Православная азбука. Христианство и свобода. Беседа со священником Кириллом Петровичем. Часть 2

В студии священник Кирилл Петрович.

– Свобода – это продукт одноразового использования, то есть мы свободой можем воспользоваться только единожды за всю свою жизнь. С одной стороны, мы называем себя свободными, и христианство – единственная религия, которая говорит о свободе. А с другой стороны, мы себя называем рабами Божиими. В этом на самом деле нет никакого противоречия, потому что мы свободно принимаем решение быть с Богом или не быть. Но после того как мы это решение приняли, наша свобода закончилась. Если мы хотим быть с Богом, то дальше должны делать то, что соответствует воле Божией. А если мы не хотим делать то, что соответствует воле Божией, значит, мы принимаем решение не быть с Богом. Все очень просто.

Наша свобода проявляется не в лозунгах, не в том, что мы говорим, а в том, как мы живем. Если мы живем по заповедям, так, как считает правильным Бог, поступаем так, как поступил бы Бог, видим пример Христа, значит, мы реализовали свою свободу и выбрали Бога. Но после того, как мы выбрали Бога, наша свобода закончилась, у нас больше нет свободы делать то, что противоречит воле Божией. Когда мы свободу свою реализовали и выбрали Бога – мы стали рабами Божиими. Перестали быть рабами Бога – стали рабами дьявола. Только два варианта. Некоторые наши современники, особенно из неоязычников, считают, что они самостийные, абсолютно свободные. Но абсолютной свободы, конечно же, не может быть в нашем относительном мире. Это светское мнение, что есть что-то промежуточное между добром и злом. Ничего промежуточного нет, есть только добро и зло.

Когда язычники заявляют о том, что Бог не называл их рабами, или произносят какие-нибудь клише, соответствующие новомодной традиции, то эти люди просто не понимают, что они говорят. В древнем представлении быть рабом Божиим – это не унижение, а честь. По большому счету все граждане древних государств были чьими-то рабами. Были рабы, которые являлись собственностью свободных граждан. И были свободные граждане, являющиеся рабами императоров. А императоры были рабами своих богов. Поэтому абсолютно свободных людей не существовало в природе. И в древности, когда человек говорил о том, что он раб Божий, то это его возводило фактически на уровень императора. Значит, он не был рабом всех остальных. Бог охраняет свободу человека, и никто не может у нас ее отнять. 

– Вопрос, с Богом мы или нет, мы должны задавать себе не только в тот момент, когда, что называется, нож к горлу приставили. А этот вопрос мы должны себе задавать в каждый момент жизни, тестировать этим вопросом все свои поступки.

– Чтобы до смерти удерживать себя на пути и войти в вечность, стремясь к Богу (как советуют православные традиции), нужно очень внимательно смотреть на то, что нам хочется; на то, какие мелкие поступки мы хотим совершать. Здесь вопрос не только в выборе, а в том, как мы себя ведем с окружающими людьми, как к себе относимся. И во всех остальных мелочах и деталях нашей жизни этот выбор должен проявляться. Ведь у нас есть старые привычки, с тех времен, когда мы этот выбор еще не сделали (или выбор был противоположным). И старые модели поведения никуда не делись. Старые привычки, страсти будут проявляться в нашей жизни, и нам нужно очень внимательно на это смотреть и глушить их проявления. В этом, собственно, духовная жизнь и заключается. В том, чтобы мы свой выбор сохранили и охраняли его от всех влияний, которые есть извне. 

– Понятие светского человека о свободе достаточно прозрачное: свобода – это вседозволенность. «Мне позволено все, и я могу сделать любой выбор». А как описать прозрачно и доступно понятие свободы христианина?

–  Свобода – это свобода от греха. Когда на исповеди священник читает разрешительную молитву, то развязывает человека от греха, который его ограничивал. Соответственно, это освобождение приводит к расширению человеческих возможностей, и это самая настоящая свобода. Это расширение возможностей, ограниченных грехом, который пропитывает нас.

И как Вы совершенно верно сказали, к сожалению, в этом мире мы полностью избавиться от греха не можем, но Бог нам дает возможность бороться с ним.

У святителя Феофана Затворника есть такой интересный образ, которым он ответил на вопрос, как же бороться с грехами, если мы их все равно победить окончательно не можем. Святитель Феофан говорил очень просто: представьте себе, что есть змеи и есть норы, в которых эти змеи живут. И нам нужно взять палку, этих змей загнать в норы; и после того, как мы их в эти норы загнали, нельзя расслабляться, палкой нужно постоянно стучать перед входом в эти норы, чтобы змеи боялись нос высунуть. Вот такой аллегорический образ жизни аскета, подвижника. То есть сначала мы со страстями боремся, мы их побеждаем, преодолеваем. Они прячутся в норы (то есть в нашу природу), и из нашей природы они уже никуда не денутся до самой смерти. Мы должны это понимать, и нам нельзя расслабляться. Мы должны стараться себя удержать в тех рамках, которые мы себе задали. То есть не дать себя связать, не дать себя опять ограничить. И вот в этом и заключается наша свобода. Чем меньше греха в нашей жизни, тем больше у нас возможностей, тем больше свободы.

– Для светского человека свобода в понимании вседозволенности нужна для того, чтобы попробовать все, испытать все в этой жизни, приобрести множество новых впечатлений.

– Это самообман. Не может человек попробовать все. А попробуйте быть одновременно и серийным убийцей, и священником, например. Можно это сделать? Нет! Есть очень много таких примеров служения, которые требуют всей человеческой жизни без остатка, еще и жизни не хватит. Поэтому «попробовать все» – не более чем красивая фраза, которая ничего не означает. Это невозможно. В жизни, в окружающем мире Богом нам предоставлено такое огромное количество возможностей, что мы даже с перечнем всего ознакомиться не в состоянии, не то что на практике. И когда люди имеют в виду, что они хотят попробовать все, – это в переводе с аскетического означает, что они не хотят напрягаться, а хотят жить по своим страстям, по стихиям мира сего, как говорит Христос.

– Вся жизнь христианина проходит в напряжении, чтобы обуздать свои страсти. А что в итоге? Для чего все это напряжение?

– Жизнь христианина не проходит в напряжении, это восприятие светских людей. И если говорить об ограничениях и о правилах, их у нас огромное количество и вне христианства. Но поскольку мы их знаем с детства, большую часть из них мы просто не воспринимаем как ограничения, а считаем вариантом нормы, то есть тем базисом, от которого мы отталкиваемся. Я уже говорил, что абсолютная свобода полностью дезориентирует человека, человек не знает, что ему делать, ему все можно. А какой смысл что-то делать, если можно все? В этом-то и смысл, что есть вещи более полезные, а есть менее полезные. И культурные, семейные традиции нас ограничивают, и государственные законы, в том числе уголовные и административные, тоже ставят определенные барьеры. Никто же не возмущается, как мы в такой несвободе живем.

Жить в свободе на самом деле очень грустно, плохо и страшно. А с ориентирами понятно хотя бы, что можно, а что нельзя, чтобы не на своей шкуре это все проверять. В этом уже большая польза.

Что касается христиан, они не живут в напряжении и не воспринимают заповеди как вещи, которые их ограничивают. Наоборот, человек, который преодолевает грех, освобождается от этого греха, разрешается, то есть развязывается, получает свободу.  Причем грех обманывает всегда, в этом особенность греха, об этом говорит Христос в Евангелии. Христос говорит: И если глаз твой соблазняет тебя, вырви его: лучше тебе с одним глазом войти в Царствие Божие, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную. Тут, конечно, речь идет не о членовредительстве, Христос притчами о материальном мире рассказывает о законах души. Он не про сельское хозяйство пришел рассказывать, не про то, как выращивать виноград и пасти овец. Христос говорит исключительно о Царствии Небесном, Он проповедует Царствие Небесное. И когда в данном случае Он говорит о руках и ногах, речь идет не о теле. Речь идет о тех вещах, которые мы считаем своими. Грех сращивается с нами настолько, что отказаться от греха для нас равносильно тому, как оторвать часть себя. Мы думаем: если мы не будем поддаваться своим страстям, если не будем жить с этими грехами, то какой смысл тогда в нашей жизни? То есть грех изменяет, трансформирует наше восприятие окружающего мира таким образом, что мы считаем бессмысленной жизнь без греха. Грех у нас встает на первое место в жизни, вместо Бога. И оторвать его от себя не так просто, как может показаться.

Спросите, сколько людей смогли бросить курить, бросить пить. Это же вещи, которые считаются недолжными в нашем светском мире. Это не так просто, оказывается. Ты связан грехом, ты не можешь отказаться от него. Вот в этом как раз наша несвобода, грех нас ограничивает, а не только обманывает. И чтобы нам избавиться от греха, нужна помощь Божия, потому что без Бога от греха мы избавиться не можем никак. Без благодати Святого Духа, без ориентира, куда нам двигаться, мы не знаем, как от греха избавляться. Нас Христос может научить, Дух Святой может нас поддержать в этом, и тогда возможно избавление от греха. Своими силами мы с грехом не сможем справиться никак, это невозможно. Именно для этого Христос в мир и пришел.

Но при всей информационной, практической, благодатной помощи от Бога и Церкви оторвать нам от себя грех равносильно тому, как оторвать руку. И люди, которые считают, что все-таки это надо сделать любой ценой, после того, как они ее условно оторвали, понимают, что чудесным образом рука не оторвалась, а, наоборот, стала работать. Раньше она просто висела плетью, а сейчас они ею могут что-то делать, помогать себе. И возможности резко увеличились. Вот что означает победа над грехом и настоящая свобода.

– Порой человек считает, что, отказавшись от своего греха, он перестанет быть самим собой.

– Это как раз то самое обманное восприятие греха и нежелание с этим грехом бороться. Потому что это действительно трудно, попробуйте руку от себя оторвать! Быть христианином – это не крестик носить на шее, а быть готовым ради Бога делать очень неприятные для себя вещи. Но они неприятные только первое время, это как лечение. Не все хотят идти к стоматологу, но все знают, что если к стоматологу не ходить, то будет еще хуже.

– То есть, избавляясь от греха, находя в себе силы от него отказаться, ты узнаешь себя другого.

– Ты становишься другим. Благодать Божия возрождает. И чем больше человек готов отдавать себя ради Бога, тем больше он становится похожим на Бога. В этом задача христианства.

Мы, как христиане, верим, что абсолютным благом является Бог и уподобление Ему и стремление к Нему – это стремление к абсолютному благу. И пока мы хотим быть хорошими без Бога, у нас ничего не получится, потому что хороший только Бог, совершенство мы можем только у Него позаимствовать.

– А бывает ли абсолютная свобода?

– Наша свобода абсолютна, она ничем не ограничена, кроме нас. Настоящая свобода выбора Бога или не Бога – абсолютна.

– По традиции нашей программы небольшое пожелание для наших зрителей.

–  Пожелание очень простое: воспользоваться своей свободой так, чтобы не было «мучительно больно за бесцельно прожитые годы».

Ведущая Ольга Бытко