Беседы с батюшкой. Русская миссия среди народов Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии

16 февраля 2016 г.

Аудио
Скачать .mp3
В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает секретарь Китайского подворья Патриарха Московского и всея Руси при храме святителя Николая Мирликийского в Голутвине (г.Москва) священник Алексий Юсупов.

– Тема нашей сегодняшней передачи «Русская миссия среди народов Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии» выбрана не случайно. Сегодня Русская Православная Церковь празднует память святителя, равноапостольного Николая, просветителя Японии, которого прозвали Японским. Отец Алексий, расскажите, пожалуйста, об этом святом.

– Святитель Николай, архиепископ Токийский и всея Японии, прославлен в лике святых в чине равноапостольного. Это говорит нам о том, что он понес труды, равные апостольским. В Евангелии Господь говорит, что кто-то приносит десятикратные плоды, кто-то – шестидесятикратные, а кто-то – стократные. Когда святитель Николай приехал на японскую землю, там не было ни одного православного японца, а к концу его миссионерской деятельности было уже более тридцати трех тысяч! Так что про святителя Николая можно сказать, что принес он плодов больше в тридцать три тысячи раз!

– Скажите, а какова была его миссия на Дальнем Востоке? Как он туда попал? Как вообще складывалась в то время ситуация в том регионе и зачем туда нужно было ехать православному миссионеру?

– В 60-е годы XIX века будущий святитель, равноапостольный Николай учился в Санкт-Петербургской духовной семинарии. В это время из русского консульства в Японии, располагавшегося в городе Хакодате, пришла просьба о назначении туда священника. Несколько студентов духовной семинарии изъявили желание ехать в Японию, но лишь святой Николай вместе с прошением на отправление в Японию подал прошение на пострижение в монашество, потому что понял, что в такой далекой стране невозможно проповедовать православие, будучи обремененным семьей. Это его решение ехать в Японию монахом и сыграло решающую роль в выборе претендента. В 1960 году святитель Николай был пострижен в монашество с именем Николай, в честь Николая Мирликийского Чудотворца – покровителя путешествующих, так как святому Николаю нужно было ехать очень далеко. Надо сказать, ехал он туда немалое время и, будучи еще в России, успел встретиться также с равноапостольным Иннокентием (Вениаминовым), просветителем Аляски, у которого поучился проповеди православия.

В своих дневниках святой Николай писал, что когда ехал в Японию, думал: она встретит его как невеста – с цветами и распростертыми объятиями; и стоит ему только начать говорить о православии, как реки японцев потекут креститься, спасаться и так далее. Но Япония встретила его как невеста спящая, – спящая совершенно прозаическим образом и ни в коем случае не желающая просыпаться. Конец XIX века ознаменовался второй волной христианизации Японии. Впервые христианство в Японию пришло в XVI веке: тогда там насчитывалось около двухсот храмов и более двухсот тысяч христиан – католиков и протестантов (о православной миссии не было и речи). Но уже в XVII веке любая христианская миссия (и вообще само исповедание христианства) становится противозаконной. Дело в том, что католики и протестанты вместе со своей религиозной миссией занимались еще и политической, и к XIX веку на христиан в Японии смотрели как на зверей, а христианство считалось такой страшной религией, что одного упоминания о нем было достаточно для того, чтобы убить человека.

Поэтому когда святой Николай приехал в Японию, он столкнулся, конечно, с очень большими трудностями. Первые восемь лет он только тем и занимался, что изучал японский язык и японскую культуру (по четырнадцать часов в сутки) и достиг в этом небывалых высот! И хотя определенный русский акцент сохранился, говорил он очень грамматически правильно, очень художественно и красиво, и сами японцы отмечали, что говорит он лучше многих японцев. Изучение языка и культуры стало первым и главным пунктом методики святого Николая, с помощью которой он собирался проповедовать и рассказывать о православии японцам.

– А что это была за методика?

– Это сейчас мы можем разложить все по полочкам и выделить определенные пункты – первый, второй, третий, до седьмого и десятого, но, конечно, вряд ли у святого Николая был такой вот точный список этих пунктов. Первое и самое важное для святого Николая было изучить японцев и полюбить их. Вторым пунктом (в силу сложившихся исторических событий) стал совершенный отказ от политики: святой Николай проповедовал только Христа распятого; он старался не то чтобы забыть, что он русский, но, во всяком случае, не делать на этом акцент. Надо сказать, что во всей православной миссии в Японии святой Николай был единственным русским, все остальные его сподвижники были японцами.

– И что же, никаких помощников ему не присылали?

– Очень долгое время святитель Николай оставался единственным русским миссионером. Это была для него настоящая душевная боль. Много раз в своих дневниках он с горечью писал: «Здесь, из русских, я совершенно один». Только к концу жизни Бог послал ему преемника – будущего митрополита Сергия (Тихомирова). В методике святителя Николая отдельным пунктом мы можем выделить следующий: миссионерствовать в Японии должны сами японцы.

Святой Николай открыл в Японии катехизаторскую школу, которая впоследствии стала семинарией. Там он готовил из японцев будущих катехизаторов и миссионеров. Интересно, что стоило только учащимся в определенной степени выучиться и ощутить дух православия, он тут же отправлял их на проповедь, чтобы жар неофитства, который они имели после прихода в православие и после крещения, успели передать другим японцам и зажечь в них желание прийти ко Христу. И надо сказать, не всегда уровень образования этих катехизаторов был определяющим при решении послать или не послать их на миссионерство.

Святой Николай в своих дневниках описывает такой случай. Местные жители одной деревни, часть из которых были христианами, обратились с просьбой о том, что им нужен катехизатор, который бы дальше наставлял их в православной вере, а может быть, и проповедовал среди других жителей этой деревни. На тот момент еще не было ни одного выпускника катехизаторского училища, но среди студентов был один, который учился очень плохо, давалось ему все очень сложно, и он не мог дальше продолжать обучение. Святой Николай решил, что раз учиться он больше не будет, может, пригодится там, в деревне. И вот этот катехизатор, который не выделялся какими-то высокими дарованиями, глубоким знанием православия или ораторским искусством, начав проповедовать, так просто и доступно говорил о Христе, настолько по душе пришлось это местным деревенским жителям, что православие начало очень быстро распространяться. За короткий срок число японцев, принявших православие, стало очень большим. Когда святой Николай подумал было заменить этого миссионера, чтобы он вдруг, проповедуя такому огромному количеству народа, не испортил дела, местные жители встали за него горой и сказали, что другого катехизатора им не нужно, что этот для них самый подходящий и самый идеальный! Можно, конечно, много говорить о различных миссионерских методиках, но самое главное здесь то, что сам святой Николай отметил в своих дневниках: смирение и соработничество Богу. Никакие человеческие усилия не приведут к положительному результату, если они не будут соответствовать воле Божией.

Еще одной отличительной чертой миссии святого Николая является то, что в отличие от католических и протестантских миссионеров он не ставил перед собой задачу во что бы то ни стало расположить миссионерский стан в таком-то городе в таком-то месяце, а еще через столько-то месяцев – в другом. Нет! В этом он полагался только на волю Божью. Христианская община зарождалась там, где случайно оказывался какой-нибудь христианин (например, переехавший из другой деревни); он рассказывал о православии, постепенно к нему начинали подтягиваться люди, и таким, можно сказать, стихийным образом зарождались различные общины. Святой Николай видел в этом Промысл Божий: человек не сам устраивает, где ему проповедовать, но в первую очередь Господь посещает сердце человека. Миссионеры и катехизаторы лишь отвечают на этот призыв и помогают Божественной благодати укорениться в сердце человека.

Пожалуй, главной особенностью миссии святого Николая можно назвать безграничную любовь к местным жителям. Святитель Николай никогда не старался как-то принизить местные традиционные верования японцев – синтоизм и буддизм. Не на критике этих верований строил он свою проповедь, а в первую очередь на разъяснении православного вероучения. Если он видел что-то доброе в местных традициях, местных религиях, то обязательно об этом говорил и хвалил за это местных жителей. Мог похвалить даже жрецов! Мы знаем случай, когда однажды ночью к святому Николаю пришел один синтоистский жрец (кроме того, еще и самурай) Савабэ и желал его убить. Святой спросил самурая: «Зачем ты хочешь меня убить? Ты ведь не знаешь, что я проповедую, Кому служу! Давай я сначала расскажу тебе о православии, а потом ты уже будешь решать, убивать меня или нет». То есть он не начал проповедь с обвинения в том, что человек почитает каких-то ложных языческих богов, а в первую очередь расположил этого жреца к слышанию слова Божия. Конечно, самурай не сразу перешел в православие; какое-то время он еще продолжал совершать языческие службы. Святой Николай дал ему Новый Завет, переведенный к тому времени на японский язык, и вот этот жрец, совершая в кумирне языческие камлания, под звон бубна вполголоса читал запрещенное Священное Писание, и те, кто его слушал, даже не понимали, что он читает. Никто не думал, что он читает какую-то страшную иностранную книгу! А потом, когда самурай уже дозрел до того, чтобы перейти в православие, святитель Николай с большой радостью принял его, и этот неполучившийся убийца стал первым православным священником в Японии.

Любовь должна являться основополагающим свойством любой миссии. В любом слове, которое миссионер обращает к своим близким, не важно, православные они, инославные или язычники, должна присутствовать любовь. Эта пронизывающая всю жизнь святого Николая любовь к японцам выразилась в том, что когда во время русско-японской войны 1905 года японцы, в том числе и православные, вынуждены были воевать против русских, святой Николай не только разрешил это, но и сказал, чтобы японцы молились за победу Японии в войне. Сам же он полностью прекратил любую переписку с Россией и, скорбя душой о судьбе России, удалился на время войны в свою келью, где в одиночестве и совершал богослужения. Святой Николай, не переставая любить Россию, являясь ее патриотом, при этом настолько любил японцев, что благословлял им и молиться за победу японского оружия, и даже воевать против русских.

– Вы сказали, что Япония была как спящая невеста. Были ли со стороны властей какие-то препятствия, негативные, резкие действия? Была ли угроза для жизни святителя Николая?

– Законодательно, конечно, были очень большие препятствия, поэтому, собственно, первые восемь лет святитель Николай и посвятил больше изучению японского языка, чем проповеди. Тогда проповедовать христианство было практически невозможно. Но впоследствии внутренняя политика Японии начинает меняться все к большей и большей открытости миру, и препятствий со стороны властей становится меньше. Но оставались препятствия со стороны простого народа, когда, как я уже рассказывал, его даже хотели убить.

– Но милостью Божией, как мы знаем, все завершилось благополучно. Скажите, но ведь японская культура очень сильно отличается от русской, не только религиозно, но и простым бытом, отношениями между людьми, традициями и так далее… Мне кажется, что пример этот удивительный, когда русское православие смогло получить развитие в Японии! Наверное, и японцы внесли в русскую традицию какие-то свои особенности?

– Из самых видимых изменений такие: в традиции Японской Церкви, например, принято молиться в храме без обуви; и второе – во время слушания священнической проповеди японцы традиционно садятся на колени, на пол храма (как мы можем это видеть, например, в некоторых японских фильмах). А в остальном Японская Церковь переняла ту традицию (и иконописную, и богослужебную), которая была в России во времена миссионерских трудов святителя Николая. И тут мы должны сказать: любовь святителя настолько преодолела все границы и препятствия (в том числе и культурные), ответная любовь японцев к нему была так велика, авторитет его так высок, что о нем знали в Японии не только христиане, но и язычники. Когда святой Николай выходил на улицу, языческие дети тут же, приветствуя, обступали его; достаточно было сказать имя «Николай», и тебе сразу показывали дорогу, куда идти. То есть и сама Русская миссия, и православие – все звалось одним словом «Николай», настолько был высок авторитет святителя!

Любовь японцев к святому Николаю выражалась и в том, что они очень ценили, как он строил храмы, что привозил из России: образцы икон, храмовой утвари и так далее. Русская миссия в Японии, конечно, не была очень богатой, и часто то, что в России жертвовали на нужды миссии, в самой России, мягко говоря, не очень годилось, то есть было очень невысокого качества. Но японцы принимали все с такой любовью! Они ценят это и до сих пор и стараются это воспроизводить именно в том виде, в каком все дошло до них от святого Николая.

Вспоминается одна история. На Китайском подворье, где мы работаем с православными китайцами, недавно рассказали, что в Харбине есть община, которая не закрывалась даже в социалистическое время. Кое-какие традиции они переняли еще со времен духовной миссии. Например, молитву «Отче наш» они читают в том переводе, который дал им отец Григорий Чжу в 2000 году. Сейчас у нас есть современный перевод, который, может быть, точнее и ближе к современному китайскому языку, но этот перевод прихожане не принимают именно в силу их укорененности в старой, можно сказать, дореволюционной традиции. То же самое мы можем наблюдать и в Японской Церкви.

– Отец Алексий, расскажите о Вашем миссионерском опыте, насколько я знаю, какое-то время Вы были на Тайване. В чем этот опыт заключался?

– Когда я учился в семинарии, Бог сподобил меня дважды побывать на Тайване (в общей сложности год и два месяца). Там я учил китайский язык, знакомился с китайской культурой, жизнью китайцев на этом острове. По примеру святителя Николая (если можно так дерзновенно выразиться) в первую очередь я старался изучить именно язык и культуру, поэтому о каких-то миссионерских свершениях мне говорить не приходится. Это было самое начало моего знакомства с китайской культурой, самое начало того пути, по которому Господь вел меня в деле проповеди православия среди китайцев.

– Вы выделили некоторые пункты методологии миссионерского служения. Скажите, имеют ли они значение для современного миссионера?

– Конечно, и очень большое. За исключением, может быть, тех пунктов, которые касались именно политического устройства, каких-то реалий жизни японского общества во времена святителя Николая. Все остальное – обязательное изучение языка и культуры народа, открытость в проповеди, искренняя любовь, миссионерство силами самого народа, которому проповедуется Евангелие, соработничество Богу и смирение перед Его Промыслом – все эти характеристики миссионерского служения актуальны и сейчас. Они были актуальны в первые века христианства и будут, наверное, актуальны всегда! Поэтому современные миссионеры (к коим, надеюсь, я в какой-то мере причастен) стараются изучать опыт святителя Николая, перенимать его и как-то использовать по мере своих скудных сил в деле проповеди Евангелия среди современных народов.

– Жизнь святителя Николая связана ведь не только с Японией, но и с Тайванем?

– Да, интересно, что по благословению святителя Николая были открыты приходы на острове Тайвань (сейчас это провинция Китайской Народной Республики), который в начале ХХ века вошел в состав Японской империи. Вначале там были построены храмы для православных японцев, работавших или служивших на острове, а потом начали появляться прихожане из местных жителей-аборигенов и китайцев. Эти общины продолжали существовать какое-то время даже после того, как оттуда уехали священники. Последняя община закрылась уже в восьмидесятых годах ХХ века. Сейчас остатки этих общин затерялись среди тайваньских жителей, и, по крайней мере, я лично с ними не знаком.

– А как и когда проходило возрождение этих общин?

– На Тайване на рубеже ХХ – ХХI веков появляется вначале греческий архимандрит Иона (Муртос), представитель Константинопольского Патриархата; тогда же туда начинают ездить учиться и по мере сил помогать отцу Ионе проповедовать православие среди местных жителей и студенты нашей Московской духовной семинарии. А в 2013 году на Тайване учреждается два православных храма Московской Патриархии – сначала в Тайбэе, а потом еще и в городе Тайчжуне.

– Вы говорили, что святитель Николай в свое время обратил в православие около тридцати трех тысяч японцев. А как сейчас обстоят дела в Японской Православной Церкви? Она ведь, как мы знаем, является автономной и получила свою автономию от Русской Матери-Церкви. Сейчас у них есть и свои иерархи, и свои митрополиты. Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее.

– На сегодняшний день Японскую Православную Церковь возглавляет митрополит Токийский и всея Японии Даниил. Сейчас в Японии имеется три епархии и больше двадцати храмов. Есть и своя семинария, которая выпускает несколько священников в год. Количество православных японцев, к сожалению, практически такое же, как и во времена святителя Николая: тридцать – сорок тысяч верующих.

– То есть Японская Церковь представлена исключительно японцами? Русских людей там нет?

– И епископы, и священники, и прихожане в основном японцы. Есть в Японии, конечно, приход и Московского Патриархата, куда ходят молиться и русские, и японцы (хотя, конечно, русские могут молиться в храмах и Японской Православной Церкви), но в основном вся иерархия представлена только местными жителями.

– Давайте перейдем к странам Юго-Восточной Азии и Китаю. Как и когда православие пришло, например, в Китай?

– В Китай православие пришло даже чуть раньше, чем в Японию. В 1685 году русские казаки захватывают острог и строят недалеко от китайской границы русскую крепость Албазин – место, где раньше жили маньчжуры (народность, которая в то время властвовала в Китае: правящая династия Цин была родом из маньчжур). Видя, что русские селятся уже на границе с Китайской империей, император Канси отправляет туда войско, чтобы захватить острог и выбить оттуда русских. По разным оценкам, русских казаков было всего около 200 человек, тем не менее их сопротивление многотысячной китайской армии длилось много месяцев. Но в конце концов они вынуждены были оставить этот острог. Часть казаков вместе со священником Максимом Леонтьевым была уведена в плен, в Пекин. Отец Максим взял с собой чудотворные списки икон Божией Матери и святителя Николая, церковную утварь, и таким образом в Пекине вместе с русскими появляется первая православная церковь. С тех пор, с конца ХVII века, и начинается православие в Китае. Впоследствии император Петр Первый устанавливает в Пекине православную духовную миссию, сначала для окормления албазинцев, а потом, уже в XIX веке, и для проповеди Евангелия среди коренных жителей Китая.

– Вопрос телезрительницы из Самарской области: «Я слышала, что в связи с памятной датой кончины Николая Японского наша миссия хотела бы поместить мощи святителя Николая в специальную раку в каком-либо храме, но японцы не хотят этого делать. Они решили оставить останки святителя Николая на общем кладбище. Как Вы считаете, это особая дань уважения или что-то другое? И еще один вопрос. В народе китайцев называют восточными евреями, а японцев – восточными русскими. Как Вы смотрите на это?»

– Что касается первого вопроса, то здесь я не специалист: впервые от Вас услышал историю про перезахоронение останков святителя Николая. Но если это так, то, как мне кажется (сейчас я выражаю только свое личное мнение), в первую очередь здесь может присутствовать некий традиционализм японской паствы, которая ничего не хочет менять: где похоронен – пусть там и лежит. А еще, наверное, это для того, чтобы имелась возможность прийти к этой могиле не только православным верующим, но и всем почитающим святителя Николая людям – любой конфессии. Ничего больше не могу сказать по этому поводу.

Что касается второго вопроса, отличия менталитета китайцев и японцев очевидны. Китайцы, несмотря на свою определенную открытость и даже некоторую детскость, которую отмечали многие миссионеры, все же во многом люди, направленные на очень конкретный практический результат. Во всем! Когда мы рассказываем китайцам о православии, в первую очередь их интересует практика: какой сегодня праздник, почему читается именно это, что делать в таком-то случае, что – в другом. То есть им интересны какие-то чисто практические вещи. Если мы говорим о рыночных отношениях, то, безусловно, эта практичность китайцев выражается, наверное, в том, что многое они умеют делать лучше, чем другие народы.

А насколько близок русским дух японцев? Тут надо сказать о том, что основанная трудами святителя Николая духовная семинария выпускала не только священников, но и светских переводчиков, которые впоследствии перевели и открыли для японцев таких авторов, как Чехов, Толстой, Достоевский. Самое удивительное, конечно, то, насколько укоренился в японской традиции Федор Михайлович Достоевский! Мы видим художественные фильмы, снятые японскими режиссерами по произведениям Достоевского, и все они – в японском антураже. Герои Достоевского переносятся в Японию XIX – XX веков. Это, мне кажется, может говорить об определенной близости русской души и японской.

– Скажите, пожалуйста, каково современное состояние Русской миссии в странах Юго-Восточной Азии? Есть ли там русские священники, как они служат? Их служба носит постоянный характер, или они отправляются туда в командировку?

– Сейчас на Дальнем Востоке и в Юго-Восточной Азии достаточно активно развивается миссия Русской Православной Церкви. Про Японскую Православную Церковь мы немного поговорили, есть определенный плод нашей работы и в Китае. Сейчас очень активно идет возрождение Китайской Автономной Православной Церкви; есть приходы, где служат русские священники, – это и в Пекине, и в Шанхае, и в Гонконге, и на Тайване. Очень большая работа по проповеди православия ведется среди тайцев, то есть в Таиланде. Сейчас там действуют семь храмов и один монастырь – единственный православный монастырь в Юго-Восточной Азии. В Индонезии сейчас насчитывается порядка двух тысяч православных верующих (среди них, конечно, прихожане не только Московского Патриархата, но и Вселенского Патриархата, Антиохийской Православной Церкви) и три действующих храма. На Филиппинах очень активно идет миссия: только за 2015 год было совершено три массовых крещения, в каждом из которых крестилось более четырехсот пятидесяти человек. Окормляет их православный священник отец Филипп, сам из филиппинцев, бывший католический священник. Есть приходы и в Малайзии, Сингапуре, Мьянме, Камбодже, Вьетнаме, то есть сейчас Русская Православная Церковь старается активно нести слово Божие и проповедовать среди народов Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии.

Кроме того, надо сказать, что все эти народы – и Дальнего Востока, и стран Юго-Восточной Азии – представлены и в России. Современная ситуация с глобализацией дает нам возможность проповедовать слово Божие не только за границей, но и у себя дома, в России. Тех же мьянманцев, вьетнамцев, китайцев, японцев мы можем увидеть в Москве, где они учатся или работают. И очень важно, чтобы и здесь, на своей территории, где нам абсолютно ничего не мешает, мы несли и проповедовали слово Божие.

– Отец Алексий, Вы служите на Китайском патриаршем подворье, расскажите, пожалуйста, как появилось это подворье у нас в России. Оно новое или имеет какие-то исторические корни?

– В свое время, в начале ХХ века, Русская духовная миссия в Пекине имела свое Московское подворье, прихожанами которого были и православные китайцы. Но в советское время его закрыли, так как храм этот был домовым, а домовые храмы тогда закрывались одними из первых. И с тех пор не было ни одного специального храма ни в Москве, ни во всей России, где могли бы помолиться православные китайцы и где велась бы среди них миссионерская деятельность. На рубеже ХХ – ХХI веков священноначалие изъявило желание создать такой храм, куда могли бы прийти помолиться китайцы, живущие в России, или православные китайцы, приехавшие в Россию из Китая, потому что ситуация там сейчас очень сложная. Наши священники могут служить в Китае только на территориях посольств или консульств или в Гонконге, где немного другая политическая система – более, скажем так, демократичная. Поэтому многие китайцы хотели бы и покреститься, и причаститься, и поисповедоваться – для них в Москве и было открыто Китайское подворье.

Мы существуем с 2011 года, с тех пор как храм во имя святителя Николая был преобразован в Китайское подворье Патриарха Московского и всея Руси, где мы постепенно начали миссионерскую деятельность и окормление православных китайцев. Сейчас каждую неделю по субботам мы служим литургию полностью на китайском языке. На китайском поются все песнопения, читается Апостол, Евангелие, прокимны, произносится проповедь. Кроме того, мы активно работаем с китайскими студентами и с китайцами, живущими в Москве на постоянной основе: рассказываем им о русской культуре, возим их на экскурсии по Золотому кольцу России, приглашаем на беседы у нас на подворье, на которых рассказываем им об иконописи, о наших церковных праздниках, евангельских историях. И слава Богу, Господь постепенно приводит людей: и тех, кто хотел бы потрудиться на ниве проповеди среди китайцев, и самих китайцев, которые жаждут услышать истинное слово Божие.

Вот я говорил о смирении, очень важном для православного миссионера, и могу в какой-то мере подтвердить эту мысль, исходя из личного опыта: бывает, сеешь в одном месте, а плоды пожинаешь совсем в другом. С одной стороны, люди, которым мы проповедуем слово Божие, имеют в себе посеянное семя Божие, которое может прорасти в сердце сейчас, а может – через десять, двадцать лет; мы этого знать не можем, это тайна Божия. Но, с другой стороны, мы трудимся, рассказываем о Христе, и Господь, видя эти труды, не оставляет нас, утешает тем, что приходят другие китайцы, которые когда-то, может быть, десять лет назад где-то услышали о православии, или те китайцы, у которых есть русские знакомые, православные друзья. Вот они, зачастую совершенно чудесным образом, приходят в наш храм, изъявляют желание покреститься, стать прихожанами храма и услышать еще больше о православии.

Мне вспомнилась история про одного китайца (в крещении он Максим), который с самого детства интересовался русской культурой, православием, и вот он решил по Интернету изучать русский язык. Нашел какую-то русскую женщину и начал с помощью скайпа с ней общаться. И как-то в разговоре говорит: «Я хочу покреститься, Вы русская, значит наверняка православная, подскажите, где это можно сделать». А женщина, оказывается, работала в православном монастыре, в городе Оренбурге и на вопрос китайца «где можно покреститься» ничего ответить не смогла. Она помолилась Богу и попросила: «Господи, покажи мне, как это можно сделать, где найти такой храм, в котором с китайцем бы поговорили, что-то ему рассказали и покрестили его». И приходит ей помысел: наверное, это можно сделать в Москве, где же еще!

Она набирает в «ВКонтакте» слово «священник» (или «дьякон» – уже не помню точно), и первым, кто ей выпадает, оказывается мой знакомый дьякон, который часто приходит к нам совершать литургию на китайском языке. Она связывается с ним, объясняет ситуацию и получает ответ: «Конечно, приезжайте к нам на Китайское подворье». Через несколько недель она приезжает из Оренбурга, а он – из Китая, приезжает только для того, чтобы покреститься и принять православие. Вот таким совершенно чудесным образом это случилось! И таких случаев очень много. Я даже иногда ловлю себя на мысли, что это не я проповедую слово Божие, а сама жизнь, и это является для меня утешением и наставлением. Получается, что когда ты говоришь о православии, стараешься что-то людям донести, как-то приблизить их к Богу, Господь приближается Сам, и поэтому служение миссионера является очень благодатным.

– Отец Алексий, а сколько китайцев на вашем приходе? Есть какая-то статистика?

– Во всей Москве на данный момент – больше десяти православных китайцев. А у нас православных крещеных китайцев пока что два и еще двое собираются креститься. Есть и те, кто приходит периодически, не каждую неделю. А эти четыре человека ходят каждую неделю. Результаты в плане численности, конечно, очень скромные, но, как говорил и святитель Николай, и до него архимандрит Макарий (Глухарев): главное не количество, а качество. На примере наших православных китайцев я, слава Богу, это качество вижу: каждую неделю они обязательно причащаются, а качеству их православной жизни, уровню их желания как можно больше узнать о православии могут позавидовать многие наши русские православные.

– Хочу задать немного личный вопрос: Вы выросли в России, здесь же учились в семинарии, как Господь привел Вас к изучению китайского языка, китайской культуры? Может быть, в Вашей жизни произошло что-то знаменательное, после чего Вы связали свою жизнь именно с этим регионом и этим видом миссионерского служения?

– Когда я поступал в семинарию, то, конечно, не думал, что буду изучать китайский язык, проповедовать среди китайцев или тем паче останусь в Москве на Китайском подворье. Обо всем этом я даже не думал, не гадал. Я вырос в Республике Башкортостан, был крещен в детстве, и когда учился в башкирской школе, был единственным крещеным на всю школу. То есть для меня быть православным во внеправославной среде – вещь вполне естественная. С детства я воспринимал православие не как религию русских, а как религию, которая призывает людей всего мира. И когда я вдруг услышал, что мой друг пошел в семинарию учить китайский язык, меня посетила мысль: «Ой, как интересно! Какой он, китайский язык? И где еще мне будут бесплатно его преподавать! Такая возможность открывается, наверное, только раз в жизни». И я решил попробовать. Мне очень понравилось: китайский с Божьей помощью как-то сразу пошел, а потом меня отправили учить язык на Тайвань. Чем больше я изучал китайский язык, тем глубже эта тема меня затягивала, пока в конце концов я не понял, что это то, чему можно посвятить всю свою жизнь.

Надо сказать, что когда я заканчивал семинарию, то совершенно не представлял, где смогу применить свои силы, но к окончанию семинарии, когда я уже поступил в магистратуру Московской духовной академии, в Москве открылось Китайское подворье. Я туда приехал, имел наглость попроситься помогать в миссионерстве, и меня приняли. С тех пор я, волей Божией, там и служу, тружусь…

– Надо думать, что на вашем приходе китайский язык знаете не только Вы?

– Да, конечно: настоятель нашего подворья отец Игорь Зуев по профессии переводчик с английского и китайского языков, староста нашего храма профессионально знает китайский язык, все наши штатные миссионеры изучают китайский. Есть у нас и внештатные сотрудники из числа студентов и тех, кто уже закончил различные востоковедческие университеты, а также те, кто преподает китайский язык. Все они по мере своих возможностей помогают нам и в проповедях, и в экскурсиях, и в других делах.

– То есть можно сказать, деятельность прихода развивается достаточно бурно?

– Да, слава Богу, у нас очень дружный коллектив. Мы стараемся хорошо трудиться и надеемся в будущем на различные миссионерские свершения!

– Каковы перспективы миссионерского служения в этом регионе, как Вы думаете?

– Думаю, что перспектива огромная. Сейчас Китай – одна из самых быстро христианизирующихся стран мира. Самое главное, чтобы запрос на веру, слышание слова Божия, что есть среди китайцев, не восполнялись только протестантами и католиками. Китайцы должны услышать настоящее слово Божие из уст православных священников и миссионеров. И тут, конечно, самое главное – успеть, не посрамиться перед лицом Божиим! И, конечно, иметь настоящую миссионерскую любовь к жителям Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии!

– Спасибо большое, отец Алексий, за Ваш интересный рассказ! Может быть, кого-нибудь из наших телезрителей заинтересует эта деятельность и сподвигнет на миссионерское служение – благо, отношения с Китаем у нашей страны сейчас достаточно хорошие. И напоследок что бы Вы хотели пожелать нашим телезрителям?

– Желаю, чтобы Господь посетил сердца наших телезрителей, сердца всех православных христиан и зажег в них искру любви, – любви к Богу и другим людям. Чтобы мы с любовью и смирением, по мере своих сил нашими словами, делами и поступками являли образ истинного православного христианина. Чтобы каждый человек, с кем бы мы ни сталкивались, смог получить от нас, православных, хотя бы толику того света Божественной благодати, который, даст Бог, внесет каждый из нас. Помогай всем Господь!

 

Ведущий Сергей Платонов
Расшифровка: Наталья Коваль

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
​​