Беседы с батюшкой. Как укрепить веру

24 января 2020 г.

Аудио
Скачать .mp3
В петербургской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает клирик храма святого великомученика Димитрия Солунского в Коломягах протоиерей Александр Рябков.

– Тема сегодняшней передачи: «Как укрепить веру». Наверное, каждый из нас (людей, живущих церковной жизнью), так или иначе отвечает себе на этот вопрос. Но когда мы говорим о том, как укрепить веру, прежде возникает вопрос: а что такое вера?

– С этого и надо начинать, переходя дальше к вопросу, как мы ее можем потерять. Апостол Павел нам говорит, что вера есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом. Здесь мы сразу делаем некую поправку и сравниваем свое понимание веры с апостольским. Говоря о невидимом, разумеется, мы понимаем, что ожидается апостолами, конечно же, невидимое, неземное, небесное, то есть вечное. Речь идет не о материальных благах или каком-то светском, земном успехе.

Дальше мы придем к тому, что без веры не может быть полноценной жизни человека на земле. Любой человек нуждается в вере, в некоем идеале, которому он мог бы поклоняться и верить в него. Другое дело, что нравственность и подлинная мораль тоже имеют твердое основание только в религиозной вере в Бога. Если  нравственность оторвана от веры в Бога, она становится неполноценной. Она может быть моралью (или нравственностью) партийной, когда человек отвечает не перед Богом, а только перед партией и готов оправдывать любую неправду своего партийного политического объединения.

Или может быть мораль и нравственность племенная, когда человек тоже готов оправдывать все, что делает его племя или род. Также может быть мораль социального класса, когда человек, чувствуя солидарность со своим классом, оправдывает все, что его класс желает или делает. Поэтому мы видим, что и на земле нравственность только тогда живая и полноценная, когда человек ответствен перед Богом в первую очередь.

Дальше мы должны подумать и подробно поговорить о том, как же мы теряем веру. И здесь вставим очень важную поправку, что не всегда мы в полной мере правильно понимаем веру. Вера не статична, а динамична, она должна развиваться, и развитие веры осуществляется в любви, благодарности и смирении. Здесь надо пояснить, что это за качества, которые составляют веру.

Бескорыстная, сыновняя любовь к Отцу Небесному. Если ее нет – мы теряем живую веру. Бескорыстная любовь к Отцу Небесному возвышает человека к Богу, возносит и приводит к Богу, приближает его к источнику жизни, света. Когда ее нет, конечно же, я пребываю во тьме. Так же и благодарность – важнейший составляющий компонент веры, когда человек искренне благодарит Бога. Здесь очень важная вещь: если я не имею искренней благодарности к Богу, то моя жизнь лишена счастья и возможности развить ощущение счастья до его высшей категории – радости.

Разумеется, также составляющий компонент веры – смирение. Смирение нам открывается в доверии к Богу, о чем стоит поговорить. Доверие к Богу – как оно раскрывается для верующего человека? Во-первых, доверяя Богу, я принимаю горькие последствия своего греха. Здесь речь идет даже не о наказании, потому что наказание, которое приходит с совершением греха, – это не наказание от Бога, это я сам себя наказываю. И это не казнь или кара, это наглядный урок, наказ. Потому что заповеди Божии есть духовные правила в духовной жизни – как правила техники безопасности на производстве или правила дорожного движения. Если их попирать, нарушать, тогда совершаются трагедии. Так же и в духовной жизни: если я попираю заповеди Божии, то деформирую свою личность и заражаю духовную атмосферу вокруг себя и в эту болезнь ввожу еще и окружающих меня близких людей.

Здесь можно привести простой пример. Если человек страдает страстью чревоугодия, то он сам присовокупляет какие-то болезни к своей физической природе (холестерин повышается или что-то еще). Или страдает человек винопитием, и тогда у него системно выключается множество органов в его физическом теле. Человек может сказать: «Бог меня наказал». Нет, не Бог наказал, ты сам себя наказал своими грехами.

Или, может быть, есть духовные пороки: я осуждаю, я тщеславный или  гордый и злой. Эти качества постоянно ввергают меня в конфликты, скандалы. Я постоянно внутри себя переживаю эту злобу, она меня изнутри съедает. Это влияет и на телесную (на заболевание моей телесной природы), и на духовную природу, что намного важнее. Так что принятие горького плода греха (как и наказания) – это тоже часть доверия Богу. Если я этого доверия не испытываю, то, конечно же, теряю веру.

Доверие – это еще и смиренное принятие испытаний от Бога. Что значит «испытания от Бога»? И для чего посылаются эти испытания, которые часто могут пошатнуть нашу веру? Испытания от Бога могут посылаться не за грех, уже совершенный, а как некая вакцина или противоядие от возможного греха, который может развиться во мне с моей гордыней, если меня вовремя не смирить, вовремя мне не сказать: «Нет, дорогой, тебе не море по колено, не все по плечу, ты не Бог, Бог только один». И, конечно, здесь тоже необходимо смирение как доверие Богу: что испытание необходимо для моего спасения, чтобы я не попал в сети дьявола по своей гордыне.

Также доверие как проявление смирения может нами пониматься именно как согласие с волей Божией. И если этого согласия с волей Божией нет, мы тоже теряем веру. Что значит «согласие с волей Божией»? Мне представляется, что я правильно поразмыслил о своей жизни. Но, здраво посмотрев на свою жизнь, я должен понять, что часто  не знаю, что на самом деле мне нужно и полезно. Мое своеволие очень часто вносило путаницу в мою жизнь. Я впутывал в перипетии своего своеволия не только себя, но и других людей. Поэтому согласие с волей Божией и доверие воле Божией тоже важно для укрепления нашей веры.

Мы должны понять, что мешает развитию доверия к Богу. Конечно же, наш ум. Но ум с маленькой буквы, скорее рассудок, потому что апостол Павел нам говорит: «А у нас ум Христов». То есть, по сути, это идеал: в христианине должен развиться ум Христов. Наверное, к сожалению, многие могут сказать, что у них вместо ума Христова развивается только рассудок. Но об этом мы еще поговорим.

– Вопрос телезрителя из Москвы: «Как правильно укреплять свою веру в Бога? Какие шаги надо сделать, ведь только одной молитвы мало? Боязнь наказания за грехи приближает к укреплению веры или нет?»

– Как раз об этом мы сейчас и говорим поэтапно. Наверное, мы подойдем со временем к тому, как же нам все-таки сохранить веру, как нам в себе укрепить веру как любовь, как благодарность, как доверие или как смирение. Это наиважнейшие критерии для сохранения веры и для утверждения ее. Конечно же, не только мало одной молитвы (тем более если молитва автоматическая). И молитва, и участие в таинствах требуют осмысления, что мы сейчас и пытаемся предпринять.

Враг нашего доверия к Богу – это наш рассудок, или наш приземленный ум. Потому что на то, что нужно смиренно принимать горькие плоды своей греховности, наш рассудок говорит: «За что мне это? Я достоин лучшей доли». Святые никогда так не говорили: «За что мне это? Я этого не достоин». Хотя святые не грешили, но при этом мы знаем, что у многих святых была трудная жизнь, они претерпевали не только гонения, но сами брали на себя многие подвиги, налагали какие-то епитимьи, не имея греха.

Мы можем привести пример из жития святых. Мне очень нравится житие Евстафия Плакиды (празднуется 3 октября). По этому житию можно снять фильм или сериал, как римский военачальник, принимая христианскую веру, вместе со своей семьей после крещения вступает на путь испытаний (как праведный Иов). То есть вся его жизнь, его военная карьера, его семейная жизнь претерпевают колоссальные разрушения. Он мог бы это связать с крещением, но  не связывает, а принимает  крест смиренно, идет по этому скорбному пути и достигает спасения, претерпевая все. Его семья восстанавливается, и они все становятся угодниками Божиими.

Можно привести другие примеры, даже из светской жизни. Иногда человек говорит: «За что мне это? Почему у меня так? Почему у меня такая жизнь?» И на этом останавливается. И веру не укрепляет, и жизнь свою теряет, и время теряет. Приведу простейший пример. Все мы учились в советской школе, помним «Повесть о настоящем человеке», летчика Маресьева. Ведь он мог бы после этой чудовищной травмы сесть и сказать: «Какие плохие, злые люди, сделали меня инвалидом, теперь я ничего не могу, ничего не умею, виноваты они, а я буду сидеть». Нет, он на этом не остановился, он стал это испытание преодолевать и преодолел его. И нам всем, несмотря на какие-то испытания и телесную недостаточность, необходимо преодолевать это смирением и свою душу возносить к Богу.

Что касается того, что мы должны принять испытания вне зависимости от греха как некое противоядие от возможного греха, мы этого тоже не можем смиренно зачастую принять. Потому что наш рассудок, как змей-искуситель, нашептывает: «Будьте как боги, идите по головам, через людей переступайте, локтями расталкивайте друг друга, достигайте вершины карьерного роста, сбрасывайте с этого пьедестала того, кто там засиделся, и вставайте на его место».

Конечно же, эта установка в корне противоположна христианству. И чтобы этого не было, Господь нас останавливает испытаниями, а мы этого не принимаем и не понимаем. Хотя это движение к гордому вознесению  может быть в нас, и это движение не к обожению, что нам предписано, а к антихристову человекобожию (как Адам и Ева, обманутые змеем-искусителем, захотели быть как боги). Так вот, чтобы этого не было, чтобы мы не уподобились антихристу и Люциферу,  не попали в его объятия, нас приходится смирять. А мы, не понимая этого, на Бога ропщем, не соглашаемся с этим и теряем веру.

Моему рассудку кажется, что я лучше знаю, что мне надо, а Бог пусть только исполняет, что я Ему заказал. Конечно же, здесь теряется благоговение. Мы забываем, что воля Божия благая и разумная, а наша воля зачастую приземленная, бывает очень неразумной и страстной.

– Да будет воля Твоя.

– Это одно из правил (или рецептов) укрепления веры, что мы сейчас назвали. Особенно в доверии раскрывается укрепление веры.

– Если продолжить разговор о том, как мы теряем веру, я задену такой момент. Мы часто не понимаем, что теряем веру. Мы не отдаем себе в этом отчет, потому что приходим в церковь и участвуем не в литургии, а в некоем обряде (я говорю не обо всех, но о многих). Теряем ли мы веру по своему незнанию? Вы ответите на этот вопрос сразу после телефонного звонка.

Вопрос телезрителя из Белгорода: «Я сразу почему-то вспомнил апостола Фому, когда он сказал: пока не увижу и не вложу руки свои в Его раны, не поверю. Мне почему-то кажется, что для большинства сегодняшних людей именно это самое главное. Когда повторяющееся каждодневное молитвенное правило, богослужение изо дня в день одно и то же, человек начинает привыкать к этому – и вера начинает слабеть. Привыкание к вере еще хуже, чем отрицание веры. Поэтому, мне кажется, каждый человек хочет такого подтверждения, как апостол Фома. Но к нему Христос пришел и все подтвердил, причем сказал: блаженны невидевшие и уверовавшие. Это слишком высоко для нас. А большинству нужно подтверждение, но они этого не видят».

– Этот вопрос очень плотно сочетается с Вашим вопросом, потому что подтверждение веры как раз и осуществляется в молитве, которая происходит в храме или в келье, дома или даже вне дома, когда человек работает, идет, едет куда-то. Христианин не может пребывать без молитвы. Мы рассеиваемся умом, даже в храме. Если мы куда-то идем, у нас опять же желание рассмотреть все афиши, рекламы, всех людей, как они одеты и как выглядят. Мы забываем, что это время тоже дано для молитвы, и молитвы живой, это обращение к живому личному Богу. И это обращение должно быть искренним. Что мы можем просить у Бога? Да даже именно укрепления нашей веры.

Самое большое чудо, которое требуется человеку, – это прикосновение Бога. Не явление Бога перед моими телесными очами, а прикосновение Бога к моей душе, сердцу. Это присутствует в моем сердце как мир, тишина, покой или даже как любовь, благодарность, смирение.

И когда я у Бога постоянно  прошу, чтобы Он пришел и хоть немного прикоснулся к моему сердцу, душе и уму Своим миром, покоем и тишиной, утвердил бы во мне навык любить, благодарить и смиряться, тогда, конечно, я ощущаю, что Бог живой.

Конечно, если я ожидаю, чтобы манна небесная сыпалась на меня с утра по расписанию, то так я свою веру никогда не укреплю. Мы начали с апостола Павла – это осуществление невидимого ожидания. Невидимое оно для глаз, но ощущаемое для сердца, души и ума, если мы стараемся свой ум развить как вместилище Христа. А если же мы остаемся на уровне рассудка, пребывая и на богослужении, и участвуя в таинствах механически, автоматически и даже магически, принимая святую воду декалитрами, желая только земного, только ощутимого результата (не желая внутреннего, духовного результата), то, конечно, свою веру мы не укрепим. Мы ее потеряем и других людей зачастую введем своим поведением в потерю этой веры.

Мне вспоминаются очень хорошие слова Гоголя. Он писал, что вся земля страждет по одной простой причине: человечество поклоняется как святыне уму. Как писал Гоголь, современный человек во всем усомнится: в сердце близкого человека, которого знал много лет, в правде, в Боге. Только в одном не усомнится современный человек – в своем уме. Гоголь продолжает, что от этого непонятная огненная тоска разлилась по всей земле. И мы знаем, апостол говорил, что ум и знания надмевают. И Гоголь тоже об этом говорил: человечество посчитало, что образованием изгнало из мира зло, но зло пришло в мир другой дорогой и дверью, дверью и дорогой ума. Об этом тоже нельзя забывать.

Потому именно умом как рассудком мы не познаем вечных истин. У кого-то из писателей есть такое выражение: рассудок нам дан не для того, чтобы познать истину, а чтобы нас не обсчитали в булочной. Рассудку свое место. И надо наш ум развивать до ума Христова как вместилища Христа.

Здесь мы приходим к тому, что есть более глубокие противоречия, которые заставляют шататься нашу веру. Мы подходим к такой теме, как теодицея, оправдание Бога. Как бы дерзко это слово ни звучало.

Современный человек зачастую гедонист, любящий удовольствия, подчас греховные, он дерзает задавать Богу сложные вопросы. Может через священника, потому как к Богу он не может послать письмо напрямую. Человек, любящий удовольствия, считает, что жизнь на земле – это некий санаторий или курорт, а Бог должен, обязан всем это устроить. И вот он задает вопрос, почему невинные дети приходят в мир страдающими, может быть, претерпевая родовые болезни, пороки с детства. Почему Бог в этом виноват? И об этом тоже стоит поговорить.

Вопрос телезрительницы: «Верую, Господи, помоги моему неверию. Мне нужно объяснение этой фразы».

– Мы сейчас говорили о молитве, и, наверное, эта краткая евангельская молитва может быть вот так расширена, как я сейчас позволю себе изложить: «Я верую, Господи, помоги моему неверию. Научи меня любить, благодарить, смиряться. И научи меня достигать этим мира, тишины и покоя. Сам, без Тебя, я ничего сделать не могу. Я сам себя держать в руках не умею. Держи Ты меня в Своих объятиях крепко, не отпускай меня от Себя никуда».

Но здесь надо помнить, что я дал Богу согласие, чтобы Он держал меня в руках крепко. И вырываться из Его объятий, чтобы побыть язычником на выходных, уже нельзя, невозможно. Уже будет это предательством. А ведь говорю я так Богу почему? Зная свою слабость, немощь, нищету и свое неверие, я говорю Богу, что не хочу жить в этом неверии, слабостях, падениях. Пусть мне ничего не засчитается в моей жизни, пусть я не достигну подвигов, вершин, достижений, но пусть я буду при Тебе. Держи меня крепко и не отпускай на распутье греха.

Для такого обращения, искреннего, подлинного, требуется огромное мужество, а обратной дороги нет. Если я вырвусь из этих объятий, все будет намного хуже, чем раньше. Об этом тоже надо помнить. И здесь уже я ставлю себе цель, что для меня важнее: Бог или мое своеволие? И каждый делает выбор сам. Другое дело, что мы иногда делаем выбор третий. Как бы быть и с Богом, и быть свободным от Него. И здесь, конечно, невозможно говорить об укреплении веры, о потере ее, о сохранении, о приобретении. Это бесплодная теплохладность, которая ничего не порождает.

Если возвращаться все-таки к теодицее, к оправданию зла в мире, мы должны понять, как задает вопрос этот человек: почему страдают невинные? Во-первых, говоря о невинных, мы знаем, что у нас есть невинные христиане, мученики. И они нам оставили пример молитвы за своих мучителей. То есть они были настолько просветлены изнутри, что могли понимать и прощать их. Не формально, а именно фактически; глубоко проникая в суть человека, в страдающую суть и сущность этого грешника, они могли его прощать.

Какие бы ухмылки на лице этого мучителя ни были, как бы он хорошо ни выглядел, как бы ни был устроен в этой жизни, они понимали, что этот человек не может быть счастливым, потому что он мучитель. Мучимые им, они сострадали ему. Разумеется, это вершина. Мы, может быть, такого не испытаем. Но и нам в нашей жизни, чтобы укрепить свою веру, нужно хоть немного проявлять христианские качества: уметь прощать должников, уметь принимать людей с их недостатками, причем иногда не очень страшными. Но мы заранее готовы осуждать, а не принимать. Но если я не готов хоть немного подражать святым (в меньшей степени, чем они понесли подвиг), то, конечно же, ни о каком укреплении веры речи быть не может; я ее теряю изо дня в день. В осуждении, превозношении, в размышлении о том, кто и что должен, чем мне обязан Бог.

Когда мы говорим о страдании невинных младенцев, то смотрим со своей колокольни взрослого человека. Взрослый человек, как мне представляется, страдает намного тяжелее. Почему? Потому, что у взрослого человека есть некий план жизни, образы, представления, какой должна быть его жизнь. То есть он имеет  представление о благополучии жизни.

 – И опыт переживаний и разочарований.

 – Может быть, и это в том числе. Младенец же не имеет этого опыта. Он не знает этих расхожих в быту и в среде принципов, какой жизнь должна быть. Он принимает жизнь такой, какая она есть, как данность. И здесь мы, взрослые люди, во многом должны сами в своем скорбном пути уподобиться младенцу. Он принимает жизнь как данность – так и нам необходимо принимать ее. Если мы будем думать, что жизнь должна идти по плану, по неким лекалам, то, конечно же, всегда этот комфорт будет от нас ускользать. Нет ни одного ребенка, который бы вышел из утробы матери и не заплакал, потому что он вышел из комфорта, который был у него, из рая материнской утробы. Вышел в дискомфорт нашей плачевной юдоли. Это необходимо. Надо дать ему и родиться, и пройти эту жизнь, какая она у него будет, длинная или короткая. Потому что он должен, пройдя эту жизнь, трудную, скорбную, прийти уже в другой рай – подлинный, настоящий и вечный рай Бога.

Но если мы, забывая об этом, будем искать или представлять себе, что эта земная жизнь должна быть раем, то, конечно же, будем делать сизифов труд: будем устраивать комфорт, который постоянно будет от нас убегать, ускользать, или будем бороться с кем-то за этот комфорт земной жизни. По сути, мы всегда будем испытывать боль, разочарование и страдание, если не будем понимать, что счастье связано не с внешним успехом, а с внутренним миром, с миром Божиим, с покоем Божиим во мне, с тишиной Бога во мне, из которой только я и могу молиться.

Я задаю себе вопрос – почему я не могу молиться, почему не получается? Потому, что нет тишины. Так прежде чем стать на молитву даже об укреплении веры, надо попросить у Бога: Боже, дай мне хоть немного тишины Твоей, чтобы я мог с Тобой пообщаться в глубине моего сердца и попросить у Тебя укрепления моей веры. Если мы будем понимать, что счастье внутри, то, конечно же, уже многое поменяется.

– Вопрос телезрительницы из Екатеринбурга: «На днях я разговаривала со своей подругой, у них в семье проблема – у ее сына нет детей. Она молится, дети (сын и невестка) ездили по святым местам и уже потеряли надежду; как бы вера уходит. А я на днях начала читать 1-ю Книгу Царств, там (в 1–2-й главах) есть красивая молитва: неплодная Анна молилась Господу о том, чтобы Он дал ей ребенка. И она понесла, и был у нее не один ребенок: первый ребенок – пророк Самуил, а потом еще были дети. Могу ли я порекомендовать этой паре читать эту молитву из Ветхого Завета?»

– Молитву, без сомнения, читать можно. Но самое главное, о чем мы сегодня говорили, – это доверие Богу. Когда какое-то испытание, нестроение, неуспех нас посещают, как бы горько это ни было, это нам о чем-то говорит, и прежде, наверное, надо молиться о том, чтобы понять: для чего мне это послано? У кого-то из великих писателей есть такое нравоучение: не спрашивай у Бога, за что тебе это; спроси – для чего тебе дано это испытание.

В этом случае напрашивается ответ, который, может быть, трудно будет принять этой семейной паре, но можно посоветовать усыновить (или удочерить) сироту и этим исполнить свой христианский долг. Поднять этот крест, суметь подарить свою любовь несчастному. Мы любим размышлять о том, почему Бог сделал несчастными кого-то. Но давайте поразмышляем о том, почему я никого не сделал счастливым, почему я не исполнил своего христианского долга? Прежде чем спрашивать у Бога, почему Он неправильно что-то распределил, нужно задаться этими вопросами. Мне кажется, в этом суть и соль этого конкретного случая.

– Таких случаев, к сожалению, очень много. Слава Богу, есть множество примеров, когда человек именно вручает себя Богу, а не так: «Я в Тебя верю, конечно, но Ты стой, пожалуйста, в стороне, а я сам по себе буду жить».

Понятно, что у нас есть пути, по которым мы можем идти спокойно как люди, как свободные личности – это жизнь по Евангелию. Если мы будем жить по Евангелию, тогда все очень просто. Мы знаем, что, конечно, нужно читать Евангелие, нужно участвовать в богослужении, нужно молиться. Это самые насущные вопросы для всех православных христиан, но Евангелие дома ежедневно читают далеко не все, и молитва своими словами тоже очень редко слышна – мы привыкли молиться по книге. И в литургии мы часто участвуем так, что просто присутствуем. Как свою веру утвердить? Может быть, существуют какие-то шаги, которые нужно сделать прежде всего?

– Осмысление веры, ее составляющих компонентов, осмысление путей потери веры мы постарались осветить. Разумеется, есть рецепты. Это, конечно, чтение житий святых, чтобы сопоставить свое умонастроение с умонастроением людей крепкой веры. Если я себя считаю христианином, но полностью отвергаю их опыт, тогда надо покаяться. Покаяние, по сути, тоже для того, чтобы укрепить свою веру. И чтение Священного Писания тоже. И самое приложимое к теме нашей беседы – это чтение Книги Иова в тех случаях, когда нам требуется укрепить веру в испытаниях. Потому что в самом конце Книги Иова, когда Иов прошел все испытания, он говорит Богу, Который явился ему в буре: «А вот теперь я вижу Тебя глазами своими». То есть суть всех испытаний, которые он претерпел и которые были ему посланы, – в том, чтобы он увидел Бога.

Конечно же, здесь речь идет не о телесных глазах, но в первую очередь о духовном взоре, которым он увидел и понял Бога. Понял не интеллектуально, не рассудочно, а сердцем и полностью в своем сердце оправдал все то, что было с ним, потому что впустил Бога в свое сердце.

Так и нам требуется, во-первых, понять: для чего я зову Бога в свое сердце? Да потому, что если там Его не будет, там не будет и храма. Один писатель говорил: если из храма вынести иконы, это уже будет не храм. Если из нашего сердца вывести Бога, там не будет храма; летучие мыши будут летать по этому помещению, запустение и тлен лягут на алтарь сердца. И, конечно же, будет тоска, печаль и уныние в храме моего сердца, и никакие внешние удовольствия не компенсируют мне потерю Бога.

Если это для меня важно, то, конечно, я буду укреплять веру покаянием, молитвой, призыванием Бога, чтением Священного Писания, сопоставлением своих настроений с жизнью и путями святых угодников Божиих.

И здесь мы приходим к вопросу о том, как укрепить веру в ближнем своем. Конечно же, если сам в себе я веру не укрепил, если у меня самого вера формальная, внешняя, если Богу я оставляю место в преддверии, в прихожей, не впуская Его в залу моего сердца, то, конечно же, я никого не могу привести к вере или укрепить в ком-то веру. Я могу только оттолкнуть своим ханжеством, фарисейством, лицемерием, притворством, по сути дела – своей пошлостью, облачаясь в какие-то словесные ризы верующего. Человек, может быть, не сразу, но поймет, что я лгу, – и отойдет. И на моей совести будет его отход от веры, потому что как верующий я не показал ему примера.

И другой очень важный момент. Многие из нас, мирян, работают на светских работах. Мы всегда выступаем за то, чтобы уважали наши чувства. Но мы сами зачастую не уважаем своих чувств верующего человека. Например, идет пост, все люди празднуют Восьмое марта или 23 февраля. И, конечно, у нас сразу пост отодвигается в сторонку, и мы, верующие православные христиане, со всеми сотрудниками празднуем Новый год во время поста, Восьмое марта во время поста, день Советской Армии во время поста. Так кого мы таким поведением можем привести к Богу? Какую веру мы можем укрепить этим?

Мы начинаем говорить, что не надо фарисействовать. Вот где не надо, мы фарисействуем, а где надо – мы не тверды в вере; мы называем твердость в вере фарисейством, тем самым и себя разоблачаем как неверующих. Люди скажут: «Так он неверующий – он с нами вчера вино пил и колбасу ел. А потом еще и танцы были с плясками без удержу». И это во время поста!.. Кого таким поведением мы приведем в Церковь или к вере в Бога? Никого. Поэтому трезвость духовная – залог телесной трезвости и, разумеется, залог сохранения веры.

И нужно правильно расставлять приоритеты: что мне нужно – увеселения, карьера, проходящий почет или присутствие Бога? Или я готов Бога на все это разменять? Евангелие нам говорит: Какая польза человеку, если он весь мир приобретет, а душе своей повредит? Да что бы ни приобрел человек, если душа его дисгармонична, никакие приобретения, никакое восхождение по карьерной лестнице до самых вершин не восполнят, не компенсируют ту дисгармонию, которую он приобрел своим лицемерием или отказом от присутствия Бога в своей душе.

– Удивительно. Мы очень любим говорить, как нужно вести себя в церкви, тем более тем, которые приходят впервые. Вот девушка пришла в брюках: «Как же это? Наденьте юбку». И так далее. А себя не видим абсолютно. Это по поводу бревна в глазу...

– Оно и мешает нам видеть Бога.

– Если говорить о шагах по укреплению веры, я сначала подумал, что мы будем говорить о том, что нужно встать с утра, прочесть такую-то молитву об укреплении веры и еще что-нибудь, потом почитать Евангелие, после этого в обязательном порядке прочесть такие-то псалмы. И после этого уже можно быть уверенным, что сделаны какие-то шаги к укреплению веры.

– И это тоже нужно делать, но только не как робот, а осмысленно и с живой душой.

– Еще есть сложный момент. Меня всегда поражает в наших храмах некое одиночество молящихся. Мы редко во время богослужения говорим, что Христос посреди нас. Мы редко радуемся во время Божественной литургии, хотя уж что более радостного существует!..

– Мы можем сказать, что Христос посреди нас; главное, чтобы Он воистину был со мной, во мне – тогда я могу этой радостью с кем-то поделиться. А формальные слова могут быть лишь прикрытием пустоты.

– У меня был такой случай в одном из храмов, когда ко мне повернулась женщина и сказала: «Христос посреди нас!» Я не успел ответить, а она говорит: «Вы должны ответить: есть и будет».

– Научили.

– Да, научили. Если подводить итоги передачи: как укрепить веру?

– Просите у Бога, чтобы Он держал вас при Себе, от Него не отказывайтесь. Ищите Его любви, Его благодарности, Его смирения, чтобы все это перешло в вас и создало в вас мир, тишину и покой. Это всегда укрепит вашу веру – и вы сможете этой верой поделиться с кем-то другим.

Ведущий Глеб Ильинский

Записали Елена Кузоро и Нина Кирсанова

Показать еще

Анонс ближайшего выпуска

В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает клирик Крестовоздвиженского храма в Митине священник Константин Кокора.

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы