Беседы с батюшкой. Церковное образование

29 июня 2016 г.

Аудио
Скачать .mp3
В екатеринбургской студии телеканала на вопросы телезрителей отвечает протоиерей Петр Мангилев, проректор Екатеринбургской духовной семинарии по учебной работе, настоятель храма святых равноапостольных Кирилла и Мефодия.

– До начала передачи я смотрел повторы наших бесед и понял, что встречались мы с Вами в прошлом году 1 июля, то есть год назад. Сайт Екатеринбургской епархии сообщает, что Вы приняли участие в вебинаре Учебного комитета, посвященном церковно-государственным отношениям в области богословского образования в современной России. Вы принимали в нем участие дистанционно?

– Да, это было рабочее совещание. Сейчас Учебный комитет активно работает, в силу того что идет реформа богословского образования. Форма вебинаров, когда духовные школы собирают на такие рабочие совещания, оправдывает себя. Вебинаров довольно много. В этом учебном году мы несколько раз встречались с представителями Учебного комитета. Представляются разные доклады, нас просвещают в том, как нам дальше жить и работать. Это было рабочее совещание подобного плана. В Учебный комитет приходили представители Министерства образования и науки Российской Федерации, Рособрнадзора, которые как раз отвечают за лицензирование и аккредитацию учебных заведений. Вопросы касались моментов лицензирования и аккредитации, поскольку духовные школы сейчас проходят эти процессы.

Наша школа лицензирована уже более десяти лет как церковное учебное заведение. Все духовные учебные заведения получают лицензию в Министерстве образования, потому что без лицензии образовательную деятельность вести нельзя, она запрещена. Лицензия, которую мы имеем, не предполагает аккредитации, выхода на государственный диплом. Мы выдаем только церковный диплом, который признается в рамках Русской Православной Церкви. Нас контролирует Учебный комитет и Министерство образования. Министерство в рамках этой лицензии контролирует не столько содержание образования, сколько создание нормальных условий для этого образования, чтобы не было экстремизма и каких-то других моментов.

Но сейчас, в новой ситуации, важно, чтобы священник, выпускник семинарии, церковных учебных заведений, получал диплом государственного образца. Почему это нужно? Потому что священник может прийти, например, в школу как преподаватель. Он может быть привлечен к преподаванию в вузе и так далее. Диплом государственного образца ему нужен в экспертной деятельности, в каких-то других моментах. Диплом государственного образца – это определенного рода права, а так человек получает хорошее гуманитарное образование и не имеет диплома, признаваемого государством. На протяжении длительного времени священноначалие вело переговоры с государственными органами на эту тему. Сейчас приняты законы, которые позволяют церковным учебным заведениям лицензировать специальность «Теология» и аккредитовывать эту специальность. Соответственно, лицензирование и аккредитация этой специальности позволяют церковному учебному заведению выдавать диплом государственного образца.

Сейчас наша семинария как раз готовит документы к лицензированию по направлению «Теология», а Миссионерский институт нашей епархии совсем недавно проходил аттестационную проверку по этому направлению. Сейчас учебные заведения очень заняты этими вопросами, поэтому прошедшая рабочая встреча как раз касалась этих моментов, вопросов, каких-то трудных мест, связанных с этими процессами.

Сейчас есть такая новация. До нынешнего года существовала подготовка по теологии на уровне бакалавров и магистров. Очень долго ставился и обсуждался вопрос о подготовке по этому направлению в аспирантуре и возможность защиты диссертаций, которые утверждались бы Высшей аттестационной комиссией, а степени признавались бы государством. Коль скоро есть ступени высшего образования, логическим продолжением должна быть и возможность научной деятельности в этой области. В прошлом году специальность «теология» была утверждена как специальность аспирантуры. Теперь есть возможность обучаться по теологии в аспирантуре. Правда, защиты диссертаций пока могут проходить либо по филологии, либо по истории, либо по философии. Пока еще нет таких ученых степеней, но, наверное, со временем этот вопрос будет решен.

Сейчас создан первый ученый совет, в котором можно защитить подобного рода диссертации. Он создан на базе Общецерковной аспирантуры и докторантуры имени святых равноапостольных Мефодия и Кирилла и Академии государственной службы, то есть этот совет межвузовский. На базе одного учебного заведения пока такой совет создать, может быть, трудно. Начнется и эта работа; нам говорили о каких-то моментах и требованиях, которые предъявляются в этом отношении. Но это важно для учебных заведений, потому что у нас есть необходимость, во-первых, учить своих выпускников дальше, во-вторых, повышать квалификации наших преподавателей, то есть они должны получать соответствующие степени (остепененность – одно из требований Министерства образования к качеству образования).

Занятия наукой должны быть и должны иметь выход в виде диссертаций, это естественно. Нас об этом информировали, говорили о требованиях по науке, которые предъявляются к духовному учебному заведению. В принципе, это была полезная и интересная работа. Разговор был и о богословских научных журналах, и так далее. Этого касался сегодняшний вебинар, рабочая встреча.

– Итак, сегодня мы поговорим в принципе о церковном образовании.

– Разговор об образовании, наверное, актуален в этот период, ведь выпускники закончили школу…

– Период поисков…

– Да, и вузы сейчас распахнули свои двери, чтобы принять абитуриентов. Мы тоже распахнули двери.

– Об этом мы еще поговорим, а сейчас вопрос от телезрителя: «У евангелиста Луки есть такие слова, что в Гефсиманском саду Христос молился до кровавого пота. У других евангелистов такого упоминания вообще нет. А откуда Лука мог знать такие подробности, ведь Христос лично обращался к Богу Отцу, тем более что ученики спали? Кто мог это знать?»

– На этот вопрос мне ответить сложно, потому что нет деталей, по которым можно было бы говорить определенно. Но свойство пота, наверное, таково, что он остается на челе человека какое-то время. Когда Господь молился, ученики спали, но потом ведь Он вышел к ученикам и возвращался к ним три раза. Они могли видеть Его и видеть эти капли пота. Святой апостол и евангелист Лука мог знать предание и от учеников. Мне кажется, что оно вполне могло быть передано. Даже в русской литературе, у Лескова, описана ситуация (по-моему, в «Мелочах архиерейской жизни») из XIX века, когда он говорит, как виден был такой кровавый пот. Поэтому ученики хоть и спали, но просыпались, Господь трижды обращался к ним, они могли Его видеть. Свойство пота таково, что он остается на челе.

– Еще вопрос от телезрительницы: «Мне 50 лет, имею высшее педагогическое образование. Могу ли я поступать в духовное учебное заведение, в семинарию?»

– Хороший вопрос. Пятьдесят лет – возраст, когда вполне можно учиться, тем более что есть первое высшее образование, соответственно, есть опыт и навык учебы, способность учиться. Тем более это педагогическое образование. Семинария – это пастырское учебное заведение, поступление туда ограничено. Принимаются лица мужского пола, семинария готовит будущих священников. Но в Русской Православной Церкви есть несколько учебных заведений, которые ведут подготовку выпускников по направлению «Теология». Такие кафедры есть в светских вузах, и Вы можете узнать об этом в ближайших к Вам вузах.

С другой стороны, даже если преподавание ведется в светском вузе, оно всегда ведется в тесном сотрудничестве с епархиальным управлением, потому что по условиям преподавание вероучительных дисциплин контролируется Церковью. Также есть целый ряд чисто церковных учебных заведений. Например, в Москве есть Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет. Там есть несколько факультетов (в частности, миссионерский), где можно получить образование заочно. В Екатеринбурге есть Миссионерский институт, в нем есть вечерняя и заочная формы обучения.

– И очная тоже.

– Да. Для телезрительницы, так как она живет не в Екатеринбурге, будет актуальна заочная форма. Я советовал бы зайти на сайты учебных заведений (даже тех, которые я назвал) и посмотреть условия поступления. Реально – можно поступить и учиться. Да, информация о церковных учебных заведениях публикуется в официальных православных церковных календарях, которые издаются Издательским советом. В конце приложений есть адреса. Адреса учебных заведений Русской Православной Церкви есть и на сайте Патриархии. Так что все это можно найти и получить образование, даже если вам 50 лет и в вашем городе нет такого учебного заведения. Вполне можно получить образование заочно. В Свято-Тихоновском университете есть и дистанционная форма обучения. Подробнее об этом можно узнать на сайте ПСТГУ. Если есть благое желание учиться, не нужно откладывать это в долгий ящик.

– Возможность всегда найдется.

– Да, и это желание следует только приветствовать, поэтому приложите усилия к тому, чтобы найти возможную для Вас форму и получить образование. Это будет полезно и как внутренний ресурс Вашего духовного развития, Вы сможете принести пользу в приходской деятельности, участвуя в каких-то просветительских делах на приходе. Это будет хорошо и для семьи, и для более широкого круга.

– Радостно, что современные технические средства позволяют нам, находящимся за тысячи километров от образовательного учреждения, участвовать в образовательной деятельности, получать образование, учиться, используя компьютер и Интернет.

– Это такая возможность! Вспоминаю, как я начинал учиться. Возможности библиотек здесь, в Екатеринбурге, ограниченны, хотя здесь хорошие библиотеки. Необходимо заказывать книги по межбиблиотечному абонементу, ждать месяцами, когда они придут, пользоваться ими ограниченное время… Теперь мы имеем возможность очень быстро получать доступ к информации, открыты самые широкие возможности. Это очень хорошо. Находясь, казалось бы, где-то далеко от центров цивилизации, мы можем получать прекрасное образование, было бы только в нас прилежание и желание.

– Это, наверное, отдельная тема для разговора – было бы желание, потому что в свое время мы действительно перелопачивали горы каталогов, чтобы отыскать то, что нужно, заказывали из других библиотек… Сегодня есть доступ ко всему, но теряется желание.

– Да, не всегда мы этим доступом пользуемся. Поэтому всякое желание получить образование, безусловно, должно приветствоваться.

– Вопрос от телезрительницы: «В Евангелии от Матфея есть стих: „ Кто не берет креста своего и следует за Мною, тот недостоин Меня“. Поясните эти слова».

– В данном случае это и просто, и сложно… Мы живем, приходим к Богу, пытаемся как-то выстроить свою жизнь, соизмеряя ее с тем, что нам заповедовал Господь. Пытаясь выстроить эту жизнь, мы встречаем те или иные преткновения, сложности. Нам хочется обойти эти сложности, сделать жизнь проще, и мы отступаем от того, что заповедало нам Евангелие, не берем того креста, который нам дается. Взять свой крест – это, наверное, в первую очередь попытаться выстроить свою жизнь сообразно с тем, что заповедовал Господь в Святом Евангелии, то есть пытаться жить по евангельским заповедям. Хоть в малом начинать исполнять их. Это всегда труд, но отказ от этого труда – отказ от креста. Я мог бы объяснить это так, если просто и коротко.

– Вопрос от телезрительницы: «Может ли человек во время молитвы сразу получить ответ? Если у Вас есть личный опыт, расскажите, пожалуйста».

– Очень хороший личный вопрос. Просите, и дастся вам – говорит Господь, поэтому во время молитвы, конечно, человек может получить ответы на какие-то свои вопросы. Бывает, они приходят, и становится легко, ясно и понятно, как поступать в той или иной ситуации. В отношении личного опыта – даже не знаю, что можно было бы тут привести. Мы должны понимать и знать, что Господь слышит молитву каждого и отвечает на молитву каждого из нас по той силе, с какой мы молимся. Конечно, нужно прибегать к Богу и пытаться слушать, что Он нам говорит.

– Как же отличить, что божественное, а что дьявольское?

– Понятно, что нужно отличать. Но божественное не входит в противоречие с тем, что заповедано нам в Священном Писании, с тем, что содержится в учении Церкви. То, что открывает нам Господь о нас, в личном отношении, всегда должно совпадать с тем, чему учит Святая Церковь. Если это входит в противоречие с церковным учением, то этого нужно избегать. Апостол Павел говорил, что если даже ангел с неба будет говорить не то, что говорит сам апостол, значит, ангела слушать не надо.

В богословии есть учение о сверхъестественном Откровении. Оно может быть общим, которое дается всей Церкви, и личным, частным, индивидуальным. Свойство индивидуального откровения, которое может быть у всякого человека (у всякого человека может быть личная встреча с Богом), никогда не должно входить в противоречие с общим Откровением, с тем, что мы знаем о Боге и спасении. Оно углубляет, прилагает конкретно для этого человека церковное учение, помогая ему на пути спасения, а не входит в противоречие. Это главный критерий.

И нужно советоваться со священнослужителем на исповеди, смотреть, насколько это соответствует церковному учению. Опять же, нужно образование, чтобы знать, чему учит Церковь по тому или иному вопросу.

– Следующий вопрос от телезрительницы: «Вы говорили, что у нас много учебных церковных заведений. Наверное, много и выпускников по разным направлениям. Почему в детских воскресных школах преподают в основном не выпускники – молодые, энергичные, со знанием, а женщины пожилого возраста? Куда идет молодежь со знаниями и энергией?»

– Учебных заведений много, но это не значит, что так много выпускников, чтобы они покрыли все потребности Русской Православной Церкви в кадрах.

– Мне кажется, мы не говорили, что их очень много. Они есть, но по сравнению с количеством светских учебных заведений – просто капля в море.

– В Русской Православной Церкви сейчас 38 семинарий на территории России, насколько я помню. Наша семинария в этом году выпустила шесть молодых выпускников (дневное отделение). На заочном отделении тоже есть выпускники, но они священнослужители. Молодые выпускники, пока не будут рукоположены (кто-то еще не устроил свою семейную жизнь, не определился), будут заняты на тех или иных церковных послушаниях, в частности в преподавательской деятельности. Что касается учебных заведений, о которых мы сегодня говорили (Миссионерский институт, ПСТГУ), на заочных отделениях в них учатся люди разного возраста. Преподающие в церковноприходских школах могут быть выпускниками тех или иных учебных церковных заведений, а могут и не быть ими. Не хватает выпускников.

В нашей епархии есть еще и учительская семинария, которая ведет подготовку преподавателей церковноприходских школ. Здесь нужно иметь в виду, что приходов в Русской Православной Церкви много, открываются новые. Приходов гораздо больше, чем выпускников всех учебных заведений Русской Православной Церкви. Приход решает те или иные образовательные задачи своими силами. Часто, если на приходе образуется воскресная школа, то настоятель прихода, родители определяют, кто и как будет преподавать. Система церковного образования призвана помочь в деле организации этого образования – в частности, тем, чтобы принять на обучение того или иного преподавателя, может быть на заочное обучение. Существуют разные формы короткого обучения, повышения квалификации и так далее. Но ситуация такая, когда есть люди, которые есть… Они работают, стараются, преподают. Молодежь есть, но ее не так много, как хотелось бы.

Нужно иметь в виду, что количество приходов Русской Православной Церкви выросло в разы за последние два с половиной десятилетия. В Екатеринбурге в 1988 году был один храм – здесь, во дворе (Иоанно-Предтеченский кафедральный собор). Сейчас храмов несколько десятков. На территории Свердловской области было меньше двух десятков открытых храмов – сейчас несколько сотен. Большая приходская работа ведется в основном на приходах. Сколько бы мы ни открывали учебных заведений, в ближайшее время мы не утолим кадрового голода и не покроем всех кадровых потребностей.

Еще один важный момент. Учебные заведения не могут открыться просто так, сразу, с пустого места. Понятно, что кадровые потребности Русской Православной Церкви ясно обозначились в начале девяностых годов. Священноначалие имело постоянную заботу о том, чтобы решать кадровый вопрос и заниматься образовательной деятельностью. Но ведь есть и естественные силы, естественный ресурс, в том числе в Церкви, в отношении тех людей, кто может преподавать в этих учебных заведениях, где и как эти учебные заведения могут образоваться, какую книжку мы дадим в руки и как будем учить, за какую парту посадим. Все это – важные и большие проблемы, которые не могут быть решены с наскока. Я наблюдаю этот процесс на протяжении более двадцати лет и вижу, как трудно даются очень многие вещи, какие прилагаются усилия. Результат есть, но потребность в кадрах больше, чем результат. Так будет еще довольно долго.

– Слава Богу, что сейчас вообще появляются учебные заведения, которые готовят не священнослужителей, а церковных работников, специалистов, которые могут быть преподавателями воскресных школ, руководителями молодежных отделов, сотрудниками православных СМИ, видеостудий и так далее. Такая работа действительно ведется.

– Да, потребности большие. Но есть, например, проблема православных библиотек. Нужна специальная подготовка. Есть проблема православного телевидения. Нужно где-то взять грамотного сотрудника, кому-то приходится работать за двоих-троих, потому что просто некого иногда принять на ту или иную должность. В связи с этим важно становление образовательной системы, потому что есть кадровые потребности, значит, образовательная система должна развиваться. Только это все, к сожалению, происходит не сразу.

– Можем ли мы сказать, что церковная образовательная система существует как система?

– Да, она существует как система. Существуют семинарии как бакалавриат, в ряде семинарий есть магистратура. Есть внутрицерковная система подготовки кадров высшей квалификации. Сейчас возник целый ряд церковных высших учебных заведений, которые готовят выпускников по разным направлениям. Возникло женское образование, образование тех, кто не собирается быть священнослужителем, но хочет участвовать в просветительской деятельности. В Москве, кроме Свято-Тихоновского университета, несколько таких вузов. То есть система как таковая сложилась.

– Вопрос от телезрительницы: «Ребенок закончил 11-й класс, сдал ЕГЭ, проходной балл более-менее. Какие документы необходимы для подачи в семинарию? Какие экзамены?»

– Спасибо за вопрос. Вообще чтобы определиться с документами, сразу же посоветую Вам зайти на сайт семинарии, там есть перечень документов. Или позвонить. Традиционно мы берем те же документы, что требуются для поступления в высшие учебные заведения. Дополнительно к этим документам бывают нужны: справка от психиатра, от нарколога, характеристика, рекомендация с прихода. ЕГЭ учитываем, а из дополнительных экзаменов – Закон Божий, собеседование на знание молитв, умение читать и петь. Здесь мы уже для себя решаем, есть ли какие-то способности у человека.

– Чтобы лучше определить специализацию?

– Нет, чтобы самим понять, на какой уровень нам ориентироваться дальше в преподавательской деятельности.

– Вопрос о документах – технический вопрос, куда прийти, что принести…

– Улица Розы Люксембург, 57, Свято-Троицкий кафедральный собор (здание во дворе).

– Все эти вопросы можно узнать и по телефону, и в Интернете.

– Да, на сайте семинарии.

– Но есть же еще и вопросы морального, что ли, характера. Кто вообще идет в семинарию? Какое должно быть стремление у человека, чтобы он туда пошел, какие качества у него должны быть?

– Я сказал, что дополнительно к тем документам, которые требуются в любой вуз, мы требуем рекомендацию от священнослужителя, потому что абитуриент семинарии должен как-то себя зарекомендовать на приходе. Семинария – специальное учебное заведение, которое имеет главной своей задачей подготовку пастырей Церкви – священнослужителей. Естественно, уже на входе предъявляются определенного рода требования. Например, есть условие: холостой или женатый первым браком, потому что второбрачие является препятствием для священства. Рекомендация с прихода тоже нужна для того, чтобы мы видели, что человек, который к нам приходит, – человек церковный, что он исповедуется, причащается Святых Христовых Таин, живет церковной жизнью и понимает, куда идет и зачем. Этот основной момент присутствует. А так – ждем абитуриентов.

– Есть студенты, которые могут прийти в семинарию, уже получив какое-то светское образование (и в училищах, и в вузах), после школ тоже принимают. Как Вы лично считаете, стоит ли человеку вообще получить сначала светское образование, как бы общий срез знаний по гуманитарным или математическим наукам, чтобы потом переходить к более серьезному духовному образованию?

– Я бы сказал, это зависит в каждом конкретном случае от конкретного человека. Кому-то хорошо получить такое образование. В этом году (да и в другие) выпускались семинаристы, получившие светское высшее образование, закончившие магистратуру. Для них это был осознанный выбор, и хорошо, что они получили это образование. Мы видим и студентов, которые приходят сразу после школы, и тех, кто приходит сразу после армии. Могу сказать, что среди всех них бывают хорошие, серьезные студенты, которые нацелены на обучение. Когда Господь призывает, каждый приходит в свое время, в своем возрасте. Кому-то нужно так, а кому-то по-другому. Если человек слышит призыв и приходит в семинарию, здесь происходит его становление, он как-то растет в духовном учебном заведении – это хорошо. Если приходит взрослый человек, имеющий жизненный опыт, – тоже хорошо. Учиться приходят и семнадцати -, и тридцатилетние, учатся вместе, друг другу помогают.

– В начале нашей беседы мы говорили об общеобразовательном стандарте «Теология». Правильно ли я понимаю, что церковные специалисты, которые выходят из высших учебных заведений, имеющих государственную аккредитацию, вне зависимости от спектра, в котором они обучались, все выходят теологами?

– Да, в дипломе у них написано «теолог, преподаватель теологии» (как раньше было у специалистов) или «бакалавр теологии» и «магистр теологии» (так как сейчас уже нет специалитета). «Теологи» – в переводе на русский язык «богословы». Очень претенциозное название специальности, но так…

– Требуется ли введение каких-то дополнительных общеобразовательных стандартов, какие они могли бы быть? Может быть, ведется работа по их введению?

– Стандарты теологии есть, специальность внесена в реестр специальностей в 1992 году. Сейчас уже осуществляется стандарт 3+, то есть в него вносились кардинальные и частные изменения. В принципе, последний стандарт, по которому мы работаем, очень близок к церковному стандарту, по которому ведется преподавание в духовных учебных заведениях, если даже они не лицензированы по направлению «Теология», а ведут образовательную деятельность чисто по церковному стандарту. Какие-то дополнительные стандарты вряд ли нужны.

Магистратура тоже предполагает более узкую специализацию, но здесь какой учебный план напишешь, согласуешь – такой и преподавай. Может быть специализация, скажем, в области истории Русской Церкви или формирования военного духовенства, где будет специфика тех или других дисциплин. Или возможна магистратура с направлением «православная журналистика», где читаются соответствующие курсы, направленные на подготовку узкого специалиста. Бакалавриат ведь предполагает общую, базовую подготовку. Группы магистрантов изначально предполагаются маленькие, это штучная подготовка специалистов, где читаются частные курсы. Если нам нужна группа специалистов, которые могли бы заниматься, например, социальной работой и окормлять тюрьмы, наверное, нужно в этой магистратуре почитать курсы психологии, связанные с особенностями пастырского душепопечения. Если ставим задачу подготовить специалистов в области патрологии, которые будут заниматься научной деятельностью, там пойдут свои спецкурсы, должно быть много языка... Так устроено и в светской системе, и в церковной тоже.

– Вообще Церковь издревле была местом, где люди получали первое образование, изучали письменность, грамматику. При храмах и монастырях формировались школы, в том числе воскресные, где люди могли чему-то научиться. Постепенно эта роль в нашем мире переходит к государству, появляются специальные образовательные учреждения. Что мы можем почерпнуть полезного для себя, например, из тех стандартов, что были до революции?

– Здесь можно много говорить. Вы правы, Церковь, особенно в средневековый период, была средоточием образованности. Всякая грамотность была заключена в Церкви. Собственно говоря, первое формально организованное высшее учебное заведение – церковное учебное заведение Славяно-греко-латинская академия, преемницей которой является Московская духовная академия. Первое учебное заведение, открывшееся в России в 1685 году, – именно церковное учебное заведение. С него началась образовательная деятельность.

Нужно сказать, что церковные школы в конце XVII – начале XVIII века, в XVIII веке имели задачей подготовку священнослужителей, но государство, особенно в начале XVIII века, обильно черпало из церковных школ, поскольку само школьное дело не имело еще нужной постановки, а в Церкви эта постановка образованности была. Образованные люди были нужны. И даже со средневекового периода дети священнослужителей, не пошедшие по стопам отцов (не все становились священниками, а семья была ячейкой, где получали образование), часто попадали на какие-то приказные должности, поскольку умели читать и писать. В этом отношении и тем и другим образом Церковь содействовала образованности.

Конечно, правильное устроение системы духовного образования мы видим с XVIII века. Духовный регламент, написанный Феофаном Прокоповичем, введенный в действие в Русской Православной Церкви, описывает стройную систему семинарий из восьми классов, последовательно от низших к высшим изучающих богословские науки. Восемнадцатый век – это построенные по западному образцу семинарии.

Начало XIX века дает немного другую систему. Идет реформа и духовной, и светской школы. Собственно говоря, существующая система образования закладывается в начале XIX века – это ступенчатое образование от низших ступеней к высшим. Можем сказать, что в начале XIX века духовная школа получила следующее устройство: шесть лет духовного училища, шесть лет семинарии. Эти двенадцать лет – полное среднее образование. Семинария была не только профессиональной школой, но и общеобразовательной, поэтому в дореволюционной семинарии преподавались как специальные дисциплины, дающие профессиональную подготовку, так и общеобразовательные (математика, физика, ботаника). Двенадцать лет – цикл полного образования. Четыре года после – это духовная академия, высшее учебное заведение.

Семинарии были в каждой епархии, училище было в каждом уезде; училища подчинялись семинарии, семинарии были объединены в учебные округа и подчинялись академиям. Академий было четыре: Московская, Киевская (старшая, возникла в первой половине XVII века), Санкт-Петербургская, Казанская (открылась последней). Такая система подготовки кадров решала свои задачи. Семинарии были очень большими. В епархиальном городе они насчитывали более тысячи учащихся. То есть семинария была средней школой, а среднее школьное образование в XIX веке – очень хорошее образование, кроме того, это было и среднее профессиональное образование.

Проблемы с образовательной деятельностью, с нехваткой образованных кадров начинают осознаваться, и уже в начале ХХ века ставится вопрос о необходимости открытия богословских факультетов в университетах, чтобы это была отдельная система. Надо сказать, что даже при открытии первого университета в Москве в 1755 году был поставлен вопрос об открытии богословского факультета; потом он неоднократно поднимался. Но факультет открыт не был. Здесь сказалась осторожная позиция Синода, потому что Синод считал, что в этом случае не может быть обеспечен достаточный контроль за образовательной деятельностью. Но в начале ХХ века вопрос поднимается остро, потому что возникает необходимость в женском образовании. Возникает понимание того, что духовное, церковное женское образование должно быть, открываются епархиальные женские училища, где дается как общая, так и специальная церковная подготовка. То есть эта проблема назрела, в начале ХХ века были попытки ее решать, были они и в послереволюционный период, потому что не все сразу закрылось, какое-то время эти учреждения существовали в сложных условиях, были интересные инициативы. Правда, они были быстро задушены.

В Екатеринбурге была интересная инициатива открыть Екатеринбургский богословский институт на базе семинарии. В год управления Колчака здесь был открыт Православный народный университет. Надо сказать, что скудные сведения, которые мы имеем, очень интересные. На лекции в этом народном богословском университете собиралось по 300–400 человек. Екатеринбург был тогда не таким большим городом.

– То есть это были весьма популярные курсы.

– Да, сейчас мы не всегда способны собрать на то или иное церковное мероприятие такое количество людей. Мы не можем сравнивать, потому что сейчас есть телевидение, православный телеканал «Союз», есть православная газета, православный Интернет. То есть много мест, где человек может учиться и самообразовываться. Я допустил здесь некорректное сравнение. Не то что сейчас люди более пассивны – они имеют гораздо больше возможностей для своего церковного образования.

– Да, и один из главных вопросов – как сделать так, чтобы это церковное образование было применимо человеком. Ведь церковное образование, по сути, – принятие в себя образа Божия, знание о Его сущности, о бытии. Можно все это знать, будучи человеком совершенно неверующим. Раньше ведь преподавали атеизм и прекрасно разбирали всю нашу веру. Это отдельная тема…

– Это отдельная тема, но Вы правильно говорите. Коротко об этом можно сказать так: когда человек учится, получает духовное образование, то в первую очередь он получает его для себя. Это некий внутренний ресурс духовного развития личности. В меру того, что получено для себя и в себе усвоено, человек может как-то отдавать это дальше. Это специфика образования.

Есть еще один момент. Это образование сложное, потому что мы учим какие-то вещи формально, но духовно до них не дорастаем. Это дорастание происходит иногда в течение всей жизни, иногда не происходит вовсе. Церковное образование – рубаха на вырост, предполагается достигнуть состояния, когда умом усвоил, а сам внутри не прожил. Человек должен пытаться это проживать. Главное, чтобы было стремление проживать. Чтобы был вектор.

 

Ведущий Дмитрий Бродовиков
Записала Маргарита Попова

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
​​