В смысле. Заслуженный журналист Кубани Татьяна Дунаева

– Есть ли православная журналистика? Как работа влияет на тебя, когда твоя работа – собирать информацию о святынях Кубани? И как научиться принимать свою немощь перед Богом? На эти вопросы ответит член Союза журналистов России, заслуженный журналист Кубани, прихожанка храма иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» поселка Знаменского города Краснодара Татьяна Дунаева.

Татьяна, Вы – заслуженный журналист Кубани и человек, который создал целый сериал, я бы так сказала, рассказов о святых местах Кубани и об интересных людях этой земли. Как Вы живете с этим багажом? Где он выгружен? Как об этом можно узнать? Проходят годы, и нужно как будто бы реанимировать это. Если мы сейчас в поисковике введем – Татьяна Дунаева, что мы узнаем о Вас?

– Тут же выйдет «История в лицах с Татьяной Дунаевой». Эти программы есть в Интернете. К сожалению, много программ было потеряно из-за того, что летят жесткие диски, а никто вовремя не переписывает это все. До сих пор люди смотрят эти программы и пишут мне. Большинство этих программ я люблю, потому что каждый герой для меня стал родным человеком. Когда начинаешь узнавать не просто имя, а как соприкоснулась эта судьба с судьбой Кубани или Кавказа.

Сначала проект назывался «Екатеринодар. История в лицах». Потом мы убрали слово «Екатеринодар», потому что Кавказ – это тоже мы. Тогда и героев стало больше. В то время я вела программу «Казачий вестник» на канале «НТК-Орбита».

– Да, названия менялись, но лейтмотив был про казачество, про православную культуру и про людей, которые внесли в это значительный вклад. Все эти люди – просветители Кубани, легендарные героические личности, и они так или иначе связаны с верой, с правдой, с характерными поступками. А что для Вас – характерный поступок?

– Герой – это не про меня, потому что я всегда сомневаюсь, смогу ли преодолеть какие-либо трудности.

– Эти люди так и сидят в сельских школах и проверяют тетради, а Вы пошли на краевое телевидение. Как это произошло? Как учительница русского языка и литературы оказалась на всеобщем обозрении? В те годы телевидению уделялось еще больше внимания, не было Интернета, это как раз нулевые.

– Я пришла корректором в газету «Призыв» города Крымска.

– Сразу бы на телевидение не пошли?

– Наверное, нет. Хотя не знаю.

– Было ли сложно выступать в качестве ведущей программы православной тематики, посвященной православным святыням? Идеологически Вы были в тот момент православной верующей христианкой или пришли к этому в процессе создания программы?

– Я уже была верующим человеком. В детстве меня бабушка водила в церковь причащаться. Потом, к сожалению, когда мне было 8 лет, ее не стало. Но память у меня осталась. К вере часто уже во взрослом возрасте человек приходит. Привел к вере меня мой сынок, который в то время был на второй чеченской войне. Я могла утром и вечером молиться: «Господи, спаси моего сыночка». А ходить в церковь некогда было. А потом родилась внучка. И какой-то страх у меня был за эту крошку, что я просто побежала в церковь и уже оттуда не выходила. Внучка привела меня в церковь.

– Когда я испытывала трогательные чувства на первых выпусках программы, я просила это вырезать, так как вся реакция была очевидна. А потом я поняла, что в этом и есть смысл, и стала оставлять свои слезы. Вы только что за кадром сказали: «Если я не плакала над программой, то программа не удавалась». Что дают наши слезы?

– Если трогает душу, значит, чего-то ты добился, и это обязательно тронет людей. Когда я разговариваю с телезрителями, они мне звонят или на улице останавливают, в трамвае, они вспоминают именно те моменты, когда и меня это тронуло. В жизни любого человека столько страданий, столько слез, столько испытаний... И если ты можешь это передать через камеру людям, то это обязательно трогает людей.

– Сколько населенных пунктов Вы объездили? Сколько времени Вы провели в командировках, чтобы сделать один выпуск программы, учитывая телевизионный регламент?

– Я всегда ездила подготовленной. Я знала, куда еду, что это за станица. Я предупреждала батюшку, что я еду и что мне нужно интервью. Поездки по Краснодарскому краю занимали один день. Но я узнавала очень много. Иногда местные жители приходили, что-то рассказывали.

Я часто пересматривала свой сценарий. Никогда его набело не писала, всегда были доработки. Если картинки какой-то не хватало, смотрела в Интернете, какие казаки, какой полк, какие казачьи костюмы. Такого обычно на местах нет. Музеи очень редко в станицах бывают.

Уже потом я все продумывала и писала сценарий, а потом монтаж. Это быстро, потому что программы о святынях Кубани, Кавказа не больше 15 минут. «Истории в лицах» побольше, потому что про личности.

– Сколько лет Вы в таком режиме провели: работа, храм, храм, работа?

– Много. Лет 20, наверное.

– В контексте тесного соприкосновения с православием, когда ты связан с храмом в профессиональном плане, поисковый рабочий интерес к этой вере закономерно возрастает. Как это влияет на личное понимание своей веры, когда ты узнаешь о ней больше?

– Понимаешь, что были удивительные люди, которые не предали свою веру, особенно женщины.

В селе Молдаванском (Крымский район), где я родилась, начали разорять храм в 1938 году. Там был огромный колхоз имени Фрунзе. Узнав о том, что храм жгут, женщины побежали с поля к костру, куда бросали иконы. Они выхватывали из огня иконы и прятали под фартуки. Там лежало килограмма два ладана, и всё туда бросили. Ладаном пропахло все село.

Там молдаване жили. Вот эти молдаванские женщины какие смелые оказались! За ними гонялись комсомольцы, а они убегали от них и сберегли огромное количество икон. Это мне лично рассказывали женщины, которые там были в то время. Храм был разорен, и на его месте построили клуб.

Когда началась Великая Отечественная война и пришли немцы (в 1942 году), в клубе открыли молельную комнату. Там до сих пор сохранилась плитка, которую выдрали из храма и постелили в фойе клуба. Она до сих пор цела. Представляете, какого качества все это делали! Но не это главное. Главное, что эти женщины, увидев, что им привезли батюшку, принесли все иконы туда.

К сожалению, когда уходили, там были румынские войска. Они говорили на одном языке с нашими молдаванами и увезли те иконы с собой. Только одна бабушка сумела сохранить иконы, а потом передать их в церковь, которая открылась в Крымске. А в селе, к сожалению, ничего не осталось.

Меня трогает то, что эти женщины пронесли свою веру через всю жизнь. Это смелые люди.

– Я задала Вам личный вопрос о том, как Вас это меняет, что раскрывает. Вы рассказали о ярком образе этих женщин. А Вы разве на них не похожи?

– Я иногда думаю, встанут надо мной с автоматом и скажут: «Отрекись от Христа и останешься жива». И как я поступлю? Это меня очень волнует. Я так не хочу отступать от Христа! Но как плоть себя поведет? Вот с этим я живу.

– Как эту немощь укрепить? Что Вы с этим делаете?

– Не знаю. Я даже поститься не могу. Такой я слабый человек.

– Сети плетете?

– Сети плету.

– Расскажите об этой деятельности, которой сейчас занимаетесь. Вам 66 лет, Вы пенсионер, совершенно свободный человек. У Вас трое внуков. Вы могли бы читать им сказки и показывать только свои программы, любоваться своим жизненным творчеством. Сколько времени Вы уделяете этому занятию? И что это за люди, которые рядом с Вами?

– Я всегда и всем говорю: никакой нормальный человек не хочет войны. Но если там мои дети, наши дети, как я могу оставаться в стороне? Что я могу? Тысячу рублей со своей пенсии дать? А еще что могу? Резать ленту для сетей. Еще могу ее вязать. Хотя бы это.

К сожалению, люди живут, как будто ничего не происходит. Это меня просто выбивает из сил, из духа, подрывает какой-то стержень. Так нельзя. Но, к сожалению, так и есть.

– Татьяна, в чем Ваш смысл?

– Спастись. Для этого я читаю много литературы, что-то слушаю. Доросла до Игнатия (Брянчанинова). Слава Тебе, Господи. Потому что это нужно лично мне. Я не агитирую и никого не призываю.

Я понимаю, что мне 66 лет и конец жизни близок. Единственная цель – это спастись и быть с Богом всегда, а не прожить жизнь, пройдясь по ней валиком без смысла. Быть с Богом всегда, вступить в жизнь вечную – в этом и есть смысл жизни.

Теперь ваша очередь, задайте себе вопрос: «В чем мой смысл?» Ищите осмысленные истории наших героев на телеканале и в интернет-пространстве. Полные версии интервью вы можете найти на канале Кубанской митрополии.

Ведущая Елена Деревщукова