Воскресные беседы. Князь Владимир и Киевские святые

В студии епископ Каскеленский Геннадий.

− 28 июля − день памяти святого равноапостольного киевского князя Владимира и празднование Крещения Руси. В истории любой страны, любого народа бывают переломные исторические моменты. Для казахской государственности такой датой был 1465 год, когда на территории Семиречья, ранее входившего в состав государства монголов, было создано независимое Казахское ханство, прототип и зародыш современного Казахстана. Почитается имя его правителя Касым-хана.

В современной политологии принято говорить не только о государствах и странах, но и о цивилизациях, локальных межэтнических системах, объединенных духовными ценностями, экономически и политически. К одной цивилизации могут принадлежать сразу несколько стран и народов. Когда мы вспоминаем о святом князе Владимире, то говорим о нем, как о создателе восточноевропейской православной цивилизации, к которой можно отнести Россию, Украину, Белоруссию, в некоторой степени ряд Балканских стран.

Его личность и жизненный подвиг имеют всемирно-историческое значение. Владимир родился в семье воинственного язычника, киевского князя Святослава Игоревича, был воспитан в языческой вере; вел жизнь так, как подобает мужественному, властному и сластолюбивому господину. И первоначально ничто не предвещало решительных изменений в его нравственном облике. Прямо за своим теремом-дворцом главной резиденции он воздвиг большую статую верховного божества славянорусов, бога грома и молнии, покровителя воинов Перуна, деревянную, с серебряной головой и золотыми усами.

Владимир совершает языческие жертвоприношения, в том числе и человеческие. Свидетельство о человеческих жертвоприношениях есть в летописи от 983 года, и стереть его оттуда невозможно. И вообще настоящая древнерусская языческая религия далеко не безобидная и имеет мало общего с современными наивными реконструкциями неоязычников. По сообщению летописи, количество жен и наложниц Владимира в разных городах исчислялось сотнями. Возможно, это преувеличение.

Практически каждый год мы видим князя во главе военных походов. Ему удается одержать ряд важных побед, в том числе над Волжской Булгарией, над хазарами. И вдруг, после того как Владимир достиг своего 30-летия, в его жизни происходит решительная перемена. Он принимает святое христианское крещение, причем делает это после долгих размышлений, вполне осознанно, осмысленно.

В своих духовных исканиях Владимир являет глубокую цельность характера, он становится христианином по-настоящему, стремится в точности исполнить все заповеди христианской жизни. Он служит Иисусу Христу всей душой, заботится о спасении своих подданных, принимает самое активное участие в устроении церковной жизни.

Вот поразительное свидетельство летописи: Владимир жил в страхе Божием, и умножились разбои, и сказали епископы Владимиру: «Умножились разбойники, почему не казнишь их?» − «Боюсь греха». – «Ты поставлен Богом для наказания злым, а добрым на милость. Следует тебе казнить разбойников, но расследовав с испытанием». Владимир начал наказывать разбойников. Не знаю, есть ли в мировой истории подобный пример: могучий властитель, для которого людская кровь что вода и проливать ее − дело привычное, обыденное, вдруг так меняется, что отказывается применять законное насилие по отношению к злостным преступникам. Он всех жалеет, всех любит, и каждый подданный теперь для него − великая ценность. В каждом человеке князь видит образ Божий, видит Самого Христа. 

Священники помогли Владимиру разобраться с принципами христианской этики. Ведь Церковь учит, что общественному злу необходимо противостоять многими средствами, нельзя давать ему распространяться. Правда, Евангелие призывает прощать личных врагов, но только в расчете на то, что такой благородный жест прощения может способствовать искреннему покаянию и примирению со врагом. Но по отношению к врагам общества следует применять обоснованное насилие. Владимир послушался голоса Церкви.

Обстоятельства крещения князя Владимира не вполне ясны. Из русской летописи мы знаем, что в 988 году ему пришлось вести военную осаду греческого города Херсонес. И из летописи непонятно, зачем он это делал. Но если привлечь греческие и арабские источники, то становится ясно: он помогал законному византийскому императору Василию одолеть мятеж одного из неверных ему генералов. А разгромив бунтовщиков, Владимир породнился с византийским императорским домом, женившись на сестре Василия − Анне.

Владимир прожил долго, после своего крещения еще четверть века, прозрев духовно и телесно, а перед крещением у князя очень болели глаза. Он желал, чтобы к благодати Божией был приобщен и весь его народ. «Теперь узрел я истинного Бога», − воскликнул князь после крещения. Это не метафора, а свидетельство о реальном действии Божественной благодати, которая изменила ум, характер, волю и чувства великого князя. Он хотел, чтобы такие же внутренние изменения произошли и с каждым жителем его обширного государства.

Летопись говорит: «Прибыв в Киев, вышел Владимир с попами из Константинополя и Херсонеса на Днепр, и сошлось там людей без числа. Вошли в воду и стояли там одни по шею, другие по грудь, молодые же у берега по грудь, некоторые держали младенцев, а уже взрослые бродили, попы же, стоя, совершали молитвы. И была видна радость великая на земле и на небе по поводу стольких спасаемых душ».

Ни один достоверный литературный источник не пишет о каком бы то ни было сопротивлении предпринятой Владимиром христианизации Киевской Руси. Наоборот, в одно время вся земля наша восславила Христа со Отцом и Святым Духом. Так свидетельствует через три десятилетия после смерти Владимира автор «Слова о законе и благодати» митрополит Киевский Иларион.

Одним из важных определяющих факторов, почему Владимир остановился на выборе православной греческой веры, был момент эстетический. Когда его послы прибыли в Константинополь, то великолепие Храма Святой Софии, стройное пение придворных певчих, торжественность патриаршей службы тронули их до глубины души. «Мы не знали, − говорили они потом Владимиру, − на земле стояли или на небе». Свои представления о небесной красоте князь стремился воплотить в благоустроении Киева, матери городов русских. Он − создатель русской христианской городской культуры. Вместо безобразного идола Перуна князь воздвиг храм во имя своего небесного покровителя святителя Василия Великого. А на том месте, где в 983 году в жертву идолам были принесены двое христиан, Владимир заложил каменный храм Успения Пресвятой Богородицы. Он получил название «десятинного», потому что сюда Владимир повелел приносить десятую часть княжеских доходов, эти средства шли на строительство храмов, развитие церковной жизни.

Путешественники из разных стран свидетельствуют, что уже через сто лет после Владимира Киев стал во многом соперником царствующего Константинополя. В летописи от 1124 года читаем, что в страшном киевском пожаре сгорело 600 храмов. Можно подумать, что русская летопись преувеличивает, но вот свидетельство немецкого летописца Титмара Мерзебургского, который отнюдь не испытывает симпатии к чужой для него Киевской Руси. Он пишет: «В том большом городе Киеве имеется четыреста церквей, восемь ярмарок, людей неведомое количество». Титмар пишет про начало XI века.

Большое количество храмов в Киеве вовсе не преувеличение.  Просто нужно понимать, что во множестве здесь строились не только приходские храмы, но и домовые, семейные, находящиеся внутри частных зданий.

Основанный в начале XI века Киево-Печерский монастырь стал крупнейшим монашеским центром. Сюда, как в Иерусалим, на протяжении тысячелетия совершали непременно пешее паломничество православные христиане из Москвы и Петербурга, с Урала и из Сибири. Киев − православный город-страдалец, множество раз горевший, разоряемый врагами, но всякий раз восстающий в еще большем великолепии. Он и сегодня переживает непростые времена.

В 1923 году уроженец и певец Киева Михаил Афанасьевич Булгаков писал так: «Город прекрасный, город счастливый.  Над развалившимся Днепром, весь в солнечных пятнах.      Сейчас в нем великая усталость после страшных громыхавших лет. Покой. Но трепет новой жизни я слышу. Его отстроят, опять закипят его улицы, и станет над рекой опять царственный город».