Беседы с батюшкой. Иеромонах Макарий (Маркиш). 7 июня 2026

Сегодня у нас в гостях руководитель Епархиального отдела по взаимодействию Церкви с обществом и СМИ, клирик Иваново-Вознесенской епархии иеромонах Макарий (Маркиш).

– Вопрос телезрителя: «Жена слушается батюшку на приходе больше, чем мужа. Она прямо так и говорит: «Батюшка сказал делать так, ты не прав». С ней невозможно даже поговорить». Как быть вопрошающему в этой ситуации? Семью разрушать не хочется; видимо, он любит свою жену.

– Правильно, что он любит жену. Практика очень простая – надо найти нормального священника.

– То есть тот, который есть, – ненормальный священник? Или это то, как мы воспринимаем советы человека?

– Это священник с какими-то дефектами, он дает ей какие-то указания, а она его слушается.

– То есть получается, что человек может не совпасть характерами со священником,  как и в миру мы иногда конфликтуем с кем-то или не можем сработаться?

– Не знаю. Конкретная практика – если священник дает ей указания, которым она должна следовать вопреки тому, что происходит у нее в семье, то этот священник имеет дефекты. Можно написать рапорт правящему архиерею на такие темы.

– Конечно, нужно разбираться глубже, ведь подробностей мы не знаем.

– Это со стороны священника. А с семейной стороны – уважаемый муж! Найди нормального священника, подружись с ним, познакомься. Пригласи его в гости; или приезжайте к нему вместе с женой. Потом оставь его наедине с женой; пусть он Вашей уважаемой жене «прочистит мозги» в плане нормальных семейных отношений, нормального супружества.

– Такое ощущение, что муж вопиет о том, что его авторитет в семье меньше, чем у человека из храма.

– Дело не в авторитете, а в здоровом супружестве.

Здоровое супружество – это малая церковь, это единство в любви, а любовь – это самоотдача. Муж и жена отдают себя друг другу, и вдруг какой-то посторонний человек входит в святыню брака. Судя по тому, что говорится, это еще касается и интимных отношений. Это рецепт к разрушению брака, это безобразие.

Мы говорим: духовник. А кто тут духовник?

– Это самый главный вопрос этой программы.

– Открываем церковный документ «Об участии верных в Евхаристии» и читаем определение: «Духовник (духовный отец) – это священник, который регулярно принимает исповедь того или иного субъекта (человека, прихожанина)».

Я как священник могу сказать, что немалое количество прихожан нашего кафедрального собора – это мужья, жены и их дети. Никому никогда я бы не дал указания в части семейной жизни этим мужьям и женам. Но если этот священник дает такие указания и из духовника превращается в инспектора личных дел?..

– Или семейного психолога. Слава Богу, я никогда не участвовал в таких беседах.

– Я разместил на сайте большой каталог: беседы священника с психологом и врачом. Это очень увлекательные беседы. Из этого знакомства, этих бесед я почерпнул для себя довольно много. Нормальный психолог не указывает человеку, что ему делать. Психолог не должен указывать. Он может советовать, помогать, направлять, способствовать рефлексии и так далее. Нормальный психолог сможет работать в связке со священником. К ненормальному специалисту обращаться не стоит. Тем более психолог берет плату за свои услуги, а священник помогает бесплатно.

– Проблема заключается в том, что возникла такая ситуация, и в какой-то степени проблема кроется в самой женщине. Она очень хочет быть ведомой. Получается, что муж больше понимает в семейных делах, чем она. Таких женщин очень много, которые выбирают себе в качестве авторитета священника. Священник может даже не знать, что он становится для них гуру или кем-то еще.

– Возможно, священник неопытен. Он должен понять эту ситуацию и сразу же сказать: «Дорогая, уважаемая, у Вас есть супруг, Вы его любите, Вы должны быть с ним в согласии. Он – глава вашей семьи». Это хорошая, простая фраза: «Муж – глава семьи, а жена – душа семьи». Вносите одушевленность в ваши супружеские отношения, чтобы Ваш муж был самым счастливым. И Вы тоже были бы самой счастливой женой в этом брачном союзе.

Никаких указаний, кроме тех, что связаны напрямую с богослужением, быть не должно. Я могу дать такое указание: «Дорогие друзья, если вы с утра обедали или завтракали, то не подходите к Святой Чаше». Это простое указание, которое непосредственно касается литургической жизни.

– Наверняка к Вам на исповедь приходили люди, которые жаловались, что муж плохой, что-то не сделал, а они сами – хорошие (или наоборот).

– Когда муж злоупотребляет алкоголем, что является страшной заразой в нашей стране, в нашем обществе, естественно, их жены приходят, плачут, рыдают (иногда в голос, иногда тихо). Им приходится давать разные советы, ссылки на разные ресурсы, на группы трезвости, на священников, которые ведут эти группы трезвости. Но это тоже ни в коем случае никогда не будет указанием. Это будет дружеская и в то же время духовная помощь этим страдающим семьям.

– Батюшка, многим хочется найти себе духовника именно в том смысле, чтобы это был какой-то старец или очень известный священник, например, блогер. Дорогие наши матушки собираются, куда-то едут, с кем-то общаются, привозят оттуда епитимии. Что только там не происходит... Как это регламентировать?

– Вряд ли удастся это регламентировать, потому что мы живем в свободной стране, и это не монахини и не подневольные лица. Бороться (в хорошем смысле) надо. Мы помогаем людям бороться с грехом.

Грех – это вред, который люди причиняют и себе, и другим своей собственной волей. Ситуация, которую Вы описали, – это прямой вред их семейной жизни, их детям, внукам. Это вредоносное поведение.

Как с этим бороться? Объяснять. Должно быть церковное просвещение. Телеканал «Союз», которому мы благодарны за его работу, тоже является фактором церковного христианского просвещения.

– Что делать священнику, если прихожанин (или прихожанка) привлекает его внимание, постоянно задает вопросы, пытается услужить, сокращает дистанцию, жаждет исповедоваться только у этого священника, чтобы он обязательно что-то сказал? Священник, по понятным причинам, не может ни ответить, ни уделить внимание.

– Вы верно обрисовали картину. Кто на машине ездит, понимает, что можно угодить в левый кювет или на встречную полосу. Если человек будет сильно бояться встречной полосы, он может угодить в правый кювет, и машина окажется вверх колесами. Так и священник вынужден придерживаться средней линии.

Если кто-то меня достает, я никогда не скажу: «Вы мне надоели». Это некрасиво, нехорошо. Но на вопросы можно отвечать более подробно, менее подробно и совсем кратко.

Сегодня перед передачей я сидел в Интернете, отвечал на вопросы. Сидел минут тридцать и для одной прихожанки подбирал полезные соображения. А другим: «Вот вам ссылочка, Евангелие от Матфея, Нагорная проповедь, почитайте, пожалуйста, и всё себе проясните». Это тоже правильный ответ, но более сдержанный и аккуратный.

– Бывало ли в Вашей практике такое, что духовник указывал на Ваши просчеты или грехи, которых Вы не замечали?

– Я не всегда был священником. Я стал священником довольно поздно… Мой духовник, человек, который меня крестил, был очень известным священником Зарубежной Церкви, протоиерей Роман Лукьянов.

– Это когда Вы были в Соединенных Штатах?

– Когда я приехал в Соединенные Штаты, я приехал в монастырь, и дело пошло к монашеству и рукоположению.

Отец Роман был замечательным священником. Его манеры были очень мягкими. Сейчас мы с Вами говорим, что нельзя на кого-то давить, а он был еще более сдержан и осторожен в своих советах, рекомендациях, оценках. Отец Роман очень тщательно обходил острые углы. Это была доброжелательная фигура.

Самое интересное, что сегодня, по прошествии многих-многих лет, я смотрю на себя тогдашнего глазами себя сегодняшнего, глазами священника, как будто я сам исповедуюсь или пытаюсь что-то советовать тому человеку, который был 35–40 лет назад. И думаю: так мягко я бы с ним не обошелся, я бы его прищучил как следует.

– Когда кто-то из супругов приходит на исповедь и начинает говорить о своих семейных проблемах, может ли это быть первым звоночком того, что семья переживает глубочайший кризис? По моему мнению, желательно все вопросы решать внутри. Даже священник не должен вмешиваться в какие-то вопросы, которые должны быть решены между мужем и женой.

– Вы сказали правильное слово – вмешиваться. Вмешиваться – это красный флаг, красная линия, которую не следует пересекать. Но, с другой стороны, людям не следует ограничивать свободу слова. Некоторые люди рассказывают о семейных конфликтах, а священник не может сказать: «Это ваши семейные дела. Зачем вы меня вовлекаете в это?» Он выслушает, что-то обдумает, что-то посоветует из своего опыта, из духовного опыта Церкви, из евангельской реальности.

Например, священнику скажут: «Я не могу ей простить, что она сожгла картошку». Можно ответить: «Христос прощает. Почему Вы не можете?» Это семейная проблема, которую можно помочь разрешить людям.

– А если муж говорит: «Ты к этому священнику больше не ходишь, а слушаешься меня»?

– Это не тот случай. Это не взвод спецназа. Лучше, чтобы эту рекомендацию дал не муж, а какое-то третье лицо в духовном сане.

– То есть здоровый священник, понимающий суть вещей, скажет: «Дорогая моя, у тебя есть муж, его слушайся».

– Не слушайся, а будь с ним заодно, будь с ним единым целым. А единое целое нельзя разбивать.

– Я знаю случаи, когда слова духовника неправильно понимали, и это разрушало семьи. Также знаю, как молодые люди женились, а потом были в шоке друг от друга. Есть случай, когда люди обратились к ряженому священнику, который каким-то образом стал духовником. После этого пошла молва, и эти люди стали мужем и женой. Их брак распался. Когда я узнал эту историю, спросил: «Кто это такой?» И начал узнавать о нем. Сейчас он лечится в психиатрической лечебнице.

– Дорогие друзья, дорогие наши зрители, я могу дать формальную рекомендацию, совет. Зимой 1998 года на заседании Священного Синода под председательством Святейшего патриарха Алексия II был принят документ «О злоупотреблении в духовнической практике». Вы легко найдете этот документ в Интернете или сможете купить.

– Это внутренний документ?

– В последнем пункте этого документа сказано: «Епархиальным преосвященным довести содержание этого документа до сведения духовенства, монашествующих и мирян Русской Православной Церкви». Значит, он не внутренний. Когда возникает вопрос: «Батюшка, Вы благословляете вступить в брак или не благословляете?» – я не имею права так благословлять, это запрещено.

– Папа с мамой благословляют.

– В этом документе не сказано про маму с папой.

Посмотрите этот документ Священного Синода от декабря 1998 года.

– Это очень важно, потому что Церковь говорит на уровне решения Священного Синода.

– Абсолютно верно. И не нужно говорить: «Я так думаю». Смотри этот документ, если хочешь быть православным.

Мне приходится проводить беседы с родителями крещаемых детей и их восприемниками. Мы читаем Символ веры. Когда доходим до девятого члена Символа веры, я говорю: «Обратите особое внимание на это. В первых восьми членах мы говорим о вере в Бога, а этот член – о вас, о вере в единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Пожалуйста, не упускайте это из виду».

– Совсем недавно мы отмечали праздник отцов, которые написали дополнение к Символу веры, принятое на Никейском Соборе. Особым образом Церковь чтит тех, кто это писал. Мы вспоминаем события 1700-летней давности, насколько это важно.

Батюшка, есть ли у Вас история из пастырской практики, когда семья преодолела тяжелые испытания благодаря вере? Удалось ли Вам спасти какую-то семью?

– Не нужно ставить себя в позицию спасителя. Есть Спаситель, освящение. Хорошая метафора: есть Небесный Врач, а духовенство – это санитары при Нем. Санитары помогают врачу. Есть еще более примитивная метафора: Христос Спаситель был строителем до крещения. Плотник забивает гвоздь. Кто забивает гвоздь? Плотник. Чем? Молотком. Без молотка он может его забить? Вряд ли. Молоток нужен для того, чтобы забить гвоздь. Но забивает не молоток.

Священник должен смотреть на себя как на молоток. И вот это забивание гвоздей, починка какого-то состояния – слава Богу, что такое бывает. Мы видим некоторых мужей и жен, родителей, у которых что-то устроилось, установилось. Хорошо, благодарим Бога.

– Такой вопрос к нам пришел от телезрителя. Люди поженились, жена взяла фамилию мужа. Спустя какое-то время она решила вернуть свою девичью фамилию. Семья не разрушается, будут продолжать жить. Но из-за того, что есть некие нюансы по работе, связанной с творческой профессией, она хочет вернуть свою девичью фамилию, потому что она лучше звучит. Естественно, в семье на этой почве разгорается конфликт.

– Конечно, звучит эта ситуация прямо глупо. Бывают такие творческие профессии (актеры, музыканты), где это важно. Видимо, этому мужу надо смириться. Я так думаю. Зачем рогом упираться?

– Но это некое неуважение к мужу.

– Допустим, неуважение. Но разумный муж заботится о благе семьи, а не о своем уважении. Не «я», а «мы». Это прекрасная формулировка, очень важный принцип: в семье как можно меньше «я», как можно больше «мы». И если это для нас лучше, то я свое «я» спокойно спрячу. Если жена будет говорить: «Вася, прости, я понимаю, это неуважение к тебе, но вот такое дело, это нужно…»

– «Мы много денег заработаем, потерпи чуть-чуть». Простите, я шучу.

– Ну, надо поменять фамилию – пусть меняет.

– Да. Но об этом надо было в какой-то степени договариваться, когда заключался брак. Кстати, я, например, вообще даже не думал о том, какая будет у супруги фамилия. Она просто в заявлении взяла и написала мою фамилию. Так она и поменялась. И я даже, честно говоря, очень долго не мог привыкнуть, что она с моей фамилией. Один раз билет купил на ее девичью фамилию – мы не улетели. Представляете? С одной стороны, мелочь…

– Верно, но это норма. Есть норма и есть исключения из этой нормы.

– Следующий вопрос: «Как защитить семью от разрушительного влияния соцсетей, массовой культуры?» Жена просто живет в экране монитора, смотрит ленту одной запрещенной социальной сети, смотрит на образ жизни других людей и этим тычет своему мужу, который что-то не дает ей в плане того, что она видит на экране. 

– Вот реальная проблема брака: как вывести из этого состояния мужа и жену, иногда мужа, жену и детей? Одного простого рецепта здесь нет. Здесь должно быть участие духовенства. Вроде это личное дело, но, конечно, не только личное. Участие каких-то других лиц всегда есть. Я пытаюсь найти возможность опереться на чей-то авторитет. Муж должен быть авторитетом, но реально практически всегда авторитет есть у каких-то посторонних лиц. Вот какой-нибудь врач (скажем, психиатр) как будто случайно знакомым начнет говорить: «У меня столько больных, у которых полностью съехала крыша от соцсетей…» И если эта женщина впечатлительная, не исключено, что она послушается. А если это скажут два психиатра?

– То есть надо брать хитростью? 

– Почему хитростью? Это и есть путь решения проблем, потому что других путей нет. Когда дети-подростки на ту же самую штуку ловятся, родителям советуешь: смотрите вместе с ними новости, отбирайте негатив специально. Какие-то дети занимались торговлей наркотиками, какие-то дети мошенникам доверялись, доверяли финансы своей семьи. В общем, дети попадали в очень неприятные истории за счет своей вовлеченности в Интернет. И обсуждайте это с детьми. Не тыкайте им: «Какой ты дурак, смотри, что там происходит». Расспрашивайте их, как они на это смотрят вообще, что можно сделать, встречали ли они таких малоумных сверстников, тем самым направляя их к правильному образу мысли. Примерно то же самое относится и ко взрослым людям.

– Взрослые порой хуже детей в каких-то вопросах.

– Потому что они упрямее, они уже упертые, как говорят. Ну что ты тут сделаешь? Другая сторона: могу сказать по священническому опыту, что нередко люди приходят на исповедь и каются в увлеченности соцсетями, новостями, всякими такими вещами. Если вы каетесь – прекрасно, обнаружить болезнь – это уже половина лечения. Хорошо, давайте исправляться. Советы какие-то даю.

– То есть зависимость от телефона равна зависимости от курения?

– Ну, не совсем равна. С курением связана еще и физиология. Зависимых от Интернета утешаешь, скажешь: да, это неприятная зависимость, но это только психология. А если курильщик вдруг взял и перестал курить – будут какие-то изменения в организме, и курильщики это знают. Я, правда, не курил никогда, но курильщики знают, что это не просто так происходит. А если вы перестанете читать этот вздор, ничего плохого с вами не будет.

– Ну, поломает чуть-чуть. Я скажу честно: иногда так много живешь в информационной повестке, активно в ней присутствуешь, что когда ее теряешь, тебе сначала будет неловко, действительно захочется найти телефон. Утром просыпаешься – на тумбочке сразу первым делом трогаешь свой телефон.

– Вы живете действительно в информационной среде, это Ваша работа, Вам за это платят, попросту сказать. Мне, допустим, даже не платят, но люди ждут моих ответов. Вот у меня сейчас что-то с компьютером случилось, и я только телефоном пользуюсь. Неудобно, в три раза дольше этой телефонной клавиатурой пользоваться, чем нормальным компьютером. Но что делать? Это тоже наша жизнь. Но важно осознанно уходить от того, чтобы просто читать новости, особенно враждебные, или соцсети, в которых полная дурь... Если человек это осознает, он уже готов исправляться.

– Вопрос следующий: «Как подготовиться к венчанию, чтобы оно не стало формальностью?» Они живут в браке и решили повенчаться. И они не хотят, чтобы это было формальностью.

– Честно говоря, многое будет здесь зависеть от того, сколько лет или месяцев они живут в браке.

– Тут не написано, к сожалению.

– Я понимаю, просто вы, дорогие зрители, должны увидеть тут разницу. Одно дело – это все-таки молодожены, которые две недели назад были в ЗАГСе. И особенно если у них были какие-то добрачные истории, которых не должно быть. И вот они решили: все, выходим на православный образ жизни.

– «Так, что там надо сделать? Ага, повенчаться. Давай венчаться – мы православные». Примерно так и бывает.

– Все-таки участие в таинстве важно для людей любого возраста. Мне приходилось венчать людей, которые тогда были старше меня. Мне было, допустим, 60 лет, а им было под 70. Вот такие были у меня молодожены. Как ни странно, людям, которые много лет (или даже десятилетия) прожили в браке, труднее обойти этот формализм.

– И если они прожили в верном браке, не было искушений, то они, по сути, не понимают, зачем это нужно.

– Но все же они практикуют христианскую жизнь, стараются быть христианами. А потом их кто-то спросил: «А вы муж и жена? Вы венчаны?» – «Вроде нет». – «А чего же вы?» – «Ну, мы не знаем». – «А чего не знаете? Вот у нас есть даже особый чин венчания супругов, которые много лет прожили в браке».

– Там, кажется, про детей не говорится, да?

– Да, там несколько иные ектении, адаптированные к ситуации. Там молитвы церковнославянские. И если люди заранее их не прочитали, они их просто не поймут, не обратят внимания. Если священник их читает, он может их читать со смыслом. А если это ектении, которые дьякон произносит, или еще какая-нибудь молитва, которую читает чтец, то доходчивость не очень хорошая. Поэтому можно этим людям любого возраста порекомендовать найти этот чин, прочитать его вдвоем; если что-то непонятно, спросить у того же самого священника, и это будет какая-то разумная пропедевтика, подготовка к чину венчания.

– Кстати, ведь мы перед крещением проводим огласительную беседу. Может, и перед венчанием это нужно сделать?

– Да, мы и проводим огласительную беседу перед венчанием. Просто тот процесс, о котором я говорю, требует их домашней работы, тогда это уже будет не формальность. 

Когда мы проводим беседы с родителями младенцев перед крещением, то надо бы целое катехизическое училище открывать для них. Но не получается по целому ряду причин. Им не до того: муж работает, жена болеет, есть другие дети… И тут мы еще скажем: давайте мы сейчас вас будем учить. Конечно, какой-то импульс даем. Кому-то этого импульса хватит, кому-то не хватит – приходится положиться на Божию волю.

Основной вопрос для родителей и восприемников маленьких детей – почему они хотят крестить малышей? Они пытаются что-то изобретать, но все неправильно. Потому что это православная семья – малая церковь, в которую приходит новый человек. А вы его хотите отставить, не хотите его принимать?

– Говорят: вырастет – определится сам.

– А пока он растет? Это же ваш ребенок, ваша плоть и кровь. Вы же не говорите: знаешь, кормить его не будем, пусть сам себя кормит. Нет, вы говорите: мы будем его лечить, учить, одевать, холить и лелеять. А когда доходит до главного, я говорю: если вы православная семья, вы что – думаете, что его можно прогнать вон? И как-то они вразумляются этим.

– Кстати, про венчание. Я, как певчий, очень много пел на венчаниях. И, конечно же, я следил за чинопоследованием и как регент, и как певчий. Но когда венчался сам, я впервые осознал молитвы, которые читались. Я начал их слушать осознанно. Не скажу, что прямо молился, но слушал очень внимательно, что читает священник. И действительно, тогда меня очень тронули эти слова, вообще великий смысл этого таинства.

– Очень хорошо. У меня была книжечка (она давно уже издана, в нескольких изданиях была, а сейчас книжный рынок немного распался, но в Интернете она есть) – «Чтобы жизнь прожить». А в другом издании название «Славою и честию венчаеши». Подзаголовок такой: «Беседы перед венчанием и немного после». Многое из того, о чем мы сегодня обсуждали с Вами, там затронуто. Но существенная часть этой книжечки – обзор самого чинопоследования.

– Вот человек приходит разговаривать со священником и говорит: «Мы хотим повенчаться, мы в браке уже 2–3 года». Есть ли причины, по которым не следует их венчать? Или всех венчают?

– Я процитирую всеми уважаемого отца Максима Козлова, который описал два варианта: когда надо обязательно венчать и стимулировать молодоженов на венчание и когда, наоборот, этого делать не надо. Допустим, они вступили в брак, расписались в ЗАГСе, и священник их спрашивает: «Ну, теперь венчаться?» Они говорят: «Батюшка, Вы знаете, это ведь такая большая ответственность…» А в ЗАГСе, значит, не ответственность?

– Многие так и воспринимают, что церковный брак – один на всю жизнь, а в ЗАГСе можем сколько угодно браков заключать.

– Вот тут надо их немного пристыдить, мягко говоря.

– Мы же признаем брак в ЗАГСе.

– Брак есть брак, это самоотдача. Поэтому этих людей надо обязательно убедить, что нужно венчаться. Вправить мозги.

И бывает наоборот. Приходят молодожены: «Батюшка, Вы нас повенчайте». Иногда бывают у них некоторые расхождения, когда жених одно говорит, невеста другое. Но тема очень простая: «Мы не будем специально исповедовать веру, мы деньги заплатим. Нам бабушка обещала помочь купить машину (или квартиру), поэтому вы нас все-таки повенчайте». Вот этих – не венчать. «Вы не верите в Бога – значит, не надо. А бабушка найдет средство, как вам оказать материальную помощь».

– Часто задают вопрос: «Я хочу венчаться, а муж против. Как его убедить?»

– Часто бывает, что муж не то чтобы против: «Ты хочешь, ну и венчайся». У меня есть один очень хороший знакомый поляк, он тоже жил в Америке. И он рассказывал про своего отца. Это было в советский период, когда была коммунистическая Польша. А в Польше уже были тогда, при коммунизме, какие-то католические занятия для детей. Отец ему сказал: «Какая ерунда эти попы, ксендзы. Хочешь – ходи, не хочешь – не ходи». Проявил полное равнодушие. В результате отец моего приятеля стал ходить к ксендзу на катехизацию, узнал много полезного о христианстве. Получил катехизацию за счет полного равнодушия со стороны своего отца.

– Он стал потом православным?

– Про отца не знаю, а мой друг – да, он наш прихожанин, поляк. Очень приличная была польская семья. Они уже вернулись в Польшу, я вернулся в Россию.

Кстати, у Николая Алексеевича Некрасова есть замечательная вставная легенда в одной из его поэм – «Песня о двух великих грешниках»: «Было двенадцать разбойников, был Кудеяр-атаман». К сожалению, я думаю, далеко не все наши слушатели знают суть этой песни. Кажется, что был Кудеяр, потом он исправился, стал хорошим дядей – и все было прекрасно.

– Там стих у Некрасова гораздо шире, больше и интереснее.

– Это о двух великих грешниках. Первый из них был Кудеяр, а второй был пан Глуховский, поляк. Потому что Украина была под польским гнетом, землевладельцами были поляки. Этот Кудеяр-атаман каялся, ножичком резал дуб столетний. Приехал пан Глуховский на борзом коне, стал над этим Кудеяром издеваться.

Чудо с отшельником сталося:
 Бешеный гнев ощутил,
 Бросился к пану Глуховскому,
 Нож ему в сердце вонзил!

Только что пан окровавленный
 Пал головой на седло,
 Рухнуло древо громадное,
 Эхо весь лес потрясло.

Рухнуло древо, скатилося
 С инока бремя грехов!..
 Слава творцу вездесущему
 Днесь и во веки веков!

Некрасов социальную картину нарисовал.

Почему я об этом вспомнил? Этот приятель потом просил меня, чтобы я перевел стихи с русского на английский, чтобы он со своими приятелями-поляками мог поделиться таким историческим опытом.

– Помогают ли молитвы в сохранении семьи?

– Будем так говорить: помогает не молитва, а Бог. Но за этой помощью стоит целый процесс…

– Достаточно ли просто читать молитвы и просить Бога о помощи, чтобы сохранилась семья?

– Хитрый вопрос, потому что здесь участвует уже Бог. Здесь не просто люди что-то делают, а здесь речь об их взаимоотношениях с Господом Богом. Бог любит всех. Бог дает Свои дары всем. Не все их принимают. Вот в чем фокус. Если человек просто вычитывает какие-то слова, не очень понятные, ему не нужные, значит, это не будет получением даров. Мимо все проскочит.

Молитесь, друзья мои, так, чтобы это оказывало воздействие на вашу душу. Тогда с этим воздействием входит благодать Божия. Благодать есть дар. У нас любят это слово, но забывают, что это по-гречески χάρις, то есть то, что Господь дарит. Принимайте эти дары. Это требует усилий.

– Нежелание одного из супругов иметь детей – это грех? Разрушает ли это семью?

– Грех – это вред. Это может разрушать семью, если нежелание иметь детей происходит без достаточных оснований. Мы знаем, что женский организм – слабый организм. Вот гинеколог прямо сказал: «Вам беременеть смертельно опасно». А муж настаивает. Немного не тот случай. Как-то это некрасиво.

– То есть каждая ситуация разная. Какой для Вас идеал православной семьи? Я хоть и из священнической среды, но что-то не могу какой-то идеал сформировать в своей голове.

– Бог есть любовь. Об этом прямо и четко пишет апостол Иоанн Богослов, даже два раза повторяет. Эту любовь реализовать в своих супружеских отношениях – вот и будет идеал.

–  То есть нет никаких примеров или постов в социальной сети о том, какой должна быть идеальная семья. Просто здесь и сейчас между тобой и твоей женой (или мужем) есть Бог или нет? Так получается?

– Нарисуйте треугольник. Часто говорят, что есть муж и жена. На самом деле это должен быть треугольник: он, она и Бог. И если на этом треугольнике все держится хорошо, тогда это близко к идеалу.

– Если возвращаться к началу нашей программы: а батюшка там должен быть? Тогда получится квадрат?

– Нет, это просто какая-то хула будет, если мы треугольник в квадрат превратим.

– Вот об этом и речь, то есть надо добиваться именно этого треугольника, и тогда все будет хорошо. Давайте подведем итог нашей программы.

– Дорогие друзья, наш телеканал «Союз» живет вашим участием: молитвенным и материальным. И это нормально, это очень хорошо. Всегда во все века люди приносили в церковь свои пожертвования. Выросла пшеница – принесли мешочек пшеницы. Нам сейчас не нужна пшеница, а ваши финансовые пожертвования очень даже нужны. Просим вас об этом не забывать. Всего вам доброго. Господь вас благословит.

Ведущий Сергей Платонов