Осипов Алексей Ильич отвечает на вопросы, поступившие от телезрителей

12 августа 2010 г.

– Сейчас мы зададим Алексею Ильичу те вопросы, которые мы получили накануне и во время эфира. Конечно, все они не прозвучат: это целый ворох страниц, и он постоянно растет – ответить на все просто невозможно. Но мы очень надеемся, что Алексей Ильич у нас в гостях сегодня первый раз, но не последний, и все вопросы, что прислали наши зрители, мы сбережем для следующей встречи с профессором. И такой вопрос, Алексей Ильич: почему святые, которые  достигли бесстрастия, не достигли бессмертия?

 

– Причина очень проста, она уже прозвучала несколько раз, когда  я приводил вам мысли Сисоя Великого, Макария Великого, Пимена Великого, которые в одно слово говорят, что они достойны только мук вечных, а не Царствия Божия. И говоря так, они действительно не лукавили, потому что видели всю поврежденность своей природы – не в смысле личной своей природы, а природы человеческой вообще, – ту глубокую поврежденность, исцеление которой требовалось уже не только очищением сердца, но тем же актом, который прошел Сам Господь Иисус Христос: «Смертию смерть поправ». И здесь требуется пройти через врата смерти, чтобы уже окончательно сбросить эту поврежденность, получить природу неповрежденную, бесстрастную, бессмертную и чистую. Вот это первая причина. Первая и главная.

Вторая причина, на которую тоже следует обратить внимание, о которой говорит, по-моему, Пимен Великий: «Многие говорят о бесстрастии, но достигают его редкие единицы». Так что даже то бесстрастие, о котором мы говорим, является уделом лишь немногих, очень немногих подвижников. Но и это бесстрастие нужно рассматривать не как достижение полной абсолютной святости, но так, как об этом хорошо мы читаем в Священном Писании: «Само небо не чисто пред Богом».

Именно по этим двум причинам и святые, достигавшие высокой святости, не достигали здесь бессмертия.

– В христианстве брак между родственниками не благословляется, а как же Адам и Ева? Ведь у них не должно быть брачных уз, как у близких родственников, ну и последующие поколения?

– Здесь просто есть одна ошибка. Дело в том, что мы забыли, наверное, а может быть, и не знали, что Церковь говорит не только о заповедях Божиих, которые касаются нашей души, нашего духа, но она является, если хотите, хранительницей нашей жизни. Она дает нам те нормы жизни, которые благоприятны и для нашей физической, органической, семейной и общественной жизни. И вот, исходя из этого, Церковь запретила недавно (потому что она возникла две тысячи лет назад) родственные браки. Почему? Сейчас наука прекрасно говорит об этом, а раньше говорил опыт. Именно близкие родственные связи приводили к рождению уродов, ненормальных и физически, и психически, с множеством заболеваний.

Поэтому речь идет не о том, что само по себе это грех, а грех это потому, что ведет к рождению больных людей, к страданиям; вот почему Церковь запретила то, что не было запрещено изначала.

– В перечень книг, которые не надо читать, профессор Осипов включил и «Розу мира» Даниила Андреева. Почему?

– Я помню эту книгу, мне подарила ее вдова его. А когда я сказал ей: вы знаете, здесь очень многие вещи вызывают недоумение, особенно когда они  касаются религиозной стороны, она мне ответила примерно так: «Вы знаете, он писал это не в прямом смысле слова, а в переносном, в символическом, в аллегорическом смысле». Поэтому все, что написано в этой книге, абсолютно несовместимо с христианским вероучением, я даже не скажу – с нравоучением, а с принципами духовной жизни. Поэтому как можно ориентироваться на подобного рода литературу?

– Что такое порча и как от нее избавиться?

– Вы знаете, мы все влияем друг на друга. Разговариваем, общаемся… все влияем. Причем влияем и психически, и духовно. Почему, скажу так громко, вожделенно для каждого православного христианина общение со святым? Это ведь не только потому, что он нас сейчас исцелит или скажет, в какой день и час я умру или что со мной произойдет. Нет. Есть непосредственное воздействие каждого из нас друг на друга, и святого, учитывая это его благодатное воздействие на нашу душу. Это понятно? Понятно.

Точно такое же может иметь действие общение с сатанистами, особенно с колдунами, спиритами, экстрасенсами. Они, будучи людьми, зараженными всеми страстями, тоже действуют на нашу душу, а через душу действуют и на тело. Это нужно понимать.

Кого особенно касается это воздействие? Людей незащищенных. Раньше как города строились – все они были огорожены стенами, да еще какими высокими, их не так просто было взять штурмом. И люди спасались от всяких вражеских нападений. Так и здесь, в духовном плане. Для христианина, искренне верующего и желающего искренне жить по заповедям Божиим и кающегося в своих нарушениях, никаких порч быть не может. Не касаются они его. Касаются эти порчи, так называемые отрицательные воздействия, только людей неверующих, суеверных, язычников, если хотите, – тех, кто верит в это. Апостол Павел прямо пишет о том, что идол (речь идет не только об истукане как таковом, а обо всем, что рассматривается как своего рода норма жизни) или, если хотите, даже сам диавол ничто – для кого? Для того, кто верит, что Господь Иисус Христос есть наша Истина, наше благо, и Тот, перед Которым вся вражья сила повержена.

Поэтому я говорю, что ни на какого христианина, – не по имени, а по жизни истинного христианина, – никакая вражья сила действовать не может. Не бывает этого. А действует на людей суеверных, которые дрожат – «как бы меня кто не сглазил, как бы меня кто не испортил» и этим свидетельствуют о своей вере в это. Вот их-то порча как раз и постигает.

Скажу я вам, если хотите, психологический даже закон: чем меньше веры, тем больше суеверий. Это закон. Причем самое поразительное, с чем мне приходилось встречаться, что человек, объявляющий себя атеистом, оказывался очень суеверным – боялся то пустого ведра, то черной кошки, перебегающей дорогу, то понедельника… Доходило вообще до самых смешных вещей, но сейчас некогда об этом говорить – насколько суеверными они оказывались. Так что порча, как какое-то магическое воздействие, и есть не что иное как воздействие этой демонической силы через человека на человека. Но действие это прямо обусловлено степенью нашей защищенности. Мы защищены, когда искренне верим, когда искренне живем, когда с верой и покаянием принимаем таинство Бога.

– А если это уже произошло, что делать?

– Если это уже произошло, то путь прямо от противного. Во-первых, надо понять, почему это произошло. И искать не того, кто это сделал, как мы обычно делаем. Я не раз замечал такое поведение людей: все вокруг меня виноваты, только я один не виноват. Так и здесь. Такая слепота поразительна. Человеку становится плохо, и он начинает искать, кто его сглазил – идет к  разным колдунам, начинает их спрашивать, а они отвечают: тебе вот тот-то порчу навел… И начинается. Он-то хорош, но ему сделали плохо.

А о чем говорит христианство? С тобой это произошло по одной простой причине. Не потому что он, какой-то колдун, навел на тебя порчу, а потому что ты сам оказался уязвимым для этих вещей: ты не создал себе защиты, в тебе нет веры, ты не живешь христианской жизнью. В тебе нет элементарного покаяния и смирения. Поэтому средство избавления от этого очень простое: постараться увидеть себя, постараться понять, почему это произошло. Не искать других, а себя спросить: лицемерил, лукавил, обманывал, блудил, воровал – ну-ка?

Я помню, к одному священнику пришла женщина: «Ой, батюшка, помогите, у меня коровка мало дает молока, наверное, с ней кто-то что-то сделал…». А он ей говорит: «Ну-ка, матушка, ответь, а ты подливала водичку в молочко, когда его продавала? Так вот, пока ты не покаешься и не воздашь, насколько ты сможешь, тем, кому ты подливала водичку в молочко, у тебя коровка не только будет мало молока давать, она сдохнет вообще. Иди и кайся».

– Значит, надо изменять свою жизнь?

– Да. Вот причина – и вот средство избавления.

– Можно ли изменить то, что нагадали, изменить ход событий?

– Надо, во-первых, понять, что когда мы говорим о том, что «нам нагадали», это есть не что иное как бесовские прозрения, которые даже иногда, будучи правильны в смысле фактов, оказываются ложными в смысле духовного воздействия на человека. Не может быть Бога у гадалок, не может быть божественной прозорливости и прозрения у предсказательниц и гадалок. Не может. Надо понять, что здесь говорит злая сила, лукавая сила, сила, которая желает человеку зла. Поэтому, во-первых и прежде всего, надо отвергнуть внутренне и сознательно  веру в это. Это первое.

Второе, что нужно уяснить и запомнить. Господь обращается к пророку Ионе и говорит: иди  в Ниневию и проповедуй, что еще три дня,  и они погибнут. И он идет, и проповедует, и что происходит, помните? Оказывается, что ниневийцы покаялись, сам царь ниневийский сошел со своего трона, оделся во вретище, по древнему обычаю он и все его подданные посыпали голову песком, три дня не ели и не пили. Ниневия, вы знаете – это Ирак. Это жарища страшная! Стон стоял от детей и от скотины, лишенных питья. И Бог же сказал, что Ниневия погибнет – и Бог отменил это. А почему? Да потому что люди раскаялись.

Но вы не думайте, что люди просто раскаялись – и Бог их простил; нет. Раскаяние – это изменение. Они осудили свои грехи, они пообещали Богу больше не жить так, как жили – вот в чем раскаяние. Они изменились, и изменение души привело к тому, что событие, которое должно было произойти и которого ждал пророк Иона – он ждал, что сейчас серный дождь прольется на Ниневию – не произошло.

То же самое и здесь. Вы хотите, чтобы предсказания при гадании не сбылись? Во-первых, покайтесь, что вы гадали. Покайтесь: это грех – вступать в общение с диаволом. Во-вторых, покайтесь и в других грехах, в своих грехах, которые, я думаю, найдутся; есть в чем каяться. И тогда никакие предсказания этих гадалок вас не коснутся.

– Полезно ли читать книги Шмемана?

– Это  смотря что вы хотите...  Что значит, полезно ли читать? Полезно идти по улице и смотреть? Полезно ходить по музеям, по библиотекам? Что значит «полезно»? Критерий полезности каков? Вот о чем нужно поговорить. Но если вы спрашиваете с христианской точки зрения о полезности, то это – все то, что помогает мне изменить мою жизнь, нехорошую и греховную. Вот и смотрите, дает ли эта литература путь к изменению жизни? Шмеман, я бы сказал, очень умный человек, это человек очень высокого рацио. И его рассуждения в рациональном плане действительно человека подчас привлекают. Он умница, я бы сказал так, но он, к сожалению, очень далек от понимания духовной жизни. В своих дневниках он прямо пишет: «Я не могу принять этих Брянчаниновых, Феофана Затворника. Моя душа не соприкасается с ними, не находит общения». Так вот, пожалуйста, и посмотрите, чтение Шмемана вам дает импульс к изменению своей жизни или нет? По этому критерию и нужно оценивать литературу.

– Как правильно молиться, сколько в течение дня надо молиться, что означают слова святых отцов «держать ум в словах молитвы»?

– Спасибо за этот вопрос, и вот по какой причине. Мы часто слышим: молитесь, молитесь и молитесь. Нас всегда призывают молиться. И забывают об очень простой вещи: что именно молитвенники  восходили на небо, молитвенники погибали и опускались на самое дно адово. Причина? Оказывается, надо знать, что такое молитва и как нужно молиться. Вот, оказывается, причина в чем; оказывается, и туда можно попасть, и сюда.

Правильные молитвы – по учению святых отцов, которое прекрасно изложил святитель Игнатий (Брянчанинов). Кстати, пользуюсь случаем сказать, что каждый православный христианин должен иметь его творения, у себя на полке держать, чтобы, когда бросили взгляд, хоть укор совести заставил нас хотя бы время от времени открывать его и читать; его надо изучать, читать не какими-то сотнями страниц враз, а хотя бы по три-четыре странички в день, потому что они дают и назидание нашему уму,  и очень много дают нашей душе, сердцу.

Так вот, о чем он говорит? Молитва правильна прежде всего та, которая совершается со вниманием. Рассеянная молитва,  говорит он, есть не что иное как – он выражается очень сильно – оскорбление Бога. Вы слышите, как люди иногда тараторят «Отче наш, Иже еси на небесе, да святится…» Это что такое? Это что за безобразие? Это к Кому мы обращаемся? Мы даже с человеком так не разговариваем, а здесь Богу начинаем так тараторить. Благоговение необходимо, внимание необходимо и, наконец, поскольку все мы – грешные, покаяние необходимо. Там, где нет этих трех компонентов, не может быть никакой пользы, но может быть немалый вред.

Еще раз повторяю, что,  оказывается, те, кто, казалось бы, правильно занимались молитвой, вычитывали все молитвы и все правила, впадали в дикую прелесть. Во что? В тщеславие и гордыню: я – молитвенник. Приходится повторять такой замечательный случай, эпизод, который произошел с одним из действительно святых схимонахов Глинской Пустыни Серафимом (Романцовым). К нему подошел один монах и сказал ему: отец, у меня непрестанная молитва. На что отец Серафим, знавший его, ответил ему то, что стоит запомнить: «Нет у тебя никакой молитвы, ты просто привык к словам молитвы, как другие привыкают к ругани». Вот во что можно превратить чтение молитв. Чтение молитв, вычитывать молитвы… Когда мы вычитываем молитвы, это к Кому, к Богу мы обращаемся или к какой-то бездушной силе, которой надо вычитать? «Нет никакой у тебя молитвы, ты просто привык к словам молитвы, как другие привыкают к ругани».

Поэтому все опытные духовники советуют: лучше ты меньше прочти молитв, но со вниманием. Если тебе это трудно и ты сбиваешься, определи себе время. Какое ты время, например, тратишь на чтение утренних или вечерних молитв? Я, к примеру, говорю: пятнадцать минут. Хорошо. Возьми, заведи будильничек на пятнадцать минут, и спокойно, со вниманием, с благоговением и покаянием постарайся совершить эти молитвы. Будильник прозвенел? Слава Тебе, Господи. Сколько прочитали? Одну четверть молитвы? Слава Богу. И это в высшей степени очень важно.

Ну и еще рекомендации опытных людей говорят, что надо стараться уметь молиться в любом положении, в любом месте, как только пришла мысль о Боге. Сидим ли, лежим ли, идем ли, работаем ли, слушаем ли – кто мешает нам произнести краткую молитву Иисусову: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня». Раз, два, три, несколько раз – сколько сможете: надо как можно чаще обращаться к Богу.

И  еще одно очень важное положение. Мы очень много молимся о своих нуждах, болезнях, бедах. Здесь надо помнить, что ни в коем случае Бога не надо просить: Господи, избавь меня от того, другого, третьего. Очень важно тут показать свою веру Богу: «Господи, Ты Премудрый, Ты Любовь, Ты меня любишь больше всех, Господи, да будет Твоя воля, Ты видишь, чего я хочу. Да будет Твоя, Господи, воля, а не моя». И тогда Господь, видя с каким вниманием и благоговением мы относимся к молитве и к Нему, обязательно даст нам помощь внешнюю или внутреннюю.

Надо запомнить: только потому мы живем годы и десятки лет – и ничего не получаем, а, кажется, непрерывно ходим в храм и вычитываем молитвы, что забываем об этих условиях. Мы лишаем себя этой милости и даров Божиих. Это особенно важный момент, эти условия крайне необходимы.

– Воцерковлен недавно, полтора года назад. Хотелось бы, чтобы в передачах телеканала «Союз» Православие не только освещалось как нечто розовое и пушистое, с голливудской улыбкой в 33 зуба, но и как страшная борьба, которая открывается при воцерковлении, трудности, которые возникают. Ведь иногда как будто весь мир ополчается на тебя, и никакого света и выхода не видишь. Как будто сила какая не дает ни шагу сделать, везде препятствия непреодолимые – и нет советов, как выжить в таких ситуациях. Иногда даже спрашиваешь себя: пошел бы ты в храм, если бы тебе заранее рассказали, что у тебя в жизни начнется? Но все равно об этом надо говорить. А у вас на канале: пришел человек к вере, и все – рай на Земле. Но это ведь не правда, это исключение. А реально – промучиться здесь, как в аду, и может быть, что-то там будет. «Отдай кровь – прими Дух». О борьбе, хотя бы о том, как настроиться на это, где такие программы? – спрашивает наш телезритель. – Если бы меня в свое время хоть кто-то предупредил, было бы намного легче. А видишь лишь только прелестную восторженность, а как с проблемами бороться – ничего нет...

– Да, хороший и правильный вопрос. Потому что, к сожалению, мы, приходя к вере и, так сказать, воцерковляясь, то есть узнавая церковную жизнь и совершая некоторые вещи, которые предписаны Церковью, очень часто уже ищем утешения, радости, благодати Божией, и так далее. Это неверно. И потому мы чаще всего ничего не получаем и часто впадаем в уныние и, я бы сказал, даже в отчаяние.

Первое, о чем говорят святые отцы (я обращаю на это ваше внимание: нужно искать ответы у святых отцов, а не просто, что нам в голову придет). Итак, в данном случае, первое, о чем  они говорят, и если это заинтересует Алексея, то он может взять хотя бы Исаака Сирина, узнать, о чем он говорит. Ну, сначала общие положения отцов. «Нет добродетели без искушения. Всякое доброе дело, которому не предшествует или не последует искушение разного порядка, едва ли можно рассматривать добрым. Нет добродетели без искушения». Представьте себе.

Так что это совершенно естественный процесс. Чем он обусловлен, если мы попытаемся выявить, так сказать, причину? Причина какова? Что такое в конечном итоге Церковь? Церковь – я даже затрудняюсь сказать, это ведь не какое-то место географическое. Это то, где мы можем познать, насколько мы больны. Это первое и самое важное, слышите? Не то, где мы можем получить радость и блаженство, и утешение, что мы ищем по своей сладострастной натуре – нет, это место, где мы можем увидеть свои болезни. Ибо пока мы не увидим своих болезней, мы не будем лечиться – бесполезно мне говорить, чтобы я пошел в больницу, когда я вижу, что я совершенно здоров. Я заявлю: «Иди сам туда, а мне там делать нечего».

Так вот, принятие православия как такового о чем говорит человеку? Отныне ты встал на путь диагностики, если действительно хочешь стать православным. Как происходит эта диагностика? Преподобный Симеон Новый Богослов говорит: «тщательное исполнение заповедей Христовых научает человека его немощи». Вы слышите? Вот, оказывается, что такое воцерковление – это значит принять решение жить по-христиански. И вот тут-то, когда я приму решение стать христианином, то есть жить по Евангелию, по заповедям, я и начинаю видеть то, чего я никогда не видел. Действительно, я не обращал внимания на то, что я  непрерывно осуждаю всех и вся, что я беспрестанно болтаю, празднословлю, что я лукавлю и лицемерю, а уж о мыслях и говорить нечего, которые я бы считал за какой-то грех, а там у меня бездна гадов.

Воцерковление состоит не в том, чтобы узнать,  где в церкви что и как, а в том, чтобы встать на путь исполнения заповедей. И вот здесь-то я и начинаю познавать себя. Диагностика в чем заключается? Оказывается, что не кто-то другой, а я сам начинаю видеть, какие у меня болезни. И вот тогда я начинаю приносить искреннее покаяние, я могу обращаться к Богу с искренней молитвой. Только тогда происходит мое, если хотите, воцерковление, о котором мы с вами говорим.

И вот, как и всякое лечение, с чем оно сопряжено? Я не знаю, кому нравится получать какие-то уколы в заднее место или принимать горькие пилюли, или проходить всякие рентгены и Бог знает что... Вот тут-то первый признак того, что мы наконец-то вступили на путь духовной жизни – как раз и начинается с того, что я начинаю ощущать то, о чем Вы, Алексей, и пишете: внутренние скорби, внешние неприятности и так далее. Кстати, я хочу сказать насчет внешних скорбей и неприятностей. Это хороший признак. Почему? Опять же я назову интересное: мы, вступая в Церковь, ищем хорошего и думаем, что теперь мне будет «прямо в рай, прямо в рай – только ножки поднимай», вот мы чего ищем – не познания своих болезней и исцеления, а райской сразу жизни. Это первое. И в этом наша ошибка. А второе, не менее важное, – то, что это познание себя предупреждает нас от некоего тщеславия и гордости даже. Вот я делаю и то, и другое, и третье, я – церковный человек, я пощусь, я поклоны делаю, я молюсь, я исповедуюсь, я причащаюсь… Так? И во мне может что расти? Тщеславие. То тщеславие, о котором великолепно сказал Феофан Затворник: «Сам дрянь дрянью, а все твердит – несмь якоже прочие человецы».

Вот эти внешние скорби как раз показывают нам, что мы не те, что есть, нужно искать не наслаждений в лечении, а исцеления – пусть горькие лекарства, а не соловьиные язычки. Вот, оказывается, в чем суть дела. Вот поэтому, когда мы соприкасаемся с нашими болезнями, и происходит это. И этому не удивляться нужно, а принять как закон, как закономерное явление. И вот человек, который переживет это, правильно к этому отнесется, получит и облегчение. Ибо со искушением, как говорит апостол, дается и избытие, дается потом и определенное облегчение человеку, который выше всех земных радостей.

– «Православная Церковь освящает такие объекты, как атомные станции и подводные лодки. Не считаете ли Вы,  что Церковь дискредитирует себя такими освящениями?» – спрашивает Фотиния из Калининграда.

– Дело-то здесь вот какого рода. Если бы все эти электростанции, подводные лодки не были явлениями, необходимыми в нашей жизни, то тогда мы должны были бы, действительно, воспротивиться этому. Вот когда нас будут приглашать освящать публичные дома, тогда вы скажете: это верно. Всякие там притоны и места этих диких концертов, на которых играют тяжелый рок, где настоящий сатанизм, – вот тогда вы будете правы. А эти вещи – необходимость нашей жизни. И поэтому все, что необходимо, мы должны освящать: у христиан все должно быть освящено. И дома, и земли, и скотина, и их дела – все должно быть освящено. Мы признаны быть и сами освящаемыми, и на все спрашивать благословения Божиего: «Господи, благослови, да будет Твоя воля, и просим Тебя, чтобы во благо были эта подводная лодка и атомная электростанция». Во благо, и это необходимо. А когда разные развлечения, вот тогда дискредитация. Когда я молюсь за успех моей футбольной команды, чтобы она победила другую команду – я молюсь за свою, там батюшка молится за свою... Интересно, что здесь получается?

Молиться надо как раз не об этом, не о таких вещах. Посмотрите, как Иоанн Златоуст осуждает все эти ристалища, эти все спортивные состязания, потому что здесь рождаются ревность, тщеславие, гордыня, рождается злоба даже. И что мы молимся за это? Чтобы мой боксер дал тому, уложил его в нокаут? Это что такое? А такие вещи, как атомная электростанция, подводные лодки, орудия и самолеты – пожалуйста: «Господи, помилуй и благослови, чтобы никогда это не потребовалось». Никогда – чтобы эта пушка никогда не стреляла; но если надо, пусть она становится на защиту своего Отечества.

– Андрей, 20 лет, пишет: «Добрый вечер, уважаемый Алексей Ильич, огромное Вам спасибо за Ваши лекции: они привели меня в Церковь. Скажите, пожалуйста, с кого из святых отцов, по Вашему мнению,  лучше начинать знакомство со святоотеческой литературой?»

– Вы знаете, трудно вот просто так сказать, не зная человека. Может быть, для одного человека нужна литература, которая укрепила бы его в вере в Бога, вере в бытие человека, веру в духовную жизнь, в знании основ веры – это одна литература.

Другая, и очень важная литература – которая должна мне открыть, как я должен жить. Не о нравственности я говорю, слышите? Нравственность – это поверхностная сторона, десять ветхозаветных заповедей – это поверхность. Надо прекрасно понять, что если я никого не убиваю, не граблю, не обманываю и не ворую, это вовсе не означает, что я святой человек; это же понятно.

Христианство призывает к духовной жизни, а не нравственной, точнее, не только к нравственной, но к духовной. А что духовность предполагает? Чтобы я свой дух очищал, то есть свои мысли очищал, чувства, желания – вот о чем говорит христианство. И поэтому, если спрашивают меня,  какую литературу почитать для понимания духовной жизни, – мне кажется, письма к духовным детям игумена Никона (Воробьева), Иоанна Валаамского написаны просто, доступно, касаются самых основных положений духовной жизни. Это прекрасное изложение, прекрасное средство понимания того, что есть духовная жизнь. И это чтение может дать очень многое каждому человеку.

– «Что делать, если Бог меня игнорирует? Я уже много месяцев умоляю Его избавить меня от этих ужасных мук. Мне всего 17 лет, а я вешу больше ста килограммов, имею множество болезней, причиняющих мне физические и душевные страдания. Я это терплю уже десять лет, я ничего не могу делать и думаю только об этом. Я была лишена и детства, и юности, неужели Бог и святые, которым я молилась, не понимают, что для девушки это невыносимо – быть больной? Неужели им меня совсем не жалко? Я просила у Бога взять что угодно в обмен на здоровье и нормальную внешность. Я готова на любые жертвы, я готова даже уйти в монастырь, потому что лучше находиться там, имея здоровье, чем на воле – не имея возможности ничего делать. На этом свете я не могу быть счастлива, ничего не сделав на земле. Зачем я существую, если не могу жить? Лучше бы меня совсем не было, чем такое. Я ненавижу свое тело, ненавижу себя. Почему Бог не дает мне выбора, почему я не могу знать хотя бы причину своих мук? Если Бог меня не исцелит, значит, у меня уже никогда ничего не будет. Если Он не собирается исполнять мою просьбу,  пусть хотя бы ответит, неизвестность убивает. Раз я не нужна Богу, я бы продала душу диаволу, хотя ему, наверное, тоже не нужно такое ничтожество, как я. Вряд ли Вы поймете мое горе, но скажите, неужели до Бога никак не достучаться? Мое сердце разрывается от боли, я нахожусь в аду, я в отчаянии» – вот такое очень эмоциональное письмо.

– Я думаю, что на это письмо может ответить любой священник, здесь не требуется никакого особого богословия и какой-то особой мудрости. Видите, все ваше желание заострено только на этой жизни, нет никакой мысли даже и дела до какой-то будущности... Вот все наше христианство. Нам Бог для чего нужен? «Дай нам блага на Земле». Я помню, однажды на одной из ассамблей, был показан пятиминутный фильм – перед пленарными заседаниями нас «кормили» такими фильмиками, и один мне буквально врезался в память. Замечательный фильм. За пять минут была показана вся история человечества: от начала бытия, от Адама и Евы, до атомного взрыва, если хотите, Армагеддона и последнего дня. Люди в этом фильме показаны муравьями. Ну и вот последний, заключительный акт: гриб атомного взрыва, небоскребы рушатся, груда камней, и сверху – перст Божий указующий: вот что вы сделали сами с собой. Чем сделали? А исканием этого сладострастия, славолюбия, сребролюбия. Искали только благ в этой жизни, и никакого вам Бога не надо, Бог вам нужен только как средство. И знаете, очень замечательно показали – огромный перст Божий с небес. И вдруг в одну из щелей между этими огромными грудами камней выползает муравьишка – жив оказался, носится вокруг этого пальца, потом встает на задние лапки и впивается в этот перст. И показано, как он сосет кровь из перста Божия.

Как мне понравилось это! Бог нам не нужен – вернее, Он нам нужен лишь как средство, а не Сам по Себе: Он как Источник, у Которого мы можем получить это, это и это. А если Он нам этого не дает, Он нам абсолютно не нужен. Забыли, что христианство совершенно иначе смотрит на человеческую жизнь и призывает человека к совершенно другим вещам. Бог – это не средство, а Цель, потому что Бог – не просто Существо, подобное человеку, но Дух, который обещает нам вечное благо, а не какие-то житейские вещи, которые дали бы нам какое-то временное удовлетворение.

Но достижение этого вечного блага для каждого человека сопряжено с разными вещами: кто здоров, кто болен, кто богат, кто беден, кто красив, кто безобразен. Каждому, если хотите, дается своя сума, за плечами свой рюкзак дается – сумеешь ли ты достойно пронести его? Что значит «достойно»? Господи, я верю, что без Твоей любви и мудрости никто и ничто и ничего со мной не может сделать. А то, что со мной происходит, есть самое лучшее. Посмотрите, что происходит с красавцами... Однажды я стою в храме, и маленькая девочка, лет трех или четырех, подходит ко мне и говорит: «А я вас знаю». Я спрашиваю: «А откуда ты меня знаешь?» Она отвечает: «А вы сказали, что было бы с восемнадцатилетней девочкой, если показать ей, какой она будет в восемьдесят лет». Я ахнул. Рядом стоит мать ее, улыбается. И верно. Какой ты будешь в восемьдесят лет, если не умрешь? Все кончается, все прекращается, надо исходить из смысла жизни,  а не из того, что «мне вот этого хочется, и дай Ты мне это во что бы то ни стало, Господи. Иначе я готова отдать душу кому угодно, хоть даже диаволу». Что это такое? Это разве вера в Бога, это разве мы проявляем доверие к Богу? Никакого. «Дай мне то, что я хочу, иначе Ты мне не нужен». Вот, хорошо: ты получаешь и завтра умираешь – и что?

Надо хоть немножко подумать о смысле жизни, надо поверить, что Бог есть любовь, и постараться привести себя в такое состояние: «Господи, да будет Твоя воля, а не моя, я приму все, что Ты мне даешь». И скажу вам, что многие из тех людей, которые именно так воспринимали свои скорби и страдания, достигали исцеления. Вспомните правого и левого разбойников – правый сказал: «по делам нашим», левый рвался с креста, проклинал всех. «Исцели, спаси себя и нас». Как вы думаете, у кого было больше блага? Правый получил: «Сегодня же со Мной будешь в раю», а о левом ничего не сказано, и так все ясно.

Так вот, постараемся, если мы имеем веру, прийти к состоянию правого разбойника, а не левого. Мы все больны, и Господь каждому дает ношу по его силам, по состоянию. Тот, кто смирится, получит, обязательно получит; возможно, внешнее, – но непременно внутреннее. Поэтому немножко поверим в Бога и Богу и смиримся.

– Алексей Ильич, у нас от нескольких телезрителей пришли вопросы о животных, вернее, об их посмертной участи. Зачем они живут, если после смерти исчезнут? Это один вопрос. И другой, примерно такой же: телезритель не может себе представить рая, если там не будет животных.

– Ну, опять возвращаемся на круги своя! Если я скажу, что вечны будут животные – что, это изменит у вас понимание смысла жизни? Я не понимаю смысла жизни животных – надо поговорить о своем смысле жизни. Не поняв своего, мы начинаем думать о животных, о черепахах и крокодилах! Я могу здесь высказать только собственное мнение, поскольку специального церковного учения об этом нет, хотя апостол Павел пишет прямо, что «самая тварь стенает и мучается», доныне ожидая свободы, славы чад Божиих, то есть человека. Вы слышите? Оказывается, участь животных находится в прямой связи с человеческой жизнью, и можно предполагать поэтому, что в будущей жизни мир будет еще более полным, чем тот, который мы видим сейчас. И это будет такой мир, в котором, как хорошо написано, «лев возляжет с ягненком», то есть не будет никакого хищничества, крови, страданий, а будет действительно настоящий рай. Надо полагать, что это будет именно так. Но все-таки еще раз говорю: как жалко, что мы, захлебываясь, рассуждаем, «что будет вот с тем зайчиком?» Голубчик, спасись – и узнаешь о том, что будет с зайчиком.

– Алексей Ильич, более серьезный вопрос, чем о зайчиках: «Почему у нас в России практически нет православных миссионеров? В стране, которая о Православии имеет очень смутное представление, которая чаще черпает из гороскопов и различных примет, очень много миссионерских отделов, а миссионеров нет. С уважением, Борис Николаевич, 68 лет».

– Что такое миссионер, интересно? Надо подумать об этом. Миссионер – это тот, который выходит и начинает что-то говорить и говорить? Вы думаете, это миссионер? Говорить можно о чем угодно, а дела-то и не будет. Но скажу о другом. Миссионер – это человек, который должен очень хорошо знать Православие. Это первое. Второе: это человек, который должен сам быть искренним христианином, то есть стремиться, насколько это возможно для него, вести христианскую жизнь, а не какую либо иную. Потому что только человек, в котором живой дух, может передать жизнь, таящуюся в христианстве.

И таких людей всегда было немного, не думайте. Почему апостолы победили мир? Они были одухотворены Духом Божиим, Господь дал им это, потому что так было необходимо, иначе бы христианства просто-напросто в истории не осталось. А затем самыми лучшими миссионерами кто были? Посмотрите, они все канонизированы; лучшими миссионерами были святые, и напротив – профессора и учителя, которые много говорят о Боге, далеко не святы – как говорится, воз и ныне там.

Второе, что нужно отметить: во всех сферах нашей жизни очень мало людей, которые продвигают науку, искусство, литературу, технику. Много ли там людей, которых мы можем назвать гениями? Возьмите музыку: много таких людей? Мало. Художников? Мало. Философов много? Во всех сферах, в том числе и в религиозной, таких людей всегда, конечно, немного, и этому нечего удивляться, это совершенное явление в человеческой жизни. Поэтому и в области религиозной проповеди мы тоже находим не так много тех, кто действительно мог бы привести людей к христианству по существу.

И последнее. С горы катиться, конечно, куда легче, чем подниматься на гору. Христианство требует от человека лечения. «У меня болит зуб? Ой, нет,  не пойду лечить зуб,  дайте мне болеутоляющее, не хочу идти в больницу». Понимаете? А вот эти, о ком вы пишете, напротив – они говорят: «что вы, вы достигнете сверхсознания, вы начнете видеть на расстоянии, вы увидите такие переживания в себе, вам откроются иные миры…» Ой, как интересно, и – покатился с горы, не подумав: а что это мне даст, если я завтра умру? Забыли, что духовная жизнь человека сводится к исцелению. От чего? От нашего эгоизма и других всяких страстей, которые присутствуют в этом эгоизме.

А там – нет, там говорится совсем о другом, ни о каком исцелении речи не идет: «Вы какой есть, такой и есть, вы – хороший, вот только вам еще нужно узнать, что там, а что здесь, что и почему, и тому подобное». Вы слышите: «Я хорош,  ура! А если я хорош, я здоров, чем бы мне теперь развлечься, какие картиночки посмотреть?» А христианство говорит: «Нет, ты больной» – «Я больной? Ты сам больной! Посмотри на себя – тебя не тронь, из тебя какие фонтаны ядовитые выплескиваются». Христианство говорит о самой сути: человека необходимо лечить, то есть, следовательно, признать, что он духовно болен. Вот поэтому христианство с трудом принимается, а если и принимается, то чисто внешним образом.

Удовлетворение любопытства, вот чем эти миссионеры занимаются. Кажется, успех, а это довольно трудно.

– Галина Мирзоева, село Малая Сердоба, Пензенская область: «Алексей Ильич, как правильно организовать свою жизнь при выходе на пенсию? Почему для многих пожилых людей этот промежуток времени становится бессмысленным, почему многие из них жалуются на свою ненужность? Объясните им, чем они должны заниматься в свои годы».

– Должны, наконец, понять, выходя на пенсию, о чем пишет святой Исаак Сирин: «Того назову разумным, только того, кто помнит, что есть предел его жизни». Пора подумать хоть теперь-то: для чего я живу, что мне нужно сделать, чтобы, повторяю, войти в вечную жизнь достойно. Достойно, а не как разбойники, с которыми расправляются. Поэтому здесь надо, выходя на пенсию, заняться, наконец-то, чтением хорошей, доброй литературы: аввы Дорофея, Игнатия (Брянчанинова), его творений, его писем, того же Марка Подвижника, Исаака Сирина, Антония Великого, таких подвижников, как игумен Никон (Воробьев). И если вы хотите, чтобы жизнь была заполнена, наконец надо взяться за себя и учиться молиться.

Молитва – это тот выключатель, в данном случае скажу «включатель», благодаря которому только мы можем увидеть свет Божий. Научиться надо молитве. На моих глазах произошел случай очень показательный, когда к игумену Никону (Воробьеву) пришла крестьянка и жаловалась: «Что мне делать, батюшка, вот я на пенсии, у меня огород, у меня скотина, но скучно мне. Никто не приходит, все разобщены, помогите, батюшка – что мне делать, скучно мне». И он сказал: «Ты знаешь, сейчас я тебе скажу кратенько молитву, – и сказал молитву Иисусову, – старайся как можно чаще повторять ее, и от всей души. Не спеши, совсем не спеши, как можно чаще произноси, постарайся».

Примерно через год она пришла и чуть ли не со слезами бросилась перед ним на колени: «Батюшка, я не знаю, как благодарить вас – теперь моя жизнь наполнилась радостью, моя душа исполнилась мира, моя жизнь приобрела полноту». Отец Никон, когда услышал это, сказал: «Впервые в жизни я вижу человека, который послушался. Все хотят получить плодов, нисколько не думая о корнях» – впервые, говорит, я увидел этого человека. Простая крестьянка, простая женщина. Вот вам и ответ.

– Похожий вопрос, Алексей Ильич. У молодых людей очень много времени уходит на учебу, работу, заботу о семье, но и они должны вести духовную жизнь. Какие есть минимальные духовные правила, нормы духовной жизни занятых людей?

– Первое. Духовную жизнь все мы ведем, только какую, вот в чем вопрос. Духовная жизнь – это наша жизнь, и никуда мы от нее не денемся, пока живы. А вот какая это духовная жизнь, уже очень важно. Приходится вновь и вновь повторять: если мы хотим, чтобы наша духовная жизнь оказалась наполнена не всякой дрянью и гадостью, а миром, светом, успокоением и радостью, то нужно (это не мой совет, не подумайте) как можно чаще обращаться к Богу с молитвой. Даже такой короткой, как молитва Иисусова: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного», молитва мытаря (уж мы грешим непрерывно): «Господи, милостив буди мне, грешному» – как можно чаще, но со вниманием, благоговением и покаянием. Избави Бог превратить эти молитвы в тараторщину. Еще раз повторяю, видите, как Серафим (Романцов) сказал: «Нет у тебя никакой молитвы, а ты просто привык к словам молитвы, как другие привыкают к ругани».

Так вот, если почаще напоминать себе, что мы верим в Бога: меня никто ведь не заставляет верить в Бога – я верю, что Господь есть любовь, что Он Дух любви, и каждое мое молитвенное обращение есть не что иное как соприкосновение с этим духом. И вот эти обращения к Богу, как можно более частые, знаете, что делают? Капля долбит камень, и вот эти наши частые обращения к Богу долбят камень нашего сердца. А оно действительно каменное. И тот, кто старается в этом, обязательно увидит, как эти наши капельки малые пробивают отверстие, в которое начинает проходить свет Божий.

Мы не молимся – и хотим без молитвы что-то получить. Напрасно. Не может быть света там, где наше окно закрашено черным лаком; нужно постепенно очищать его.

И второе, не менее важное. Мы должны следить за своей совестью, стараться, насколько это возможно, не нарушать ее. Это самый важный центр нашей жизни: совесть – это наше сердце. Избави Бог повреждать сердце. Поэтому надо следить за этим, и если что-то случается: слукавили, обманули, слицемерили – немедленно надо каяться перед Богом. Не ждать, когда пойдем к батюшке – немедленно нужно каяться. В этом отношении очень полезна книга Иоанна Кронштадтского «Моя жизнь во Христе», где он показывает прекрасный пример этого. Почитайте только ее – увидите: «Опять я разгневался, опять я осудил, опять я потщеславился. Господи, прости меня». А затем пишет: «И опять я ощутил пространство в душе своей». Грехи сжимают ее, высушивают, а покаяние дает пространство в душе.

Вот это две самые необходимые вещи, а все остальное вы знаете: что надо, конечно, в церковь стараться ходить, исповедоваться надо, причащаться надо не лениться. Насколько возможно, следите за постами, каждый в меру  своих возможностей, своих сил. Я думаю, что вот так все мы постепенно увидим, как наша суета, оказывается,  раздвигается, и мы находим добрую тропу в жизни.

– Алексей Ильич, у нас в разных вариациях есть несколько вопросов, касающихся ювенальной юстиции. Чтобы не тратить драгоценное время, я не буду их все зачитывать, они достаточно пространные. Но в общем вопрос понятен: как к этому относиться, как реагировать, что делать, и к чему вообще кампания по ювенальной юстиции у нас в стране может привести?

– Вы же видите, что ювенальную юстицию вводят все те же, как сейчас принято выражаться, силы, не называя конкретно ни людей, ни органы, ни организации, – все те же силы, которые сейчас управляют средствами массовой информации, и задача которых, судя по всему, в развращении людей и убийстве их духа. Потому что ювенальная юстиция, в конечном счете, заинтересована не в том, чтобы детей спасать, об этом и речи не может быть – где же лучше, как не в семье, жить ребенку, где он может получить такое воспитание, как не у родителей? Это же совершенно разные вещи, она направлена совершенно на что-то другое. На то, о чем Господь предупредил еще в Евангелии две тысячи лет назад и что тогда звучало как какой-то абсурд – Он сказал такую вещь: «И восстанут дети на родителей и убьют их»; это абсурдно звучало.

Теперь же посмотрите на те средства, с помощью которых пытаются эти органы и эта юстиция воспитывать детей. Ребенок должен доносить на родителей, пытаться сказать учителям, врачам или милиции, что отец его шлепнул, мама не дала конфетку, папа не дал столько карманных денег, сколько дают другим, мама отругала, и так далее. И приходят в семью органы, сначала ставят на заметку, а потом предупреждают родителей: или вы будете «относиться к своим детям по-человечески», или… Дети чувствуют свою власть, еще не имея разума, потому что возраст еще не тот; они начинают командовать родителями. И родители понимают: если они не будут исполнять, то начнется сначала с каких-то штрафов, а затем и в тюрьму даже могут посадить, если органы чего-то найдут, с их точки зрения не соответствующее их пониманию отношения к ребенку. Вы видите, что самое страшное? Детей делают врагами родителям.

Я не знаю, что хуже еще можно представить, о каком воспитании ребенка может идти речь. А когда их отбирают, в какие семьи их отдают или в какие учреждения направляют? Они что, там, с чужими людьми, получат лучшее, получат любовь? На Западе очень нередко, когда детей отнимают, их отдают в так называемые семьи однополые, где происходит полнейшее развращение этих детей.

Я не хочу говорить о многих вещах, которые сопряжены с этой ювенальной юстицией; о ней сейчас много чего говорят. Но основная идея, основная направленность ее хорошо видна. Она носит в себе, по существу, антихристианский характер, она делает врагами родителей и детей, она разрушает возможность христианского, и не только христианского, а просто нравственного воспитания детей. Потому что без наказания ребенка невозможно воспитать. Это знает вся история человечества, всегда так было. И вдруг в XXI  веке «ученые открыли», что, оказывается, никак нельзя никаких мер принимать к ребенку. Это что такое? Это саркастическая улыбка диавола…

Конечно, это приведет к самым отрицательным явлениям. В частности, когда эта ювенальная юстиция считает, что несовершеннолетним ребенка надо считать до восемнадцати лет, то можно себе представить, что будут делать эти уже взрослые ребята, зная, что если не безнаказанно, то почти безнаказанно они могут сделать то, за что взрослых отправляют на многие годы в тюрьму. То есть этим разрушается семья, разрушаются нравственность и воспитание детей, разрушается общественная атмосфера жизни, ибо преступность будет возрастать. И эти чиновники, особенно в нашей российской действительности – что они будут делать, когда почувствуют полную власть над родителями, над семьями? Начнется  невиданная коррупция, родители будут откупаться любыми способами, только не забирайте от меня детей. Что это будет, и сомнений никаких нет.

И последнее, что я хотел бы сказать. Ювенальная юстиция разрушает основной путь общественной жизни, закон общественной жизни. Каков это закон? Это закон дисциплины и подчиненности в обществе. Если вы солдату дадите те же права, что и генералу – все, армия закончилась. Если вы сотруднику, работнику фирмы, дадите те же права, что и хозяину – все, фирма лопнула. Если вы дадите любому гражданину права президента – все, государства нет. Если вы дадите ребенку не только те права, что и родителям, а большие даже права – а ювенальная юстиция как раз об этом и говорит – что будет? Слышите? Нарушается основной закон социальной жизни. Это вещи очевидные.

Возникает основной вопрос: кому это нужно? Древние римляне так и говорили: кому это выгодно? Об этом мы не задумываемся совершенно. И пропаганда безнравственности, крови и насилия, и введение ювенальной юстиции, мне кажется, происходят из одного и того же источника. И этот источник – реально существующий сатанизм. Потому что другого ответа вы не можете найти. Зачем показывать жестокость и насилие по телевидению, какому добропорядочному человеку нужно показывать этот разврат, кому это в голову придет? Никому. А нарушать устои общественной жизни, основной закон, кому придет в голову? Кому придет в голову отнимать детей у родителей? Ясно, кому: один и тот же источник.

И это свидетельство, очень печальное, вот в каком отношении: значит, мы уже приближаемся к тому времени, когда действительно должен прийти антихрист, этот величайший злодей и величайший лукавый. Социальный величайший деятель, который должен прийти – и мрак опустится на нашу бедную Землю. Вы знаете, я всегда очень боюсь, когда смотрю на Западе (нам это постоянно показывали), как Церковь занимается социальной деятельностью – о духовной жизни речь не идет: «Посмотрите, сколько детских приютов, детских домов, домов престарелых, какая физкультура, какие спортивные площадки, какие театры… Посмотрите – все Церковь делает…»

Церковь… Чем хвастаются?! Задача Церкви одна-единственная – лечить человека от страстей. И вдруг, вместо того, чтобы лечить человека от эгоизма, от ненависти, лживости, тщеславия и гордыни, Церковь занимается «социальной деятельностью»... Да, никто не против, чтобы и это имело место, но все  хорошо в меру. В противном случае Церковь перестанет быть Церковью. И мне кажется, что этот процесс обмирщения, который начался и сейчас полностью поглотил уже западное христианство, безусловно, будет действовать, и отрицательно действовать, и на Православие. Поэтому мы сейчас стоим перед очень серьезной реальностью нашей дальнейшей жизни.

– Следующий вопрос как раз об этом. Конечно, очень долго можно говорить, и не одну лекцию этому посвятить, но в целом, очень кратко: Ваше представление о будущем России, например, через десять лет.

– Никакого у меня нет представления. Я очень боюсь гадать, тем более что даже кофейной гущи под руками нет... Не хочу гадать. Знаю только одно, что когда у Самого Христа спросили, когда будет конец света, Он не ответил, отказался отвечать на этот вопрос. Причина совершенно очевидна – причина в нас, в людях. Покаялись ниневитяне, и Ниневия осталась, не покаялись другие – и все рушится. Так и здесь. Поэтому гадать об этом, мне кажется, совершенно нездоровое явление и несерьезное. А вот думать, что нам нужно делать, как нам надо себя вести, и быть церковными людьми не по внешности, а по жизни – вот об этом, мне кажется, нам надо самым серьезным образом думать.

Здесь я бы хотел обратить внимание на одно очень важное явление. Мы, к сожалению, не понимаем, что каждый наш добрый духовный акт, оказывается, имеет огромное значение для жизни всего нашего народа. Когда у Варсонофия Великого спросили о том, почему вот сейчас у нас такое благоприятное время жизни и так далее, он ответил: «Есть три молитвенника, молитвы которых восходят прямо к Престолу Божию. И назвал их. Вспомните, когда Авраам разговаривал с Господом  перед уничтожением Содома и Гоморры: если пятьдесят праведников – не уничтожишь? – Нет. – Сорок пять, сорок, десять? Господь сказал: не уничтожу, и отошел. Есть предел, после которого начинаются кары: Содом и Гоморра были уничтожены, потому что не оказалось уже и десяти праведников. Вот о чем нам надо думать, вот о чем заботиться. Дай Бог, чтобы люди, обращающиеся сейчас в Православие, становились православными не по имени, и не только по тому, что ходят в церковь и «вычитывают» молитвы, а по жизни своей – по жизни. А суть христианской жизни заключается в приобретении видения того, что болен я, и надо мне исцеляться, и никого не осуждать за то, что другие делают так и так; они тоже больны, надо сочувствовать (не потакать, а сочувствовать) и молиться за них.

– Руслан спрашивает: «Алексей Ильич, как Вы считаете, по какому пути пойдет Русская Православная Церковь в ближайшем будущем – по пути сохранения канонов или по пути церковных реформ?»

– Вот видите, опять вопрос о чисто внешней стороне церковной жизни! Да все каноны можно сохранять и превратиться не знаю во что! Нужно не забывать о том, кто распял Христа! Строжайшие исполнители канонов – фарисеи, они распяли Христа и оказались недостойными Царства Божия, сатанистами оказались, исполнителями. А спасся кто? Первым в рай вошел бандит, который покаялся. Поэтому в данном случае нам надо говорить о Церкви не как о каком-то обществе, какой-то иерархии, которая постарается исполнять те или иные каноны – это же правила движения, они говорят о том, как пойдет наш народ: по пути ли жизни православной или по пути чисто внешнего исполнении церковных предписаний и церковных норм жизни. Евангелие должно быть основой нашей жизни, заповеди, которые в первую очередь касаются моих мыслей, желаний и чувств – ибо они порождают все мои деяния. Вот, оказывается, что. Не то, как поставить свечку, не то, чтобы я ходил исповедовался и причащался.

Потому что если это носит только внешний характер, ничего мне это не даст. Иуда причастился? Да. Иоанн Златоуст пишет: «И с этим причастием в него вошел сатана». Мы забываем даже об этом! Так что не о канонах нужно вести речь – это вторичная сторона. А первичная – в характере нашей жизни. И если действительно наш народ постарается в своей жизни бороться со своими желаниями греховными, настроениями, если он начнет меняться, если он будет каяться в своих личных грехах, тогда все изменится. Пройдет три дня, и Ниневия останется. Вот так.

– Спасибо, Алексей Ильич, и последний вопрос, может быть, даже просьба к Вам. Православное телевидение – достаточно новое явление в нашей жизни. И о том, каким оно должно быть, идет дискуссия. Мы получаем много писем, в которых зрители пишут: «Спасибо, что вы такие светлые, спокойные, миролюбивые, вы приносите успокоение, дух мира». А другие зрители говорят: «Ну что это за такое «беззубое» Православие – вы должны быть боевыми, вы должны вести борьбу против того-то и того-то...». Поскольку Вы для телеканала «Союз» являетесь авторитетом, мы хотели бы от Вас услышать, какими мы должны быть – каким должно быть православное телевидение, что оно должно нести людям?

– Оно должно нести людям то, для чего и существует вообще Церковь. Все ее акции, все его акции должны быть, в конечном счете, направлены к одной цели, ради которой существует Церковь:  дать понимание о духовной жизни, помочь людям как-то настроиться на эту духовную жизнь, привести людей, показать им различные опыты, страницы из истории, показать, как люди приходили к этой Церкви. В то же время предупреждать людей и о тех совершенно ложных, прелестных, я бы сказал, вещах, которых все больше появляется в нашем мире, в частности, и в Православном. Может быть, иногда говорить о каких-то книгах, предостерегать людей от влияния этих книг – предупреждать и говорить, почему; может быть, что-то рекомендовать, говорить о святоотеческой литературе. Мне кажется, это было бы очень хорошо, если бы было возможным. Цель у всех должна быть одна, нет никакой разницы: православное телевидение, радио православное, педагог православный, священник – и к этой цели нужно стремиться.

– Спасибо, Алексей Ильич, я в прямом нашем эфире хочу Вас поблагодарить и преподнести Вам эти розы. Спасибо Вам за то, что Вы есть и, как я уже сказал вначале, за то, что есть мы, потому что была реализована та моя детская мечта: включить телевизор и услышать оттуда, что есть Бог...

– Спасибо Вам, отец Димитрий. Помоги Бог в трудах Ваших, потому что Ваш труд очень сложный. Я немножко это представляю… Сложный с разных сторон, которые я не буду сегодня озвучивать. Но, я думаю, если Вы во имя Божие и ради пользы церковной будете стараться все это делать, то Господь Вам поможет.

– Спасибо, Алексей Ильич, спасибо, уважаемые зрители. Мы приносим извинения, что профессору была задана лишь небольшая часть ваших вопросов. Мы их все сохраним до следующей встречи, а когда следующая встреча состоится – мы с Алексеем Ильичом договоримся и вас об этом, безусловно, оповестим. Спасибо, и всего доброго.

9 июня  2010 г.

Беседовал игумен Димитрий (Байбаков)

 

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
Пожертвовать