Беседы с батюшкой. О несправедливости. Священник Алексий Дудин. 9 июля 2026

В петербургской студии нашего телеканала на вопросы отвечает настоятель храма во имя святого равноапостольного князя Владимира в г. Коммунаре и строящегося храма в честь иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» в пос. Кобралово, руководитель Отдела по церковной благотворительности и социальному служению Гатчинской епархии священник Алексий Дудин.

– Тема сегодняшней передачи, по меткому выражению отца Алексия, касается каждого православного человека, каждого православного сердца. Мы будем говорить о несправедливости. Я вспоминаю слова Паисия Святогорца, который о несправедливости и справедливости очень много размышлял. Он говорил о Божественной справедливости, о человеческой справедливости. В одной из проповедей он сказал о том, что грех человеческой несправедливости по отношению к другому человеку не искупается по причине того, что человек часто не понимает, что он совершает. Поэтому он не может в этом покаяться. Соответственно, совершение несправедливости часто воспринимается человеком как, наоборот, справедливый поступок. Святой преподобный Паисий говорил о том, что сам он просит по отношению к себе несправедливости.

Если серьезно размышлять о той несправедливости (в человеческом плане), с которой мы очень часто сталкиваемся, то здесь возникает много вопросов. Например, один из вопросов был такой: если злой человек поступает несправедливо по отношению ко мне, то где наказание Божие для него? Второй вопрос был как бы вдогонку: почему злые люди не общаются со злыми людьми? Если человек зол, то, как правило, ему посылаются добрые люди, чтобы они пострадали от этого зла, – такие умозаключения.

И поэтому я задаю Вам самый главный вопрос в нашей сегодняшней передаче. Вам с несправедливостью приходилось сталкиваться в Вашей практике? И как Вы к этому относитесь, относились? Поменялся ли Ваш взгляд по отношению к несправедливости до того, как Вы стали священником, и после?

– Столько вопросов, действительно важных! Наверное, нет ни одного человека, который бы от несправедливости не страдал. Нам кажется, что по отношению к нам поступают несправедливо, что нас несправедливо наказывают, несправедливо обижают, несправедливо остаются к нам неблагодарными, если мы делаем то или иное добро. И в этом отношении понятие о несправедливом как о правильном и неправильном присуще каждому человеку.

Другое дело, что человеческая психика, человеческая душа всегда склонна прилагать относительно себя законы чуть более милостивые, чем по отношению к другому человеку. И даже когда мы слышим заповеди Божии, мы прежде всего прилагаем их к себе в плане пользы – относительно того, что они могут принести нам доброго, а в плане ответственности мы стараемся их приложить к другому человеку.

Мне одно время доводилось общаться со школьниками православной гимназии, мы с ними разбирали заповеди Божьи. Последняя заповедь, вы знаете, звучит просто: «не завидуй». А если мы ее расшифровываем полностью, то так: «не пожелай того, что есть у ближнего твоего». И когда мне дети давали обратную связь, они писали эти заповеди так, как они их поняли. Эта заповедь у одного мальчика звучала замечательным образом: «Не пожелай того, что есть у меня». То есть любой человек, как я уже сказал, прилагает заповеди о справедливости по отношению к себе в свою пользу.

Так всегда происходит, это неизбежно в нашей жизни, с этого начинается наше духовное взросление, наше ощущение мира. Дай Бог, чтобы оно этим не заканчивалось, потому что, конечно, для христианина высшим актом несправедливости в этой жизни было, остается и будет то, что произошло со Христом. При том, что Господь Иисус Христос провел здесь, на земле, простую жизнь. Он мог явиться как великий царь, но явился самым смиренным Человеком. Смиренный плотник, Он всю жизнь трудился. Паисий Святогорец рассказывает, что Христос был простым плотником тогда, когда инструменты еще были в основном деревянные. Попробуйте работать такими очень тяжелыми инструментами изо дня в день, из часа в час.

При этом Христос никогда не роптал, несмотря на то что Он Сын Своего Отца Небесного и превыше всех царей. На землю Он явился как самый смиренный Человек. Мало того, если говорить о справедливости, то самую большую несправедливость здесь, на земле, претерпел Христос. Потому что за воскрешение мертвых, за исцеление больных, за то, что Он кормил голодных, миловал грешников, исцелял прокаженных и так далее, Он от людей получил страдание, крест и проклятие. Ведь сам по себе крест – это, наверное, самое большое отвержение человека в то время. Проклят всяк, висящий на древе – так сказано было еще в Священном Писании. Когда Христа распинали, от Него не просто избавлялись, но избавлялись так, чтобы Его максимально унизить и причинить Ему наибольшее страдание и наибольший позор.

Тот, Кто здесь, на земле, больше всех дал, больше всех любил, больше всех заботился о роде человеческом, получил самый несправедливый ответ на свою, можно сказать, неразделенную любовь: Он получил вместо любви ненависть. Поэтому, сказать, что этот мир был справедлив к Богу, нельзя: люди поступили несправедливо по отношению ко Христу.

Если мы хотим в этом отношении себя немного скомпенсировать по отношению к тем обидам, которые у нас вызывает несправедливость этого мира, мы прежде всего, конечно, должны вспомнить о Христе и о том, как Он несправедливо пострадал, что Он при этом испытывал и как при этом о людях молился, как относился к распинающим Его. Напомню, что в Евангелии Христос на кресте просит: Отче! прости им, ибо не ведают, что творят. Мало того что Он прощает несправедливость по отношению к Себе, Он просит Бога Отца, чтобы этим людям не было воздано по справедливости.

Поэтому, по сути, главный Поборник справедливости на земле, безусловно, Господь. Но по отношению к людям Христос просит, чтобы Отец Небесный как раз не был справедлив, но был милостив. И в этом отношении здесь милость Божия всегда перекрывает справедливость. Милость Божия гораздо больше справедливости. Помним об этом.

Если мы дальше идем по христианскому пути и хотим уподобиться Богу, хотим уподобиться Его святым, то должны, наверное, посмотреть на некоторые примеры. Паисий Святогорец в своей книге приводит пример его диалога с юношей, который несправедливо сидел в тюрьме. История была следующая. Юноша, видя, с его точки зрения, несправедливость, которая творилась у него на приходе, брал деньги со своего прихода вне ведома настоятеля и тратил их так, как ему казалось наиболее правильным: он кормил бездомных, помогал нищим. Вместо того чтобы благоукрашать приход, эти деньги пошли на то, чтобы помочь нуждающимся людям. Но сделал это он исключительно по своей воле. И хоть впоследствии юноша в этом не признался, но сказал: «Я взял эти деньги, и я их потратил». Он молчал дальше. Он хотел пострадать по-христиански, он хотел, безусловно, чтобы справедливости в этом мире было больше.

Этого юношу схватили, его судили. Потом за ним сложился целый шлейф этой дурной славы. Кто бы в городе чего ни совершал, первым делом начинали подозревать этого юношу. Его хватали, сажали в каталажку, разбирались.  Потом, если находили истинного виновника, его отпускали, если нет, то не отпускали. Этот юноша не один срок отсидел по несправедливым обвинениям. Когда он пришел к Паисию Святогорцу и ему об этом рассказал, то отец Паисий не благословил его на продолжение этого подвига, сказав: «Нет, негоже таким образом искать уподобления Христу, негоже искать такой справедливости даже собственной ценой». Он благословил его поехать в другой город, где его никто не знает, отдал его добрым людям.

Человеку не хватает рассудительности, чтобы быть справедливым. Человеку кажется, что он поступает справедливо, но при всем этом он поступает по своей воле. Если человек поступает по воле Божией, то, безусловно, справедливости в этом мире становится больше. Если же он делает дело, которое ему кажется добрым, но на это нет Божьего соизволения, то это дело не может быть добрым, даже если человека ругают. В этом отношении не нужно христианину искать того, чтобы себя в чем-то несправедливо обвинять, искать того, чтобы стать несправедливо осужденным.

Конечно, если мы читаем жития святых, то встречаем разные духовные приемы. Например, один старец – духовно знаменитый человек, прозорливый, к нему уже идут люди, прославляют его, просят совета. А он заранее взял и вылез из окна своей кельи, переоделся в женскую одежду и снова залез туда, чтобы все это видели и с этого момента перестали прославлять его как великого подвижника, а начали относиться к нему как к обычному, падшему, немощному человеку. Такие примеры в жизни случаются.

Но у нас нет той духовной высоты, чтобы специально на себя наговаривать напраслину. Есть святоотеческие примеры, когда старцы платили деньги другим людям, чтобы они их оскорбляли, потому что кругом была только одна похвала. Но это тоже не пример нам для подражания, как для всех петербуржцев наша блаженная Ксения, которая вела (с точки зрения мира) безумный образ жизни. Для нас нет в этом необходимости. Больше того,  есть великая опасность, если мы начнем подражать духовным приемам святых людей и возводить на себя напраслину. Так делать не следует.

Нам надо просить, чтобы во всем была воля Господня. И если мы будем так просить, то Господь в нужное время пошлет нам как поношение, так и поддержку, утешение. Нам важно научиться в этой жизни принимать все как из руки Божьей: и справедливость, и несправедливость. Бывает в этой жизни такая справедливость, когда ты делаешь добрые дела и тебя за них искренне благодарят. Справедливо это с точки зрения правды? Наверное, справедливо, когда человек сделал доброе дело и его за это похвалили. Но искать эту похвалу – это уже неправильно.

Если человека, совершившего доброе дело, ругают, это, безусловно, несправедливость. И тот человек, который творит несправедливость по отношению к своему ближнему, по словам Паисия Святогорца, творит великое зло. Безусловно, человек не имеет права творить несправедливость по отношению к своему ближнему. Если я вдруг вооружусь каким-нибудь духовным принципом, что буду обижать своего ближнего, а он пусть смиряется и спасается, то я не буду соработником на ниве Христовой. Кто меня поставил над моим ближним, чтобы я его смирял, уничижал?

Поэтому, дорогие братья и сестры, мы сейчас будем с вами рассуждать о таких великих вещах, но прежде всего, как священник, я хочу вас предостеречь: не дерзайте на такой высокий, глубокий духовный уровень. Мне в жизни приходилось встречать такую болезненную для моего восприятия вещь, когда один человек тяжело заболел, а другой, духовно глубоко опытный, говорил: «Ты радуйся: тебя Бог посетил. Как здорово, что ты заболел... Так тебе и надо, чтобы ты спасся». Да не будет с нами такого, дорогие братья и сестры, потому что мы должны «с плачущими плакать, а с радующимися радоваться». Мы должны человека поддерживать и утешать. Мы сами в данном случае должны быть прежде всего справедливыми.

Конечно, что такое справедливость? Можно сказать, что справедливость есть торжество истины здесь, на земле, а можно задать тот вопрос, который задал Пилат Иисусу Христу: «Что есть истина?» Понятно, что для нас истина есть Христос. Кто хочет истинной справедливости, тот желает, чтобы здесь, на земле, исполнилась воля Божья и как можно больше людей спаслось. Для этого хорошо стать соработником Богу.

Но что такое справедливость в этом ключе? Мне в этом отношении очень нравится пример из жития нашего святого Варлаама Хутынского, когда он шел через реку Волхов. Была такая традиция – осужденных на смерть с моста в эту реку сбрасывать. В этом месте была распространена такая смертная казнь. Идет преподобный Варлаам Хутынский, а ему навстречу люди ведут преступника. Он говорит им: «Подождите! Как наставник, как игумен монастыря я прошу вас, остановитесь. Дайте мне этого человека – я приведу его к покаянию». Он взял этого человека, и действительно тот стал иноком, много лет подвизался, почил в мире, в покаянии. Так Господь спас душу человеческую через Варлаама Хутынского.

Но тот же самый Варлаам Хутынский в точно такой же ситуации поступил наоборот. Он шел по этому же мосту, и на казнь вели человека, несправедливо осужденного. Когда родственники увидели Варлаама, они возрадовались, потому что решили, что Бог услышал их молитвы и сейчас, с их точки зрения, восторжествует справедливость – этот человек будет избавлен от несправедливой казни. Но в этот момент Варлаам Хутынский, несмотря на то что люди к нему обращаются, проходит мимо и говорит: «Нет, вы уже осудили человека – продолжайте».

Его ученик спрашивает: «Отче, почему? Наверное, предыдущий был готов к покаянию, поэтому ты ходатайствовал за него и взял его в свою обитель? А этот, наверное, какой-то неисправимый злодей, поэтому ты попустил людям сбросить его с моста?» Он говорит: «Нет, ты неверно рассуждаешь. Этот человек осужден несправедливо. Он взял на себя чужую вину, поэтому за то, что его сейчас казнят, он, как мученик, пойдет в рай напрямую». А тому, которого он остановил, требовалось время на покаяние. Что есть справедливость на земле, нам не дано знать.

Хорошо, если нам открыта воля Божья, тогда мы можем правильно рассудить, что есть справедливо, а что – несправедливо. Но если нам воля Божья не открыта, уверяю вас, здесь, на земле, мы не можем никаким образом произнести справедливый суд и определить, что праведно, а что – нет.

– Конечно, эти примеры совершенно поражают. Возникает еще вопрос. Когда мы обращаемся за справедливостью, например, в суд, то есть обращаемся к человеческой власти, мы уповаем на законы, которые выдвигает само общество в защиту себя, правильно? И если мы уповаем на это, то мы рассчитываем на справедливость. Получается, что мы хотим справедливости, мы верим в то, что справедливость бывает только Божья, потому что наша человеческая справедливость абсолютно ничтожна, но при этом мы надеемся только на человеческую справедливость. Как это соединяется в одном обществе?

– Надо четко понимать, что человеческий закон не может искоренить зло, но может его ограничить. Поэтому механизмы человеческого закона – это, безусловно, благо. Я думаю, что человек, который обращается за силой закона для того, чтобы ограничить зло и несправедливость по отношению к себе и к своим ближним, ничуть не грешит, а действует естественным образом. Я не говорю, что он действует образом праведным, но он действует образом естественным. Безусловно, любой закон призван к тому, чтобы ограничить зло, сделать так, чтобы этого зла было меньше.

Но если мы хотим быть совершенными, вспомним, наверное, самый яркий пример, когда богатый юноша подходит ко Христу и спрашивает: «Скажи, что еще сделать? Я и родителей слушал, и заповеди исполнял, не убивал, не прелюбодействовал, все, что надо, делал». Он говорит: «Если хочешь быть совершенным, продай свое имение, раздай все нищим». Если человек действительно хочет быть по-настоящему христианином, он должен следовать за Христом. А поскольку христианство невозможно без креста, крест невозможен без поношений и несправедливости, то человек должен научиться в своей жизни с этой несправедливостью бороться. Но бороться – значит искоренять ее не в этом мире, а в своем сердце.

Нам, христианам, не дано остановить зло, которое есть в этом мире. Мир лежит во зле, и мы не можем это исправить. Но мы можем сделать так, чтобы это зло не проходило через наше сердце и не умножалось через нас. Это целая наука о том, как сделать, чтобы несправедливости в этом мире стало меньше. Если мы обратимся к Паисию Святогорцу, то он видел здесь четыре этапа.

Первое: когда человек сталкивается с несправедливостью, он старается, образно говоря, ответить ударом на удар. То есть если тебе причинили какой-то вред, унижение, беду и у тебя есть возможность отомстить – ты мстишь, ты действуешь первым, вполне естественным образом. Для того чтобы ограничить зло в этом действии, есть ветхозаветный закон: око за око и зуб за зуб. Этот закон не призывает к тому, чтобы ты обязательно выбил глаз, если тебе выбили глаз. Он призывает к тому, что если тебе выбили одно око, ты не выбивай – два. Если у тебя выбили один зуб, не сворачивай человеку челюсть, не убивай его. В этом отношении первый этап, когда человек хотя бы не отвечает большим злом, чем то зло, которое претерпел он сам.

Второй этап, когда человек уже, будучи связан христианскими заповедями и научен примером Христовым, изо всех сил старается не мстить. Несмотря на то что его душа жаждет мщения и он имеет на это определенные силы и возможности, он этой мести не творит. Он смущается, он возмущается, он вынужден в себе прорабатывать эти обиды, возмущение, но тем не менее он не позволяет себе ответить ударом на удар и злом за зло.

Эта вторая стадия, когда человек прорабатывает несправедливость по отношению к себе, наверное, самая тяжелая, самая трудоемкая. Но без нее невозможен дальнейший духовный рост, невозможно вообще быть христианином.

Третья стадия, как говорит Паисий Святогорец, это когда человек, безусловно, чувствует, что его обидели, что по отношению к нему совершили несправедливость, но при этом он не смущается. Он чувствует несправедливость, не отвечает ударом на удар и привыкает к тому, что это естественный ход вещей – то, что мир во зле лежит. У Амвросия Оптинского есть такая поговорка: «Сделал благо, ожидай злаго». Не надо требовать справедливости в этом мире, он несправедлив априори. Если человек перестает смущаться, то он проходит этот третий этап.

Четвертый этап, когда человек и смущается, и переживает, но переживает не за то, что он претерпел какой-то вред, а за то, что ближний, который несправедливо поступил по отношению к нему, претерпевает этот вред. И он начинает переживать за человека, сотворившего ему зло, молиться за него. В этот момент Господь посылает великое утешение. И с этого момента, когда человек проходит эту стадию духовного совершенствования по отношению к несправедливости, он действительно становится уже не только сопричастником Бога, деятелем, но вкушает радость. Он вкушает эту райскую сладость: несмотря на то что ему сделали зло, он при этом чувствует любовь к этому согрешающему.

И когда он о нем переживает и молится, Господь посылает в его сердце много утешения. По сути, ему хотели причинить несправедливость, зло и боль, а по факту причинили ту духовную радость, которая для злобного человека в жизни вообще невозможна. Как сказал Паисий Святогорец про того юношу, которого несправедливо отправляли в тюрьму: он испытывал в этой тюрьме гораздо больше радости, чем те 30 000 жителей его города, которые его несправедливо осуждали. Поэтому дай Господь нам всем постепенно прийти в такое духовное устроение. Но это труд, пот и сочетание Христу через его Крест. Знаете, есть такая книга «Я полюбил страдания», ее тоже можно почитать. Без искушения, без страданий, без несправедливости – я имею в виду, без грамотного переживания этой несправедливости – человеку невозможно стать христианином и войти в Царство Небесное.

– Мы знаем, что Господь, безусловно, к нам милостив, но все равно просим: «Господи, помилуй». Что это означает? Мы просто произносим некую формулу или это наше осознание собственного безусловного немилосердия?

– Конечно, все зависит от нашего сердца. Наверное, когда мы Бога о чем-то просим устами, не всегда к нашим устам подключается наше сердце. Самый яркий пример –Августин Блаженный, который, по молитвам своей матери, праведной Моники, в свое время получил духовное трезвение от Бога и осознал, что он находится в пучине страстей и ему из нее надо выбираться, иначе он окажется в аду, погибнет. Он начал молиться Богу о том, чтобы Господь избавил его от страсти. Но Господь почему-то не спешил этого делать. Когда Августин Блаженный впоследствии рассматривал этот этап своей жизни, своей молитвы, он сказал, что по-настоящему он молился так: «Господи, избавь меня от страстей, но не сейчас». Потому что не готов был отказаться от них.

Точно так же, когда мы просим у Бога милости, мы можем просить совершенно разных вещей. Мы можем просить того, чтобы Он помиловал нас и дал нам побольше здоровья. Мы можем просить, чтобы Он помиловал нас и дал нам побольше утешений и избавил нас от скорбей. Но мы можем просить, чтобы Господь нас помиловал для того, чтобы это преображение нашей души состоялось, чтобы Он нам послал те испытания, проходя через которые наша душа бы переплавилась и избавилась бы от тлена греха и обрела чистоту духовного злата, пригодного для Царства Небесного.

Когда мы просим: «Господи, помилуй», – каждый просит чего-то своего. Кто-то просит богатства, кто-то просит здоровья, а кто-то просит и скорбей. Безусловно, тот человек, который вошел во вкус духовного труда, умеет, переживая состояния скорби, переплавляя их, радоваться тому, что Господь его избавил от тех или иных страстей. Пока мы эти страсти в своей душе не переплавим, не переживем их, не возненавидим их последствия и не научимся просить Бога, чтобы Господь давал нам необходимые лекарства для избавления от этих страстей, в том числе лекарства очень горькие, дотоле мы не сможем получить полноту милости Божией.

Господь дает нам ту милость, которую мы просим. Это здорово и замечательно. В этом отношении, когда мы читаем молитву «Отче наш» и просим, чтобы Господь не ввел нас в искушения, мы имеем в виду те искушения, которые мы не сможем перенести, переварив их с духовной пользой. Некоторые искушения, если человек их грамотно проходит, прямо укрепляют человека, а некоторые могут и поломать его, если человек не в состоянии эти искушения перенести должным образом, если он озлобится, сорвется. Поэтому мы просим Бога о том, чтобы Господь давал нам по силам, ведь мы сами наших сил не знаем.

– А что можно сделать физически, чтобы научиться быть таким человеком, когда можно сказать: блаженны милостивые? Каким трудом можно научиться понимать несправедливость и справедливость?

– Если в Писании сказано: Блажен, иже и скоты милует, – то, конечно, милость Божия очень удобно привлекается в этот мир через нашу собственную милость, через наши дела милосердия: «голоден был, и накормили меня»; жаждал, и вы напоили Меня; …был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. Практические дела милосердия в этой жизни, безусловно, помогают нам физически решить проблему несправедливости этого мира, сделав ее здесь, на земле, чуть-чуть меньше. Но тут очень важно, чтобы эти дела милосердия творились по Божьему закону – не от гордыни.

Нужно, чтобы они по возможности скрывались, если можно их скрыть, хотя мы сейчас живем в медийный век. Даже, бывает, нам такие послушания дают: «Пойдете, батюшка, в больницу, пожалуйста, сфотографируйте, как Вы посещаете больных. Пойдете в дом престарелых или в дом реабилитационного проживания (сейчас так называются наши бывшие психоневрологические интернаты), пожалуйста, сделайте отчет, что Вы там были». Можете поступать следующим образом: что-то сделали, при необходимости сфотографировали, рассказали, особенно если просят. Но при всем этом нужно делать такие дела, которые останутся неким сокровищем, про которое никто не будет знать, кроме Бога. Поэтому отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу.

Какие-то фотографии делайте для медиа, но старайтесь, чтобы какие-то добрые дела остались неизвестными. В этом отношении, если вас несправедливо обвиняют, если вас несправедливо поносят за добрые дела, это, наверное, самый кратчайший путь к исправлению грехов вашей души. Но опять-таки – вашей души: никому такого не желайте. Желайте этого только себе и ровно в ту меру, насколько вы можете понести. Мир не будет справедлив, но Господь всегда будет милостив. Мы никогда в этом мире не сможем решить все проблемы, но мы всегда можем помочь тому ближнему, который рядом с нами. Это очень важно и здорово, потому что Христос, конечно, спасает всех, но не все принимают это спасение.

Мы можем помочь очень многим людям, но не все будут за это благодарны, не всем наша помощь пойдет на пользу. Об этом тоже надо просить. У нас в реабилитационном центре при приходе это частая проблема. Приходят заботливые мамы, которые молятся и, безусловно, переживают за своих употребляющих алкоголь сыновей – зависимых. Они вроде бы им творят благо, когда заботятся о них, прикрывают их от начальства, говоря, например, что он заболел, а не в запое. Оказывается, что эти дела, которые нам кажутся делами милости, по сути, губят наших родных и близких. Поэтому очень важно свои дела милосердия совершать разумно.

Иоанн Кронштадтский, наверное, один из самых милосерднейших пастырей нашей округи, батюшка начала XX века, в начале своего служения в Кронштадте среди огромного количества бедных зачастую домой возвращался без сапог. Но эти сапоги потом, случалось, видел заложенными в шинке: кто-то их пропил, и они, к сожалению, не послужили для пользы человеку. Для того чтобы делать дела милосердия, он создал целые институты; например, Дом трудолюбия, куда приходили люди. Так дела милосердия совершались разумно.

Милостыню батюшка тоже много раз давал – он был экспертом в милостыне, он говорил: «Милостыня твоя должна в руке согреться». То есть ты должен продумать, как поступить. Наша основная задача – человеку не просто помочь, разрешив его проблему. Он в эту проблему впал потому, что у него есть какое-то духовное повреждение. Сколько раз бывало, что приходит человек, плачет и говорит: «Батюшка, я есть не могу и спать не могу. На меня коллекторы давят. Я взял микрокредит. Помогите, пожалуйста, а то у меня уже сердце не работает, я скоро умру». Бывали случаи: погасишь за него какой-то кредит, а он потом пойдет и новых наберет.

Или с теми же коммунальными платежами тоже в церковь часто обращаются. И тут уже приходится говорить: «Нет, дорогой. Если сын твой пьет, пожалуйста, не создавай ему комфортных условий, чтобы он пил. Приходи к нам. Мы научим, расскажем, как с таким сыном себя вести, как ему действительно помочь. Может, захочет от своего недуга избавиться…» Они все говорят: «Конечно, мы хотим бросить пить». Но в большинстве случаев это ложь. Он хитрит. И чтобы не дать ему хитрить, нужно обратиться за грамотной помощью.

Опять-таки, как я уже сказал, приходят, просят: «Помоги, батюшка, от долгов избавиться». Говорю: «Хорошо, у нас выдаются продуктовые наборы. Пожалуйста, мы тебя включим в реестр наших благополучателей. Будешь приходить, эту помощь получать. Но свою проблему, пожалуйста, решай сам. Ведь если ты не будешь ее решать сам, то так и будет в дальнейшем». Что человеку легко дается, то он тут же моментально теряет.

Поэтому справедливости в этой жизни нет, но в этой жизни есть милость. Об этом надо помнить и стараться эту милость умножать. Но эта милость должна быть разумная. Она должна быть по воле Божьей. А чтобы эту волю Божью найти, нужно и самому быть чистым сердцем и обязательно обращаться за помощью и к Богу, и к людям, которые рядом с тобой. Бог помогает человеку тогда, когда сам человек уже все сделал для того, чтобы решить свою проблему. Бог по справедливости ждет, что человек приложит свой труд, а потом уже по Своей милости к этому несовершенному труду прилагает Свое чудо: исцеление, избавление и так далее.

– Мне вспоминается история, которую Вы мне рассказали перед эфиром. Как Ваш папа, когда приносил вкусность, говорил: «Как будем делить: по справедливости или честно?»

– Да. То, что люди считают честным, это, наверное, ближе к какой-то уравниловке. А то, что является справедливым или несправедливым, как мы можем определить? Например, работали два человека, проливали свой пот, 8 часов отработали на одной и той же работе, им заплатили равные деньги. Это справедливо или несправедливо? А если один из них был квалифицированным мастером, а второй был простым подмастерьем, хотя оба трудились и свой труд приложили честно?

Или есть замечательная притча о несправедливости Божьей. Когда Господь посылал на Свой виноградник работников: кто-то там весь день отработал, а один – только час. Оплачено всем одинаково…

Найти свою справедливость здесь, на земле, не получится: не ищите своей правды, ищите правды Божией, а все остальное приложится вам.

– Если мы понимаем, что искать только человеческую справедливость абсолютно бессмысленно, то тогда, может быть, напутствуйте наших телезрителей на какой-то особый путь, как бороться с несправедливостью и как искать справедливость?

– Наверное, здесь нужно сказать самое главное: мы не имеем права требовать от других людей, чтобы они были справедливыми. Но мы должны требовать справедливости от себя самого. Если я сознательно творю несправедливость и не стараюсь ее исправить, то я закрываю для себя путь спасения. Мы все люди несовершенные, но мы должны стремиться к совершенству. Мы люди несправедливые, но если мы махнем рукой и скажем: «Все равно: мир несправедливый, и я такой же. Мир лежит во зле, так я не хуже других», – это будет, безусловно, погибелью. Поэтому не ищите справедливости от других людей, но старайтесь быть справедливыми по отношению к ним.

Ведущий Глеб Ильинский