Беседы с батюшкой. Миссионерство в искусстве

14 февраля 2017 г.

Аудио
Скачать .mp3
В эфире нашего телеканала беседа с гостем из Киева - настоятелем киевской церкви в честь иконы Божией Матери «Знамение», писателем, автором многочисленных публикаций в СМИ, директором Международного фестиваля православного кино «Покров» протоиереем Александром Акуловым. 

– Отец Александр, Вы являетесь директором фестиваля православных фильмов «Покров». Недавно, в октябре 2016 года, прошел уже XIV фестиваль, то есть он живет и развивается.

Какое кино является православным? По какому принципу Вы отбираете участников фестиваля «Покров»?

– Точно не по принципу, когда в фильме много церквей, монастырей, священников. Конечно, часть фильмов посвящена православным святыням, паломничеству – это очень важная история православного документального кинематографа. Но все же настоящее православное кино не то, которое режиссер называет православным, а то кино, которое называют православным сами зрители. Любой игровой фильм без единого намека на Православную Церковь начиная с названия и заканчивая последними титрами может быть православным, если его герой прославляет Христа, Бога нашего. Это вполне возможно, и так даже должно быть. Если мы хотим быть миссионерами, то не должны давить на людей своими уже углубленными знаниями, церковными привычками и тем, чем обладаем, – пусть это останется при нас.

В первую очередь мы должны показывать людям светским (что в том числе происходит на нашем фестивале), какими мы должны быть православными людьми, как мы с Божьей помощью выходим из различных сложных жизненных ситуаций. Не так, как это делают все, обвиняя других людей в своих проблемах и бедах, а как православный человек способен соблюдать заповеди Божии, следовать за Христом, оставаться настоящим, хорошим, добрым, милостивым человеком и быть светом для других людей. Если из кино веет любовь и есть такой свет, от которого становится хорошо на душе, тогда его смотрят все.

Поверьте, что приходят люди неверующие, готовые критиковать все, что мы, православные, сделаем. И когда они выходят после фильма действительно одухотворенными (у них становятся другие глаза), с одной стороны, они не понимают, почему это кино называется православным, вроде там ничего другого нет, а с другой стороны, настроение хорошее, на какое-то время куда-то исчезли проблемы. Благодать Божия подействовала на них так, что они начинают потихонечку меняться. К этому и призвана Церковь – чтобы мы все постепенно менялись, преображались, становились настоящими, истинными христианами.

– На Ваш взгляд, какие советские, всеми любимые фильмы можно назвать православными?

– Почти все, но особенно фильмы про военный период. Одни из моих любимых фильмов – «Мимино», «Любовь и голуби».

– То есть это и есть православное кино?

– Это кино, призывающее к добру и любви в конечном итоге. Христос – это любовь. Наша вера – это любвеобильные отношения со всем окружающим миром, это самое главное. То есть мы должны быть менее строгими к другим людям, более строгими к себе и своим грехам. Но с другими мы должны быть приветливыми людьми, тогда мы будем нести важные душеспасительные вещи не на словах, а на деле, показывая своими поступками, какими мы должны быть христианами. Беда любого православного человека, что мы говорим одно, а делаем другое. Советуем одно, а поступаем как те, кому мы советуем. В итоге получаются большие разрывы.

Для меня в кино важно, чтобы была драматургия, были какие-то сложные человеческие взаимоотношения, которые на самом деле есть в жизни. Мы не должны отсекать и отрекаться от того, что есть в нашей жизни. Одно дело – мы живем в церкви во время богослужения, другое дело – выходим в светскую жизнь, семейную, рабочую, и у нас все время возникают конфликты, это естественно. Но как с ними справиться, какими мы должны быть?

Главная цель православного кино – показать мудрость и радость православной жизни и в конечном итоге веселье православной жизни. Я не исключаю какие-то комедийные вещи. В фестивальных фильмах было много комедийных сцен, когда люди смеялись со слезами на глазах. Например, фильм «Монах и бес» Николая Николаевича Досталя. Этот фильм открывал наш фестиваль. Открытие проходило в Оперном театре, полторы тысячи зрителей, и столько радостных лиц я давно не видел. На самом деле это очень глубокое православное кино, и оно о любви.

– Насколько я помню, начало очень смешное, но в конце не так...

– Я часто говорю, что относиться серьезно надо к личности, а к жизни – с юмором. Потому что если относиться серьезно ко всему в нашей жизни, то можно не то что самому сойти с ума, а других свести. Поэтому надо не издеваться над жизнью, не шутить своевольно, а смотреть на вещи с простотой. Святые отцы говорят о том, что мы должны быть простыми, доброжелательными людьми. Это значит, что мы должны смотреть на мир более добрыми глазами. А в этом фильме есть доброта. Нам не хватает таких добрых, простых фильмов, особенно игровых.

Недавно я смотрел фильм Скорсезе «Молчание» о христианских мучениках XVI века, который идет почти три часа. Фильм меня потряс, я и улыбался, и плакал. Понятно, что фильм сняли ребята-протестанты, может быть, даже какой-то орден, но истинная христианская покаянно-мученическая жизнь XVI века среди деревенских жителей Японии показана с такой силой! Они как первые христиане I – II веков. И режиссер не скрывал исповедания Христа, как они любят Христа, их чаяний, переживаний. Они все время молились в кадре, и никто из зала не ушел. Это сугубо религиозное кино, и нам кажется, люди могут уйти: там нет экшена, каких-то сюжетных поворотов, как в боевиках или триллерах, но насколько это интересно смотрелось!  И все воспринимали это исповедание христианской веры с религиозным чувством. Я видел, как люди выходили и задумывались.

У нас, к сожалению, мало игровых настоящих христианских фильмов. И если мы даже что-то делаем, то почему-то пытаемся скрыть свою веру, сгладить углы, чтобы это кино посмотрело как можно больше людей, не только христиане, а и все остальные, чтобы кассу собрать. То, что мы стесняемся Христа и хотим признания, приводит к очень плохим последствиям, и тогда, конечно, получить Божие благословение на создание хорошего кино в принципе бывает невозможно. Все зависит от Него, Он благословляет на создание фильмов. Если есть благословение, если режиссер и сценаристы исполняют свое желание сделать православное христианское кино и нести миссию, то у них получится. Если они будут своевольничать, стесняться, бояться Церкви, то ничего из этого не получится. Хоть десять раз будут они называть свое кино православным, но люди его так не назовут.

– Как Вы считаете, можно ли, показывая в фильме страдания, привести человека к свету?

– Мы же не показываем ничего нового, все мы страдаем, нет людей, проживших без страданий. Через страдания мы приходим к Богу. Люди редко приходят к Богу и в Церковь, когда у них в жизни все хорошо. Обычно приходим, когда начинаются болезни, когда мы страдаем от каких-то жизненных неурядиц, когда у нас плохо в семье, на работе.

Когда мы видим страдания, это не только слезы, а переживания за того человека. И, наверное, появляются мысли, как избежать этих страданий или как, пройдя через эти страдания, стать лучше, полезнее Христу, нашей Церкви, Богу.

Только нужно показывать это без всяких садистских намерений и без желания угодить любому зрителю. Надо показать милостивое страдание, показать, что страдания неизбежны, но мы все-таки сможем их преодолеть с Божией помощью.

– Расскажите, пожалуйста, как Вы начали писать книги.

– Давно. Как журналист пишу чуть ли не с пяти лет. Это правда. Будучи в суворовском военном училище (вообще-то я кадровый офицер), про просьбе своих друзей я писал для них записки к любимым девушкам. Приходилось писать и в стихах, и в прозе. Потом в советские времена было много статей в разных светских изданиях: и в «Комсомольской правде», и в «Известиях». Были какие-то рассказы, наброски, но публиковаться по-настоящему я начал только сейчас, когда сформировался как священник, обретя опыт служения и понимая, какие книги могут быть миссионерскими, какие просто сюжетными, но полезными для всех, какие даже детективные вещи могут содержать православное вероучение, чтобы мы учились выживать в этой жизни с Божьей помощью. Чтобы не теряли себя, не отчаивались, не унывали, чтобы опять же стали настоящими христианами на примере героев этих книг.

Я очень люблю высокую литературу: Чехова, Тургенева, Достоевского, Лескова, много можно перечислять. В эти годы я не издавался; закрывать их своими не очень литературными трудами и называть себя писателем?..  Я назвал себя сочинителем. И я очень благодарен Богу, Который благословил на издание этих книг; и друзьям, и своей матушке, потому что мой самый главный критик – моя жена. Она тоже очень много читает. Я никогда не показывал ей свои черновики. И если бы после выхода моей первой книги она сказала: «Нет, это плохо», – то можно было бы сжигать весь тираж и не приступать к следующей. Но так как она со слезами на глазах обняла меня с радостью и сказала, что все хорошо, она меня вдохновила, и за прошлый год я издал четыре книги.

Так с возрастом мечты детства сбываются. И я безмерно рад этому, живу этим трудом. Я люблю героев своих книг, они довольно разные и очень интересные для меня. Это не я пишу книги, а они их создают.

– Как в Ваших книгах совмещаются миссионерство, проповедь и остросюжетность? Насколько это вообще совместимые вещи?

– Так совместилось. Я люблю самые разные детективы, много их читал. Все-таки в кино, литературе драматургия и сюжет очень важны. Непредсказуемые события, действия героев, и в жизни мы всегда попадаем в разные ситуации. Я в своей жизни много раз попадал в разные сложные ситуации, с разными людьми, в том числе почти в криминальные истории. Меня, конечно, не доводили до страшных вещей, но все-таки… Мы в этом живем, и каждый человек сталкивается с этими проблемами.

Самая первая книга называется «Семинарист». «Семинарист» – это прозвище нашего православного брата с очень сложной судьбой. Хотел рассказать, но весь сюжет не расскажешь. Главная цель, которую я преследовал, – это показать  положительного героя. Мы вспоминали советское кино, тогда как раз было на кого равняться молодежи. Сейчас – хотя это и выглядит ворчанием по поводу пристрастий современной молодежи – все-таки ей прививают образцы не совсем хорошего поведения. Положительного героя сейчас практически нет в фильмах.

Все мои книги рождены из сценариев. Сначала я писал сценарии, а потом переделал их в книги. Есть предложения снять кино, вернувшись к сценарному варианту, и я буду очень рад, если эти фильмы выйдут.

В этих книгах немножко светского чуда, немножко юмора и, конечно же, острые отношения между людьми. Как люди, будучи верующими людьми, могут веру потерять, а потом к ней вернуться. Через что они должны пройти, чтобы вернуться к Богу? Почему они убегают от Него? Почему мы чаще бываем блудными детьми, чем хорошими христианами? Что с нами происходит? Говорится и о том, чтобы мы не осуждали людей, потому что мы не знаем, почему человек сейчас поступил именно так. Нам кажется, что он поступил плохо, а в конце книги оказывается, что он спас всех. Так часто происходит в жизни. Мы видим какой-то неправильный поступок со стороны близкого человека и начинаем его сразу критиковать, а потом оказывается, что он спас всю семью или что-то еще.

Для меня, конечно, важен положительный итог книги, чтобы все хорошо заканчивалось. Чтобы главный герой был положительным примером. Один знакомый светский человек, который не ходит в церковь, сказал, прочитав книгу: «Слушай, я понимаю, что все это сказка, но так интересно». То есть он сделал мне большой комплимент. Я не собирался писать сказку, но понимаю, насколько сейчас сложная жизнь и что человек очень влюблен в сериальное телевидение. Нынешние сериалы – это усугубленный вариант нашей жизни, то есть и так проблем хватает в личной, семейной, рабочей жизни, а они еще больше все усугубляют. Мне хотелось, чтобы человек прочитал про что-то более чудесное, более интересное, про то, к чему он может стремиться, чего может ожидать. Это ожидание того, чего у него нет, но он может к этому прийти. Пускай даже это будет немножко современная сказка. Почти все мои герои вымышленные. Хотя какие-то их черты взяты, конечно, из жизни, но все же они выдуманы.

– То есть нет никакой документалистики?

– Бог дал таких героев. Писать очень интересно. Черновик – это одно. Повторное прочтение – другое. Потом появляются какие-то новые сцены, новые отношения между людьми, и я до конца не знаю, чем все закончится. Последнюю книгу я закончил неделю назад – «Братья отцы», про двух близнецов священников. Один плохой, другой хороший. Мне очень хотелось поднять тему священства, потому что сам переживаю о том, какой я, и какие священники должны быть.

Мне хотелось показать, что когда мы падаем как священники – бывает разное в жизни, – через что, оказывается, надо пройти священнику, чтобы опять вернуться к какому-то нормальному состоянию. В книге один брат не любит другого, думает, что он плохой, а оказывается все наоборот. Опять все связано почти с криминальными вещами, но все-таки герои справляются. Когда я писал, то до последней страницы не знал, чем закончится. Думаю, в этом будет интерес не только для меня, но и для читателей.

– Как создать хорошего, положительного персонажа, не сделав его шаблонным, чтобы он остался живым?

– Вы правильно сказали – живым, то есть естественным человеком, признающим свои ошибки, грехи, умеющим прощать.

– То есть положительный не значит идеальный.

– У нас нет и не будет идеальных людей, ни в монашеской среде, ни на Афоне. Я люблю Афон, и у меня есть книга с названием «Моя рыбалка на Афоне». Конечно, я там не только ловил рыбу, но в первую очередь описываю послушания в монастыре на Афоне. И сейчас начал писать вторую книгу «Откровения Афона». Там тоже нет идеальных людей. Мы не можем быть в этой жизни идеальными людьми. И положительный герой тот, кто показывает пример выхода из самых различных ситуаций. Мы можем посмотреть, как он вел себя и как мы можем вести себя и приближаться к нему.

Я смело назвал свои книги «остросюжетными повестями для семейного чтения». Мне не стыдно и не страшно, если эти книги люди будут читать вместе с детьми. Я не могу сказать, что это детские детективы, но, в принципе, их можно читать всем вместе. Никакого страха ребенок не испытает. Может быть, наоборот, получит заряд бодрости, благодаря положительному герою, который поступает по-православному. Пускай это не очень видно, но все добродетели в нем проявляются в той или иной степени в той или иной ситуации. Я надеюсь, что другие герои будут такими же.

– Я бы хотел перейти к Вашей книге «Потерянный в миру». Каков ее положительный герой?

– Это был уже практически готовый сценарий. Главный герой – дьякон, которого избивают, он теряет память и оказывается на кладбище. Это о том, как человек без памяти, имеющий православную душу, идет по жизни и как она им руководит. Что остается в верующем человеке, когда он вдруг попадает в такую ситуацию? Кто ему помогает выживать? Конечно, его ищут, и он сам пытается себя найти. Жизнь души – очень важная тема. Душа бессмертна, все мы надеемся, что достигнем Царствия Небесного и что душа там будет блаженствовать вместе с Богом и святыми. Но чаще всего мы не видим душу в нашей реальной жизни и не понимаем, как она в нас действует, как она нам помогает, как нами руководит.

В этой книге же вроде бы удалось показать, как человек без физиологической памяти все-таки остался православным человеком, христианином. Хотелось показать, как душа ведет человека в этой критичной ситуации. Поэтому и приходится создавать критичные ситуации, остросюжетные, пограничные – жизни и смерти, преступления и наказания, любви и предательства, чтобы показать наше христианское существо.

Вы спросили о том, какую книгу я предлагаю написать всем. Там есть приложение, которое называется «Предвиденная история». Это есть в Интернете; и в книгах выделена одна страничка – чтобы написать общую книгу всеми людьми, у которых были такие истории. Что такое «предвиденная история»? Есть непредвиденные истории и непредвиденные случаи – мы не знаем, что это такое, люди не могут предсказать ни свою судьбу, ни свою жизнь; и старцы этого не могут. А предвиденная история – это вполне реальная вещь, которая происходит с человеком по прошествии многих лет. Он не знал, что с ним это произойдет, но предвиденная эта история потому, что так все равно должно быть.

Что я имею в виду? Расскажу две крайности. Здоровый, обеспеченный, богатый человек, ругающий Церковь, священников. Проходит много лет, и я вижу человека, все потерявшего: семью, деньги, еле приползшего в церковь. Разве это непредвиденная история? Он пошел против Бога, и это естественно. Таких случаев каждый может привести очень много и может прислать свои рассказы. Другая история – когда человек живет с верой в Бога, ведет спокойный образ жизни, трудится там, где его поставил Господь, надеется на будущее, молится, мечтает. Его жизнь проходит более спокойно, пускай с какими-то болезнями, но он не отчаивается, не унывает, никого не обвиняет. Это тоже предвиденные истории, потому что чем ближе мы живем к Богу, Церкви, тем меньше у нас шансов падать в духовные пропасти, греховную гниль. Больше шансов жить в духовной чистоте, если человек любит Бога и стремится к этой любви к Богу. Таких историй много, и я думаю, что из этого может получиться интересная книга как пример для молодежи о том, что не нужно делать плохого в отношении Церкви, чтобы не покалечить себя, свою душу.

Дело не в количестве денег, и среди православных много богатых людей, и живут они в мире с Богом, со всеми людьми. Бог по-разному дает и способности, и возможности: и трудовые, и физические, и всякие. Показать грань отрицания Бога, какова твоя жизнь после этого… И признание Бога, жизнь в вере, как примерно ты можешь жить. Тогда появится надежда. Я не хочу жить так, потому что боюсь того, что было с этим героем, который все имел и все потерял. А хочу жить спокойно, стремиться к вере; и надеюсь, доживу до старости, и когда Бог даст, у меня будет хотя бы мир в душе. Как обрести мир – самая главная задача. Все время хочется, чтобы люди приходили в Церковь для обретения мира и чтобы они с этим миром жили.

Мир в душе человека сохраняется, по сути говоря, по двум причинам. Самое главное – это не осуждать ближних: ни тещу, ни тестя, ни свекровь, никого. И тебе будет сердечное здравие. Это минимум, но это и есть начало мира в душе. А второе – довольство тем, что имеешь, довольство своей жизнью. Что есть в холодильнике – и слава Богу за это. Кто у тебя есть в женах, мужьях – вот и благодари Господа. Какими бы он или она ни были, – он твой муж, она твоя жена. А это твои дети... Можно мечтать, но надо жить, довольствуясь тем, что есть. Если ты не осуждаешь ближнего и доволен тем, что есть, тогда у тебя будет мир в душе, тогда ты его обретешь и будешь жить с улыбкой, радостью, весельем.

– Опять с весельем?

– А как по-другому? О чем мы, православные, можем грустить? Церковь – это самое лучшее место на земле. Грустить надо вне Церкви, а в Церкви надо радоваться и веселиться. Понятно, что не надо прыгать от радости на литургии, но все равно это сердечное ликование должно присутствовать.

– Отец Александр, может быть, Вы можете привести из намечаемой книги какие-то конкретные примеры?

– Сейчас не буду говорить. Некоторые рассказы повторяются, и пока я не знаю, что из этого получится. Это хороший замысел, все радуются этому, хвалят, но не знаю, сколько лет придется собирать истории. Пока мысли о других книгах, на этот год есть разные интересные планы, а по этой книге будем потихонечку собирать рассказы, публиковать их, и надеюсь, из этого всего получится общая книга наших читателей «Предвиденные истории». Присоединяйтесь все, у кого есть опыт жизненный и духовный, через что вы прошли, делитесь этим опытом.

– Куда можно отправить свои истории?

– Можно отправить на мой электронный адрес: a_akulov@ukr.net Ребята сделали мне сайт aleksandr-akulov.info Конечно, это нескромно, но они говорят, что в современном мире это нужно. На сайте можно посмотреть предисловия к моим книгам и заодно поучаствовать в создании общей книги.

В Москве продаются книги издательства «Оранта», а также  в интернет-магазинах. Я надеюсь, скоро они будут продаваться во многих церковных лавках. Надеюсь на благосклонность читателей, что они не будут меня очень критиковать и ругать.

– Расскажите, пожалуйста, о книге «Моя рыбалка на Афоне». Откуда появилось такое интересное название?

– Я счастливый человек, потому что у меня есть такой начальник – владыка Иона (Черепанов), наместник Свято-Троицкого Ионинского монастыря. Он придумал название, можно сказать, он привил мне любовь к Афону, давным-давно мы с ним туда поехали. В этой книге его фотографии, но мои тексты. Это моя попытка послушания в монастыре. Я скажу, что труды монашествующих ни с чем не сравнимы, в первую очередь круглосуточные молитвенные труды; конечно, и труды физические. Тем более что монастырь Дохиар отличается тем, что там трудятся очень серьезно. Если бы я не занимался спортом, я бы, наверное, не смог этого никогда. Когда ты весь день поднимаешь наверх тележку с бетоном, бетонируя стену, то если без тренировок, к вечеру уже не встал бы. А они это делают, они привыкли, причем многим по 60 лет и больше; у кого-то, конечно, какие-то болезни. Каждый год они строят по новой церкви и никого не приглашают, все делают своими руками: и бетон мешают, и камни дробят и выкладывают. Но, в первую очередь, конечно, молитва. А рыбалка – да...

– Это было Ваше послушание.

– Я бы хотел, чтобы так было, чтобы избежать более сложных послушаний, но получилось, что на рыбалке я был только два раза, а все остальное время геронда благословлял трудиться в более сложных условиях, за что я ему очень благодарен.

Рыбалка, которую я описываю в книге, очень интересная. Вечером выходишь на катере в море, забрасываешь километров пять сетей, а утром рано вытаскиваем эти сети с разными рыбешками, среди которых есть даже ядовитые. Очень интересно. Потом рыба попадает на стол. Самый смешной случай, когда мы в первый раз поймали рыбу. Я иду к геронде довольный с холодильничком, где рыбка, говорю: «Вот, поймали». А он смотрит на меня: «Поймали? Вот иди чисти сам». После этого я еще четыре часа чистил эту рыбу в трапезной. Весь день у меня ушел на ловлю и чистку этой рыбы. Такое придумал мне послушание – чистить рыбу.

– То есть это книга о том, как Вы полюбили Афон?

– Полюбил я его, наверное, с первого раза, просто так сложилось: почему же не написать, если я езжу и Бог дал возможность писать. Владыка благословил: «Напиши». Вроде получилось.

– К кому обращена эта книга?

– Ко всем, кто не был на Афоне, и ко всем, кто был, но у кого не было послушания. На Афон люди ездят не так часто, а если приезжают, то за три-пять дней надо обойти семь-восемь монастырей. Для первого-второго раза это хорошо, а для того чтобы понять афонскую жизнь, надо осесть в каком-нибудь одном монастыре на пять-шесть дней и поработать вместе с монахами. Понятно, что в монастырях и молитва, и службы не сравнимы ни с какими нашими богослужениями, хотя суть, конечно, одна, но по длительности и интенсивности богослужения, ночные службы, праздничные могут идти по двадцать часов. Понятно, что у нас такого нет, нет такой традиции.

Эта книга, конечно, и для женщин, которые там никогда не побывают. У них есть возможность поездить вокруг Афона, проплыть рядом, в пятистах метрах от берега. Им выносят мощи. Не в обиду женщинам будет сказано, этот кораблик называется «бабовозом». Думаю, что это не вызовет никаких других реакций, кроме улыбки, это, в общем, от любви к нашим женщинам. Я не думаю, что это как-то ущербно для них, просто Афон устроен так. Если они начнут жить по-другому и начнется женское паломничество, то думаю, Афон исчезнет. Не потому, что женщины виноваты, а потому, что Божия Матерь благословила жить по-другому, нельзя нарушать Ее благословение. Она там всем управляет. И сколько бы ни планировал свои поездки по Афону, все перекраивается, и в конце понимаешь, что все и должно быть так, как Она устроила, как Она благословила, и от этого очень радостно.

– Вы часто бываете на Афоне?

– Часто, слава Богу, два раза в год получается. Тем более что сейчас набираю материал на новую книгу, которую издам в течение года.

– Что это за книга?

– «Откровение Афона». Сначала я планировал поговорить со всеми двадцатью игуменами монастырей. Но не все планы сбываются. Беседы с игуменами уже были, но не такими, как я думал. Сейчас беседа становится более художественная, с откровениями не только афонских монахов, но и с моими героями – теми, с кем я приезжал на Афон.

«Откровения Афона» – это откровения и тех, кто живет на Афоне (и не только игуменов), и откровения тех, кто со мной туда приезжает, – это мои герои. Мне интересно наблюдать за ними. В последний раз мы ездили со вторым священником отцом Николаем, и я, наверное, больше передам его ощущения от первой поездки на Афон – это будет не менее интересно, чем откровения афонского старца.

Пока трудно сказать, какой книга получится по жанру, но все афонские истории интересны. Я читаю все, что касается Афона, тем более поучения старцев. Их книги должны быть у нас, православных людей, среди книг других святых отцов, чтобы мы учились у них. Они могут очень кратко изложить очень важные вещи духовной жизни, и просто хочется выучить эти цитаты. Но жить так, как они, – это, конечно, сложнее.

– Вы можете вспомнить что-то из афонских цитат или истории, которые Вас больше всего поразили?

– Так как я живу в Киеве, где сейчас сложная ситуация, многие наши прихожане, как и многие люди вообще, разделились. Не буду углубляться в подробности, но они говорят: «Не хотим за тех молиться, а хотим за этих». Я спрашиваю дохиарского отца Гавриила: «Вот такая ситуация. Что мне сказать прихожанам?» А он говорит: «Очень просто. Скажи, что если они не будут молиться за тех людей, то будет еще хуже».  Представляете, всего несколько слов: «Не будете молиться, будет хуже». Хотите хуже? Нет, хотим лучше. Значит, молитесь. Вот и все. Из таких простых советов состоит вся наша жизнь.

Это касается не только Украины, но любой страны. Нас ведь не все в жизни устраивает, мы ругаем кого-то, а в первую очередь должны молиться за этих людей. Особенно за тех, которые, как нам кажется, творят какие-то безобразия и устраивают не очень хорошую жизнь. Если тебе кажется, что этот человек тебе не нравится, ты должен усиленно молиться за него, чтобы не было хуже и чтобы ты исполнил свой христианский долг. Я про врагов не говорю, «враги» – это очень жесткое слово, но просто за людей, которые преподносят тебе неприятности, с которыми тебе тяжело жить, дружить, видеть их вообще, тяжело за них молиться. А как, не прощая, не молясь за них, мы наследуем Царствие Небесное? Другого пути нет, только всепрощение.

– Можно ли сказать, что у Вашего литературного творчества есть какая-то единая цель? Что бы Вы хотели выразить своими книгами?

– Мне бы хотелось говорить о любви. Пускай это слово в книге ни разу не звучит, но мне бы хотелось, чтобы мы стремились к ней, потому что без любви наша православная жизнь – это не христианская, не православная жизнь. Это жизнь где-то рядом с Церковью, может быть, и в Церкви, но если мы ругаем окружающих людей, если мы их не понимаем, обижаем, оскорбляем, осуждаем, то мы не христиане, это видимость христианства. Поэтому мы должны быть светом миру, освещать своей любовью других людей и весь наш мир. И чтобы эти герои, какие бы они ни были, хорошие или плохие, с недостатками или без них, все-таки несли любовь. Получается ли это, не знаю, но если получится, я буду очень рад: в этом и есть миссионерство.

– Миссионерство не зависит от того, где оно звучит: в искусстве или с амвона?

– Все дополняет друг друга. Ведь церковную жизнь не перенесешь до конца на светскую, церковь с собой не заберешь. Хотя жить в миру надо точно так же, как ты жил на литургии. Нести благодать с собой и испрашивать ее у Бога, чтобы всегда жить Его мыслями, Его волей. Чтобы мы смотрели на жизнь глазами Христа. Это самое главное. А глаза Христа всегда радостные, наполнены надеждой и милосердием к нам.

– К кому в первую очередь обращены Ваши книги?

– Ко всем людям.

– Не только к православным?

– Нет. Мне даже хочется, чтобы их прочитало больше светских людей, которые еще даже не переступили порог церкви. По прошествии времени я уже вижу у православных интерес к этим книгам. Хочется, чтобы эти книги читали и светские люди и понимали, что православная церковная жизнь приносит радость в твою душу, семью, твою жизнь вообще. Не тяжести постов, сложных молитв и так далее, нет; церковная жизнь – это радость. А если ты еще все время просишь у Бога, чтобы Он научил тебя любить, то в конечном итоге это приведет к счастью в жизни православного человека, к исполнению Божьих блаженств. Когда мы блаженствуем, мы счастливы, а блаженствовать мы можем, когда любим.

Ведущий Денис Береснев

Записала Ксения Сосновская

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы