Вторая половина. Матушка Ксения Коршунова

Мы приходим в этот мир совершенно беспомощными, но постепенно и в свое время обретаем новые знания, новые навыки, новый опыт. Все это с годами идет в копилку того, что называется жизненной мудростью. Взгляд на ситуации, отношения, взгляд на жизнь в свете христианских истин и есть мудрость.

Село Верхнее Санчелеево Самарской области примерно в 30 километрах от города Тольятти. Здесь красота, свежий воздух, простор, свой дом с огородом и небольшим хозяйством – всем тем, что так важно для многодетной семьи. В семье хозяев этого дома, отца Виталия и матушки Ксении Коршуновых, шестеро детей. Старшему Ефрему – тринадцать, младшему Михаилу – полтора года. Между ними – Ника, Феодор, Серафим, Александра.

Отец Виталий и матушка Ксения – горожане по определению – встретились и стали семьей в Санкт-Петербурге.

Матушка Ксения:

– Была возможность там остаться, но мы не хотели. Понимали, что семья будет большая, – было такое внутреннее ощущение у обоих. Растить детей в большом городе не лежало на сердце.

Сама Ксения из небольшого городка Сясьстрой Ленинградской области. Она единственный ребенок у родителей. Росла в 90-е годы, которые, как цунами, обрушились на страну, людей... Кто-то так и не выплыл, а кого-то мутная волна не поглотила, а высветила характер и внутренние духовные силы. 

Матушка Ксения:

– Когда мне было лет десять, Господь привел папу в храм. У папы была сложная молодость. В то время наша жизнь поменялась кардинально. Он начал водить сначала меня в храм, на службу, мы ездили в монастыри, на источники. Мое детство в какой-то момент перевернулось. Мама всегда была вторым планом – очень спокойная, скромная, всегда за папой. Потихонечку тоже приходила в храм. Сейчас они вместе ездят в монастырь, вместе причащаются, слава Богу. Я была практически отличницей, у нас был школьный театр – мы с подружкой вели театральную жизнь. Там компании, какие-то тусовки. Папа сдерживал, никуда не отпускал. У меня с ним были все время внутренние противоречия. Видимо, он правильно угадал, куда меня нужно направить в тот момент.

Для начала – отправил дочь в православный детский лагерь, который организовывали при храме Рождества Христова в селе Паша Ленинградской области.

Матушка Ксения:

– Я даже не знала, куда еду. Это был трудовой лагерь, мы у батюшки огород с сорняками пололи, какие-то раскопки были на приходе, мальчики строили, на кухне сами готовили – я первый раз окунулась в такую жизнь. Мне очень понравилось. На следующий год я рвалась туда сама, не знаю почему – все перевернулось, как будто я этого искала и ждала.

Пожалуй, она была единственным ребенком в своем городке, который каждое воскресенье, а не только по большим праздникам приходил в храм; правда, вместе с папой, исключительно по послушанию, преодолевая внутреннее сопротивление.

Матушка Ксения:

– В старших классах пришла уже какая-то осознанность, когда ты встаешь на молитву сам, тебя никто не просит, идешь с вопросами в храм к иконе Богородицы – совсем все по-другому было. Перед выпуском я ездила туда же, в село к батюшке, петь на клиросе. Там постоянно никого не было, приходилось регентовать, всему учиться с нуля.

Конечно, не совсем с нуля. Ксения окончила музыкальную школу по классу фортепиано, но именно пение на клиросе определило ее выбор после окончания школы – она поехала поступать на регентское отделение Санкт-Петербургской духовной семинарии.

Матушка Ксения:

– В первый год я не поступила. Видимо, он был для раздумий, но я осталась там на кандидатство, т.е. на послушаниях – с нами занимались музыкой. Я познакомилась со множеством своих сверстников, а также старшими и младшими (были разные). У меня был взрыв в голове: три больших хора, торжественные службы. Это все вызывало восторг, смешанные чувства. Под конец года окончательно уверилась: я должна, очень хочу быть здесь.

Отец Виталий вырос в Тольятти. В этом городе пришел к вере и в храм. И сюда же вернулся после санкт-петербургского периода длиной в семь лет. Вернулся, чтобы служить Богу и людям. Сейчас он – ключарь Преображенского кафедрального собора, секретарь церковного суда, председатель Миссионерского отдела. Поле его деятельности обширно и многогранно. Трудно поверить, что в его жизни был период, который мог навсегда его отвратить от Церкви.

Иерей Виталий:

– Как говорил мой духовный отец: «Молодость, как ядерный взрыв, проходит быстро, но последствия на всю жизнь».

Отец Виталий рос в верующей семье. В его роду по материнской линии были православные предки. По отцовской – мусульмане. Но бабушка, мать отца, уже выходила замуж, приняв православие.

Иерей Виталий:

– Мою бабушку венчал святой прошлого столетия – святитель Николай Алма-Атинский (его мощи сейчас находятся в столице Казахстана). Какое-то время она писала ему письма с вопросами, поэтому ее путь воцерковления, становления – через этого святого.

Он – младший из четверых детей в своей семье. Когда у братьев и сестер подходила пора подростковой турбулентности, их мама искала поддержки в молитве. Однажды пути Господни привели ее в Алатырь, к наместнику Свято-Троицкого мужского монастыря архимандриту Иерониму (Шурыгину). Первый раз Виталий поехал к нему не столько по послушанию, сколько из интереса, а уехал – духовным чадом отца Иеронима.

Иерей Виталий:

– Мой духовный отец – отец Иероним. Он еще при моем поступлении в политехнический университет сказал: это не твое – тебе надо идти в семинарию.

Но непослушный послушник поступил по-своему – стал студентом Санкт-Петербургского политехнического института. Два года, говорит, жил для себя, своевольно, как хотел. В храм практически не заходил, пока духовник его не отрезвил словами: «Боюсь, поздно будет». После второго курса Виталий предстал перед деканом факультета: «Отпустите».

Иерей Виталий:

– Мне декан говорит: «Куда ты собрался? На тебя нет ни одного нарекания от преподавателей, все долги закрыл, все хорошо». Я говорю: «Меня благословили стать священником». Он говорит: «Это хорошо. Тогда отпускаю».

Он поступал в семинарию, абсолютно ничего не зная, сыграл сам момент – послушание духовнику; все остальное было в Божьих руках.

Иерей Виталий:

– Во всех кабинетах я всем отвечал, что ничего не знаю. Меня даже однажды спросили в одном кабинете про историю, каких святых могу назвать до Крещения Руси. Я говорю: «Я не знаю». Преподаватель говорит: «А они вообще есть?» Я ответил: «Конечно, Господь же пришел две тысячи лет назад».

Отец Виталий уверен, что поступил в семинарию только по Промыслу Божию. И сразу столкнулся лоб в лоб со своим любимым эго: смиряться? Но его родной брат, переживая за него, поехал за советом к отцу Иерониму.

Иерей Виталий:

– «Батюшка, он, кажется, сбежит!» А тот говорит: «Пусть вспомнит свое обещание перед Богом». Брат спросил: «Какое обещание?» Я говорю: «Этого никто в жизни знать не мог». Когда мне было еще тринадцать лет, заболел – это было в уме, я даже на словах ничего не произносил, Богу мысленно пообещал кое-что, а сейчас мне об этом напоминают, что знать никто не мог, только Бог. Этот момент меня остановил. Само обещание, которое я когда-то давал (и отец Иероним напоминал), было о монашестве.

Виталий и в семинарии всерьез думал об этом, пока не встретился с Ксенией.

Матушка Ксения:

– На втором курсе была поездка с нашими друзьями к преподобному Серафиму Вырицкому в Вырицу. Мы с ним даже друг друга, наверно, не заметили, но потом он добавился в друзья в соцсетях, мы начали переписываться, встречаться, общаться с общими друзьями, и ты понимаешь, что перед тобой открылся человек, который кажется тебе такой глубиной! И настолько близкой тебе, к чему ты всегда стремилась.

Ксения тогда уже получила предложение руки и сердца другого человека, Виталий пребывал в мыслях о монашестве, но их встреча как вспышка, как молния. Прежние планы рушились на глазах. И когда они перестали сопротивляться чувству, поехали за благословением в Алатырь, к духовнику отца Виталия.

Матушка Ксения:

– Как он его описывал, такого и встретили – один пронзительный взгляд стоил многого. Внутри думаешь: «Скажет «нет», а мы все равно поженимся, как бы там ни было». А когда видишь, понимаешь: сейчас как скажет, так и будет. Потому что батюшка тебя, как открытую книгу, сразу читает. Тогда было много народу, он на нас взглянул очень строго, с ног до головы на меня посмотрел: «В октябре приедете венчаться». Через два месяца мы приехали к нему венчаться.

Отца Виталия рукоположили в священство в год рождения их первого сына, в 2012 году. Семья тогда еще жила в Северной столице, но достаточно скоро приняла решение вернуться в Тольятти. Ведь направление на учебу в семинарию отец Виталий получил здесь, в Преображенском соборе. Дети в семье Коршуновых появлялись на свет с небольшой разницей в возрасте. Это внесло коррективы и в профессиональную деятельность матушки Ксении, и в процесс воспитания малышей.

Матушка Ксения:

– Мы домашние, наши дети не ходят в детский сад, до сего момента мы и учились дома. Старший ребенок был в церковной школе, но все время что-то немножко было не наше. Отец Евгений, наш духовник, благословил нас учиться дома.

Гуманитарные предметы преподавала сама, точные – специалисты. Но когда учеников дома стало трое, решили поменять стратегию образования. В частности, Серафим, которому семь лет, пойдет в первый класс обычной школы.

Матушка Ксения:

– Ефрем начал вырастать, ему нужно больше свободы, приходится понимать, что нужно по-другому. Постоянная гибкость в семье, мне кажется, должна быть у всех, потому что иначе можно сломать детей и сломаться самим.

Переходный возраст ребенка – это и для родителей экзамен. Контроль переходит в другую фазу. Год назад со старшим Ефремом произошла ситуация, которая заставила родителей испугаться и задуматься. Подросток просто перестал есть, замкнулся, на все вопросы и требования отвечал: «Вы меня не понимаете».

Матушка Ксения:

– Он лежал в больнице, и не могли найти причину. Он замкнулся. Нам сказали: «Давайте к психологу, по-другому решать вопросы; возможно, тут какая-то психологическая травма». Мы тогда с батюшкой переосмыслили всё… Произошел резкий поворот переоценки всей нашей структуры воспитания.

С Ефремом сейчас все в порядке. Несмотря на подростковые вспышки, самый тяжелый барьер преодолен, получен опыт в копилку мудрости.

Матушка Ксения:

– Большее, что мы можем сделать, – встать и помолиться о них, и тогда Господь Сам все решает. Это неоднократно мы на примере других людей и слышали, и видели.

Сила доверия Богу особенно явно проявилась, когда двухмесячный Серафим заболел менингитом. Малышу потребовалась срочная операция.

Матушка Ксения:

– Опять копаешься в себе, молишься, живешь в стрессе. Когда нас перевели из реанимации в палату, никаких прогнозов не давали. Ребенок выжил, здоров, никаких видимых последствий нет до сих пор. В этом году он пойдет в школу. Нет ни одного диагноза, невролог снимает нас с учета. Все это время мы наблюдались. Это для нас чудо.

В семье строгая иерархия. На первом месте – муж и отец. Выстроить такую иерархию для матушки Ксении, единственного ребенка в своей семье, было сложно, но внутреннее осознание, что муж главный, до сих пор спасает от нестроений. Отец Виталий признается, что отец он строгий. И в процессе воспитания опирается на опыт святых отцов.

Иерей Виталий:

– Родители порой наказывают детей за какие-то провинности, за их шалости: кинул камень – разбил окно. А когда дети вдруг соврут или слукавят – порой взрослые начинают ухмыляться, смеяться: «Смотри, как смекнул, молодец». Наоборот, надо за это ругать – это грех, страсть, которая начинает развиваться. Для верующего это намного страшнее, чем просто шалость.

На книжных полках в этом доме – издания из нескольких стран мира и на нескольких языках. Как председатель Миссионерского отдела епархии отец Виталий работает над проектом грандиозной выставки о миссионерах Русской Православной Церкви, которые проповедовали за рубежом. В его коллекции – двадцать шесть разноязычных изданий Библии. На Пасху в храме он читает Евангелие на японском, корейском, китайском языках.

Иерей Виталий:

– С самого начала Пасхальное Евангелие: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог».

Взгляд на ситуации, на жизнь в свете христианских истин – это и есть мудрость, которая вне времени, вне возраста. Еще в юности матушка Ксения впервые прочла акафист: «Слава Богу за все!»

Матушка Ксения:

– Меня он так впечатлил, что можно не просто просить, а благодарить! Это чувство было сильнее, чем просьба. Ты живешь в ощущении присутствия Бога здесь и сейчас.

Мы скоро с вами увидимся и продолжим знакомство с семьями священников и их вторыми половинами. До встречи. Мир вашему дому.

Автор и ведущая Елена Саенко