Беседы с батюшкой. Царские дни. Подвиг любви и верности. Протоиерей Максим Миняйло. 15 июля 2026

Про последнюю обедницу святых узников Ипатьевского дома, оправдание злодейства и правду об убийстве Царской семьи, жертву и подвиг любви и верности. Ведущая Светлана Ладина.

Гость нашей студии – протоиерей Максим Миняйло, старший священник Храма-на-Крови, председатель Отделов Екатеринбургской епархии по взаимодействию с казачеством и по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ.

– В Екатеринбурге начались Царские дни. Поделюсь своим впечатлением как прихожанка Храма-на-Крови. 11 июля, в день иконы Божией Матери «Троеручица», я с замиранием сердца ждала, куда в конце Божественной литургии Вы пойдете для сугубой молитвы: к иконе, которая лежит на аналое, или к той иконе, которую к освящению Храма-на-Крови в 2003 году привезла Ольга Николаевна Куликовская-Романова. Слава Богу, был второй вариант. И было очень трепетно, что сначала возгласили вечную память всем, кто послужил этому событию: и великой княгине Ольге Александровне, и ее сыновьям Тихону Николаевичу и Гурию Николаевичу, и вдове Тихона Николаевича, приснопоминаемой Ольге Николаевне, которая по крови не Романова, а по духу Романова.

– Да, эта икона как бы открывает для нас двери Царских дней. 11 июля – тот день, когда икона прибыла в Екатеринбург (точнее – 10-го числа, накануне). Это случилось в год освящения храма, в 2003 году. Икона находилась сначала в Троицком соборе, переносилась туда от вокзала при огромном стечении людей. Побыв несколько дней в Троицком соборе, где совершалось поклонение пред этим образом, икона торжественно была перенесена в Храм-на-Крови.

В день освящения храма, 16 июля, богослужение началось с передачи этой иконы. Ольга Николаевна зачитала завещание, где во всеуслышание была провозглашена воля ее покойного супруга, родного племянника царя Николая, Тихона Николаевича, последнего хранителя этой иконы, который завещал ее определить в храм, что будет построен. Он так это видел (он скончался в 1993 году). Ровно через 10 лет это завещание было исполнено. И в нашем храме в воскресенье вечером, когда нет больших служб на понедельник, мы всегда совершаем акафист перед этим образом Божией Матери «Троеручица».

Символично, знаково для нас, что дни памяти в честь этой иконы дважды в год: как раз в начале Царских дней, 11 июля, и в конце Царских дней, 25 июля. Поэтому Царские дни в этом году, как и во все предыдущие годы, мы начинаем с празднования этого чтимого образа, побывавшего вместе с государем в Ипатьевском доме. Перед этим образом молилась царская семья.

– По поводу молитвы царской семьи. Мы записываем эту программу 13 июля, в эфир она выйдет позже, и мы вставим в наш диалог видеозапись того богослужения, которое впервые будет проведено в Храме-на-Крови.

– Нам пришла мысль взять благословение у владыки (и владыка нас поддержал, дал свое благословение) и отслужить службу именно так, как совершалась последняя служба с царской семьей. Эта последняя служба была 14 июля. Утром пришли в Ипатьевский дом и совершили обедницу.

Обедница – это служба, похожая на литургию, но она литургией не является, потому что нет освящения Даров, преложения хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы. Но этой службой как бы изображается литургия: те же песнопения, псалмы, тропари, поэтому по-другому она называется «изобразительны». Кстати, изобразительны входят в состав великопостных служб и часто совершаются на буднях.

Хотелось бы отметить, что царская семья была обделена в доме Ипатьева, они были как настоящие узники, находились в тюрьме. И в храм нельзя было ходить (в Тобольске еще можно было, а здесь уже нет). В дневниках они писали о Вознесенском храме, который могли видеть через дорогу. Это единственное, что они видели.

– И то до тех пор, пока им окна не закрасили.

– Потом и окна закрасили, а в последние дни еще и решетку поставили на последнее свободное окно. Об этом тоже сказано. Содержали их как узников. Есть записи, что ужинали они вчерашним твердым хлебом и чаем. То есть и в еде они были обделены, и в возможностях, не все можно было делать. Нельзя было закрывать дверь в свою комнату, даже в уборную.

– Имеется в виду, нельзя было запереть на замок.

– Нельзя было делать что хочешь, на все надо было брать разрешение. Тем не менее несколько служб (если быть точным, где-то пять служб) все-таки совершили для царской семьи в доме Ипатьева. И последняя была как раз обедница 14 июля.

Особенность этой службы в том, что она не праздничная, будничная, как постная, поэтому все читается. Если помните, даже постом все читается поскору. Так вот, начали читать службу, и потом произошло то, что везде стало известно (в рапорте я писал владыке, что практически на каждой экскурсии, которая рассказывает о Доме Ипатьева, экскурсоводы вспоминают этот случай): почему-то диакон вместо прочтения заупокойный тропарь запел. Звучит он так: «Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих».

Почему поется этот тропарь? Потому, что по уставу (например, на утренних молитвах) мы молимся за живых и усопших. Это обычная практика, тут ничего особенного нет. И даже на литургии, если это не праздничная служба, заупокойное поминовение тоже обязательно. Это обычная часть нашей молитвы. У Бога нет мертвых, у Бога все живы. Поэтому мы молимся о здравствующих и упокоившихся. А тут почему-то диакон выделил это песнопение. И царская семья опустилась на колени. Священнослужители, не оборачиваясь, это услышали.

Когда они закончили службу и шли в храм, они обсуждали этот момент, что царская семья опустилась на колени. Кроме этого, они говорили, что у них что-то произошло. Они отметили (и это очень важно), что царская семья изменилась: обычно на литургии или бдении они подпевали, потому что прекрасно знали службу, и делали это живо, бодро, радостно. А здесь молчали, как будто в себя ушли, сконцентрировались на молитве. Не читали, не пели, просто молча стояли. Ощущение катастрофы, грядущей казни, видимо, передалось батюшке и диакону. И до нас это дошло через их рассказ.

Так вот, мы хотим совершить службу в подражание царской семье. Подражайте наставникам вашим, сказал апостол. И мы часто делаем что-то, как делали святые. Это форма почтения, поминовения, а также форма просвещения. Чтобы что-то запомнилось, создается определенный ритуал, через который все запоминают и дату, и что произошло. Это педагогический метод, воспитательный, который и Церковью тоже используется.

Нам захотелось через это подражание присоединиться к царской семье. Конечно, мы не сможем ощутить то, что ощущали они, потому что духовный опыт так не передается. Но, по крайней мере, внешне попробуем им подражать, обратимся с молитвой к ним и к Богу. Это повод еще раз рассказать о том, что это было. Царю на тот момент исполнилось 50 лет, и он этот юбилей провел в заточении вместе со своей семьей. Руководитель величайшей державы, арестованный своими подданными, преданный ими… Он шел к своему земному концу и даже не мог побыть на литургии.

Это, кстати, большой разговор о том, насколько мы вообще понимаем ценность того, что имеем в богослужебном плане. Сегодня любой человек, встав утром, может на карте города выбрать храм, куда пойти. Сегодня можно пойти в кафедральный собор, завтра в Успенский, например, или в Екатерининский собор, или в Храм-на-Крови, или даже в монастырь. Во сколько пойти? Можно в 4 утра, пораньше, потому что дальше у нас дела, а можно немножко выспаться, в 9 часов пойти. Все, что мы сейчас имеем, – это просто сокровище. Такие возможности! Сейчас люди уезжают из города на дачу в далекую деревню, и даже там есть храм.

А у них самого простого не было, самого необходимого – духовного подкрепления. Христос на кресте говорит: Или́, Или́! лама́ савахфани́? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? (Мф. 27, 46). Святые отцы говорят, что такую богооставленность обязательно переживает любой угодник Божий. Наступает такой момент в жизни, когда это случается...

– Ночь души?

– Да, тьма, богооставленность, мрак страшный. Для чего это делается? Чтобы человек приобщился Христу, во всем Ему подражая. Как у Христа была Голгофа, так у царской семьи Вознесенская горка. Даже топоним уже о многом говорит: Вознесенская горка.

Богооставленность, туги душевные испытывали даже великие подвижники, которые провели жизнь в аскезе и Иисусовой молитве. Это милость Божия. Сначала мрак, ночь, потом моление о чаше, потом свет и воскресение.

Мы надеемся, что Царственные страстотерпцы увидят наше внутреннее желание запечатлеть главные моменты их жизни в Ипатьевском доме. Эти главные моменты известны; это и праздники, которые там прошли: Троица, Пасха. Кстати, на Троицу единственный раз совершилась литургия и была великая вечерня с коленопреклоненными молитвами. И последняя служба была очень важная, потому что это была последняя их служба здесь, на земле, со священником, с диаконом, с возгласом «Благословен Бог», с отпустом.

У нас есть изображение, картина (Мария Вишняк написала). На западной стороне картины, в южной части храма, изображен священник с кадилом. Кадило передает образ заупокойной службы. Панихиды, литии, отпевания всегда совершаются с кадилом. Как на картине изобразить, что было пение тропаря (кондака)? Кадило в руке у священника – это ключ, разгадка. Стоят все члены царской семьи, их верные слуги...

14 июля 2026 года. Обедница (фрагменты), Храм-на-Крови (г. Екатеринбург).

– Вы упомянули, что этот момент из жизни царской семьи под арестом в Доме особого назначения включен буквально во все экскурсии. Но эти экскурсии очень разнохарактерные. От чего-то радуешься, а иногда думаешь: «Как же вам объяснить, что не могло этого быть?» Например, история про пуленепробиваемые корсеты великих княжон, которые были так наполнены бриллиантами, что от них отскакивали пули, прямо тиражируется. И очень больно это слышать.  Telegram-канал Храма-на-Крови и канал в Максе, публикуя изо дня в день документальные сведения о пребывании царской семьи под арестом в Ипатьевском доме, это вольно или невольно опровергают. Как это возможно, если постоянные обыски, изъятие драгоценностей, если невозможно даже двери закрыть? А я напомню, там были девушки юные. Как им переодеться? То есть были жесточайшие условия. Люди, которые такое говорят, представляют, сколько может весить такой корсет? И как его могут не идентифицировать при обыске? И как все это можно настолько плотно вшить, чтобы это стало стеной для летящих пуль? К чему вся эта фантасмагория про то, какие жадные они были?

– Это элемент оправдания убийства. Каждое слово несет свое значение, имеет некую коннотацию. Например, читаешь о том, как какой-нибудь страшный злодей что-то сделал, а журналисты в статье называют его «парень». Но он уже не парень, он убийца, преступник. И здесь мы видим, как через одну фразу, через одно наименование можно выразить свое отношение.

Если, говоря об убийстве ни в чем не повинного императора и его детей, мы говорим о каких-то драгоценностях, через это, вольно или невольно, мы проговариваемся, что согласны с этим убийством, готовы оправдать это убийство. Это моя версия, мое оценочное мнение. Я думаю, все поймут, о чем я хочу сказать. Не об этом надо говорить, а совершенно о другом. Почему говорят об этом? Потому, что как раз о главном не хотят говорить: почему, за что, для чего убили царскую семью. Поэтому им нужно выдвигать вот такие небылицы на первый план.

Например, вчера в одном православном журнале я прочитал, что император запросил у командующих фронтами мнение о своей отставке. Это абсолютная ложь, потому что император это не запрашивал. Запрашивал как раз Алексеев...

– Запрашивали заговорщики, генералитет.

– Да, они запрашивали. Это совершенно меняет картину. Если император сам спрашивает по поводу своей отставки, получается, это его волеизъявление, то есть это он клятвопреступник, он решает сойти с креста, он уходит с престола. И тогда вся вина на нем. Но было-то совершенно не так. Он не собирался отрекаться от престола и не считал это возможным. Это было бы с его стороны преступлением, деморализующим и армию, и народ. Он бы никогда на это не пошел.

Тяжесть этого преступления была как раз в том, что о его отстранении запросили его подчиненные по своей инициативе, без его воли, без его благословения. Одно только слово – и вся картина меняется. А об этом пишет историк в одном из самых известных православных журналов.

Поэтому нужно в этом разбираться и не допускать таких поползновений, чтобы не получилось так, что своими устами, провозглашением какой-то лжи, того, чего не было, мы оклеветали бы царскую семью и оказались в ряду тех, которые выгораживают их убийц, пытаясь их как-то оправдать. Никакого сострадания, оправдания тем, кто это сделал, абсолютно не может быть. Это было страшное, запланированное, осознанное злодеяние, не случайное.

Кстати, Иоанн Шанхайский писал в письме (я несколько дней назад читал его мысли), почему Белое движение не получило благословения, почему они не победили. Потому, что они были клятвопреступниками. Кто-то присоединился к заговорщикам, кто-то им сочувствовал. Оправдывали они это тем, что были в чем-то не согласны с императором. Бывает, люди ропщут: этого нет, того нет, тут неправильно. Мы же все во всем разбираемся. И они возлагали вину на императора. Но даже если бы император был виноват, говорит Иоанн Шанхайский, даже если бы это было правдой, они на это клятвопреступление пошли осознанно, это был их плохой, греховный выбор. Они это сделали через нарушение присяги, а чтобы так действовать, надо было искать у Церкви разрешения от клятвы. Это слова Иоанна Шанхайского.

– То есть имеется в виду, ими не было принесено покаяние?

– Белым движением не было принесено покаяние в том, что была нарушена клятва против царя-помазанника. Поэтому Бог не дал им победы. Они боролись с большевиками, но успеха у них не было.

– Генерал-лейтенант Михаил Константинович Дитерихс замечательно это сформулировал, что мы расплатились кровью (это сейчас не точная цитата) за тот треп в аристократических модных салонах, который господа-офицеры допускали в отношении государя, которому присягали на верность. Это не цитата, но мысль такая. Все же начинается со слов. Слова неуважения, осуждения витали в том числе в высшем офицерском сословии…

–…и привели к тому, что через малое они пришли к большему: к оправданию или участию в заговоре.

– Но кто-то покаялся, как Дитерихс, который потом возглавил следствие по убийству царской семьи и сформулировал выводы о вине...

– Дитерихс по-богословски высказывался насчет этого вопроса, говорил о покаянии, что нужно вернуться к Богу, а не воевать двум партиям между собой за власть. Все было гораздо глубже: преступление перед Богом, клятвопреступление и преступление перед помазанником.

Сегодня говорят: в чем нам каяться? В том, чтобы сейчас не говорить то, что говорили белые, в том числе офицеры. Понятно, что ненавидели царя силы большевистские, революционные. Но, к сожалению, и нормальное офицерство не смогло стать опорой. Потому что что-то говорили, в чем-то его подозревали, считали, что он что-то недоделывает или неправильно делает. Но когда его не стало, все рухнуло одномоментно. То есть они не ценили то, что было…

Один недоброжелатель монархических устройств (не буду называть его имя) высказался, что за троном всегда есть нечто большее, чем личность монарха. Я понял это его изречение так, что само по себе помазание и наличие монарха как символа (даже вне личных качеств монарха) работает, действует. Это очень важная фигура в огромной общественной и политической конструкции. Я бы сравнил это по Евангелию: «Камень, егоже небрегоша зиждущии…»

То есть это некий замковый камень, который держит арку. Когда по кружалам радиальные поверхности создаются, то обязательно должен быть такой камень, который принимает давление с двух сторон на себя и уравновешивает их. И тогда конструкция снимается, и эта арка сама по себе стоит. Вот маленький камушек, вроде бы на вид невзрачный, такой же, как все. Вот как говорят: «Да что он там? Мы сами справимся». Они так и думали.

Один из историков говорил, что Россия имела золотых правителей, особенно в XIX веке. Он называл их всех поименно и говорил, что каждый из них обладал своим достоинством. Но именно царь Николай был особенным бриллиантом. Если говорить о его личных качествах, то среди всех своих предков он являл собой исключительный бриллиант – как в интеллектуальном, так и в нравственном плане.

Вот почему такая страшная расплата. Все было сделано ужасно, страшно. Было сделано худшее, что даже представить нельзя было. Убили величайшего правителя Руси. Убили ни за что, не оценили.

Николай Корульский сказал (в 1984 году): так как это сделали русские люди, они страдают больше всех.

Сегодня в воздухе висит такой вопрос: за что все это нам? Почему сборная Ирана, которая убивает американских солдат в прямом военном конфликте, участвует в чемпионате мира по футболу, а русские, которые дружат и встречаются с американцами, ни на кого не нападали (ни на Европу, ни на Америку), уже давно не допущены и даже неизвестно, когда будут допущены? Потому, что мы особенные.

– Батюшка, пусть бы это было самым большим нашим страданием.

– Да, я согласен. Но это похоже на удивительный парадокс. Мне кажется, логика здесь нарушается. Все это наталкивается на некое заклятие, проклятие, из-за которого мы вынуждены страдать больше всех до сих пор за свои грехи. 

– В этом году в Палестине мы беседовали с одним местным умнейшим учителем, православным христианином. И когда речь зашла о том, что мы из Екатеринбурга, возникла царская тема. Не мы ее начали, а наш собеседник. Этот человек понимает убийства. Что Святая Земля сейчас тоже не была бы местом постоянного кровопролития, а православные христиане на ней были бы в ином положении, нежели сейчас. Этот человек не наш соотечественник, но он понимает все то, что нам, обществу в целом, давно пора было бы понять. Но словно какой-то морок на нас наведен.

В интервью, которое дал Никита Сергеевич Михалков, была «красная линия», на которой не стали делать акцент. Но эта умнейшая, отважная молодая женщина разобралась и проговорила об убийстве государя Николая II, о причинах и исполнителях.

– И сказала о том, что сегодняшняя проблема с Украиной заключается в следующем. Проблемы начались, когда огромная империя рухнула после убийства царя Николая, и противоречия обострились. Тогда против Украины вели огромную пропаганду малороссы. В первую очередь этим занималась Австро-Венгерская империя, чтобы как-то их обособить, от нас отделить. Но в чем-то не преуспевали, но все-таки был удерживающий государь и общая страна.

Огромная сила была у царя Николая как личности и как некого символа, коим он был как монарх...

– Помазанник Божий.

– Сакральный, как символ, обладающий большим значением, чем просто хороший управленец. Очень важно понять, что каким бы умнейшим ты ни был, ты не можешь совершать литургию. По канонам Церкви обедницу и всенощное бдение может совершить мирянин, а литургию – нет. Это право принадлежит только священнику. Точно так же и здесь: совершенно разные понятия – просто хороший человек, и даже прекрасный управленец, и помазанный царь.

Что нам мешает сегодня говорить об этом и знать это? Мы должны постоянно напоминать себе, что есть существенная разница. Это было наше конкурентное преимущество.

Обладание этим удерживающим, этим православным монархом, помазанным царем, – благословение Божие, передававшееся и на весь мир, как было сказано. Это была наша миссия для всего мира.

Какая главная задача, которую исполнял монарх? Кроме судебного, административного управления и многого другого (о чем описано в Своде законов империи), написано о вере. То есть он был защитник догматов единственной истинной православной и кафолической веры.

Монарх обладал не только правом, но и обязанностью; и присягал, неся этот крест и послушание, – защищать веру. То есть религиозный фактор был основным. Вот это и связывало нашу страну с небом, делало ее «мостиком».

В этом смысл теории, что Москва – Третий Рим, потому что эти государства так себя видели – быть связующими.

Очень важно, как человек сам себя воспринимает. Журналисты спрашивают: «Кто вы?» – «Я мама». Или: «Я жена». Как народ себя сам воспринимает – это тоже очень важно. Какой-то народ хочет быть великой футбольной державой, и для них является трагедией проигрыш. А другой народ хочет быть, например, научным, интеллектуальным центром мира, проводить в мир какие-то идеи, открытия, грызть гранит науки, чтобы у них были Нобелевские лауреаты, статьи, изобретения. Другая страна – что-то туристическое, гастрономическое.

А что хочет Россия? Стоять в этом ряду с чем? С балалайкой, с медведем, с водкой, с буханкой? Нам навязали этот дурацкий образ.

Россия была и есть единственная, ключевая, главная миссия для мира, которая помогала всему миру – быть державой, защитницей единственной истинной веры.

Сегодня мы докатились до секулярного государства. Я понимаю, что это переходный период. В своем будущем и настоящем до конца мы еще не определились и нащупываем его.

– Главное – куда мы переходим.

– Мы ощущаем вопросы к себе, друг к другу, к Богу: а что мы? В этой области как раз и нужно думать, молиться, рассуждать и проговаривать. Нужно просто посмотреть: какими мы были с точки зрения общемирового оппозиционирования. Чем была империя с монархом? Через это мы выделялись. Поэтому все силы были брошены, чтобы сделать нас такими, как все.

Это известный прием: когда человек живет плохо или идет на преступление, он обязательно хочет втянуть в свое дело кого-то другого, особенно того, кто своей хорошей жизнью и правильными поступками обличает его. Россия с такими постулатами, с такими идеями не нужна была.

– Причем эта особенность России не для того в идеале, чтобы гордиться, что «мы молодцы», а для того, чтобы самим держать связь с небом и Богом, стремиться туда и звать других своим примером.

– Это как послушание, как крест: «кто из вас старше, тот будет у вас слугой». То есть через это помогать и другим в том числе, показывать пример и быть этим примером. Это всегда тяжело. Мы не удержались на вершине этой горы.

– Батюшка, какой выход Вы видите?

– Нужно понимать и не бояться, что у каждого народа есть своя миссия у Бога, как у каждого человека есть личная миссия и личный путь. Человек должен разгадать его лично. Ты не будешь счастлив, если этого не поймешь. Конечно, это единение с Богом, но как оно будет актуализироваться в этой жизни, через что?

Также у каждого народа есть своя миссия и свой путь. Те, кто говорит: «Нет никакого особенного пути», – это враги. Они могут быть хорошими людьми, но, сами того не понимая, ведут себя как враги.

Путь есть. Его нужно искать, обретать, а самое главное – нужно быть достойным его. Его надо заслужить, потому что чтобы быть империей, православной монархией, государством, где религиозный фактор включен в законодательство, нужно этому соответствовать. Это огромная работа.

Когда отцу Николаю Гурьянову сказали, что у нас новое правительство, первое, что он сказал: «А ему есть кем руководить?»

Проблема империи, монархии – это отчасти только проблема монарха, его института монархии, его миссии, его личности.

Я думаю, не в меньшей степени это проблемы подданных и самого народа, без которых эта конструкция абсолютно недостижима.

Если мы говорим о задачах, то подданных нужно создавать и воспитывать в этом ключе. И когда это подданство, сознание в духовном плане будет достигнуто, тогда, может быть, Бог и явит что-то. Когда евреи были в Вавилонском плену рабами семьдесят лет, потом вернулись, Бог их благословил – они построили второй храм, в котором будет проповедовать Христос. А так государство было уничтожено, народ в плену и рабстве. Какие шансы? Нулевые. Полное разрушение. Но именно этот храм по возвращении строит Зоровавель. Посмотрите, куда они взлетели из глубины падения. Из них, возвратившихся из плена и морока, родились и Богородица, и Спаситель. Я могу по себе сказать, что эти мысли и рассуждения до войны, которая для нас является абсолютным благом (несмотря на все жертвы), казались неуместными, виделись утопией и даже безумием. Многие говорили, что все это сейчас невозможно. А теперь у меня ощущение (я в нем исповедуюсь, не говорю, что я прав), что это не просто возможно, а остро необходимо. Вот так поменялся воздух. Как раз сейчас в этом состоянии пробуксовки, в котором находится наш народ, государственная машина и общественная, нужен какой-то духовно-нравственный, мировоззренческий рывок. Это все в руках Божиих. В Псалтири Давида сказано: Даст ти Господь по сердцу твоему. То есть что ты хочешь, то и будет. Так что хотят русские люди? Мы только что об этом сказали. Быть футбольной, интеллектуальной или балалаечной державой мира, что ли? Или главной по ушанкам, водке и закуске? Давайте захотим смотреть немножко выше.

– У пророка Исаии это можно особенно услышать в чтениях Великого поста. Очень четко сформулирована взаимосвязь: правители зависят от состояния народа и от личного покаяния каждого. Он очень четко это обозначает.

– Бог устами пророка говорит Своему народу, держащемуся в упрямстве: во что тебя бить еще? Салют, праздники… И я не про крестный ход сейчас говорю. Крестный ход – это огромный духовный труд, никак не связанный с развлечением. А одним из главных свидетельств этого морока является безумное количество праздников. В связи с войной они как будто не уменьшаются, а увеличиваются. Будто мы как ребенок, который во время пожара забирается под кровать, пытаясь спрятаться и уйти от этой очевидности. Так и мы пытаемся уйти от очевидности этого суда, мощнейшего кризиса. Для выпивающего человека подобной анестезией является рюмка водки – уход от реальности, а для нас, жителей крупных городов, этим стало бесконечное количество праздников: дни автомобилиста, производителя шин, производителя дворников для автомобиля, производителя антенн.

У нас все виды профессий отмечаются праздниками. Может быть, кто-то скажет, что священник старый стал – ворчит. Нет, это сами люди говорят, особенно те, у которых воюют дети, мужья или у которых они погибли. Они не понимают нас, а мы не понимаем их, когда вокруг морг.

Очень важно, что строительство великой Руси было церковной идеей, но ключевое значение играли сами князья. Это очень зависит от власти. У князя есть инструмент – власть и право от Бога. Власть дается Богом. Это возможности, это те потенции, которыми ты наделен и которые ты можешь реализовать. Поэтому очень важно, чтобы не боялись наши руководители забирать у капризничающего ребенка его игрушку и отправлять его полоть грядку. Я говорю как раз про календарь наших бесконечных праздников. Мы боимся, что ребенок закричит: «Давай еще игрушку!»

Мы должны совершенно в другом ключе консолидироваться – на почве совместного труда, который основан на жертве, о чем сказал Амфилохий (Радович) в Вашем фильме: «Все, что основано на жертве, неуничтожимо». Мы хотим, чтобы наше государство было неуничтожимо, мы должны построить нашу жизнь через жертву. Сейчас она прямая – солдатами. А в тылу, в миру эта жертва другая. Тогда мы привлечем благословение Божие на нас.

– Вы упомянули о возможности выбрать храм, куда идти на литургию. Но не так давно мы были лишены этой возможности. Можно было пойти только в тот храм, который не побоялся «всемогущего» ковида, был открыт, служит Богу Всемогущему и продолжает совершать бескровную жертву. Прошло какое-то время. Я помню это ощущение великой ценности возможности приходить в храм, быть на литургии, причащаться, участвовать в богослужении не онлайн, а реально и приобщаться Святых Христовых Таин. У Вас есть ощущение, что все забылось?

– Да, нам было показано, как все может быть. Святые говорили, что Антихрист так и будет благоволить Церкви, разрешать храмы, чтобы его признавали как Бога. А настоящее христианство будет запрещено. Конечно, нам показано было, как это делается в мгновение ока… Я думаю, что сделан пробный шаг. Если смотреть по святым отцам, по пророчествам, в будущем этот период тесноты, конечно, настанет. А пока у нас огромные возможности, которыми пользуется кто-то в большей степени, кто-то – в меньшей.

Нужно понимать, что мы очень привыкаем к хорошему. А завтра, может быть, и священников не будет столько. Ведь это тоже проблема, потому что есть определенные правила, разные канонические нормы. Возможно, общество дойдет до такой ситуации, что даже никто не захочет быть священником. Тут воюет дьявол, он по всем фронтам бьет, пытается человека отлучить от спасения. Мы очень самоуверенны: чего-то мы достигаем и думаем, что это милость Божия, но двери могут закрыться. Вы правильно сказали, в ковид мы отчетливо увидели, как они могут закрыться.

Иоанн Шанхайский как раз говорил о том, что будет во времена Антихриста. Антихрист будет любить компромисс, а нас – Церковь – будет склонять к неприемлемым компромиссам.  Этот путь бесконечных компромиссов приведет к тому, что благодать Божия будет уходить, в храмах нельзя будет молиться. Там будет царствовать Антихрист, это будут его храмы.

– Икономия перейдет в апостасию?

– Конечно, так будет. Это везде написано, это очевидно.

– Разговор о грядущем Царском крестном ходе, о Божественной литургии, которая его предваряет в ночь убиения царской семьи, в ночь их отшествия в Царство Небесное, связан с жертвой, в этом году особенно. И те, кто добирается до нас на автомобилях, будут испытывать определенные трудности. И те, кто прилетает к нам на самолетах, тоже, возможно, застрянут где-то в аэропорту. Можно перечислять и перечислять… Тем не менее, как говорил владыка Мелхиседек – тот, который заложил Храм-на-Крови, который прославил царскую семью как местночтимых святых: «Времена сейчас трудные, жизнь тяжелая, и надо разумевать знамения времени и не упускать того, что можно сделать сегодня».

– Да, крестный ход и служба – это наша посильная жертва. Дорогие братья и сестры, приглашаем помолиться, побыть друг с другом, немного пострадать, независимо от погоды проявить твердость. И это не очень много, потому что сегодня многие приносят жертву гораздо большую – те, кто находится на передовой с оружием в руках, с угрозой быть убитым каждый день и каждую минуту. Такие прихожане, наверное, есть и в ваших храмах, и в наших храмах такие точно есть, и мы их знаем.

Огромный результат совместного труда – соборные службы, соборные молитвы. Дай Бог, чтобы все это послужило нашему всеобщему благу для спасения в вечную жизнь молитвами святой царской семьи.

– Уважаемые союзники, напоминаем, что богослужение начнется 16 июля в 23 часа 30 минут возле Храма-на-Крови в Екатеринбурге. Это главное богослужение Царских дней. Мы знаем, что в других городах тоже проводятся эти службы в память о святых Царственных страстотерпцах, но эпицентр здесь, у нас. Конечно, мы планируем вести прямую трансляцию. Но если есть возможность быть лично, мы приглашаем.

По окончании литургии, 17 июля, сразу после того, как все приобщатся Святых Христовых Таин, мы отправимся крестным ходом в монастырь Царственных страстотерпцев на Ганиной Яме, где огнем и серной кислотой были уничтожены честные тела святой царской семьи и ее верных слуг. На этом живом антиминсе мы тоже будем молиться.

О священной коронации, помазании на царство, операции «Отречение» в конференц-зале Храма-на-Крови будут прочитаны лекции Петром Валентиновичем Мультатули, доктором исторических наук, правнуком повара царской семьи Ивана Михайловича Харитонова. Кроме того, конференц-зал Храма-на-Крови ждет вас на многие просветительские встречи, которые тоже будут вам полезны и Богу содействующие.

Ведущая Светлана Ладина