздник, почему мы пошли в храм, что там делали. Можно предложить человеку: «Если хочешь, давай вместе сходим на службу или помолимся». Особенно когда какая-то сложная жизненная ситуация. Но нужно делать это с любовью и лучше под руководством священника. Потому что священник знает много разных жизненных ситуаций, он уже понимает, что какому-то человеку что-то лучше не говорить, а иному человеку нужно сказать другие слова, учитывая его жизненный опыт и то, какие события были в его жизни. Опираясь на эти знания, мы можем подобрать ключик к человеку и говорить с ним о том, что он услышит, что его волнует.

Есть еще одна ошибка: мы пытаемся говорить о том, что интересно нам. Но люди, может быть, не готовы это слышать, потому что то, о чем мы говорим, для них сейчас вообще неактуально. А может быть, человек сейчас не хочет нас слышать потому, что плохо себя чувствует, или торопится, или голова у него забита совершенно другими делами.

Если человек живет в деревне, у него свой распорядок дня, ему в огороде надо что-то сделать, за животными надо ухаживать. И как бы мы человека ни уговаривали поговорить о Боге, он нас не станет слушать, потому что у него в это время другие дела. Поэтому очень важно выбирать правильное время и настроение для того, чтобы поговорить о вере, чтобы это было по-доброму. Может быть, за чашечкой чая, непринужденно. Важно, чтобы люди готовы были об этом говорить, готовы нас слышать.

Ошибка, когда мы начинаем спорить. Допустим, какой-то праздник, семья собирается, и порой наши близкие пытаются нас уколоть за то, что мы ходим в храм, излишне, на их взгляд, верим в Бога. Они могут нас даже как-то оскорблять, называть фанатиками. Многие верующие проходили через это. Не надо этого бояться. Со временем это пройдет. Когда мы своим образом жизни покажем, что для нас это действительно серьезно, что это не какое-то временное увлечение, а мы действительно верим в Бога, искренне молимся, искренне приходим в храм, – все насмешки пройдут. Никто не будет смеяться, когда будет видеть, что мы серьезно верим в Бога, что это очень важная часть нашей жизни, что мы изменились.

Иногда надо с близкими поговорить об этом, сказать: «Ты меня прости, но не надо меня пытаться переубедить, не надо спорить о вере. Может быть, я не все знаю, но мне больно слышать слова, которые ты говоришь, это приводит к конфликтам. Чтобы нам избежать конфликтов, чтобы мы могли общаться нормально, давай пока вообще не будем говорить о вере. Если хочешь что-то спросить – спроси, я с тобой поделюсь тем, что знаю. Что не знаю – спрошу у батюшки, потом расскажу».

Я людям объясняю именно такой алгоритм поведения. Это работает. И когда мы говорим, что не будем спорить, но готовы разговаривать, человек начинает по-другому реагировать, начинает задумываться. Кто-то может быть даже противником Церкви (такое часто бывает). У людей есть какие-то стереотипы, которые не позволяют им прийти в Церковь и воцерковиться. Что-то идет из детства, из какого-то негативного опыта, из советского воспитания.

Иногда люди придумывают достаточно серьезные вопросы (часто это какие-то стереотипы о Церкви), на которые достаточно легко ответить. Но обычный человек, который недавно пришел в Церковь, без подготовки и специальных знаний не может ответить на эти вопросы, потому что не знает тонкостей церковного устава, церковных канонов, истории Церкви. А священник, имея богословское образование, с легкостью может ответить на вопросы.

Поэтому нужно стараться избегать споров. Часто нас пытаются спровоцировать, и мы, из-за своей горячности, излишней эмоциональности, поддаемся на эти провокации, начинаем спорить о вере, что-то доказывать. В итоге люди видят, что им удалось нас вывести из себя, и они этому радуются: «Вот видишь, какой ты верующий: в храм ходишь, а с нами ругаешься».

Наверное, это главные ошибки, которые возникают. Если мы их избежим, будет гораздо легче помочь близким воцерковиться. И не надо ждать быстрого результата. Нам иногда кажется: «Вот сейчас я пойду в храм, поставлю свечку, помолюсь – и уже в следующее воскресенье вся семья вместе со мной пойдет в храм». Такое бывает, но очень-очень редко, это всегда чудо.

Зачастую, чтобы наши близкие пришли к Богу, должно пройти достаточно большое количество времени, иногда годы. Тем не менее человек постепенно оттаивает и постепенно меняется. Может быть, наши близкие не станут такими ревностными прихожанами, которые каждое воскресенье, каждый праздник приходят в храм, но если они хотя бы иногда будут приходить в храм и молиться, это уже будет большой прогресс по сравнению с тем, что они вообще не хотели ничего слышать о Боге (как часто бывает).

У меня есть знакомый монах, он мне рассказывал, что его папа был противником Церкви настолько, что когда его сын учился в семинарии и приезжал домой, рассказывал о чем-то, папа топором рубил иконы. Настолько было страшное неприятие Церкви и того, что сын хочет стать священником, что он не мог сдержать свой гнев. В итоге этот молодой человек окончил семинарию, ушел в монастырь, стал иноком и молился за близких. У него был синодик, по которому он поминал близких. В какой-то момент он приехал к родителям, и отец спросил: «А ты сможешь меня крестить?» И он крестил отца. Потом он в синодик о здравии записал своего отца, потому что человек покаялся.

Это самый яркий пример, который я встречал, как человек после ненависти к Церкви стал искренним прихожанином благодаря многолетним молитвам родного сына, который, находясь в монастыре, каждый день об этом молился.

– Мы говорили, что храмы возрождаются, строятся новые храмы. Это привлекает людей и обращает их мысли к Богу. В центре Твери возле Спасо-Преображенского собора строится колокольня. Мы об этом неоднократно говорили. И это замечательная возможность поучаствовать в жизни Церкви. Как проходит процесс сейчас? Многие ли изъявили желание в этом участвовать?

– С Божией помощью процесс строительства идет очень динамично. Уже заканчивается второй ярус строительства колокольни. Пока все идет по плану. К концу 2026 года строительство будет закончено. Сроки достаточно быстрые для такого масштабного проекта, и это возможно только с Божией помощью. Для меня это настоящее чудо. Потому что мы живем сейчас в очень непростое время, и Господь помогает для нашего духовного укрепления видеть то, как мир меняется вокруг нас.

Я видел на примере Твери, как меняется ситуация. Когда в начале 2000-х годов был заложен камень на месте храма, когда только собирались строить собор на том месте, где он был всегда, долгое время там ничего не было. Все было тихо и спокойно. Когда строительство возобновилось и начали расти стены собора, появилось очень много людей, которые стали говорить, что они против, что храм тут не нужен, что храмов и так много. Помню, в Интернете было бурное обсуждение по этому поводу. Но постепенно удалось преодолеть это сопротивление, и сейчас мы видим, что храм стал центром духовной жизни Твери и всей епархии.

Сейчас, когда рядом строится колокольня, видно, как много интереса у людей к этому и желание помочь. Сейчас через Интернет можно пожертвовать за кирпичики на строительство колокольни, на каждом кирпичике пишется имя благодетеля, можно написать имена и о здравии, и об упокоении. Передаются имена через сайт собора, все делается официально. Потому что сейчас очень много недоверия; в Интернете много разных проходимцев, которые собирают деньги как угодно и на что угодно.

Мне очень понравилось, как владыка Амвросий (по его благословению все делается) все продумал, чтобы все было абсолютно прозрачно и понятно для людей. Поэтому очень высокий уровень доверия. Люди пишут со всей страны, даже из-за границы, с радостью участвуют в строительстве колокольни. Периодически мы рассказываем о том, как идет строительство, и видно, как с каждым месяцем колокольня становится все выше.

Когда строительство будет завершено, будет оформлен ансамбль собора и колокольни, зазвучит колокольный звон, и это будет очень важное событие для всей Твери и всей епархии. Уже отливают колокола для колокольни, они очень большие. Владыка уже ездил на завод, освящал эти колокола. Недавно обсуждали, как дальше будет идти строительство. Планируется восстановить большие часы на колокольне, которые будут показывать время, как было раньше. Это действительно очень интересный проект.

И я вижу, как это привлекает людей, у них интерес к Церкви появляется. Многие люди приходят посмотреть на колокольню, а потом заходят в собор. Рядом находится фонтан, там всегда много детей летом, когда тепло. Много людей приезжает посмотреть на Путевой дворец, музей, приходят в храм. Поэтому там никогда не бывает пусто. Для меня интересный показатель, как преобразилась Соборная площадь: там всегда много людей, теперь это место притяжения для большого количества жителей Твери и туристов.

– Можно ли еще поучаствовать в строительстве?

– Да, пока такая возможность есть. Можно или мне написать через Интернет, или в поисковике набрать «Спасо-Преображенский собор, строительство колокольни, пожертвовать на кирпичики». Появится ссылка, по ней перейти, написать имена о здравии или об упокоении и любым удобным способом пожертвовать. Потом можно получить сертификат, если есть такая необходимость. Можно написать на почту фонда, который занимается восстановлением собора, и получить свидетельство о том, что вы принимали участие в таком важном событии.

– Завершая программу, прошу Вас подвести итоги нашей беседы и напутствовать нас.

– Хотелось бы пожелать, чтобы мы с любовью относились к своим ближним, когда пытаемся их привести к Богу. Потому что есть такая шутка: когда человек становится верующим, его близкие становятся мучениками. Нам надо избежать этой ошибки, с любовью относиться к близким. И, конечно, своим примером показывать, как наша жизнь меняется, когда мы становимся постоянными прихожанами прихода, когда участвуем в таинствах и получаем новый духовный опыт. Всем советую принимать участие в крестных ходах, потому что это всегда нас духовно обогащает и помогает укрепиться в вере.

Ведущий Александр Черепенин, диакон