Беседы с батюшкой. Любовь ко Христу

20 февраля 2020 г.

Аудио
Скачать .mp3
В петербургской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает клирик храма Рождества Иоанна Предтечи в деревне Юкки Выборгской епархии священник Михаил Кудрявцев.

– Тема сегодняшнего эфира: любовь ко Христу. Казалось бы, тема общая, но вместе с тем она конкретна, и мы сегодня будем говорить о животрепещущих вопросах современного православия. Отец Михаил, когда я готовился к обсуждению сегодняшней темы, забил в Интернете: любовь ко Христу. Но меня все время хотели поправить: любовь к Богу. Почему тема звучит: любовь ко Христу?

– Начну издалека. Иногда спрашивают: «А чему нынче учат в духовных семинариях и академиях?» И говорят: «Что они там делают? Изучают всякие древние ереси. Никому это уже не нужно». Я постараюсь развеять это представление, этот миф. В середине первого тысячелетия христианства Церковь была под натиском еретиков, которых называли впоследствии монофизитами («монос» – «один; «физис» – «природа»). О чем речь?

Мы с вами – православные. Мы исповедуем, что Иисус Христос – истинный и совершенный Бог и истинный совершенный Человек, то есть ничто не умаляется во Христе: ни человечество, ни Божество. Монофизиты говорили, что Божество настолько значительно по сравнению с человечеством вообще, что человечество Иисуса Христа растворяется в Божестве – как капля меда растворяется в океане. Они говорили: «Ну да, Бог воплотился, стал Человеком, но все-таки Бог в Нем поглотил Его человечество». К чему я все это говорю? К тому, что мы часто совершенно бессознательно приходим к такой же логике.

Когда мы обращаемся к Богу, мы обращаемся к Богу Отцу. Мы в своих молитвах обращаемся к Отцу, Сыну и Святому Духу. Но мы обращаемся к Единому Богу. Пропадает разница между Отцом Вседержителем и воплощенным Словом Божиим – Иисусом Христом. Что является парадоксом? Нам проще верить в грозного Судию, Вседержителя, как мы часто видим на иконе: Вседержитель, восседающий на троне. Нам проще верить в такого Судию, чем верить в Иисуса Христа – друга. Потому что Господь в Евангелии от Иоанна говорит нам: «Вы – друзья Мои, если соблюдаете то, что Я вам заповедал».

Друзья – это совершенно другие отношения. Может, это наш чисто русский менталитет. Судью можно задобрить, подкупить какими-то действиями, от него можно сбежать. Судья все-таки на расстоянии. И самое главное, судья следит за законом. То есть я соблюдаю правила, не нарушаю законы? Значит, у судьи ко мне претензий быть не должно.

А с другом другая ситуация. Друг – это не формальные отношения. Другу мы можем сказать то, что чувствуем, без купюр, без каких-то особых формул. Но и друг нам тоже многое может сказать: «Слышишь, Миш, я думал, ты поможешь тому бродяге, мимо которого  вчера прошел. Ты чего прошел-то? Чего не помог? Я же тебя просил».

Когда мы вдруг понимаем, насколько к нам близко Христос, становится страшно и очень ответственно за все, что происходит. Об этом часто говорят, когда вспоминают тех или иных святых. Говорят, что дружба со святыми трудная. Когда мы приближаемся к святому, это на нас налагает определенную ответственность. Трудно дружить со святыми – с преподобным преподобен будеши. А если преподобным быть не хочешь, сбежишь к строптивому, с которым развратишися. Это ключевой момент.

Почему любовь ко Христу? Мы должны с вами понять, что Христос – друг. Он действительно рядом, Он воскрес, и мы Его не видим потому, что нам это неполезно. Если сейчас к нам сюда зайдет Владимир Владимирович, наш президент, то мы умом понимаем, что он наш брат во Христе, тоже православный христианин, человек; тоже ночью спит, встает, зубы идет чистить (казалось бы, простые вещи), но мы робеем, потому что ему власть дана. А Христос говорит: «Дана Мне всякая власть на небе и на земле». Мы даже представить себе не можем масштабов той власти, которая дана Христу. И конечно, если Он сейчас видимым образом здесь появится, мы обо всем забудем, потеряем дар речи.

Поэтому Христос от нас прячется. Он прикровенно помогает нам, поддерживает нас, Он невидимо рядом с нами. Он понимает, что для нашей пользы нам лучше Его не видеть. При этом Он остается другом, замечательным помощником, невидимым спутником, и я бы даже сказал, тренером. Потому что в случае отношений со Христом, наверно, очень хорошо подойдет слово «тренер», «тренер-друг». Те, кто занимался профессионально спортом, у кого были хорошие отношения с тренером,  понимали, что с тренером можно было  погулять, пообщаться,  позаниматься чем-то таким, что совершенно выходит за рамки тренировок, но при этом тренер будет всегда следить за тем, чтобы его подопечный был в форме. Так и Христос: Он друг, но Он и тренер – потому что мы вступили в отношения Учитель-ученик.

– Вопрос телезрителя: «Христос сказал: кто любит Меня, тот заповеди Мои соблюдет. Но поскольку мы не то что заповеди блаженств, но и ветхозаветные заповеди до конца соблюсти не можем, то о какой же любви ко Христу мы можем говорить?»

– Спасибо, замечательный вопрос. Тут встает ключевой вопрос: можем ли мы вообще что-то сами? В том числе любить Христа. Дилемма. Ответ простой: мы принимаем в себя Христа и, принимая в себя Христа, начинаем любить Христа. То есть мы заражаемся благотворной инфекцией, которая нас потихонечку меняет. И для того чтобы начать любить Христа (такая, казалось бы, тавтология) – надо начать. Не ставить себе программу-максимум. Эта программа-максимум придет.

Господь говорит: Царствие Божие похоже на маленькое горчичное зерно. Как только оно попадает в землю, начинает расти и превращается в дерево. Вот таким образом и происходит с любовью ко Христу. Хоть чуть-чуть допустить в свою душу этой искренней любви (только настоящей, горячей), и она потихонечку начнет распространяться, заполнять нас…

– У нас так много икон, на которых Господь Иисус Христос разный: «Господь Вседержитель», «Спас в Силах», «Спас Нерукотворный». Есть много образов. И казалось бы, это каждый раз разный Человек. Возникает такое ощущение, как будто у каждого человека есть свой Господь Иисус Христос. Я прав или не прав?

– И да, и нет. Дети разные, и родитель по отношению к своим детям бывает разный. Один ребенок шаловливый – папе приходится быть строже. Другой ребенок ласковый – приходится быть помягче. Один ребенок здоровый – даем одну нагрузку, другой ребенок больной – по-другому.

Тут, мне кажется, важно понимать один момент. Какой же все-таки Христос? Какое представление мне о Нем сложить, раз Он Человек? Христос как Человек обладает определенными качествами. Тут надо задать простой вопрос: «Знаете ли вы в своей жизни хороших людей, которые вам нравятся и с которыми вам приятно?» Почему они такие? Потому, что в них отражается Христос.

«Всякое даяние благо и всяк дар совершен свыше есть» – мы слышим эту молитву в конце литургии. Нужно понимать, что Христос – очень хороший, замечательный. Мы читаем жития близких к нам святых: преподобного Амвросия, Силуана, Порфирия, Иоанна Кронштадтского. И хотим оказаться рядом с ними, потому что понимаем, какие они замечательные, привлекательные. Как хочется их обнять, прикоснуться к ним, подержать их рясу – хоть как-то свою любовь проявить.

А представьте, какой Христос, раз святые – это те, которые к Нему в какой-то мере приблизились. Не в полной мере, в полной никто никогда не приблизится. Нам вечность дана, чтобы к этому приближаться, и все равно никто никогда не достигнет Бога. Но какой же Он хороший, славный! Можно перечислять множество эпитетов. Мне очень нравится Акафист Иисусу Сладчайшему. Вот как это еще передать? Есть у кого поучиться.

Как бы это странно ни звучало, но поучиться можно у тех, кто грешит против второй заповеди: «Не сотвори себе кумира». Вокруг себя мы можем найти людей, которые грешат против этой заповеди – творят себе кумиров. Но вы посмотрите, как они обожают этих кумиров.У кого-то это певец, у кого-то актер, у кого-то политик или футбольная команда. Посмотрите, с каким упоением эти люди следят за предметом своей страсти. Они покупают все, что с ними связано, обвешивают всю свою квартиру постерами, картинками, следят за новостями.

Это та любовь, которая должна быть направлена к Богу. То есть они грешат против Бога тем, что всю свою любовь направляют не туда. Если бы они направили ее туда, то было бы дело. Но проблема в том, что мы называемся православными, а не подражаем им в такой любви. То есть мы не любим Бога так, как можно было бы это делать, как делают те, кто любит не Бога (как бы это смешно ни звучало).

– Вопрос телезрителя: «Существует библейское выражение: если тебя ударили по правой щеке, то подставь и левую. Вообще-то невозможно, чтобы правша ударил ладонью. Можно ударить только тыльной стороной ладони. Если разбираться глубже, получается, что это не удар. Как тогда трактовать это выражение?»

– Действительно, тыльной стороной ладони бьют, когда наносят пощечину… Будем откровенны, в этих словах Иисус Христос говорит о любви к врагам. Это часть Нагорной проповеди, и, скажем честно, самая трудная часть Евангелия. Любовь к врагам – это самое непостижимое для человеческого рассудка.

Силуан Афонский так и говорил: человек – настолько христианин, насколько он вмещает в себя заповедь любви к врагам. Если представить ситуацию, что нас бьет наш неприятель, то, конечно, открывается картина и перспектива схватки – хочется дать сдачи и так далее. А представьте, что вас бьет любимый вами человек. Тогда все становится на свои места. Когда ты человека любишь до умопомрачения, а он бьет тебя по щеке, что ты делать будешь? Дашь сдачи? Ты же его любишь, готов носить на руках.

Христос говорит: «Я во всех, в каждом человеке. Хотите любить Меня, любите своих ближних». Сегодня на литургии мы слушали завершение апостольского чтения – Соборного послания святого апостола Иоанна: «Если кто-то говорит, что Бога любит, а брата ненавидит, тот ничего не стоит, слова того пусты». Это один из ответов на вопрос: «Как нам любить Христа действительно, не только внутренними переживаниями, а действиями?» Ты начинаешь видеть Его во всех.

Я бы сравнил: у кого-то очень хорошее зрение, у кого-то не очень. Тем, у кого не очень хорошее, будет более понятно. Наверно, вы попадали в такие ситуации, когда видишь вдалеке человека и думаешь: «Это же он, дорогой мой друг». И ты к нему с распростертыми объятиями: «Дорогой мой, как давно я тебя не видел…» А потом подходишь и понимаешь: это же не он. А как теперь менять поведение? Неудобно уже. И продолжаешь с этим человеком так же дружелюбно общаться: «Дорогой ты мой, как я рад тебя видеть!» Потом отходишь и думаешь: «Ох, дураком, наверно, выглядел. Ну да ладно». Так и здесь – мы должны быть такими близорукими. Смотришь на человека: это же Христос! Подходишь к человеку: это не Христос. Но относись к нему как к Христу, потому что ты изначально увидел в нем образ Христов.

– Очень часто мы слышим, что любовь Христа настолько велика к нам, грешным («Христос пришел не к праведникам, а к грешным»), что Он настолько любвеобилен к нам, что я начинаю думать: «Каков бы я ни был, все равно достоин любви Христа». Быть может, это проявляется в стиле, образе жизни – в таком равнодушном отношении к Христу как Богочеловеку, Который меня знает, любит, – и я могу спокойно, расслабленно существовать.

– Ваш ответ надо фильтровать на правильное и неправильное. Христос действительно нас всех любит, потому что Бог есть любовь (нам это открывает апостол Иоанн Богослов). Но никто из нас ни в каком состоянии не может быть достоин Его любви. То есть тему достоинства нам надо вообще отложить на самую дальнюю полку, потому что мы не достойны ничего того, что для нас сделал Бог. В первую и главнейшую очередь это Крест.

Крест Христов – это то, что сделано было не для всех как серой массы, а для каждого. Об этом часто говорили святые, и мы должны понимать: если бы на земле жил один из нас, Христос бы это сделал для одного из нас. Христос восходит на Крест не ради какого-то аморфного человечества, а исключительно и в частности – для меня, для Вас, для каждого телезрителя. Он берет не какой-то аморфный грех на Себя в Своих страданиях, а страдает за грехи каждого из нас. Поэтому святые говорили, что мы своими грехами постоянно заколачиваем гвозди в руки Христа, как тогда, 2000 лет назад.

– Однажды во время проповеди владыка Варсонофий говорил о том, что мы каждый раз своими грехами заколачиваем гвозди в длани и ноги нашего Господа. И здесь я бы хотел задеть еще один аспект любви. Вопрос вот в чем. Как может проявляться наша любовь к Христу, если не через изменение нашего сознания и  покаяние? Существует другой путь?

– Наверное, нам нужно обратиться к заповеди: любовь к Богу, любовь к ближнему. И важно подчеркнуть: любовь к ближнему, как к самому себе. Любовь к себе тоже очень важный момент и связан с любовью к Христу.

– Вопрос телезрителя Николая из Ярославской области: «Отец Михаил, Вы сказали, что власть дана Иисусу Христу на небе и на земле. А куда делась власть сатаны? Мы видим, что творится на земле. Наверное, и сатана убежал отсюда, от нашей земли куда подальше. От  того, что здесь творится».

– Что я могу сказать? Читайте Откровения святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Саму книгу читать тяжело, но можно читать с комментариями, толкованиями. Например, отца Александра Меня и других.

Нужно понимать, что история имеет свой смысл. И Книга Откровения открывает нам тайну роста Царства Божия и тайну роста царства антихриста. Идет война. Если говорить образно,  мы с вами повстанцы на оккупированной территории. Царство Христа – на небе. И мы призваны туда вернуться. Будет момент, когда Царство установится и здесь, на земле.

Но враг захватил эту территорию. И мы здесь стараемся этому противостоять, насколько это возможно. Наш Военачальник, любимый Христос, тоже невидимо присутствует и участвует в этой войне. Но Он любит и уважает нас, уважает свободу и всем Своим верным помогает.

Не смотрите новости: они вгоняют в уныние и депрессию. А смотрите на жизнь действительно успевающих в вере. В первую очередь святых. И не только святых. Вокруг нас много благочестивых, верующих людей, которые могут рассказать, сколько замечательных  чудес происходит в их жизни, как Христос им помогает.

И когда слышишь эти истории,  понимаешь, что у Христа есть всякая власть, на небе и на земле. Но в этом и смысл власти – ее можно проявлять. А можно и не проявлять. Как и апостолу Петру Христос говорит: «Неужели ты думаешь, что Я не могу сейчас вызвать сюда более чем легион ангелов? Но так должно произойти».

Мы ведь христиане и идем за Христом. В каком-то смысле мы подражаем Его подвигу. И если прямо сейчас Он явится, то в каком-то смысле не даст возможность проявить себя кому-то из верных Своих. Поэтому Он долготерпит, и  ждет, и медлит, пока беззакония не умножатся настолько, что как Господь говорит: найду ли веру? Как не найдет веры на земле, так и придет.

– Каждый раз я вспоминаю, как Авраам говорил: а сколько нужно праведников, сколько?.. И здесь очень интересный аспект, который говорит о том, что и ради десяти не уничтожит… И мы понимаем, что десять человек делают всё. А остальные девяносто процентов не так. В данном случае есть ощущение, что Христос любит только православных, а всех остальных готовит в погибель. Может ли человек, ничего не зная о Христе, если и не быть христианином, но жить по законам, которые соблюдают православные христиане?

– В первую очередь обращаемся к Священному Писанию. Как говорит апостол,  язычники будут судиться по закону совести. Апостол говорит, что они будут не приговорены, а будут судиться по закону совести. Он не сказал, что адские муки их будут соразмерны закону совести. Нет, он говорит, что будут судиться, значит – вердикт может быть разный.

– Смертный приговор не вынесен.

– Бог Судья. Мы знаем примеры выдающихся людей, которые закончили свою жизнь формально вне Христа. Как она продолжается там, каковы их отношения с Христом там, я не знаю. Знаю только одно, что Христос любит всех.

– Казнить нельзя помиловать – здесь запятую поставить мы не можем. Это может сделать только наш Господь.

Вопрос телезрительницы Надежды из Воронежской области: «Вопрос по апостолу Павлу. Конечно, я читала гимн о любви и об отношениях его с медником Александром. И у меня не стыкуется, в чем же заключается любовь к ближнему, если он просит, чтобы Бог не то чтобы наказал, но разобрался с медником Александром? Объясните, как любить ближнего».

– Спасибо за вопрос. Мы можем всем посоветовать открыть Первое послание к Коринфянам – гимн апостола Павла о том, что любовь не завидует, не мыслит злого, не превозносится. Там много таких слов.

Не только с медником Александром встречаются такие ситуации. Одному из священников синедриона апостол Павел говорит: «Господь будет бить тебя, стена ты подбеленная». Вот такие жесткие слова; тоже, казалось бы, без любви.

Надо понимать, что Бог добрый. Не добренький, как говорил мой наставник приснопамятный владыка Маркелл (Ветров). Надо быть добрыми, и любовь действительно добрая.

На приходе мы  много занимаемся с зависимыми людьми, и как часто мы сталкиваемся с этой добренькой псевдолюбовью. Родственники десятилетиями загоняют своих ближних в самые тяжелые стадии алкоголизма и наркомании. Если бы, когда все только начиналось, они проявили настоящую любовь… И сказали: «Господи, накажи (что значит: вразуми)  моего мужа (зятя, сына). Помоги мне проявить жесткость, чтобы его вразумить».

Любовь меняет свои оттенки в зависимости от ситуации, но остается светом. Как и свет  преломляется и может выглядеть разным. Солнце на закате красное. Так же и любовь: всегда разная, но узнается по плодам. Как Господь говорит: по плодам узнаете. Не собирают с терновника смоквы,  плохих плодов с хорошего дерева. И наоборот. Вот так узнается любовь.

– Вспоминается Иларион (Троицкий). Он говорил, что Церковь без любви подобна мертвой иве – и секира уже лежит у корней. В этом случае у меня возникает такой вопрос. Может ли наша нелюбовь (помните, был такой замечательный фильм «Нелюбовь»?) превратиться в любовь? И что для этого мы, люди, можем сделать?

– Главное, чтобы меня никто не обвинил, что я проповедую эгоизм или эгоцентризм. Что я хочу сказать? У нас, к сожалению, потеряно правильное представление о любви к себе. В Евангелии мы слышим слова: врач, исцели себя сам. Для того чтобы начать любить кого-то, надо научиться любить себя. Потому в заповеди так: возлюби ближнего, как самого себя.

Тут главное – правильно понять, что такое любить себя. А любить себя – это как раз любить Христа в себе. Потому что мы принимаем в себя Христа. И мы начинаем чувствовать себя, как, например, водитель. Представьте водителя, он едет по дороге, а на обочине  голосует человек. Останавливается, открывает дверь, а в салон садится его любимый актер или какая-нибудь известность, для него очень значимая. И он вдруг понимает, какой он в данный момент стал значимый. У него на работе завал, беда, дома жена пилит, дети-разгильдяи. Казалось бы, все плохо, но тут в машину сел он! И тот едет, у него руки дрожат, потные, за руль держится и понимает: вот оно! И себя он вдруг полюбил, потому что везет его!

Вот так же и мы. Подошли к Чаше, к Причастию. В себя Христа приняли, и Он – во мне. Я такой, что приличного слова не найдется, негодный. А Он во мне. И как мне теперь себя-то не любить? Как мне себя в порядок не привести? Да умыться бы надо, одеться приличнее и к людям быть помягче. Он со мной в машине сидит, а я подрезать кого-то буду? И позволить себе не могу! Это же какой риск – Его потерять. А вдруг Он скажет: «Останови, Я выйду»?

Так же и здесь: причастились – и как бы не потерять все это,  не расплескать благодать… Самое главное, возможность дана – хоть каждый день подвозить (а не подводить) Христа в этих наших бренных телах до того места, куда Ему надо. Зачем мы причащаемся? Для того, чтобы с другими поделиться. Причащаемся – мы с Ним соединились, одно целое, мы как палец стали, а Он этим пальцем хочет, скажем, кнопку какую-то нажать: показать путь кому-то. Так все и происходит.

– Благодаря Вашим ярким примерам сразу вспоминается, что мы все Тело Христово, частицы Церкви. Действительно, удивительное мироощущение.

Если говорить о том, что мы можем свою нелюбовь преодолеть и научиться любить, то, наверное, я правильно скажу, что нам необходимо участие в литургии. И участие не как человека, который зашел на огонек, но как брачного гостя, который приглашен на пир. И если мы пришли на литургию, то, наверное, для того, чтобы стать участниками этого пира. Нам всегда нужно быть готовыми, чтобы быть причастниками Тела и Крови Христа.

– Конечно, все верно. И тут есть  еще один момент. Мы сейчас, к сожалению, несколько ушли от того понимания литургии, которое было у первых христиан.

У нас сейчас  потребительское отношение. Наш ключевой мотиватор: мне хочется причаститься. Топливо кончилось – загорелась красная лампочка – надо бы пойти причаститься.

У первых христиан это было несколько иначе. Они вообще не мыслили себя без этого таинства. Потому что храм для первых христиан, и достаточно продолжительное время (об этом мы читаем у очень многих святых первых веков), – это они сами. То есть там, где собрались христиане, там и есть храм. Там и есть Тело Христово. Это ощущение единства с самого начала.

Когда у нас начинается литургия? Споры: с проскомидии, с возгласа или с великого входа. Такой вопрос не стоял для первых христиан. Для них было очевидно: мы собрались вместе. Как клетки одного организма – и кровь пошла по организму, оздоровление. Одна клеточка пришла больная, другая здоровая. От циркуляции крови все тело сразу же поправляется.

Это было постоянное исцеление грешника. Человек приходил и, вливаясь в общину,  понимал – мы Тело Христово. И без Причастия было немыслимо. Причастие  было не просто актом, почти магическим: вот я, мне нужно Причастие, получил и довольный пошел домой. Нет, для них это была кульминация. Мы собрались все вместе в любви. Вот он – богочеловеческий организм. Христос посреди нас таинственно. И все обнимаются, все целуют друг друга, поздравляют, что Христос посреди них. Кто может остаться в стороне?

– Что же такое любовь к Христу? Если подвести итоги, в это понятие входят и покаяние, и смирение, и радость христианского общения, любовь к ближнему, к самому себе, ко всем, кого я вижу, молитва. Что еще  в это понятие можно включить?

– И всех, и вся.

– Замечательный возглас. Мне очень нравится.

И, конечно, Причастие. Я буду  надеяться, что мы поговорим с Вами в следующий раз о Причастии. Если мы говорим о любви к Христу, то можем продолжить эту тему, но уже в размышлении о Причастии. Понятно, что история с первыми христианами для всех нас поучительна. Но мы сейчас живем в такое время… Я видел, когда священник выходит к прихожанам и говорит: «Со страхом Божиим приступите», а никто не приступает. И он уходит с Чашей в алтарь. В этом контексте подведите итоги, отче. Скажите, как любить Христа?

– Искренне, по-детски. Почему говорит Господь: будьте как дети? Искренность – вот что самое главное. Не надо много слов, много лишних движений. Как говорил владыка Маркелл: не надо пузыриться. Надо быть настоящими. Христос любит нас такими, какие мы есть.

Дорогие друзья, телезрители, сегодня встаньте перед иконой Христа и скажите Ему от всего сердца: «Господи, как же я Тебя люблю!» И вообще положите себе за правило не забывать говорить Христу и всем любимым людям о том, что вы их любите.

Записали Наталья Культяева и Екатерина Береснёва

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы