Беседы с батюшкой. Пасха нетления. Протоиерей Игорь Аксенов. 1 мая 2026

– Сегодня у нас в гостях – протоиерей Игорь Аксенов, секретарь Выборгской епархии, настоятель храма святого пророка Илии в городе Выборге, доцент кафедры теологии Русской христианской гуманитарной академии, кандидат философских наук. И все это в одном лице…

– Перечисление регалий, с одной стороны, должно как-то тешить самолюбие. Но, с другой стороны, мы всё почитаем тщетою ради Христа, Который ради нас стал Человеком, воспринял нашу человеческую природу, подъял грех человеческий, принес Себя в жертву любви за грех человеческий, воскрес и нам всем даровал воскресение, жизнь будущего века и вознес нашу человеческую природу к Престолу Пресвятой Троицы. Это главное. Все регалии ничтожны по сравнению с главным обетованием, которое нам обещано. Какое это обетование? Господь говорит, что те, кто достигнет воскресения, будут наречены сынами Божиими, будучи сынами воскресения. Главное, чтобы мы все стали сынами воскресения, сынами Божиими.

– Тема сегодняшней передачи – Пасха нетления. Стоит хотя бы немножко почитать святоотеческую литературу на эту тему – и возникает столько вопросов, каких-то недоумений! Нам, мирянам, сложно разобраться во многих вопросах. Если речь идет о Пасхе нетления, вспоминается выражение: «семя тли во мне есть». О чем вообще говорит понятие «нетление»?

– Прежде всего надо вернуться к событию грехопадения. Если кто-либо из верующих во Христа не держит в уме тот факт, что человек находится в падшем состоянии, для него все события, связанные со спасением рода человеческого, будут иметь иллюзорный вид, он не всегда будет понимать, о чем идет речь. Речь о том, что мы сотворены из ничего. Не только мы, но и весь мир сотворен из ничего. У нас, как вершины творения Божьего, нет собственного онтологического основания бытийного. Бытийным основанием для нас является только воля Божия нам быть и жить.

Вопрос о бытии сейчас предан забвению. В свое время, в XX веке, Мартин Хайдеггер сетовал, что вопрос о бытии предан забвению. Мы говорим о бытии и о жизни так, как будто этим обладаем. Особенно ярко это видно в разных размышлениях современных трансгуманистов, которые говорят об искусственном воспроизведении жизни и так далее, при этом они даже не могут сказать, что такое жизнь.

На сегодняшний день существует более ста определений жизни, и ни одно из них не является общепринятым. Все они носят описательный характер и говорят о жизни как о некоем процессе с разных точек зрения (биологической, химической, физической, социальной, какой угодно). Но что заставляет этот процесс происходить, никто сказать не может.

В XVIII веке основоположник танатологии (науки о смерти) Мари Франсуа Ксавье Биша, французский ученый, сказал, что жизнь – это совокупность явлений, сопротивляющихся смерти. И говорил он, в общем-то, совершенно библейские слова, о том, что есть некий дух жизни. Сразу вспоминаются слова из псалма Давида: послеши духа Твоего, и созиждутся… отимеши дух их, и изчезнут и в персть свою возвратятся (Пс. 103, 29–30). Почему так? Потому, что у нас нет собственного онтологического фундамента. Мы бытийствуем по воле Божией. Только Бог всегда есть.

Вспомните, как Моисей обратился к Богу в пламени горящего тернового куста: вот, я приду к сынам Израилевым и скажу им: Бог отцов ваших послал меня к вам. А они скажут мне: как Ему имя? Что сказать мне им? И Господь сказал: Я есмь Сущий (Исх. 3, 13–14). То есть: Я реально существующий, всегда существующий. Тем самым Он сразу же поставил вопрос и о нас: мы существуем только относительно Него. Мы не обладаем ни жизнью, ни бытием.

Казалось бы, это очевидные вещи. Ведь никто из нас не родился по собственной воле. Никто из нас не может не умереть. Никто из нас не может сказать, что такое жизнь, и даже не имеет представления, что такое жизнь. При этом мы бытийствуем так, как будто обладаем и жизнью, и бытием. В этом самая сердцевина вопроса.

Человек пал. Пал именно в личных отношениях с Богом: он отверг Бога. Когда сатана искушал Еву, он сотворил клевету на Бога. Поэтому его имя – дьявол (что в переводе с греческого – «клеветник»). Когда Бог дал первым людям заповедь, Он не сказал, как долго нельзя вкушать плоды с древа познания добра и зла; не сказал, почему их нельзя вкушать. Он сказал: смертью умрете (см. Быт. 2, 17).

Сатана же стал клеветать на Бога: нет, не умрете, но знает Бог, что… будете, как боги, знающие добро и зло (Быт. 3, 4–5). То есть он назвал Бога коварным существом, Который дал эту заповедь, чтобы люди сами не стали богами, чтобы не стали равными Ему.

Если человек любит Бога, он отвергнет эту клевету. Потому что это свойство любви – верить тому, кого любишь. Есть грубая поговорка: «Любовь зла, полюбишь и козла». Потому что любовь лишает критичности. Когда человек любит, он не воспринимает другого критично. Если любишь, отвергнешь клевету на Бога только потому, что это клевета на любимого Бога.

А если не любишь, если нет любви, засомневаешься: «А может быть, это так?» Тем более если ты никогда еще не сталкивался с ложью и у тебя нет опыта, что тебе могут лгать; нет опыта, что нужно критически воспринимать все, что тебе говорят.

Тем самым человек, поверив сатане, сердцем развернулся от Бога на того, кто ему якобы открыл глаза на действительное положение дел, и соединился с сатаной, приобщился к его бытийным ценностям противления Богу.

Но у сатаны нет жизни; он не обладает собственной онтологией. Он бытийствует только по воле Божией; он выдает себя за равного Богу, но не обладает жизнью и не может дать ее никому. Как и мы не можем дать жизнь никому. Люди говорят: мы детям даем жизнь. Нет; мы соучаствуем с Богом в этом возникновении новой жизни. Мы даем свою жизнь, свой образ бытия в геноме. Но саму по себе жизнь мы дать не можем, мы ею не обладаем.

Когда человек развернулся сердцем от Бога, он пал. Возникает вопрос: куда человек пал? Почему? Потому, что никакой учитель не может дать благо; учитель может только указать на источник блага и на пути достижения блага. Благо может дать только Бог. Все блага, которые мы имеем, возможны для нас, только если мы есть, если мы существуем, живем.

Так вот, человек пал в собственную природу. Это падение в собственную природу очень тонко описано Владимиром Николаевичем Лосским в «Догматическом богословии». Он говорит, что дух человеческий, который всегда должен быть в единстве с Духом Божиим, отвергнув Бога, как бы ищет опору в душе. А в душе-то тоже нет опоры бытия. Душа ищет опоры в теле. И тело становится паразитом земной вселенной, убивает и тем самым обретает смерть.

Действительно, человек после того, как отверг Бога как Источник бытия и жизни, стал паразитом. Это очень явно видно. Мы постоянно паразитируем на творении Божием, жадно подъедаем остатки тлеющей жизни в этом мире. Мы ощущаем это, когда заканчивается Великий пост: мы ждем, когда съедим наконец кусочек мяса. А ведь это мясо было когда-то бегающим и живущим.

Проявления, которые сейчас мы видим, – просто демонические. Допустим, педофилия или фетальная терапия, когда ткани абортированных младенцев используются для омоложения. И так далее. Ведь это все паразитизм на остатках тлеющей жизни, причем желательно в расцвете сил. А это и есть источник педофилии – приобщиться к молодости, к расцвету жизненных сил.

Поэтому многие, не имея веры, когда достигают критического возраста, начинают разводиться со своими спутниками (или спутницами) по жизни. Потому что хотят вернуть молодость. Когда у них появляется молодой спутник по жизни, происходит обмен гормональным фоном, и они чувствуют себя помолодевшими. И так далее. Это беда человека, который сам себя лишил Источника жизни.

Господь же нам возвращает эту жизнь. Он как бы говорит: вы стали паразитами, настоящими антропофагами, людоедами; ешьте Меня. И Он Себя предлагает в пищу: приобщайтесь Тела и Крови Моих. Потому что Его человеческая природа, воспринятая Им от Девы Марии, ипостасно в Его Личности соединена с Божественной природой. Вкушая Тело и Кровь Христовы, мы приобщаемся не просто Его природы человеческой, но и Божественных нетварных энергий.

Поэтому Господь и говорит: Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем, и Я воскрешу его в последний день (Ин. 6, 54–56). Воскресит как единого с Ним, как того, кто стал в подлинном смысле Христовым.

И апостол Павел пишет, что каждый воскреснет: во Христе все оживут, каждый в своем порядке: первенец Христос, потом Христовы (1 Кор. 15, 22–23). Что значит Христовы? На эту тему есть прекрасная статья патриарха Сергия (Страгородского) в «Журнале Московской Патриархии», где он пишет о воскресении. А он все-таки один из самых серьезных богословов XX века. Когда он приводит слова апостола Павла «первенец Христос, потом Христовы», говорит, что слово «Христовы» на славянский язык переведено не совсем точно: «Христу веровавши». Но ведь и бесы веруют, и трепещут (Иак. 2, 19). Нет; вот именно Христовы. И он там приводит греческое слово, но я его сейчас на память не скажу.

Христовы – это те, которые стали в какой-то степени единоприродны Ему по Его человечеству. Но это человечество ипостасно соединено в Его Личности с Божественной природой. Это и есть залог нашей будущей жизни, нашего воскресения и нашего сыновства.

Мы должны четко понимать и разделять некоторые очень существенные моменты. Мы приобщаемся Богу и становимся не единосущными Ему по природе – это невозможно; мы приобщаемся Богу в Его нетварных Божественных энергиях. Об этом прекрасно писал святитель Григорий Палама. Мы по сущности не можем стать богами. Потому что Бог абсолютно Неизменяем. Если же мы приобщимся Ему по сущности, то Бог изменится из Троицы в четверицу, пятерицу, миллионницу. А сие невозможно, это подлинное богохульство.

Бог Неизменяем. Но Бог, желая умножить общение, творит иные личности, которые обладают иной природой, чем Он, но могут приобщаться Его бытию. Каким образом, будучи совсем иной природы? Как личности. У нас с Богом одинаковая область бытия. Как Бог есть Три Божественные Личности, так и мы творимся в единой природе, но во множестве ипостасей. И каждый из нас, обладая тварной ипостасью, тварной личностью, входит в личные отношения с Богом. Эти личные отношения для нас являются источником обожения.

Понятно, что нет природы без ипостасей. Это мы знаем еще со времен Аристотеля. Но ведь и не бывает ипостаси без природы. Каждая личность – это живая сущность, каждая личность обладает природой. И если ты входишь в общение с ней, происходит общение природных свойств. Тем самым мы достигаем обожения, при этом оставаясь личностями и не растворяясь в океане Божества, как говорят восточные мыслители. Мы не теряем свой личностный образ бытия, но приобщаемся к Богу именно в результате наших личных отношений. Что и разрушили Адам и Ева. Они отвергли Бога и приобщились к бытийным ценностям сатаны.

Поэтому нам так трудно сейчас бывает почитать Евангелие, святых отцов. Гораздо легче почитать в Интернете какие-то новости или еще что хуже. Потому что по природе мы изменились. Наша природа стала удобосклонной ко греху. В нее вошло тление как разрушение нашей природы, как действие закона энтропии в нашей природе.

Само по себе наше бытие – сложное. Любое сложное бытие требует постоянного поддержания нетварными Божественными энергиями. А если мы пресекли связь с Богом, мы приходим в состояние распада, хаоса. Собственно, это и есть энтропия, которая действует во всем мире и которая свидетельствует о том, что мир сотворен. Мы действительно являемся сложным творением: мало того что мы творения разумные, мы обладаем личностным бытием, нравственным бытием. У нас и состав какой: дух, душа, тело.

Так вот, если мы Бога отвергаем, начинается распад, начинается энтропия в нашей природе. И первым проявлением этого являются страсти, которые у нас возникают. Потом происходит трагедия – разделение неразделимого: разделение тела и души. Потому что человек сотворен не как душа в телесном мешке, а как единое целое. Человек – это духовно-телесное бытие, единство души и тела. Смерть – это распад этого единства. Поэтому смерть для нас так трагична и страшна.

Бог, как известно, смерть не творил. Это мы, отвергнув Бога как основу своего бытия, приходим в распад под действием энтропийных сил.

Бог есть любовь. Господь есть любовь не потому, что у Него, как у нас, есть это чувство, эмоции. Бог есть Троица: это отношения Трех Божественных Лиц, о Которых мы говорим, Троица едина и нераздельна. Троица – это отношения интенции, кенотической любви каждой Личности к двум другим. Любви, умаляющей себя. Мы это ярко видим по Евангелию, когда Господь говорит об Отце Небесном, о Духе Святом.  Бог есть Троица, и Бог есть любовь как интенция обращенности одной Личности на две другие Личности.

По любви Бог не оставил нас в этом состоянии распада и нашего возвращения в бездну Ничто. Бог нас как бы подхватывает в этом падении в нашу тварность, которая не имеет собственного онтологического основания. Он становится Человеком и Себя дает, чтобы мы, если потеряли возможность искренне любить Его всем сердцем, хотя бы вкушали Его, изнутри преодолевая этот распад и умом зря Бога, Который ради нашего спасения не только воспринял нашу природу, но и принес Себя в жертву любви на кресте и привлекая всех в объятия любви. Это очень ярко видно на канонических православных изображениях креста, где Господь на кресте свободно стоит и всех привлекает в объятия Своей любви. Чтобы никто не мог сказать (как сатана пытался клеветать на Бога), что Бог сотворил нас, людей, для того, чтобы господствовать над нами. За рабов жизнь не отдают. А за детей отдают.

Господь показал не словом, а делом Свое отношение к нам, к Своему творению. Мы для Него как дети, и Он приносит жертву любви за нас. А затем Он воскресает по природе человеческой и как Человек сходит в глубины адовы.

Что такое глубины адовы? Это место, где нет Бога совсем. Кто-то скажет: как такое может быть? Почему Бог такое допустил? Потому, что Бог дал свободу не только людям, но и духам. И Бог покоряется этой свободе. Сатана хочет, чтобы Бога не было совсем; там, где он хочет, Бога нет совсем. Поэтому сказано: во аде же кто исповестся Тебе? (Пс. 6, 6). В аду нет Бога; там ты не сможешь Ему исповедоваться, не сможешь Его призывать.

И вот Господь душою человеческой (теперь уже не нарушая свободы сатаны, а по праву) сходит в адовы глубины. Там нет Бога совсем, ад заперся от Него. Мы видим на канонических иконах «Воскресения Христова», как Господь стоит на обломках адовых врат, Он сокрушает ногами Своими запоры ада. Он уже по праву, как Человек, входит в ад, сияет Своим Божеством, и ад прекращает быть как место, где нет Бога совсем.

Дальше Господь воскресает по человеческой природе и нам показывает эту природу уже в новом состоянии обожения. Воскресение Христово – это праздник не только воскресения Бога, но и нашего будущего воскресения.

Люди старшего поколения помнят, наверное, фильм, который был еще до перестройки, – «Воспоминания о будущем». Многие его смотрели, говорили о внеземных цивилизациях и так далее. Но подлинное воспоминание о будущем – это Воскресение Христово. Мы в этот день вспоминаем о своем будущем воскресении, которое мы уже символизируем, выходя крестным ходом из храмов в царских красных одеждах, с хоругвями, фонарями, со звоном. Так будет мир смотреть и на воскресших праведников, которые выйдут в силе и красоте сынов Божиих. Вот чему мы радуемся в эти святые пасхальные дни, ожидая усыновления нашего, воскресения и преображения нашей телесности.

Надо понимать, что воскресение – это не просто оживление. Оживление было, когда Бог оживил Лазаря Четверодневного. Но оживленный Лазарь не мог сам выйти из гроба. Было сказано, чтобы отвалили камень. Когда Лазарь вышел, весь обвитый погребальными пеленами, Господь сказал, чтобы его развязали. Лазарь не мог сам избавиться от этих погребальных пелен.

А Господь воскрес так, что и печать не была нарушена, которой был запечатан камень при дверях гроба, и пелены остались, и сударь (плат). Но преображенную природу человеческую уже не могли удерживать стихии этого мира: Господь свободно выходит.

А потом Он показывает апостолам нашу будущую природу. Когда апостолы из страха перед иудеями собрались в горнице, Господь, не отворяя запертые двери, встает между ними. Они, конечно, думают, что это дух. Но Господь говорит: для чего такие мысли входят в сердца ваши? Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет (Лк. 24, 38–39). Они осязают: действительно, плоть и кости. Потом Он спросил, есть ли у них пища. Сказано, что они подали Ему часть печеной рыбы и сотового меда. И, взяв, ел пред ними (Лк. 24, 42–43). Он делал это для удостоверения того, что Он во плоти.

И самое яркое свидетельство о славе нашей духовно-телесной природы человеческой в будущем веке было явлено Фоме, когда через 8 дней Господь явился снова. Фома, как мы помним, сказал апостолам, что не поверит, что они видели Господа, пока не вложит пальцы в Его раны от гвоздей и руку в ребра Его.

И Господь, явившись снова, призывает Фому и говорит: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим (Ин. 20, 27). И тогда Фома говорит: Господь мой и Бог мой! (Ин. 20, 28). Почему он так говорит? Он видит, что это телесность именно Христа Иисуса, Богочеловека. Раны, Ему нанесенные, остались, не регенерировались, не закрылись. Это раны, несовместимые с биологической жизнью, но при этом Господь жив, исполнен света, благодати. Фома вкладывает руку в Его пронзенное сердце, а при этом Господь живет. И тогда Фома понимает, что это Бог, и говорит: «Господь мой и Бог мой!» 

Это есть слава человека воскресшего, слава сынов Божиих, когда жизнь наша будет основана уже не на биологических функциях, а на прямом ипостазировании жизни Триипостасного Бога. Что значит ипостазирование? Это когда мы как личности, которые любят Бога, сердца которых устремлены к Богу, приходим в единство с Ним и живем Его жизнью. Мы ипостазируем Его жизнь, которой нет конца.

Поэтому вечная жизнь невозможна без любви к Богу. Она невозможна, если в тебе нет любви. Ты можешь иметь жизнь вечную, только если способен любить (другого), способен как личность выйти за пределы своей биологии (за пределы маленького интереса по сохранению своей автономной жизни, преодолеть это стремление к автономности, независимости ни от кого; и от Бога тоже) и войти в единство с Триипостастным Творцом, разделить Его жизнь и разделить жизнь Бога со всеми другими.

Какая главная заповедь нам дана? Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим (Мф. 22, 37). И равная ей заповедь: возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22, 39).

Мы призваны к единству, и это не просто некое пожелание Божие. Это единство – из бытия, потому что у нас у всех единый Источник бытия и жизни. Когда мы кого-то ненавидим, мы рвем эту единую ткань бытия, и возникают зияющие разрывы, которые увлекают нас в бездну Ничто. Поэтому мы должны стремиться не только к единству с Богом, но и к единству друг с другом, что нам и заповедано Христом Иисусом.

Нетление, которое нам обещано в Боге, проистекает от Бога. Поэтому и сказано: «Пасха нетления, мира спасение». Само по себе воскресение человека – это и воскресение всего мира. Потому что человек сотворен земным богом. Мир покорился тлению, как пишет апостол Павел, и всякая тварь покорилась тлению не добровольно, но по воле покорившего ее. И всякая тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих (см. Рим. 8, 19–21).

Если человек станет сыном Божиим, если достигнет обожения, то и все творение придет в состояние нетления. Тогда и будет то, о чем писал пророк Исаия. Нам кажется совершенно диким, что волк и ягненок будут пастись вместе, и корова будет пастись с медведицей, и ребенок положит руку на гнездо змеи, и никто не будет делать никакого вреда (см. Ис. 11. 6–9).

Это возможно, когда Бог будет все во всем, о чем пишет апостол Павел в Послании к Коринфянам. Ныне же земля, как сказано Самим Господом, оставлена. Если помните, Господь сказал после падения Адама: проклята земля за тебя (см. Быт. 3, 17). Что значит проклята? Это не значит, что Бог разозлился на Адама. Нет; Он констатировал факт: в силу того, что ты отверг Меня, Я покоряюсь твоей свободе; ты сам поставил себя в зависимость от сатаны, ты сам ему дал власть; через тебя он стал князем мира сего. Поэтому земля проклята, оставлена.

В воскресение же мы ожидаем, что Бог будет все во всем, что снова будет первозданное состояние земли. Но нам здесь не следует своим умом простираться в области, которые Церковью определены как заблуждения. Мы не можем говорить, что будет полное восстановление всех и вся. Будет восстановление тех творений, которые хотят соединиться с Богом.

Церковь отвергла апокатастасис как еретическое учение, хотя оно было присуще и Клименту Александрийскому, и Ориген об этом говорил. Но V Вселенский Собор однозначно определил, что это ересь. Потому что нам дана свобода. Мы сотворены по образу Божьему; мы сотворены в полном смысле как боги. Не зря сказано: Бог стал в сонме богов (Пс. 81, 1). Это наше будущее. Если мы боги, мы реально свободны. Но это подразумевает и ответственность, ответ за наши дела.

Если мы Бога отвергли, не хотим Бога, хотим сами быть богами и выбрали автономность вслед за сатаной, тогда наш удел – тьма внешняя, вне творения Божьего и вне света Божьего.

В общем-то, мы уже приобщились в какой-то степени к реальности обезбоженного мира и понимаем, насколько этот мир становится демоническим, насколько людям добрым в нем тяжело жить, тяжело творить добро и осуществлять жизнь по слову Божьему.

Вот что такое нетление, вот к чему мы стремимся и что ожидаем от Спасителя нашего Господа Иисуса Христа.

– Каждый раз, когда мы задумываемся о спасении, возникает такое ощущение, что кто-то спасется, а я-то точно погибну. Какое-то совершенно дикое мироощущение. Когда Вы говорите о Пасхе нетления, вдруг возникает ощущение какой-то радостной надежды. Как отличить гордыню, что я достоин спасения, от мысли о том, что мы определены для спасения?..

– Бог никого не предопределяет ни к спасению, ни к погибели. Мы свободны как носители образа Божьего. И когда мы говорим о воскресении, должны помнить слова Спасителя: не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного (Мф. 7, 21).

Еще мы должны помнить слова Господа: истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь (Ин. 5, 24). Заметьте, Он дважды произносит: «истинно, истинно».

Вопрос в том, исполняем мы волю Отца Небесного или творим свою волю. Не слушатель спасается, а исполнитель воли Божией.

При этом надо заметить, что воскресение будет совсем неоднозначным для всех. Об этом пишет святитель Иоанн Златоуст, а также и другие богоносные святые отцы. Тела одних примут славу Божию, а тела других будут тьмою.

И это очень понятно. Падение человека начинается с его духа. Как пишет Владимир Николаевич Лосский, человек как бы схлопывается внутрь своей тварности. Дух ищет опоры в душе и не находит; душа ищет опоры в теле и не находит; и дальше тело становится паразитом земной вселенной.

Но ведь и воскресение начинается с духа. Послеши духа Твоего, и созиждутся. Все твое духовное наполнение, сокровище духа твоего, будет проявляться на душе твоей. А ведь тело-то новое строит душа. Хотя, может быть, речь о теле духовном и все будет как-то иначе, я тут не берусь сказать. Но само по себе восстановление (а это и есть воскресение) начинается с духа. И все твое стяжание отобразится на твоей телесности. То есть твоя телесность будет соответствовать стяжанию твоего духа, что ты выбрал.

Вообще надо заметить, что в нас нет ничего своего, кроме результата употребления богодарованной свободы. То, как мы употребляем нашу свободу, и есть наше: наше сокровище, наше стяжание. В соответствии с этим и будет строиться наша телесность.

Поэтому нам должно обязательно себя очищать, освящать. В этом смысле полезно помнить слова Апокалипсиса: неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святый да освящается еще. Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его (Откр. 22, 11–12).

– Какую литературу Вы посоветуете читать?

– Это зависит от того, что вы уже прочитали, от степени воцерковления, степени наполнения вашего ума определенными мыслями. Безусловно, очень полезно обращаться к святым отцам, которые дают очень хорошие наставления, как бороться со страстями. Нужно прежде всего увидеть эти страсти в себе, а потом с ними бороться.

Есть несравненное сочинение преподобного аввы Дорофея «Душеполезные поучения». Или «Лествица» Иоанна Лествичника. Многим может показаться, что это к нынешнему веку неприменимо. Но мир меняется, а Бог-то не изменяется. Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же (Евр. 13, 8).

По богословию есть очень хорошие, очень простые труды: «Догматическое богословие» архимандрита Алипия и архимандрита Исаии, «Догматическое богословие» Владимира Николаевича Лосского...

Ведущий Глеб Ильинский